Лотосовый теремок 2

Издали раздался топот коня. Конь мчался подгоняемый всадником, оставляя за собой столб пыли. И вот всадник прибыл на место назначения и в спешке ворвался в большой зал. Вежливо поклонившись, он обратился к единственному человеку в комнате: "Приветствую, глава! Я прибыл, чтобы доложить срочные новости". Мужчина, который сейчас сидел на немного возвышенном кресле главы, слегка раздражённо сказал: "Что же такого важного случилось, что заставило тебя так внезапно ворваться ко мне?" Немного виновато, запыхавшийся человек ответил: "Прошу прощения за мою невежливость. Если бы дело не было столь важным, я бы не посмел вас беспокоить. Сейчас на юге, в одном из городов, происходят ужасные бедствия! Кроме того, что неизвестное заболевание распространилось среди жителей, вместе с этим возникли случаи поджогов домов, которые только больше нарушают и так шаткое спокойствие в городе. Говоря о болезни, никто не знает, что это и как лечить. К счастью или нет, никто ещё от неё не умер. Многие умерли из-за поджогов, были сожжены заживо! Каждый вечер сгорает одно поместье. Это началось вскоре после появления болезни — две недели назад. За это время сгорело уже четырнадцать домов, некоторым удалось спастись, другие же погибли в огне! Неизвестно, кто стоит за этим. Жители просят нас вмешаться и защитить их". Сяо Цзыцзинь поднялся со своего места и, почесав подбородок, сказал: "Разве это не обязанность академии Байчуань расследовать подобные инциденты? Пусть они займутся этим". "Но, глава, эти люди находятся под непосредственной защитой нашего клана, они поставляют нам различные товары, включая необходимое продовольствие. Разве мы не должны обеспечить им хотя бы защиту?" Раздраженный Сяо Цзыцзинь произнес: "Я слышал, что молодой сыщик Фан сейчас находится где-то недалеко от этого города. Достаточно послать несколько наших людей к нему и попросить помощи в этом деле". "Как скажете, глава", - с этими словами человек немедленно удалился. С тех пор, как Ли Сяньи окончательно исчез, Сяо Цзыцзиня постепенно начали воспринимать как главу клана. Но всегда были те, кто относился к нему презрительно и тайно сравнивал с бывшим лидером. Все это глубоко раздражало Сяо Цзыцзиня. Хотя он и старался принимать мудрые решения, его действия часто подвергались критике, а иногда менялись под давлением советников. Конечно, ему не хватало опыта, ведь мудрость приходит лишь пройдя сквозь несметные взлёты и падения. Барышня Цяо простила его, но от повторного брака отказалась. Она, как и многие другие, пыталась найти Ли Сяньи, но из-за неожиданного ухудшения здоровья вынуждена была оставаться в своем поместье. В конце концов она прекратила попытки отыскать его самостоятельно и доверилась в этом деле Фан Добину. Барышня Цяо часто писала ему, чтобы узнать, как продвигаются поиски, и всегда грустно вздыхала, когда получала ответ. С тех пор она частично винила себя за то, что отпустила Ли Сяньи, и не смогла быть рядом в трудные времена. Их больше не связывали узы любви, но в душе оставалась теплая дружба и забота друг о друге. В этот день в поместье Фан прибыло письмо, которое гласило: «Матушка, я продолжаю поиски Ли Сяньи, мне жаль, но в ближайшее время не смогу вернуться домой. Скорее всего, мне придется отправиться в долгое путешествие. Прошу вас не беспокоиться за меня и не пытаться разыскивать. Берегите себя, а когда будут свежие новости, я вам снова напишу. От самого послушного сына в мире - Сяо Бао». "Ох, этот непослушный Сяо Бао, всегда заставляет меня волноваться за него!" Тут же сбоку раздался женский голос: "Он уже не маленький, не надо за него так переживать. Тем более он проявил себя очень смело, пойдя против Шань Гудао". "Это так но, сестра, как я могу не волноваться. Он всегда сам себе на уме, и из-за этого часто попадает в опасные ситуации". "Он вырос очень благородным и честным человеком. Разве это не повод для гордости? Ты его отлично воспитала!" Женщина гордо улыбнулась и сказала: "Тут ты абсолютно права". "......" На улице шумно проносились повозки торговцев, а люди оживленно разговаривали и спешили кто куда. Прилавки переполняли самые разнообразные товары. Глаза буквально разбегались во все стороны от большого количества всего. На прилавках продавали яркие шелковые ткани, драгоценности, нефритовую посуду, и, конечно же, уличную еду! Городок оживал подобно цветущему персику вначале весны. Наступал праздник Нового года*, и поэтому на прилавках продавались красные фонари, талисманы для защиты от злых духов, а также вкусные цзяоцзы*. Хоть товаров было невероятно много, но все толпились возле одного прилавка. Кто-то из любопытства протискивался сквозь толпу, чтобы увидеть, что же там такое удивительное продают. За прилавком сидел мужчина в светлых монашеских одеждах с белой повязкой на глазах. Он раздавал защитные обереги, которые за формой напоминали круглый пышный пельмень. Что интересно, так это то, что обереги были абсолютно бесплатными! Кто же мог отказаться от такого подарка судьбы? "Возьмите этот оберег, его нужно повесить на внутреннюю сторону двери, и злые духи не потревожат вас в праздничные дни", - говорил мужчина в белом одеянии, раздавая обереги терпеливым людям в очереди. После того как толпа разошлась, мужчина в белых одеяниях принялся собираться, и к нему в это время подошёл молодой юноша. "Ли Ляньхуа, ты наконец закончил?" - спросил Фан Добин. "Да, можем выдвигаться на следующую часть города", - ответил Ли Ляньхуа. "Давай сначала поедим. Мы уже полдня раздаём эти тканевые пельмени, я из-за этого жутко проголодался! И зачем ты всё ещё притворяешься слепым?" - возмутился Фан Добин. "Слышал ли ты когда-нибудь, что глаза отражают человеческую душу? У каждого они уникальны. Несложно узнать человека, просто посмотрев ему в глаза. Я не могу так рисковать. Тем более, мое лицо слишком молодо выглядит, не хочу привлекать лишнее внимание юных красавиц". - Спокойно объяснил Ли Ляньхуа. "Вот же напыщенный павлин!", - подумал Фан Добин, но в слух только сказал: "Да кто тебя узнает в таком то виде! Ты похож на монаха, который недавно сбежал с храма и сейчас в порыве безумства пытается развести людей этим дешёвыми трюками с оберегами. И к слову, юным красавицам вряд ли нравятся такие старики в монашеских одеяниях как ты!” И тут как бы опровергая слова Фан Добина, где-то сбоку послышался женский шепот: "Посмотри, кто там рядом с юношей? Это же монах, правда? Он выглядит так изящно и красиво, как будто сам небожитель сошел с небес". У Фан Добина как будто пар пошел из головы, когда он это услышал, Ли Ляньхуа только рассмеялся, а когда Фан Добин перевел на него красные от гнева глаза, он только сумел выдавить: "Кхм..." Как бы там ни было, но спорить с кем-то на голодный желудок вовсе не благое дело. Поэтому мужчины двинулись уже знакомым путем в закусочную. Внутри их окутала уютная атмосфера помещения. К сожалению, внутри не осталось свободных мест. Закусочная была полностью переполнена людьми. Поэтому мужчины решили сесть снаружи во дворе. В это время года в воздухе всё ещё кружилась зимняя прохлада, но весеннее солнце ласково согревало своими лучами. Столик, за которым они разместились, окружали персиковые деревья, только недавно начавшие ярко расцветать и наполнять воздух приятным ароматом. От порывов ветра их лепестки нежно падали на землю или в небольшой пруд неподалёку. Закончив трапезу, мужчины собирались выдвигаться, как тут к ним подошёл человек в дорогих одеждах. Он направился в сторону Ли Ляньхуа, остановился, почтенно поклонился и сказал: “Господин, вы великий просветитель, монах? Я видел, как вы раздавали обереги от злых духов в городе. Я пришёл искренне просить вас о помощи. Обещаю, что вы будете за это щедро вознаграждены. Если только согласитесь выслушать меня…” Ли Ляньхуа повернулся в его сторону и сказал: “Прошу, расскажите, что вас тревожит". “Вы должны были слышать, что в нашем городе началась череда странных поджогов! Каждую ночь сгорает поместье, и все боятся быть следующими. Я такой же, как и все, мне страшно за свою семью и свой дом. Так как я богатый человек, у меня много ценных вещей в доме, а также красавица дочь и жена, за которых я очень волнуюсь. Я слышал, что всё дело в злобном призраке, жаждущем чужого богатства. Он сжигает поместья таких богатых мужей как я. Благородный просветитель, помогите, прошу вас”. Мужчина склонил ладони в молитвенной позе, голова его опустилась, а в глазах читалось отчаяние. Фан Добин посмотрел на Ли Ляньхуа, но с повязкой на глазах было невозможно определить, какие эмоции тот испытывал. Без промедления Фан Добин обратился к мужчине: “Значит вы утверждаете, что целью злобного призрака являются только богатые люди и до этого не сгорел ни один из домов бедных горожан?” “Да, как ни странно, но за всё это время призрак не тронул ни одного бедного жителя. Сгорали только дома крупных торговцев или купцов. Все они владели дорогими сокровищами. Видимо, призрак очень завистлив к чужому богатству! Потому и сжигает только богатые дома”. Ли Ляньхуа слегка повернул голову в сторону Фан Добина, и тот почувствовал на себе его взгляд. Не произнося ни слова, они пришли к немому согласию. Фан Добин сказал: “Так и быть, мы с моим товарищем-просветителем тебе поможем”. Лицо мужчины осветила улыбка, не скрывая радости он сказал: “Правда?! Как замечательно, спасибо вам, спасибо большое. Идёмте, я проведу вас в своё поместье”. Не прошло и получаса, как они прибыли на место. Во дворе, ограждённом каменным забором, царила невероятная красота. Каждая деталь была расставлена по фен-шую. В центре возвышался большой дом из красного дерева, а по бокам от дома, на колоннах стояли каменные звери — то ли тигры, то ли львы с головой дракона. Вокруг нежно цвела вишня, издалека доносился плеск воды. Тропинка, по которой шли мужчины, была устлана маленькими серыми камешками. Открылась дверь ведущая внутрь большого поместья, и за ней показалась девушка лет пятнадцати - шестнадцати. Её лицо излучало изящность и небольшую детскую наивность. Звонким голоском она сказала: “Отец! Где же ты был так долго? Ты же знаешь, что с твоей болезнью нельзя так много передвигаться! Мы с матушкой очень волновались!” “Господин, вы болеете? Осмелюсь спросить, не той ли болезнью, которой заражён весь город?” – спросил Ли Ляньхуа. Лицо мужчины сильно побледнело, его плечи вздрогнули при упоминании той самой болезни. Он спешно заверил: “Нет, нет, это совсем не так! Это другая болезнь, она никак не связана с той, которой болеют сейчас в городе!” Фан Добин подумал: “Какая бурная реакция. Либо он настолько сильно боится этой болезни, либо что-то скрывает. Интересно будет это как-то проверить”. Ли Ляньхуа, будто читая его мысли, молча кивнул и сказал мужчине: “Позвольте мне вас осмотреть. Скромный монах не только изгоняет злых духов, но и немного разбирается в целительстве”. Фан Добин только про себя изумился: "Пф, да он сама скромность. Самый скромный монах самозванец в одном шагу и недо-целитель!" “Меня лечили лучшие местные врачи, но я так и не смог полностью поправиться. Как же мне повезло, встретить вас! Если вы сможете меня вылечить, то будете вдвойне щедро вознаграждены, целитель-монах. Заходите внутрь”. Мужчины зашли следом, и перед ними тут же раскрылась изысканная красота поместья. Прямо посреди комнаты стоял низкий круглый столик, повсюду приятно пахло благовониями, а возле окон горели свечи. Куда не глянь, по всей комнате стояли дорогие, экзотические вещи, очевидно, привезенные с других стран. “Не обращайте внимания на запах благовоний. Моя жена верит, что благовония вместе с молитвами защищают наш дом от злых духов. Она сейчас молиться и не сможет выйти к нам". Некоторое время помолчав, мужчина перевел взгляд на дочь, которая до сих пор обеспокоенно стояла возле отца: “Сяо Янь, пока целитель-монах будет меня осматривать, пойди и прогуляйся в саду. Когда мать закончит молиться, попроси её дождаться меня”. Девочка кивнула и робко ушла в сторону, откуда недавно вошли гости. Мужчины последовали дальше и зашли в ещё одну изящную комнату. Она была достаточно большой и в ней также приятно пахло благовониями. Возле окна стояла двухместная кровать, сбоку - маленький столик с двумя подушками возле него. В другом конце комнаты разместился большой шкаф, он практически занимал всю стену и наверняка был набит драгоценностями. Мужчина подошёл к кровати и присел: “Целитель-монах, теперь можете меня осмотреть”. “………” После тщательного осмотра, Ли Ляньхуа только скривился. Он не обнаружил ничего особенного в болезни человека. Всё дело было в небольшом перенапряжении мышц, которое вызывало внезапные боли и судороги. “Ваша дочь была права. В таком состоянии, как у вас, нужно ограничить физическую активность и стараться больше отдыхать. Ваши кости и мышцы очень слабы. Даже малейшая длительная физическая нагрузка может вызвать боль и судороги, - сказал Ли Ляньхуа попутно вытягивая мешочек с травами, - я могу приготовить вам лечебную мазь. Она не избавит вас от боли полностью, но может немного смягчить её. Однако окончательно избавиться от болезни вы сможете только приложив свои усилия”. “Благодарю вас, целитель-монах. Я прислушаюсь к вашему совету”, - ответил мужчина. Некоторое время подумав Ли Ляньхуа сказал: “К завтрашнему дню мазь будет готова. День приближается к концу, скоро уже сядет солнце. Мы хотим осмотреть ваше поместье и установить ловушки для призрака”. “Делайте так, как посчитаете нужным. Я пока схожу к жене". Кивнув, Ли Ляньхуа и Фан Добин вышли наружу. Солнце горело в небе красным пламенем, сжигая тучи вокруг. На фоне этого пламя виднелись горы. Какими же очаровательными они были в этот момент. Возможно для кого-то этой ночью, увиденное станет последним воспоминанием о прекрасном дне. Фан Добин обратился к Ли Ляньхуа: “Сегодня это поместье будет в безопасности. Но больше беспокоят другие богатые дома, одному с которых этой ночью суждено пылать ярким пламенем. Если мы не сможем помочь, то снова погибнут невиновные". Ли Ляньхуа сказал: “К сожалению, мы немного поздно узнали, что поджигатель целится только на богатых жителей. Поскольку в этом поместье уже установлены ловушки, оно хорошо защищено. Чтобы поймать поджигателя мы не можем ждать, пока он сам до нас не доберется. Поэтому этой ночью нам нужно оцепить весь город. Можем условно разделить его на две части и каждый будет следить за своей”. “А это отличная идея! И как же хорошо, что мы провернули этот спектакль с оберегами!" "Порох внутри оберегов должен громко выстрелить при контакте с огнём и тогда мы быстро сориентируемся. Придется только полагаться на догадку, что поджигатель сначала подожжет именно дверь, поскольку она является самым уязвимым местом каждого дома: всегда сделана из тонкой древесины. Если это будет и вправду так, то мы успеем спасти людей и поймать поджигателя. Правда, полагаться только на звуковой сигнал не стоит. Какая-то часть населения осталась без оберегов, мы должны этой ночью быть очень внимательными". Разговаривая, мужчины тщательно осматривали двор вокруг поместья. Фан Добин искал лучшие места для установки ловушек. И вот они добрались к задней части двора, а там увидели небольшой пруд. Рядом с ним, на корточках, сидела девочка. Её хрупкое тело наклонялось к пруду, будто что-то там выискивая. Но вот через миг она вытянула руку и высыпала в воду что-то схожее на крошки. Далее она достала мешочек из которого высыпала ещё немного. Фан Добин, удивленный, стоял, всматриваясь. Он сказал Ли Ляньхуа подождать, а сам подошёл к девочке. Она вздрогнула и чуть не уронила мешочек, когда мужчина подошёл сзади. “Милая барышня, неужели в пруду кто-то живёт? Вы же только что сыпали крошки не для развлечения, верно?” - обратился к ней Фан Добин. Девушка выпрямилась как стрела. Было очевидно, что вопрос вызвал у нее дискомфорт, но она не могла промолчать - это было бы невежливо. Она робко ответила: “Д-да, матушка сказала, что в пруду живут рыбки. Она их очень любит и хочет, чтобы они её радовали всегда. Поэтому сказала мне каждый день кормить их, иначе бы они не выжили в этом пруду без еды”, - смущенно ответила девушка. Фан Добин взглянул в пруд, но не заметил ни малейшего движения чего-либо живого. Заметив напряжённость девушки, чтобы не пугать её ещё больше, он улыбнулся и мягко сказал: “Лучше пойдите в дом, милая барышня, и не выходите во двор к утру. Скоро здесь будут установлены ловушки, гулять во дворе может быть опасно”. Девушка только слегка кивнула и быстро удалилась. Фан Добин внимательно разглядел пруд и сказал: “Ли Ляньхуа, подойди сюда и взгляни”. Ли Ляньхуа приподнял белую повязку с глаз и подошёл к Фан Добину. В пруду, на месте окрошек, он увидел скопление бесформенной чёрной массы. “Что это может быть?” - спросил Фан Добин. Ли Ляньхуа напряжённо смотрел некоторое время и сказал: “Не трогай и лучше не приближайся слишком близко”. “Так ты знаешь, что это такое?” - поинтересовался Фан Добин. “Нет, но это определенно не то, что стоит трогать”, - ответил Ли Ляньхуа. К тому времени, когда солнце скрылось за горизонтом и мир погрузился в мрак, освещаемый тусклым лунным светом, все ловушки были готовы. Дело оставалось за малым – быть настороже и не упустить злобного призрака! В городе стало настолько тихо, что казалось, будто все жители вымерли, и среди этой загробной тишины неожиданно раздался звук взрыва. Горел дом. От этого поднималась густая завеса черного дыма и окутывала поместье в мрак. Ли Ляньхуа и Фан Добин в одночасье бросились к источнику звука.. Не опоздают ли они?