Помоги мне измениться

      Дверь и чёртовы ступени скрипели. Пульс зашкаливал. К счастью, Аберфорд Дамблдор зашёлся в приступе утреннего кашля и ничего не услышал. Он что-то ворчал себе под нос, проклиная Пожирателей, когда выпускал кошку на улицу. После этого он начал двигать стулья, поправлять столы. И в это время Драко и Гермиона застыли недалеко от двери, перестали дышать. Его рука сжимала её талию, прямо как прошлой ночью в коридорах школы. А Гермиона всё ещё цеплялась за неё как за спасательный круг, что помогал твёрдо стоять на ногах.       Они выбрались, когда Дамблдор поднялся в комнату. Быстро зашагали по улице, радуясь тому, что сейчас вокруг практически не было людей. Лишь когда они аппарировали, оказавшись в знакомом лесу перед штабом, можно было выдохнуть.       — Поверить не могу, – рассмеялась Гермиона, сгибаясь пополам. Она чувствовала, как нервное напряжение покидает её тело. Как мышцы расслабляются, и как страх перестаёт хватать за горло, больно сжимая.       Она выпрямилась, улавливая улыбку на губах Драко. Смело шагнула вперёд, обнимая его за шею. Позволила себе закрыть глаза и отдаться этому моменту. Боже, как она сейчас была счастлива. Как бешено адреналин разгонялся по венам, заставляя почувствовать себя всемогущей.       — Ты молодец, Грейнджер, – прошептал Малфой, сильней сжимая её в своих тёплых и надёжных руках.       — Без тебя бы я не справилась, – призналась она, не собираясь отступать в сторону. Хотелось продлить это мгновение. Зависнуть на этой полянке на весь день, и стоять вот так, обнявшись.       — Осталось поговорить с Поттером.       — Это будет сложно, – проговорила Гермиона, размыкая объятья.       Да, они сумели пробраться в школу. Добыть клыки и даже уничтожить крестраж. Но впереди их ждал разговор с Гарри, который был категорически настроен в отношении секрета, который они хранили все эти годы. Будет нелегко рассказать ему обо всём. Это может перерасти во взрыв, что уложит их на лопатки. Это может стать катастрофой, выжить после которой будет сложно. Этот разговор может стать концом их дружбы. Финалом, к которому невозможно подготовиться.       — Как думаешь, какая будет реакция?       — Я даже предположить не могу, – покачала головой Гермиона. — Он не поверит. А потом… Потом, скорее всего, взорвётся. Я боюсь, что… – Гермиона замолкает. Чувствует, как на глаза наворачиваются слёзы.       Малфой видит это. Тут же протягивает руку вперёд. Подушечка большого пальца нежно проходится под глазом, забирая с собой влагу и частичку боли.       — Чего ты боишься, Грейнджер?       — Что он может отказаться от меня. Оборвать нашу дружбу…       Она начинает задыхаться. Закрывает глаза, начиная гнать от себя эти мерзкие мысли, что ранят сердце и душу.       — Он не сделает этого, слышишь? – Драко обхватывает её лицо ладонями, заставляя открыть глаза и взглянуть на него. — Он не посмеет отказаться от тебя. Он поймёт. Поймёт, что иного выбора не было, и ты просто хотела помочь.       — Я так много раз предлагала ему подобный вариант, и он всегда отказывал. Вряд ли он сможет меня простить.       — Ты можешь гадать бесконечно, Грейнджер. Давай покончим с этим и узнаем ответы. Хорошо?       — Ты ведь будешь рядом, правда? – с надеждой спрашивает она.       — Конечно. Я бы не оставил тебя.       Слова благодарности застревают в горле. Поэтому она молчит, просто надеясь на то, что Малфой сможет понять всё без слов. И судя по тому, как он бережно поглаживает её щёку – он понимает.       От эйфории, что лилась в крови, не осталось и следа. Потому что впереди их ждало не менее сложное испытание, пусть и без риска для жизни. Но в ближайший час Гермиона могла потерять слишком многое, и совсем не хотела этого.       — Я приму душ и отправлюсь в твою комнату. Хорошо?       — Да. Я найду Гарри и попрошу его зайти.       — Через двадцать минут?       — Да, через двадцать минут, – соглашается Гермиона.       Они с Малфоем выходят из леса и идут к зданию. Люди в нём только начинают просыпаться. В некоторых окнах горит свет, где-то видны силуэты. Только сейчас Гермиона начинает ощущать холод. Видит пар, что вырывается изо рта, и поэтому обнимает себя руками, до ужаса мечтая о горячем душе.       В дом они с Малфоем заходят без проблем. Ни с кем не сталкиваются, и лишь слышат голоса со стороны кухни. Прощаются одним только взглядом и расходятся по сторонам.       Она начинает дрожать. Так сильно, что едва может контролировать своё тело. Зубы стучат друг о друга, а пальцы совсем не слушаются. Гермиона сжимает их в кулаки, пытаясь сосредоточиться. Получается паршиво, но медлить больше нельзя. Подняв руку, она стучит в комнату Гарри и Рона, продумывая свои дальнейшие шаги.       Друг высовывает голову в коридор. На нём старая пижама, а волосы, как всегда, в жутком беспорядке. В любой другой ситуации Гермиона бы улыбнулась, придавшись ностальгии, но сейчас нервы берут верх, мешая быть прежней.       — Привет, – произносит она, напрягаясь. Старается не выдать своего состояния. Но, кажется, Гарри всё замечает. Он делает шаг из комнаты. Его взгляд проходится по её телу, и в глазах вспыхивает беспокойство.       — Что случилось?       — Всё нормально. Просто хотела узнать, сможем ли мы поговорить?       — Поговорить?       — Да, это срочно. Сможешь прийти в мою комнату после завтрака?       — Гермиона, что происходит?       — Пожалуйста, Гарри, это очень важно. Нам нужно кое-что обсудить.       — Ладно, хорошо, сейчас я соберусь.       — Спасибо. – Гарри начинает пятиться назад. Он стал задумчив, и сон наверняка сняло как рукой. — И ещё кое-что, – восклицает Гермиона, вынуждая друга замереть.       — Что?       — Не говори об этом Рону, – смущённо произносит она.       — Почему я не должен ему говорить?       — Пожалуйста, сделай так, как я прошу, ладно? Я тебе всё объясню.       — Гермиона, ты меня пугаешь.       — Я жду тебя у себя, – говорит она, разворачиваясь. Если они и дальше будут продолжать спорить, стоя в коридоре, то точно привлекут к себе внимание. И это необходимо ей сейчас меньше всего. Нервы и так на пределе, не хватало ещё заработать какой-нибудь срыв.       Гермиона буквально бежит в свою комнату. Перепрыгивает через несколько ступеней, будто бы за ней гонится сама смерть, наступая на пятки. Тревога сдавливает внутренности. И на секунду в голове всплывает вариант о том, что нужно было продолжать молчать. Не говорить Гарри о том, что они уничтожили крестраж. Что, конечно же, кажется абсолютным абсурдом.       Она захлопывает дверь. Вытаскивает карту и мантию, аккуратно складывая их под подушку. Затем берёт крестраж и вместе с клыками Василиска заталкивает их в небольшой ящик стола. Затем сбрасывает с себя одежду и запирается в душе. Лишь когда обжигающие капли начинают жёстко бить по спине, Гермиона начинает ровно дышать. Чувствует долгожданное облегчение, что не продлится слишком долго. Она знает это наверняка.       Ей бы хотелось простоять под душем час. Но через несколько минут Гермиона берёт себя в руки. Быстро намыливает волосы и тело, вдыхая любимый аромат кокоса. Она насухо вытирается, а затем сушит кудри при помощи специального заклинания. Вернувшись в комнату, Гермиона натягивает на себя футболку, джинсы и толстый свитер. Собирает волосы в высокий хвост, поправляет покрывало на кровати. Старается себя чем-то занять, пока не слышит стук в дверь. Делает несколько шагов, резко распахивая её. Выдыхает, когда видит перед собой Драко.       — Я боялась, что Гарри тебя опередит.       Малфой проходит в её комнату. На секунду притягивая к себе за плечи и целуя в висок. Короткий миг, но такой необходимый.       — С чего начнём? – Драко усаживается на кровать, помещая локти на колени.       — Ума не приложу, – произносит она, позволяя себе снова нервно рассмеяться. Будто бы это может помочь. Но когда она видит натянутую улыбку Драко, почему-то становится легче.       Гермиона пугается и вздрагивает, когда в дверь начинают стучать. Она медлит. Переводит взгляд от Малфоя к этой чёртовой двери, снова начиная дрожать. Но затем вспоминает о своём школьном факультете. Поднимает подбородок повыше. Делает шаг, отбрасывая волнение подальше. Она справится. Всё будет хорошо.       На смену пижаме пришла толстая рубашка и потёртые джинсы. Лишь причёска осталась неизменной.       — Проходи, – Гермиона тут же отступает в сторону, не давая другу сказать и слова.       — Гермиона, расскажи, наконец, что…       Гарри замолкает, когда его взгляд натыкается на Драко, сидящего на кровати. Он смотрит на него несколько напряжённых секунд, а затем возвращается к Гермионе, удивлённо выгибая бровь.       Она отворачивается, закрывая дверь. Достает палочку, используя несколько заклинаний. Нельзя, чтобы их кто-нибудь подслушал или прервал. Лучше обойтись без риска, хотя бы в этой ситуации.       — Гермиона, – напряжённо произносит Гарри.       — Ты только не злись, ладно, – она старается улыбнуться, хоть и понимает, как это сейчас нелепо смотрится со стороны.       — Ты заставляешь меня нервничать. Что произошло? И почему в твоей комнате Малфой? – вопросы из его рта вылетают со скоростью света. Гермиона знает, что он ожидает ответ на каждый из них. Но вместо того, чтобы дать их, она делает шаг вперёд, начиная подходить к кровати. Нужно сделать это быстро. Сорвать пластырь с давно гниющей раны и, наконец, начать долгое и страшное лечение. Другого варианта нет.       Пальцы холодеют. Обстановка в комнате такая, что можно запросто упасть в обморок. Прежде, чем сделать следующий шаг, Гермиона бросает взгляд на Драко. И он едва заметно кивает ей головой. Она прекрасно знает, что это не ускользает от внимания Гарри. Но сейчас не время думать ещё и об этом.       Гермиона открывает ящик. Тянется к покорёженному и уничтоженному крестражу. Руки будто бы обжигает, хотя в этом предмете не осталось тёмной магии. Но лично она всегда будет помнить о том, что увидела в тот миг, когда клык коснулся диадемы. Она никогда не сможет забыть то, что чувствовала. Сколько бы лет не прошло.       Закрывает глаза. Поднимает крестраж, оставляя его на столе. А затем оборачивается, цепенея. Смотрит в глаза Гарри, стараясь предугадать хоть что-то из того, что произойдёт в следующий миг.       — Я… Что это такое? – он до сих пор не сдвинулся с места. Стоит посредине старой комнаты, будто бы приклеенный к полу. И это пугает ещё больше.       — Это диадема Кандиды Когтевран, – смело заявляет Гермиона. – Уничтоженная диадема.       — Но…       Гермиона прекрасно видит, как Гарри перестаёт себя контролировать. Как эмоции вдруг берут верх, и как та самая катастрофа уже топчется у порога их дома.       Гарри срывается с места. Плечи Гермионы дёргаются от испуга. Он подходит к столу, хватая крестраж. Сжимает его так сильно, что рука начинает краснеть. Гермиона боится, что он может порезаться. И она должна бы сказать ему об этом. Вот только боится произнести хоть слово, и поэтому продолжает молчать, сражаясь с внутренними переживаниями из последних сил.       — Что ты сделала, Гермиона? – Гарри резко переводит на неё взгляд. Его глаза темнеют, пылая недовольством.       — Я сделала то, что должна была, – уверенно говорит она, облизывая пересохшие губы.       — Ты… Ты…       — Я знаю. Знаю, что ты был против, но…       — Но? Ты думаешь, что есть какие-то «но», Гермиона?       — Чёрт, Поттер, перестань истерить и остынь, – спокойно произносит Малфой, напоминая о своём существовании.       И теперь внимание Гарри переключается уже на него. Он делает шаг к кровати, а затем отшатывается от неё, будто это ловушка, в которую он вот-вот угодит. Крестраж всё ещё в его ладони, врезается в кожу, раня и причиняя боль. Гарри расхаживает по комнате взад и вперёд. Он всегда так делает, когда нервничает и пытается принять решение. К сожалению, Гермиона прекрасно знает о том, что практически все решения её друга были приняты сгоряча. И этот случай не будет исключением. Он наверняка наговорит ей обидных вещей, и Гермиона к этому подготовилась. Ведь он всегда так делает. А затем раскаивается. А значит, он сможет всё понять. Он примет их с Драко поступок и успокоится. Но она не знает, сколько на это понадобится времени. И у неё нет гарантии того, что он на самом деле пожалеет о сказанном. Что если в этот раз всё будет иначе? Что если она на самом деле потеряет его навсегда? И сейчас они в том моменте, когда уже нельзя повернуть время вспять и всё изменить.       — А он что вообще здесь делает?       Гарри чешет лоб. Прямо в том месте, где находится шрам. Он нервничает. Он выбит из колеи. И как бы сильно Гермиона ни хотела сейчас его успокоить – она знает, что попытки увенчаются провалом. Нужно просто перетерпеть это и ждать, когда буря в стакане начнёт утихать.       Все эти дни она настраивала себя на то, что просто нужно вытерпеть. Но сейчас, когда она уже переживает этот момент, всё намного сложней. А ещё больно и страшно. Так, как не было даже в школе прошлой ночью.       — Гарри, я хочу всё объяснить.       — Так объясняй!       — Пока ты так кричишь, у нас не получится никакого диал…       — Ты не послушала меня!       — Я больше не могла себе этого позволить! – она старается повысить голос. Но напрягаясь, сердце лишь сильней начинает стучать, а воздуха в лёгких не хватает.       — Ты рассказала ему? – Гарри указывает на Малфоя, ожидая ответ.       — Да, я ему обо всём рассказала, – признаётся Гермиона, кусая внутреннюю сторону щеки.       — Мы никому не должны были говорить об этом! Что ты наделала?       — Приблизила тебя на один шаг к победе? – так же спокойно говорит Малфой, выпрямляясь.       — А ты вообще молчи, – Гарри практически выплёвывает эти слова Драко в лицо, от чего Гермиона делает шаг, опираясь поясницей о стол. В глазах стремительно темнеет, и она на самом деле рискует упасть в обморок.       — Если ты думаешь, что у тебя получится заткнуть мне рот, Поттер, то ты ошибаешься, – Малфой поднимается на ноги, но больше не делает никаких шагов.       Гермиона готовится рвануть вперёд и встать между ними, если ситуация окончательно обострится.       — Гарри, послушай, больше нельзя было топтаться на месте, – Гермиона пытается перетянуть внимание на себя, чтобы не случилось драки. — Я знаю, что рисковала, но…       — Дамблдор доверил это дело мне. И разрешил…       — Дамблдор мёртв, Поттер, – перебивает его Малфой, сжимая пальцы на переносице и закрывая глаза. Гермиона прекрасно знает о том, какие воспоминания прямо сейчас всплывают перед его глазами. И ей очень жаль его. — Он мёртв, а война затянулась. Прости, но это та ситуация, которая требует…       — Молчи, Малфой! Тебя это вообще не должно было касаться. И для меня загадка, как Гермиона рассказала тебе обо всём. Что ты с ней сделал? – выпаливает он, и глаза Гермионы тут же расширяются.       — Гарри…       — Что ты сделал?       — Лучше бы тебе заткнуться, Поттер, – шипит Драко.       Гермиона решает не ждать критического момента. Делает два шага вперёд, останавливаясь между Гарри и Драко.       — Гарри, тебе нужно успокоиться.       — Успокоиться? Ты хоть понимаешь, что…       — Мы уничтожили чёртов крестраж, Гарри! – она больше не выдерживает. Срывается и кричит, наплевав на все слова о спокойствии, которые недавно произнесла. — Ещё один уничтожен! Разве не это главное? Мы смогли. Я жива! Посмотри на это с другой стороны! Дамблдор бы не разозлился, – она выдыхает последнюю фразу, начиная глубоко дышать.       — Как ты вообще могла ему довериться? – с отвращением спрашивает Гарри.       — Я сотню раз просила тебя открыть секрет Люпину или Джинни. Поделиться с теми, кому ты доверяешь и кто мог бы нам помочь. Ты отказал.       — И ты пошла к Малфою? Ты ему доверяешь? Серьёзно?       — Да, Гарри, я ему доверяю. И я напоминаю, что стою здесь, перед тобой. Принесла тебе проклятый крестраж, выжив. И всё это благодаря ему, – твёрдо проговаривает она, отступая на шаг к Малфою.       — Ты не в себе, – Гарри снова начинает расхаживать по комнате, посматривая на диадему.       — Говори, что хочешь, Гарри, мне плевать. Я лишь хочу убедить тебя сменить тактику. Нам нужно действовать иначе. Только так мы сможем победить.       — Мы сможем победить, если будем придерживаться изначального плана, – настаивает на своём Гарри.       — А у тебя он вообще есть? – жёстко спрашивает Малфой.       — Что ты сказал?       — План? Он есть у тебя, Поттер? Если да, то хреново он работает. Война длится. Части души этого ублюдка до сих пор не уничтожены. Люди погибают, а ты сидишь в комнате, придерживаясь изначального плана, только потому что Дамблдор тебе так велел. Пошёл он нахер, вместе с тобой заодно, Поттер. Если есть возможность покончить с войной, то я уцеплюсь за неё. Точно так же, как это сделала Грейнджер. Она рисковала своей жизнью, в миллионный раз, чёрт тебя дери, чтобы сделать ту работу, которую взвалили на твои плечи. Она сделала это, а ты стоишь и обвиняешь её? Иди ты нахер! – последние слова он прочеканил по буквам, слегка наклоняясь вперёд.       Гермиона замерла, наблюдая за происходящим. Её шаткий план вышел из-под контроля. Конечно же, она знала, что Гарри всплылит. Но всё же она надеялась, что он сможет немного выдохнуть и выслушать рассказ целиком. Но они его ещё даже не начали. И что-то ей подсказывало, что и не начнут.       — Ты вообще ничего не знаешь о нас, Малфой!       — Я знаю достаточно.       — Не строй из себя слишком умного.       — А ты прекрати корчить из себя Избранного героя.       — Держись подальше от моих друзей.       В ответ на эту реплику Малфой лишь       усмехается. Гермиона видит, как Гарри стискивает руки в кулаки. Снова делает шаг, оказываясь между ними.       — Не вздумайте драться. Давайте успокоимся и поговорим.       Но Гарри переводит на неё взгляд, заставляя замолчать. Смотрит ей прямо в глаза, словно бы решаясь на то, чтобы произнести следующие слова. И Гермиона очень надеется на то, что он этого не сделает.       — Я тебя никогда за это не прощу, – тихо говорит Гарри.       Гермиона закрывает глаза, начиная терять равновесие. Следующее, что она слышит, так это как громко хлопает дверь. Гарри уходит, оставляя их с Малфоем одних. И Драко тут же обхватывает её за плечи, помогая устоять на месте.       Их разговор всё же стал катастрофой. Сейчас они уцелели, но нельзя угадать, что будет завтра. Ведь зачастую последствия гораздо страшней урагана.