Часть 6
8 марта 2024 г., 00:20
Надо ли говорить, что утром все проснулись в очень интересных положениях. Общим было наличие вибратора, связанные за спиной руки и крепкий стояк.
— Ежи, Ежи, — тихо позвал Питер. Засыпали они вместе, а сейчас Питер его не чувствовал. С потолка на проводе свисал вибратор и жужжал, касаясь голой попы, если качнуться назад.
— Я тут, — раздалось с другого конца кровати. Похоже, что они лежали головами в противоположные стороны.
— Что нам делать?
— Ты можешь развернуться?
— Конечно, — Питер перекатился через руки и увидел перед собой бедра Ежи. Мошонку и член. А еще тот самый вибратор, который висел не настолько низко, чтобы доставать до лежащего на спине человека. Части человека… Текущей и нуждающейся части. — И что дальше? Мы можем просто отсосать друг другу, но это могут не засчитать.
— Я тоже так думаю, — ответил Ежи, сел, перелег лицом к Питеру, поцеловал его в губы. — Надо как-то зажать вибратор между нами.
Они попробовали воплотить это в жизнь, но вышло как-то не очень. Вибратор качался от самого легкого толчка, дразнил, но не приближал к финалу.
— Так мы можем лежать вечно, — пропыхтел Ежи. Он даже взмок от стараний. — Есть идеи?
— Можно держать его руками? — спросил Питер.
— Как? Руки за спиной.
Питер чуть отодвинулся и одним движением сложился в компактный комок и выпрямился, показывая руки.
— Это не сложно.
— Круто, я так не могу, — восхитился Ежи.
— Все равно слишком высоко, — вздохнул Питер. — Ежи?
— А.
— Думаю Теремок не обидится, если сперва кончу я, а потом ты.
— Точно не обидится. Что ты придумал?
Краснея и отводя глаза, Питер объяснил, что он придумал. Его ебали без особого согласия и пиетета бесконечное число раз, и он уже научился воспринимать это спокойно, а вот сказать вслух, что вот этот конкретный член человека напротив, вызывает желание и томление внутри, какого он никогда не испытывал раньше, было стыдно.
Ежи лег так, чтобы Питер мог сесть на него и прижать вибратор к собственному члену.
— Хорошо? — спросил Ежи, хотя и так было видно.
Питер открыл затуманенные желанием глаза, облизнулся самым развратным образом и выдохнул такое «да», от которого Ежи чуть не кончил. Питер выглядел умопомрачительно порочно и при этом беззащитно. Идеальное комбо. Без устали приподнимаясь на тренированных ногах, он ритмично скользил по члену, обжимая его туго и горячо. Спасибо Теремку, что позаботился о смазке. Они сами как-то упустили этот момент.
Лишенный возможности трогать, Ежи просто пожирал Питера глазами, стараясь запомнить каждый изгиб, каждую родинку и бисеринку пота, выступившую на бледной коже. Еще ни один человек не захватывал внимание Ежи настолько сильно. Он даже испугался. Неужели он влюбился? Нет. Этого нельзя и не может быть. Питер тихо застонал, кончая. Его руки тут же стали свободны, он лег на грудь Ежи, обнял его за лицо, приблизил губы к губам и выдохнул: «Вперед, ковбой». Ежи не заставил себя уговаривать и заработал бедрами так быстро, как мог, улетая за грань блаженства.
— Ты самый лучший, — счастливо рассмеялся Питер, обнимая Ежи руками и ногами. Только что они нежно целовались, без языков и агрессии, легко касаясь друг друга, что привело Питера в совершенно восторженное состояние человека, получившее все, о чем мечтал.
— Это же ты так умно все придумал, — устроил его удобнее Ежи.
— Мало придумать, надо чтобы кто-то помог сделать. Мне никогда не было так хорошо. Если сейчас ты предложишь мне стать твоим супругом, я соглашусь.
— Это намек или последствие хорошего траха? — приподнял бровь Ежи.
— Ой, прости. Я говорю что-то не то, — отстранился Питер. Опять он себе всего напридумывал. Кому нужна глупая третьесортная моделька, перебывавшая в тысяче коек.
Ежи хотел предложить свои услуги, как охранника. Кому нужен неуравновешенный партнер? Но видя покрасневшие от непролившихся слез глаза Питера, решил, что одной охраной не отделается. Не сможет.
— Это я говорю не то. Нам надо встать.
— Зачем?
— Сейчас увидишь.
Они встали с кровати, Ежи отошел в угол комнаты, что-то пошептал, и с довольным лицом обернулся к ничего не понимающему Питеру. Подошел, встал на одно колено, и, стараясь смотреть в глаза юноши, а не оказавшийся совсем близко член, протянул ладонь, на которой поблескивало два кольца.
— Питер, я не умею говорить красиво, но я чувствую, что ты мой человек. Позволь защищать тебя и любить столько, сколько ты сам этого захочешь. Обещаю беречь тебя, как самую большую драгоценность и не преследовать, если ты решишь уйти.
— Мы еще не сошлись, а ты уже думаешь, как разойдемся, — хлюпнул носом Питер. — А если я надоем тебе раньше? Я же не переживу.
Он полноценно залился слезами, пряча лицо в ладонях. Ежи пришлось встать, чтобы прижать его к себе, как можно крепче.
— Ежи, мне нечем дышать, — просипел Питер.
Ежи отпустил его, чтобы тут же поймать обратно, только уже не с такой силой.
— Ты все еще уверен, что хочешь быть со мной? — сгорая от стыда за то, что чуть не придушил любимого, переспросил Ежи.
— Хочу, — рассмеялся Питер и забрал у него одно кольцо. Примерил, озадаченно свел брови, и вдруг просиял: — Это твое, давай палец.
Ежи в приступе баловства, прикрывающего дикое смущение, взял себя за мягкий член и подставил его. Питер закатил глаза «ох уж эти мальчишки», легко шлепнул его по руке, сам выбрал нужный палец и надел кольцо.
— Теперь ты, — подставил свой пальчик.
— Обычно в таких ситуациях говорят какие-то слова про болезнь и здравие, и всякую другую ерунду, — посерьезнел Ежи.
— Я знаю место, где нас могут расписать по-настоящему. С цветами и узким кругом приглашенных гостей. Там говорят брачные клятвы и красиво поет хор. Но я согласен, если нас повенчает Теремок. Он же волшебный. Пусть мы волшебным образом сможем всегда понимать друг друга и жить счастливо, сколько нам отпущено.
— Я согласен. Теремок, помоги нам быть вместе в болезни, здравии и даже когда мы станем старыми беззубыми дедами, — улыбнулся Ежи и поднес кольцо к пальцу Питера.
— Теремок, я согласен взять этого клоуна в мужья. Ежи, надевай уже кольцо, хватит трястись.
Руки Ежи действительно тряслись от волнения. Он глубоко вдохнул, выдохнул, и одел Питеру волшебное кольцо. Воздух заискрился цветными вспышками, запахло цветами.
— Молодожены могут поцеловать друг друга, — напомнил Питер.
Ежи подхватил его на руки и понес на кровать. Целоваться.
— Ежи, это для нас звукоизоляция или в Теремке и правда слишком тихо? Неужели никто не справился с заданием? — приподнялся на локте Питер.
Они уже нацеловались всласть, и даже успели подремать, а за дверьми все еще стояла тишина.
— Пошли проверим. Если что, поможем.
— Только руками! — предупредил Питер.
— Мой член создан для тебя, дорогой, — улыбнулся Ежи. — Но мы все еще в Теремке, а значит могут появиться всякие непредвиденные осложнения.
— Я буду отбиваться.
— И это правильно. Пошли, посмотрим, как остальные.
Зеленый извивался на кровати на манер червяка, старательно подставляя член к вибратору. Он уже был очень близок, но желанная разрядка ускользала в прямом смысле. Ежи придержал вибратор, и Зеленый радостно забрызгал все вокруг тонкими струйками спермы, исчезающими с легким звоном. Теремок научился собирать сперму без просьб, по собственной инициативе.
— Слава яйцам! — растер затекшие запястья Зеленый. — Я уже заебался тут корячиться. Пойду к Вжику схожу помогу.
— У него Питер, так что девочки сами разберутся. Или ты хочешь лично приложить руку? — спросил Ежи.
— Судя по твоей довольной роже ты приложил не только руку, — гыгыкнул Зеленый. — Тогда пошли пожрем.
— Судьба Косого и Фокса тебя не интересует?
— Совершенно. Фокс этот вообще мутный. Одним одно говорит, другим другое. Пытался настроить Питера против тебя.
— Когда? — напрягся Ежи.
— Когда только пришел. За версту было видно, что клинья к Питеру подбивает.
— А что Питер?
— Сделал вид, что совсем дурачок, похлопал глазками и ушел к тебе.
— Он мне не рассказывал.
— А чего тут рассказывать? Ты его рассказы слушал? К нему все подряд подкатывают. Я бы тоже подкатил, но ты первый успел. А ты чего напрягся? Думаешь Питер тайком к нему бегает? Я бы заметил. Тут все на виду.
— Верю, что не бегает. Лишь бы не скрывал, если этот говнюк будет доставать.
— Я прослежу, — заверил Зеленый.
— Спасибо, брат, — хлопнул его по плечу Ежи.
В комнату заглянул Питер, прикрыв лицо рукой, вроде как не подглядывает.
— Вы все уже? — поинтересовался, подсматривая сквозь пальцы.
— Все.
— И мы тоже, — вошел он, тут же полез целоваться к Ежи, касаясь губами всего, до чего доставал.
— Эй, вы чего это? — удивился Зеленый.
— Они повенчались, — пояснил вошедший следом Вжик.
— Может помолвились?
— Теремок полумер не принимает. Сразу повенчал, — улыбнулся Ежи, показывая чуть мерцающее кольцо. Питер тут же пристроил рядом свою руку, кольца засветились сильнее.
— Ну, вы, блин… Поздравляю! — покачал головой Зеленый. — Пошли праздновать.
— Праздничный обед! — захлопал в ладоши Питер и первым пошел в столовую.
Проходя мимо комнаты Косого, Ежи услышал там какой-то шум, приоткрыл дверь, осторожно заглянул. Оказывается Фокс тоже умел перекидывать связанные руки вперед и теперь активно трахал Косого, стоящего на коленях, лицом в кровать. Болтающийся на проводе вибратор был прижат к копчику Косого, и участвовал в развлечении довольно формально. Косой мычал в закушенную простыню и яростно подмахивал, едва не слетая с члена. Видно оба намучались поодиночке, пока не догадались сойтись вместе, и теперь торопились отстреляться.
Праздничный ужин затянулся на несколько часов. Все потихоньку ели, много говорили и еще немножко ели, растягивая удовольствие.
В какой-то момент заговорили об идеальной жизни для себя. Вжик выбрал ферму с курами и козами, а еще чтобы были дети. Не обязательно свои, можно и на патронат взять, были бы деньги все это хозяйство содержать.
Фантазии Зеленого метались от автомастерской до салона интимной стрижки с особыми услугами.
Ежи сказал, что перешел в телохранители и содержать его теперь будет Питер. Все зафукали, Питер похлопал в ладоши, привлекая внимание.
— Если я заключу хороший контракт, а лучше не один, то нам хватит и на дом, и на яхту. И сбережения у меня есть. И квартира.
— Сбережения и квартира и у меня есть, — ответил Ежи. — И машина есть. Если не сопрут за это время. Думаешь я в поле жил?
— Нет. Но моя квартира наверняка лучше. Она в престижном районе.
— Моя тоже не в трущобах! — начал заводиться Ежи.
— Вот она, семейная жизнь, — хихикнул Фокс. — Ни-ког-да не пойду под венец. Постоянно с кем-то сраться? Увольте. Открою себе казино и буду жить припеваючи.
— А меня устраивает моя работа, — поковырял в тарелке Косой. — Только при такой сидячей жизни у меня ноги скоро атрофируются. И живот вырастет.
— Пузатые курьеры тоже бывают, — заржал Фокс.
— Нет уж, увольте, — отодвинул тарелку Косой. — Теремок, можно мне беговую дорожку? — попросил он. — Только нормальную, а не с этими твоими примочками! — добавил быстро, но кажется не успел. В воздухе треснуло, щелкнуло, запахло паленым.
— И появились по всему Теремку спортивные трах-машины, — тоном сказочника прокомментировал произошедшее Ежи.
Все рассмеялись и пошли искать новые тренажеры.
Беговая дорожка стояла в воде. Теремок немного изменил форму бассейна и поставил в одном углу простой тренажер без всякой электроники и наворотов. Зеленый хотел прыгнуть проверить, как это бегать в воде, но вспомнил про то, чем бассейн наполнен и остался на берегу.
— Косой, твой выход, — повел он рукой.
— После еды тренироваться вредно.
— Пойдемте, посмотрим, что еще есть, — развернулся Ежи. — Кто первый найдет новый тренажер?
— Я! — хором заорали Вжик, Зеленый и Питер.
Фокс остался с Ежи.
— А что же ты? — поинтересовался Ежи.
— От меня не уйдет. Пусть дети веселятся. Ежи, ты всю эту клоунаду с кольцами и помолвкой для меня устроил? Пометил мальчишку. Учти, мне плевать на твои метки.
— Держись от Питера подальше. У нас все серьезно.
— Так может и у меня все серьезно. Любовь с первого взгляда, все дела. Давай предложим ему выбрать?
— Он уже выбрал.
— Ты не уверен, что он из нас двоих выберет тебя?
— Наоборот, совершенно уверен. И если ты будешь его тревожить, то я вспомню все, что умею ломать в человеке, чтобы при этом он продолжал жить, — пообещал Ежи.
— Питер знает о твоем темном прошлом? Ты же вышибалой был? Или наркотой торговал?
— Я по особым поручениям. Мальчик на побегушках, вроде Косого, — хмыкнул Ежи.
— Я знаю кому ты служишь? — напрягся Фокс.
— Понятия не имею. Я же не знаю кто ты, — улыбнулся Ежи и пошел за остальными.
Тренажеров оказалось несколько, запрятанных по разным углам Теремка.
— Это для ног, это для рук, — дергал за ручки Зеленый.
— Спорим, что все это трахмашины? — вытянул кулак вперед Фокс.
— Это и без спора понятно, — шлепнул его по руке Ежи. — Я сразу это сказал. Это же Теремок. Хорошо хоть стулья без членов.
— А могло и такое быть? — распахнул глаза Питер.
— Может еще и будет, — пожал плечами Ежи. — Охота на наши задницы все активнее.
Новые тренажеры вели себя вполне прилично дней пять или шесть. Если не считать, что тренирующийся автоматически оставался без одежды, но к этому быстро привыкли. В попу не лезли, за яйца не кусали. И вода в бассейне вела себя как обычно, разве только приласкает чуть больше, чем раньше, если стоишь у бортика.
Только беговая дорожка, которую выпросил Косой, стала частью постоянных заданий. Чаще всего она доставалась Косому, что и понятно, но по разу ее прошли все и могли поделиться впечатлениями.
— Теперь и я знаю, как трахают тентакли, — с трудом втягивая себя на бортик, выдохнул Фокс.
— И как тебе? — подал ему полотенце Вжик.
— Необычно.
— Понравилось или нет? — приподнялся на топчане Зеленый.
— Предпочитаю быть в активе, — швырнул в него мокрым полотенцем Фокс.
— Это наезд или повод для драки?
— С Ежи дерись, я в стороне, — отмахнулся Фокс и пошел в комнату, так и не одевшись.
На свое телосложение он не жаловался, и температуру воздуха Теремок поднял до жары. В халате ходил только Вжик, стесняясь круглых боков и сочной попы. Он уже неплохо скинул, но все равно на фоне худых и спортивных товарищей по заключению смотрелся слишком полным. Увидев в гостиной Косого, раскладывающего пасьянс, Фокс махнул ему, чтобы тот шел следом.
— Массаж заставит делать, — посмотрел им вслед Питер.
— Откуда знаешь? — сел на топчане Зеленый.
— Косой сказал.
Убедившись, что Питер ему не по зубам, Фокс переключился на Косого, эксплуатируя того в хвост и гриву. Задания он тоже выполнял на Косом или с его помощью, если Теремок не настаивал на другом раскладе. Ежи боялся, что Теремок будет ставить их с Питером в разные пары, но пока все было хорошо. Видимо помолвка сыграла свою роль.
Вечером всех ждал сюрприз в виде длинной доски с намертво закрепленными постепенно увеличивающимися пробками. В конце стояла пустая тарелка.
— И что это за извращение? — потрогал пробку Зеленый.
— Вот и началась растяжка, — хмыкнул Ежи. — Выйдешь отсюда с попой как пизда.
— Да пошел ты! — отошел подальше от доски Зеленый.
— Если тут те же правила, что в прежнем Теремке, то сегодня ужинаем тем, что заработаем. Я даже первый начну. Теремок, смазку!
Всего пробок было десять. Первая толщиной с палец, последняя — с кулак. Ежи отдал халат Питеру, поприседал, разминаясь, и встал над первой пробкой.
— Техника простая: осторожно сел до упора, приподнялся три или пять раз, сейчас выясним, перешел к следующему размеру. Лучше не торопиться, особенно на больших размерах. Человек рвется быстро, заживает медленно. За один раз до десятки никто не доходил, если раньше не тянулся. То есть у пассов преимущество. У меня его нет.
— Тентакли всех тянули, — тихо заметил Вжик.
— Мало и давно. Разве что Фоксу повезло сегодня.
Фокс не считал, что растянутая на кулак задница, это такое уж везение, но кушать хотелось. Поделиться едой в Теремке было нельзя. В чужих ртах она просто пропадала, оставляя неприятный привкус, будто клопа съел.
Первые три пробки Ежи прошел легко и после каждой получал кусочек хлеба или немного овощей. На четвертую опускался медленно, покачиваясь и выдыхая. Еще не было больно, скорее странно. Он не задавался целью пройти больше всех, но хотелось получить что-то посущественнее овощей. Это Питер отлично существовал на траве, а Ежи так не мог.
— Маринованная редька, — объявил Фокс, стоявший у тарелки. — Ты как? Не порвался еще?
— Не дождетесь, — буркнул Ежи и встал. Непривычное к таким вторжениям очко начинало саднить, несмотря на обилие смазки. Хорошо, что не было цели еще и кончить. Скаканье на пробках его совершенно не возбуждало.
На пятой пробке он висел за счет силы ног, не решаясь сесть до конца. Казалось, позволь он мышцам сомкнуться, и его заклинит. Он уже видел такое и не хотел повторять.
— Сдаешься? — с надеждой в голосе спросил Фокс. Процесс затягивался, а кушать хотелось. Да, и нервы играли все больше. Опозориться прилюдно было страшно. Хотелось отправить всех по комнатам, чтобы остаться с заданием наедине.
— Если я сяду и не смогу встать, вам придется меня снимать с этой штуки, — утер пот Ежи. Он и не заметил, что уже весь мокрый от напряжения. Обратил внимание, только когда защипало глаза, а ноги ощутимо затряслись.
— Теремок засчитает задание, если я тебе помогу? — подошел Питер, подал полотенце.
— Понятия не имею, — утерся Ежи, повесил полотенце на шею. — Ой.
— Что? — перепугался Питер.
— Кажется я на нее сел, — нервно рассмеялся Ежи. — Теперь бы встать.
— Дыши ровно и постарайся расслабиться. Если не встанешь сам, попросим Теремок тебя освободить, — спокойно сказал Питер.
Ежи подумал, а действительно, что это он перепугался? Этот Теремок нормальный, не будет мучить зря. Он настроен на долгую игру их телами. Внутреннее напряжение стало уходить, ноги немного отдохнули. Он приподнялся, выпуская пробку, присел еще три раза, пока на тарелке не появился долгожданный кусок мяса, встал окончательно, перешагнул скамейку, на которой сидел верхом.
— Мне хватит, — как можно беззаботнее улыбнулся он и забрал тарелку. — Пойду за вилкой, а вы продолжайте, не стесняйтесь.
— Пустите меня следующим? — услышал он голос Питера, притормозил, чтобы узнать ответ.
— Иди, покажи класс, — подколол его Фокс.
Ежи быстро сходил за вилкой и вернулся. Питер легко прошел первые пять пробок, даже не запыхался, сказывалось активное прошлое. Хоть и не по своей воле, Питер был давно растянут. Он изящно приседал, прогибаясь и немного позируя. А когда Ежи устроился в поле его видимости у ближайшей стены, еще и принялся строить глазки.
На шестую пробку он садился аккуратно, высунув кончик языка от усердия. Ежи затаил дыхание «садясь» вместе с ним. Он будто наяву ощутил, как пробка нехотя протискивается внутрь, распирая и прижимая чувствительные места. Как коротко простреливает возбуждение, настолько незначительное, что член не встает, только щекотно в животе. Ощущение усиливается, когда ноги напрягаются, чтобы поднять тело. Пробка начинает свой путь наружу, показывая округлые бока с нитками смазки. Мышцы нехотя смыкаются, но совсем слабо, легко впуская пробку обратно еще и еще, чтобы закрепить результат.
— Мне хватит, — подхватил полную тарелку Питер, другой рукой забрал свой халат у Вжика и пошел к Ежи.
— А где мясо? — заглянул к нему Фокс.
— Я его не ем, Теремок знает, — мило улыбнулся Питер и сел на пол рядом с Ежи. — Ой, вилку забыл.
— Ничего, я тебя покормлю, — подцепил ломтик запеченного картофеля Ежи и положил в понятливо открывшийся рот.
Увлеченные друг другом, Питер и Ежи наблюдали за остальными вполглаза, а потом и вообще ушли, пожелав всем удачи. А над пробками развернулась целая драма. Третьим пошел Косой, выиграв в камень-ножницы-бумага. Первые четыре размера дались легко, а на пятом он испугался, что будет больно и хотел остановиться, но тут вмешался Фокс.
— Садись на пятую, — встал перед ним Фокс, не пуская к тарелке.
— Я не смогу, — попытался обойти его Косой.
— Сможешь. Она едва толще моего члена.
— Сравнил. Член мягкий, а эта дура жесткая. Мне хватит.
— Даже Ежи смог, а он не пассив.
— Хочешь сказать, что уже раздолбал мне дыру не хуже Питеровой? Не льсти себе. Мне хватит, я не голоден.
— Я сказал, что ты сядешь на пятую, значит так и будет, — заиграл желваками Фокс. — Вернись к скамейке, перекидывай ногу и наклонись, я тебя потяну.
— Это не честно, так не засчитают, — привел последний аргумент Косой, но к скамейке вернулся и встал, как сказали.
— Фокс, ты не много на себя берешь? — вмешался Вжик. — Косой же сказал, что больше не может.
— Не вмешивайся. Зеленого, вон, поучи. А лучше потяни, а то он с голоду помрет, — огрызнулся Фокс.
— Да что ты себе позволяешь?! — взвился Зеленый и пошел на Фокса с кулаками.
— Пошел к стене быстро! — вдруг заорал Фокс, заставляя Зеленого отступить. — За свои жопы переживайте. Пошли вон. Я позову, как будет свободно.
Зеленый хотел возразить, но Вжик взял его за рукав халата и увел на веранду. Оставшись наедине с Косым, Фокс перестал злиться, потрепал того по загривку.
— Готов?
— Почему ты не хочешь меня просто отпустить? — поднял на него обреченный взгляд Косой.
— Потому что ты способен на большее. Приседай. Держи спину ровно, не забывай дышать.
— Все, предел, — сообщил Косой, зависнув примерно на середине пробки.
— Неправда, ты можешь сесть до конца, — нажал ему на плечи Фокс, усаживая на скамью. Все произошло так быстро, что Косой и пискнуть не успел. — Получилось.
— Придурок, — жалобно огрызнулся Косой и попытался встать, тут же садясь обратно. — И что теперь?
— Вставай потихоньку. Не хочешь же ты тут заночевать.
Косой потянул себя вверх, тихо матерясь, но как только прошел самую широкую часть и уже переставил ноги удобнее, чтобы встать совсем, Фокс опять посадил его резким движением.
— Зачем?!
— Еда еще не появилась, — с деловым видом сообщил Фокс. — Вставай.
— Ты теперь так и будешь мне мозг ебать?
— Зачем мозг? Мозг — это не эротично. Ебать буду куда положено, в рот и жопу. Так что тренируйся.
Косой тяжело вздохнул и начал подниматься.
