Сигареты и довольно приятное знакомство для Хана.

— закурить не найдется? джисон слышит, как рядом с ним хрустит снег и отрывает глаза от метели на дороге. тот взирает на источник голоса и кивает, замечая парня на чуть выше его. рыжий выглядит взволнованным, в одной руке сигарета, а вторая на половине в кармане, выжидая момента, чтобы покинуть теплое место. темное пальто неплохо смотреть с идеально белоснежным, белым шарфом и рыжими локонами волос, что от ветра взмывались вверх. хан зажимает свою скрутку губами и лезет во внутренний карман несильно объемной куртки, вынимая от туда в секунды заветную зажигалку. глаза ли буквально светятся, тот затаскивает свою тросточку в рот и прикрывает ее рукой, дабы ничего не помешало наконец-то подпалить белый кончик. чужая зажигалка чиркает и дает пару иск, зажигаясь, но не сразу. джисон любезно выполнил чужую просьбу, пряча ее обратно, застегивая пуховик. как же минхо резко расслабился. синеволосый парень это почувствовал сразу, даже не посмотрел то, с каким удовольствием тот наконец-то затянулся во все легкие, аж прикрыв глаза. несложно было догадаться насколько ли благодарен этой зажигалке и ее хозяину. на улице холодно, метет нещадно, даже стены остановки не помогают, хотя, по виду парня пониже, не скажешь, что он прям мерзнет. джи мог раз в минуту перебрать ногами и отряхнуть их, так же стряхивая серый пепел на растерзание ветру. а мин все пялился и пялился. не часто, но мог подолгу сверлить синюю макушку, а после хоть для капли приличия поискать свой автобус на дороге из стороны в сторону. но, тот все-таки сводил свои глаза на совершенно чужой макушке и то, как, по всей видимости, мальчик, жевал ядовитый дым от сигарет почти без остановки: — небось восемнадцати еще нет, а вон как к сигаретам приластился, малец. - это в тот же миг заставляет джисона нахмуриться и восстановить зрительный контакт со своим "собеседником" — чего простите? длинная пауза разрешает ветру опять подняться и неприятно завыть, пока пара сердито щенячьих глаз старается достучаться до пары лисьих — мама не говорила, что курить плохо? - издевается младший. хан опаляет его призренным взглядом и хмыкает, вытаскивая окурок из губ. вот же падаль. у него и так настроение ниже всего земного шара, еще сейчас ему особенно умные втирать будут о правильном образе жизни. вот уже и автобус подъехал, спуская тормоза противным скрежетом. хан крутит сигарету в пальцах и не отводит взгляд, пока двери транспорта не открываются. — а тебе мама говорила, что жизнь чужих людей совершенно не касается твоего ума и языка без костей? так вот, если сказать некому, скажу я. - он правда очень старался сказать без мата, не полыхая от злости, но второе особо скрывать не стал, да и первое зажевал с трудом, хотя просто послать собеседника нахуй было хорошей идеей. гордо фыркает джисон и достаточно громко, чтобы это услышал незнакомец. — и прежде чем что-то просить, поздоровайся. - с этими словами он кидает окурок с пальцев на чужую штанину черных, шелковых брюк специально пачкая в пепле, а после заскакивая в транспорт. сказать, что хо был мягко говоря поражен, потому что, как он думал, он не сказал ничего плохого, а тут вот так, да еще и одежду измарали. секунд 15 пока автобус хана отъезжал, минхо молча наблюдал за тем, как тот ищет место и усаживается к нему спиной, пропадая в дали трассы за город, а сам только потом громко проматерился, бросая сигратеру в сугроб. — твою же мать! а ведь он просто не знал, как завести разговор с таким обаятельным мальчиком, который своим, казалось бы, щенячьим взглядом и монологом размазал по всей остановке, не оставляя ни шанса, уехав безвозвратно. — чтоб тебе неладно было. - думает про себя джисон в автобусе, тыкаясь носом в пышный шарф. он бы и тут уснул, но проспать остановку и кататься еще дай бог знает сколько - не вариант, вариант думать и вспоминать симпатичные черты наглого лица, а после при всех хмурить брови к курносому носу. — я то думал, что он чего путевого спросит, я вообще не умею с людьми знакомиться, а так бы хотелось.. - он мысленно плавает в разговорах, которые могли бы состояться если бы этот.. кхм, парень, не стал совать нос куда не надо. и вообще, почему это ему нет 18? хан только вспомнил слова парня о том, что скорее всего он и не совершеннолетний, от чего морщится и едва слышно цокает. — может мне на лбу тату набить, что мне уже за 29? с того дня минхо все так и не отпускал щекастого недруга из головы. примерно представлял где он, мог бы жить, учиться, где бы они могли пересечься. думал об этом на парах, в душе, за обедом, перед сном и представлял.. хм, — если бы он не нагрубил, было бы все лучше, ну и молодёжь пошла. - будто сам дядя, фыркает двадцатиоднолетний почти что мальчик, у которого щетина мягче ресниц. эти два дебила все валят на друг друга, оба хороши. ну что в нем было не привлекательного? как минхо теперь должен не думать об этом? не думать не получается. не получается забыть те слегка надутые щечки, хмурые, полные недовольства глаза и брови, а еще, сморщенный нос. он не мог на него долго пялиться, но запомнил крайне детально.. а джисон замечал минхо теперь везде. в тц, где он обычно ходил то один, то с парой друзей. в обычных магазинах, на кассе, в одном отделе, везде. в кафе, пока пытался мило наладить контакт с женщинами, то и дело замечая лисьи глаза неподалёку. хо только делал вид, что не знает, что хан тут. пил себе свое кофе и пялился в телефон, уходя уже за его предметом внимания. он сам, если честно, мало знает почему этот нахал так не отпускает его. нет, знает. и нет, это вовсе не сталкеринг, скорее.. минхо всеми силами искал момент, как бы попытаться познакомиться с ним нормально, но, он редко замечал его одного, а когда хан возмущенно выдыхал или рявкал — опять ты?? - делал то же самое, будто удивляясь, что они встретились. он день через день наглядевшись в общественных местах на парня, кропотливо работал рукой, а еще, секрет хана в том, что и он занимался подобным, хоть и злился на такое "преследование". он почти никогда не покрывался такой мелкой дрожью после опустошения, и никогда так не мог контролировать направление своих глаз, скрывая их за веками, а после смыкая. этот маленький мазохист явно представлял то, от чего покрывался потом пеленой бурого стыда и небольшого омерзения от самого себя. мужчина давно заметил, что с женщинами у него не вяжется. вот не выходит хоть убей. и в сексе те ему мало нравились, совершенно другое, когда долбишься своими коротенькими пальцами в себя и представляешь, как парни повыше блядски унижают тебя, не дают продыху и выжимают как грязную тряпку. он снова и снова кончал, видя в своих фантазиях лицо, которое его уже начинает бесить. ну, конечно это ложь. он не думает так при стимуляции или экстазе, думает уже отойдя от оргазма, когда разум наконец-то избавляется от излишек похоти и приводит мужчину в чувства, в порядок. но он все еще дрожит и жует губу, сжимая руку и чувствуя пару влажных пальцев. *** — да сколько можно меня настигать! не говори, что мы опять встретились случайно. - сони хмурится и фыркает, продолжая пытаться не подавать виду и не пялиться. — ты будто специально знаешь куда приходить, каждый раз в нужное время! как ты, блять, вообще тут можешь быть? минхо хитро улыбается и пожимает плечами. — совпадение. — совпадение? ты смеешься? - почти перебивает синеволосый, уже не боясь покоситься своим бархатным прищуром. только вот, он замечает корзинку своего "сталкера" улыбаясь от грядущий мыслей. пару пачек доширака, картошка по акции, дешевый мармелад и тонкая, твердая туалетная бумага выдают его: — ты студент что ли? - хан пытается сдержать свою самодовольную улыбку и смотрит, как минхо быстро перескакивает с удивления на раздражение и обратно. — а ты разве нет? старший буквально синеет он смеха, который так пытался сдержать, аж прикрывая губы рукой. вот улыбку прикрыть не получилось. они стоят друг напротив друга и пялятся, пока хан то и дело хихичет. почему ему так смешно? наверное, потому что пару дней назад этот мальчик предъявлял, что джисону и 18 скорее всего нет, а уже курит. а сейчас выяснилось, что он сам то еще студент, наглый какой. — давно уже нет, а я так понимаю, что ты - да. теперь минхо острит свой взгляд на покупках хана, примечая хлопья для завтрака, овощи, фрукты, шоколадные конфеты, жареные орехи и пару банок пива, понимая, что облажался. — я то думал, что вы еще учитесь.. - даже как-то разочарованно отводит взгляд хо, вспоминая свою претензию в тот день. конечно, он сейчас не будет извиняться за это, но его переиграли. джисон берет зеленый чай с цедрой лимона и ромашкой, закидывая его в корзину, и уже вот-вот собирается уходить, как младший его останавливает. — а сколько вам? — сразу бы так, на вы то. - хан так и не отвечает на вопрос мина, уходит молча даже не повернувшись, скрываясь за отделами. а минхо пробирает вкус цедры лимона на языке, шумно сглатывая вязкую слюну. парень, который не покидал его голову - явно старше его, и это не может не заводить до писка в ушах. — если ему от 25-30, то у него должно быть будет подкаченное тело и руки, не длинные ноги и сладкий голос, а еще, упругие ягодицы. - чисто из опыта, думал хо. он начал слишком озабочиваться телом маленького хама. на кассе он его не встретил, и на улице тоже, оставалось только брести домой думая о той красивой улыбке и таком же гадком характере. что смешного в том, что минхо студент?? а вот хан сегодняшним диалогом был доволен. настолько, что стоя в пуховике в коридоре не мог не прогибаться от своих же пальцев внутри. минхо выше его, младше, так сладко пахнет, точно как ребенок, еще и ведет себя подобно коту, наглый, но за провинности глаза отводит и почти не возмущается, гадкий звереныш. джисон плавиться. он вгоняет свои пальцы по костяшки, хотя, расслабиться почти не получается, стоя у стены в коридоре. но, ему это вообще не надо, по возможности и дать себе не дышать очень хорошо, что хан и пытается сделать, сжимая свои щеки и губы тонкими пальцами, покусывая указательный. пальцы внутри, неглубоко, но когда тот раскрывает их в манере ножниц, гортанно стонет, ударяясь головой о стенку. его не держат ноги, он сам не понимает как вообще все еще стоит, но продолжает толкаться в себя, заставляя член в штанах дергаться раз за разом, предвкушая скорую разрядку. как же именно сейчас ему не хватает этого детского запаха, как ему не хватает этих рук. он покрывает алой краской, становится невыносим жарко, потом холодно, и все жарче. живот крутит и давит приятно до стона, пока хан то выходил полностью, размазывая какую никакую влагу по сжатому колечку мышц, то опять врывался в мягкое нутро, пища от того, что полностью наполнить себя не может. стимуляции становятся куда быстрее, колени сводит, но он пытается их держать на месте, дабы рука могла проскальзывать лучше. он чувствовал, как все сжималось в его теле, как органы давили как никогда раньше, как горели его щёки и болели искусанные губы. последние толчки сопровождал продолжительный, полный экстаза стон, за котором следовал мелкий выкрикик, а потом скужел, кончая на ковер в прихожей. белая жидкость стекает по еще твердому органу и капает на пол у махрового ковра, за чем так наблюдал хан. голова трещит по швам, ноги ужасно анимели, а грудная клетка, кажется, жила своей жизнью. это не мешало ему еще всю ночь наяривать силиконом внутри, стараясь довести себя до пика и жалостно прерывать свое же удовольствие, кусая наволочку подушки. *** иногда он ждал минхо, надеялся увидеть его где-либо. — и снова здравствуй. - хан смело подходит к "наглецу" заметно сокращая дистанцию. минхо не сразу замечает источник звука, а когда делает это, улыбается по-кошачьи. — привет. хан, на самом то деле, удивлен, что минхо забыл тут, за зданием его компании, жуя скрутку. — сигареты не найдется? - теперь очень хана просить. ему ее дают почти сразу, хо кивает и протягивает пачку, пока хан крадет две. — хей, ты говорил про сиграту, а не про сигареты. - возмущается минхо. сегодня у синеволосого пониже особенно настроение, на что он хитро улыбается и вертит те две штучки перед чужим носом. — на память, за огонек так сказать. трахнуть себя ей. минхо, возможно так и не догадается, что будет с этой сигаретой вечером, ладно, хо успокаивается, не шумя, пока хан убирает одну в карман пиджака, а вторую быстро зажигает той же зажигалкой. — ты тут вообще какими судьбами? — мимо проходил, а что? - признается высокий. — ничего, удивился, что ты меня и здесь нашел. — ты работаешь тут? — совершенно верно. - почти что гордо кивает хан, пока минхо считает этажи высокого офиса. — так ты учишься? на кого? — на юридический факультет, на адвоката в общем. едкий дым витает и заполняет воздух над ними, а джи все крутит вторую сигарету юноши в своем кармане. тонна молчание давит на уши, сдавливает грудь, заставляя наблюдать на старшим рядом. — а ты сейчас тут что забыл? — на перекур вышел, чего не понятного? - хан скидывает окурок рядом с собой и тушит его носком ботинка, оглядываясь на собеседника, будто что-то ожидая. — можешь же нормально общаться, не придираясь. и тот принимается уходить, помахав тонкими пальцами в знак прощания. — постой... выпьешь со мной? я буду благодарен твоей компании. улыбку хана было трудно не заметить, а ему ее скрыть, услыша сигнал действия. — конечно, только если на выходных, где? — я знаю один бар, отведу тебя туда. - спокойной объявляет хо, сбрасывая остаток сигареты, на что джи улыбается сильнее. — адрес, или может, номер телефона свой? минхо понял, что ему перепадет, когда мужчина подошел вплотную за номером его телефона, а после еще и узнав адрес того бара. конечно, вот так вот просто доверять людям нельзя, тем более почти незнакомым, но хан не против чтобы его убили там, придушили этими жилистыми руками прямо где-нибудь в подворотне, перед этим вытрахав из него всю дурь. он не против. оставшийся вечер и рабочий день хан не сдерживал своей наглой улыбки от одной только мысли. не мог не сжимать рубашку в зоне живота и ежиться на сидение кресла, шумно сглатывая. *** неизвестный. — мне нужно знать твое имя, наверное. 19: 11 хан все таки написал первый, что наверное, слишком обрадовало ожидающего минхо. неизвестный. — минхо, ли минхо. 19: 13 быстро отвечает ли, сжимая телефон в руке. их объединяет одно. оба мастурбируют по те стороны экранов.. неизвестный. — хан джисон, можешь считать, что я рад нашему знакомству. 19: 15 все таки, тяжело писать когда одна рука где-то внутри, а вторая как могла, работала за двоих. мужчина сжимался до атомов, каждая клеточка его тела была оцепленна возбуждением и удовольствием, а кончик футболки был закусан меж тупых зубов. пальцы толкались не так уж и сильно, но могли довести его до пика и жалобных стонов, дергая ногами. минхо тоже не отставал, смотря и обводя взглядом каждую букву чужого имени, пока крупная ладонь сжимала основания члена и каталась туда-сюда, набирая скорость, но почти сразу сбрасывая ее. — хан джисон.. - он, кажется, уже вплоть одержим этим именем, пока водил головкой по гладкому экрану будто что-то хотя добиться. он кончил на экран, по-моему, даже не поняв этого. все в голове забито двумя словами, именем его объекта дрочки. хан кончил следом, позже минхо, не срывая с губ чужое имя, будто пораженный шепча его без остановки. хан-и: — что ты делал все это время в сети? 19: 21 хам: — а ты? 19: 21 хан-и: — за тобой следил. 19: 22. он остальной вечер игнорировал младшего, ответив только под полуночь, на адрес того бара, куда ему стоит прийти завтра ближе к 8. *** — хан? - окликает его ли, подходя ближе. — черт, извини, я опоздал. — вот именно, что ты опоздал, 20: 03, но и ты сказал, что ближе к восьми, не точно в восемь, мм..ты опоздал на минут 23, ну, может меньше. все равно заставил меня ждать. - он слишком пунктуален. стоит ждет, смотрит на полное удивлением лицо и смеется. — расслабься, я просто шучу. - оправдывается хан, и те наконец-то заходят в эту пивнушку. людей здесь много, в основном с друзьями, компаниями и парами, а джи пришел сюда совершенно с незнакомым парнем надеясь на секс. они выбирают самый дальний столик в углу пивбара и располагаются там, долго пялясь друг на друга. сони не тот, кто боиться зрительного контакта, поэтому безбоязненно светит своими большими глазами, пока минхо просто старается осмотреть очаровательное личико перед собой, принципиально не замечая взора старшего. он тоже надеяться на секс, тоже надеяться, что трахнет его и его смазливую мордашку, и это тоже их сближает. — так ты выбрал, что будешь, хан-и? - старшего скручивают спазмы возбуждения, сжимая губы в тонкую полоску. тон звучит сладко, тает на губах и так же сладко на мочках ушей, стекаясь в одну точку возбуждения. он переминает ноги и кивает, пока минхо подзывает к столику официанта. кафе-бар особенно ставиться своим разливным пивом, особенно этот, так что, выбор хана пал на вишневое, несильно алкогольное, уже потом тот закажет коньяка или еще чего. — тебе то пить не рано? - мужчина облокачивается о свою руку, подпирая одну из щек. он улыбается широко, слегка приподнимает брови и смотрит на то, как ли закатывает глаза. — не рано. - особенно грубо отвечает мин, хмурясь. — мама не говорила, что пить плохо? хо сносит башню. он буквально пригласил его выпить, чтобы частично извиниться и как то загладить вину, а он вот такое выдает. — постой постой, я пригласил сюда в первую очередь, чтобы споить тебя, - слова обратно в себя не запихнешь, и это ужасно неловко, ли понимал, что уже надо заканчивать свою претензию честно. — споить и трахнуть тебя, еще на той остановке я хотел познакомиться, сигарета была лишь предлогом, а то, как я начал общения частично и твоя вина, раз мы так обидчиво реагируем. так что заткнись, выпивай все до дна, а потом просто дай мне себя трахнуть. - на одном дыхании. джисон слушал внимательно, хитро улыбался и почти не реагировал. — я тоже сюда пришел чтобы чисто потрахаться у меня дома после малого общения, тут, с тобой. теперь очередь минхо удивляться. — у меня в тот день не было настроения, а ты, со своими претензиями меня дико взбесил, но все последующие дни мне было сложно о тебе не думать. - звучит романтично, если не знать сексуального подтекста. — я трахнул себя перед выходом, чтобы чувствовать себя увереннее, а сейчас, хочу что бы это сделал ты. только.. у меня будут особые предпочитания. он отхлебнул глоток вишневого пива, только принесенного официантом, и глядел на то, как ли пытался прочесть в глазах напротив еще больше пошлости. джисон продолжал то облизывать, то покусывать стеклянный стакан, не отводя того от губ, пока носик ботинка уже скользил по щиколотке минхо под его бежевыми брюками. он поднимался выше, пока отпивал все больше алкоголя, утыкаясь кончиком в паховую область. — если хочешь со мной потрахаться, умей показать себя и показать мне моё место, а еще. - он слегка давит на ширинку брюк и потирает ту зону, пока минхо глядел под стол на чужую обувь, между его ногами. спорим, он уже тут готов уткнуть этого наглеца в стол и хорошенько отодрать, но, пусть пока поиграет, пока он может его касаться. — мм, взрослый, почти что мужчина, просит студента хорошенько его оттрахать, так еще и кажется, что наш хан-и маленький мазохист с фетишем на унижение. — блять, да. чертов ли минхо. они врывается в квартиру старшего слишком шумно. ли старается удержать хана на руках, хоть и удается это с великим трудом. мужчина цепляется пальцами за кожаный ремень лино, стараясь его стянуть и быстро снять. все это время сопровождалось глубоким, почти бездыханным поцелуем, от которого хан забирал все по максимуму. оба обошли все углы и стены в длинном коридоре, то и дело крутясь, стараясь прижать друг друга и углубить поцелуй. руки потные от испарины, джи так и не смог расстегнуть злоебучий ремень свыше весящего, который жевал и прокусывал его губы до тихого скулежа. обе мягкие половинки щипали, но джисон хотел еще, больше вкуса младшего, что оседал на кончике языка тонким привкусом алкоголя. старший бросил попытки расстегнуть ремень и принялся сжимать пышные локоны на затылке парня, то оттягивая, то надавливая того, дабы еще раз встретиться с его языком. все эти дни хан представлял этот вкус ипытался прочувствовать его, попробовать. а сейчас, перед ним тот хам, который испортил его настроение, но натолкнул на вечные мысли о нем, это губило весь остаток рассудка. — ты не пахнешь так, как раньше, нахуя тебе этот парфюм, мог бы и не пшикаться. - возмущается младший в чужих руках. его прикосновения везде и сразу. старший тычется носом во впадину меж ключицами рыжеволосого и тянется за поцелуем, пока его с грохотом не заталкивают в спальню. он падает на задницу о твердый пол в ногах ли и только через время собирается в кучу, поджимая ноги под себя. он скулит, когда видит как быстро мин оттягивает черный, как смоль, галстук, оставляя его распято висеть на груди. возбуждение в брюках хана давит. он так хочет этого, буквально мальчика, что не в силах контролировать свое слюновыделения. минхо трепетно оглядывается и бросает зоркий взгляд по комнате хана, пока тот послушно ползет к его ногам. тонкие пальчики хватаются за темные джинсы лино и оттягивают их в области коленок, хватаясь как можно сильнее. он привстает ближе к паху младшего, светит блестящими глазами и жмется щекой к броскому возбуждению знакомого, понимаю, что не он один так сильно сейчас возбужден. минхо наконец-то обращает на него внимание, но, вряд-ли эти слова обрадуют мужчину в ногах. — это будет первый и последний раз, когда ты ко мне прикоснешься. - отрезает ли, стараясь столкнуть руки с колен. — чег-.. - он едва успевает возмутиться, как его щечки хватают по обе стороны и сжимают пальцами до белых пятен, не давая даже пискнуть. это машинально вынуждает рот приоткрыться, а взгляд минхо притупиться на мягких губках его товарища. они горят, он видит, как глаза горят и капают горячим воском, заводя хана до иголочки. видит, как на чужих губах быстро собирается блестящая слюна, а в следующую секунду летит плевком прямиком в чужой рот, перед этим собрав все с ротовой полости. ли не может оторвать взгляда от того, как жадно его слюну сглатывают, а после открывают рот за добавкой, будто ему ее дадут. он просит еще, еще немножко минхо, впиваясь ногтями в гладкий линолеум. — еще хочешь? - хан кивает и тут же ощущает как холодно ложиться на его нос вязкая слюна парня, пока тот отхаркивается. не успевая понять этого, раздается шумный хлопок руки по одной из мягких щечек белки, заставляя того хмыкнуть и жалобно взглянуть в глаза сверху. длинные пальцы лино хватают мягкие волосы мужчины, заставляя того приподняться с колен чуть выше, но, так же крючась от не сильной боли. —что ты там говорил, показать тебе, где твоё место? чего сейчас пялишься мокрыми глазами? чужая рука трепала хана туда-сюда, до того момента, пока не отпустила и не оставила на холодном полу опять. он громко хнычет, корни волос болят и колят, а минхо, освободив себя от оков чужих рук, обошел сидячие тело и сел на край кровати, подзывая своего "котёнка" поближе. джисон опять ползет на дрожащих от возбуждения конечностях и прилипает к одной из ног рыжеволосого, обнимая ее всеми руками. он трется, пытается создать какое-то трение о голень лино, и хнычет еще больше, когда понимает, что уже готов кончить. — я же сказал без прикосновений. - его руки шлепком отбивают с коленки и опять отталкивают подальше, пока джи шумно глотает и смотрит на свои штаны. — но, как так-то, без прикосновений? я хочу тебя касаться. минхо сам освобождает себя от широкого ремня и складывает его пополам, от чего живот хана крутит ужасно сильно, а руки тянутся к ли опять. — можно? - он намекает на член младшего, при чем пялиться туда без остановки, почти не дышит и руками по паху проезжается, оглаживая ладошками внутреннюю сторону бедер. ему дарят еще одну пощечину. его рука куда грубее и больше, а то, как она больно разбивается о его щеку, разрешает волне возбуждения опять хлынуть по телу. — я же сказал не прикасаться. — но а как? я.. — зубами, котенок, зубками. - старший пялиться на натянутую ширинку и кивает, потирая место удара. он только через время оголяет ряды зубов и тянется к чужой ширинке, хватая бегунок между молярами, оттягивая его вниз. челюсть чувствует, как противно сейчас открывается ширинка и гремит в голове, до того момента, пока хан не почувствовал тот самый запах, запах мальчика, еще мальчика, который ему был так нужен в коридоре. ему нельзя даже за штаны ухватиться, нельзя взаимодействовать с минхо руками, но можно было залезть носом в небольшой бугорок и дать себе втянуть полные легкие этого блаженства. как же он тащится по этому детскому шмону, парень будто молоком пах, даже несмотря на его отношение. хану нравится. — я.. расстегнул ширинку, сможешь расстегнуть пуговицу? я вряд-ли сделаю это губами.. - жалуется хан на что ловит на себе сверху острый взгляд. — не тупи. старший слышит то, как хо шипит сквозь зубы и злиться, давя на чужой затылок. тогда, выход один, и хан принимается губами отщипывать ткань боксеров от органа и стараться их припустить, не так уж и быстро оголяя мясистый член напарника. это быстро сложно сделать через разрез узкой ширинки, но его хвалят поглаживанием по голове и помогают вытащить ствол из под джинс, специально для хана. мужчина наконец то лицезреет перед собой увесистый орган хо, и машинально облизывается, уже предвкушая вкус твердой плоти на его языке. его дыхание мигом опаляет набухшую головку, и тот не может не простонать жалобно, точно прося разрешение на прикосновение, только уже губами. хочу тебя касаться, черт возьми, как мне тебя не касаться? - он точно наркозависимый, руки трясутся только от вида поданного, а глаза, кажется, становятся голодными, хуже, чем у минхо сверху. казалось бы, обычный член, но знали бы вы, как давно подобных джисон не видел, как давно он вообще член в руках не держал, его дергало только от одного размера и вида, давясь холодной слюной. ему нравилось понимать, что он запустит эту алую, налитую кровью головку себе в горло и не разрешит даже поперхнуться, лишь принимать в себя половой орган и ахуевать от прибывшего экстаза. мужчина распахивает мокрые от слюны губы и наконец-то захватывает глянцевый конец в полость рта, не дальше и не все сразу. он не сразу принимается трепетно посасывать, греет, сжимает губами сильнее, только потом принимается проникать кончиком языка в узенькую уретру, причмокивать как за приемом пищи. мышца языка круговыми движениями массировала уздечку чуть ниже, и наконец-то, рот хана захватывает куда больше, больше, не останавливается, старается пропихнуть весь половой орган в мягкое горло, и дает по стволу вибрации мелким стоном. наконец то, что то вкуснее его пальцев. минхо следом стонет блаженно, когда губы перекрывают основание члена, утыкаясь носом в слои одежды. он мягко хихичит, оглаживает шелковистые локоны, будто готовя западню, и хан чувствует ее в глотке, чувствует, как бедра лино толкаются внутрь и пробивают рвотный рефлекс, который старший едва сдерживает. его мокрые глаза не разрешают увидеть сию красоту богоподобного перед ним, от чего он жалобно мычит и принимается работать головой куда быстрее, дабы угодить и услышать теплую похвалу от ли. чужие стоны слащавые, почти пропитанные мелкой насмешкой но и удовольствие, мешая все это с тихими матами. младший все так и любуется почти бестолковыми попытками довести его до оргазма, но, честно, возбуждается до пиков, причем точеных, от столь жалкого вида мужчины у него в ногах, от его голоса и слез, что скатывались от нахлынувшего позора по щекам. — хан-и, ты действительно думаешь, что такими темпами сможешь сделать мне приятно? - джи останавливается, высвобождая свой рот от чужого достоинства, не в праве утереть слюни с подбородка. — что я делаю не так? - он, кажется, сейчас разревется. он ебать как хочешь добиться этого члена, и он знает, что просто так ему его не дадут, а добиться у него не получается, хотя, он уже давно мог бы кончить в штаны, только вот сдерживается. его рот способен на чудеса, но ли не видит в них той перчинки, которая есть в черных глазах, и только довольно скалиться на чужие слезы безысходности. — ну пожалуйста, просто дай мне это. - он опять ластиться щекой к набухшему органу приятеля и стонет, скорее жалко, чем удовлетворенно. — дам, но ты сам мне поставил условия этой ночи, а еще, дал мне полное право уничтожить тебя, чем я и занимаюсь. о да, джисон уже пожалел о своих просьбах, хотя раньше в сексе без такого не мог, но, боже, этот парень, эта сопля выводит его, выводит на желание просто хотеть его больше и быстрее, сразу и всего. джисон пытается еще раз, захватывает орган поглубже, но почти сразу старается прервать новую волну потребности в слезах и стыде, который уже превращается в жалкое нытье мальчика. хани чувствует ту же хватку на своих корнях волос, замерев на месте и слезы больше не льются, и хмурится не надо, он уже знает, что его ждет. он готов просто начать безудержно молить минхо трахнуть его, просто отодрать и не оставить ни капли на его смазливых ключицах, он хочет этот член у себя в животе, он готов его сожрать. только вот, его мысли пробивает стрела саднящей боли, хо толкается бедрами в чужое податливое горло и замирает там, чуть привстав с кровати. он держит свое тело второй рукой сзади него, голова почти весь процесс лежала на его плече, лисьими глазами поедая вид джисона, его жалкую оболочку, которая скрывает мазохиста. он толкается еще раз и выбивает из гортани громкий стон, пока хан пытался разглядеть минхо снова и снова, печатая только два слова на протяжении, кажется, вечности. трахни меня, трахни меня, трахни меня. мужчина сжимает покрывало под ногами лино и пускает больше слюны по пухлым губам, разрешая минхо толкнуться еще раз, но не останавливаться, толкаться раз за разом, пробивать его трахею и сжимать волосы на макушке сильнее. трахни меня, трахни меня, боже, трахни меня. его руки тряслись, горло уже саднит, а член в штанах дергается от протяжного стона минхо, который, наконец-то, показал как ему хорошо. хан не может сдерживать противные, порой странные и мерзкие звуки слюны, что пенится и чвокает по всей комнате от каждого нового шлепка о его лицо. ли пользуется его горлом, толчки давно стали чем то таранным, его рвали и не щадили, продолжая заталкивать член по самые гланды, плевать он хотел на слезы хана и на то, что его вырвать может в любой момент. пусть. — твое горлышко неплохое, особенно с определенного ракурса и угла проникновения. - стонет младший еще раз, глядя в эти стеклянные кругляшки снизу. — ты можешь прикоснуться ко мне и забрать еще один поцелуй после того, как я кончу, расслабь свою глотку, и, блять, убери свои чертовы зубы, пока я не разорвал твои челюсти. минхо чувствует, как он послушно расслабляется и сжимает его тонкое горло, отпуская волосы. хан уже дышит с трудом, хотя мин только-только начал двигаться, почти медленно, по новой, дав отдохнуть. его рот снова заполнился слюной, которую сложно сглотнуть, оставляя ее мерзко стекать на пол по подбородку и шее, совершенно не в силах ее прятать. а хо продолжал толкаться в распятое горло проезжаясь по шершавому языку. хан до сих пор просил про себя трахнуть его, да так, что кажется это скоро заорет, но сейчас лишь принимает в себя адские толчки, стараясь отодвинуться дальше, из-за поступающей рвоты. ему нравилось, он не спорил, но, выдавить весь свой завтрак на чужие коленки он не хотел, поэтому колотил минхо обесилиными ладошками и мычал, стараясь уйти от рук. он сейчас отключиться. эти пальцы только сильнее начали сдавливать его горло, давя на кадык, а это совершенно точно позволяло ему сейчас просто-напросто отключиться, при чем онемевшие руки и щеки тоже об этом предупреждали. он уже давно не слышит мягких стонов рыжего, слышит только их приблизительное эхо, и опять пялиться мыльными глазами на откинутую голову, радуясь, что смог угодить. он так же чувствовал как содрогается член знакомого в его глотке, и был готов, что совсем скоро в его горло польется белое, то, чего хан добивается, уже вон как целую вечность. мужчина заметно посинел, уже давно бросил все попытки продышаться, лишь изредка хрипя очередной партии толчков поглубже. джи просто ждал, ждал и плакал, когда же это закончится, но где-то а той же глотке был несомненно рад тому, как его горлом пользуются, плевать, что он не чувствует и не контролирует свое тело, тело контролирует его, и сейчас все ушло на задний план, лишь бы довести этого парня до оргазма. это вообще возможно? но, наконец то, его будто услышали и горло освобождает на пару секунд, только потому что мин заметил, как хан совсем совсем перестал дышать, и ладошки его лишь скрутились на его брюках, сжимая их в слабой хватке. член заскакивает за теплую щеку и он все таки слышит, как джисон начинает откашливаться и давиться, глядя более светлыми глазками на своего спасателя. он все так же молчит, но виновато смотрит и сильнее сжимает одежду на коленях минхо, пока тот медленно медленно толкается за пухлой щечкой. вскоре член и от туда вытаскивают. младший принимается надрачивать перед лицом обессиленного джисона, пока тот причмокивал губами и собирал остатки влаги и вкуса ли, мыча от пустоты во рту. — прости, я кажется кончил.. - шепчет хан смотря на самое настоящее лакомство перед его носом, которое в следующую секунду выталкивает из себя сгустки спермы на курносый носик и две половинки губ, сопровождая это протяжным, самым настоящим стоном, вызваая на руках мужчины табуны мурашек. член ударяется о те же сладкие губки старшего, что сейчас покрыты семенем минхо и тот переспрашивает, принимаясь медленно водить головкой туда-сюда, от уголка до уголка. — что ты сделал? — я.. я кончил, извини, пожалуйста, я сам не понял, как сделал это. - кается хан, получая неплохой такой шлепок по его губкам от чужого органа. — ты кончил от того, что я пользовался твоим горлом? боже, да. - думает джи, но только лениво кивает. он наконец-то попробовал вкус чужой спермы, вкус спермы минхо, и на вряд-ли сейчас весомо ответит, как так на языке плавится что-то кисловатое, а его член готов кончить еще раз. он как котенок в чужих ногах, смотрит снизу в злые глаза партнера и громко глотает, опаляя мокрый орган кипятком, своим дыханием. — почему ты молчишь? - почему ты не сводишь с меня своих злых глаз? - следом думает хан, но молчит об этом. — я же хорошо постарался, ведь так? я же вполне мог заслужить это. - в голосе доля остывших слез и жалости, он так надеяться угодить ему, но, тот, кажется, совсем не рад. скрипит зубами и хмурится, пока джисон медленно убирает свои руки с колен минхо вспоминая об их правели. — ты разрешил себя поцеловать, когда ты кончишь, можно я тебя поцелую? минхо молчит. он давит носком ноги чужой пах и чувствует размякший орган, который когда-то был обведен узкими брюками, и сложно было не заметить, как он был возбужден. мужчина скулит, когда понимает, что все таки не смог сдержаться, и принимается вставать за поцелуем, но его быстро одергивают и толкают на пол подальше, не хотя сейчас этого поцелуя. — как будешь исправляться? — чего? — опять делаешь вид, будто не слышал? — слышал.. как мне исправиться? - он и правда чувствует себя слишком виноватым, что бы поднять глаза. — раздевайся. это не так уж и стыдно. - думает хан, и принимается как можно быстрее высвобождать себя от слоев одежды. следом за верхом летели штаны, а в конце испачканное белье, которое мужчина пытался скрыть как можно лучше. от пристального взора его член дергается, и заставляет того прикрыться руками и ногами, чему ли был не особо рад. — покажешь мне себя внутри. - джисону было наплевать, что он растягивал себя перед выходом, было плевать, что это сейчас нужно сделать еще раз, его довольную, кривую улыбку было сложно скрыть, мазохист внутри был нескончаемо рад тому, что он сейчас продемонстрирует себя во всей красе, несмотря на то, что он сейчас выглядит как самый настоящий наркоман. мужчина облокачивается спиной о шкаф купе и вальяжно раздвигает ноги, демонстрируя все свои прелести. минхо совсем не реагирует, он просто смотрит и изредка переводит взгляд на смазливое личико хана, пока тот затаскивает пару пальцев себе в рот. он кусает их, зажимает между зубов и только потом с трепетом посасывает, готовя себя к еще одному сладкому унижению. желудок сводит, он чувствует, как опять возбуждается лишь от чужого взгляда, пока хо в своей голове не брезгает самых грязных мыслей. — когда я смогу опять тебя поцеловать? - интересуется тот, спуская пальцы все ниже, но медленнее, чем могло было быть. по шее, ключицам, груди и до пупка, проскакивая между ногами. — когда я тебе дам. - спокойной отвечает младший, торопя руки мужчины взглядом. тонкие пальчики оглаживают сжатое колечко мышц и джи хнычет тому, как резко дергаются его гениталии. это слишком странное чувство и победы и поражения одновременно, но это только наталкивает на то, чтобы хан ввел те два пальца внутрь. его дело всего лишь показать, да? не удивителетворить себя, просто показать.. синеволосый проталкивает пальцы глубже на фалангу, закусывая свою губу. он не хочет показывать, что ему хорошо даже от такой мелочи, ему нужен член минхо, и он должен показать это всеми силами. — пожалуйста, минхо.. - непонятно что он просит, правда, ноги его дрожат и выдают, а пальцы, что были не так уж и глубоко, выполняют свое поручение, раздвигая стенки ануса так, чтобы этот острый, холодный взгляд пронзил его, и насладился тем, что он просил сделать джисона. — смотри, это все внутри так ждет тебя и хочет.. - внутри оказалось относительно не сухо, и достаточно, чтобы не смачивать пальцы. мужчина опять толкается в себя и гортанно стонет, что вызывает у минхо отдельную реакцию, реакцию тесно граничащую с безграничным голодом и зверством, который готов разорвать этого ванильного мальчика на две части. — минхо, минхо, пожалуйста. - тот опять щебечет и привлекает его внимание, толкаясь чуть быстрее. — я, блять, просто хочу тебя, минхо, боже, хватит на меня так смотреть.- "так" это скорее холодно, он хочет видеть этот огонь страсти, такой же как и в его мокрых глазах. — да будь ты проклят. - шипит под нос тот, вынимая мокрые пальцы. он без отвращения подносит их к пухлым губам и опять поглощают их, скрывая в полости горячего рта. боже, как же он хочет, и не может добиться. вкус странный, но определенно неплохой, потому-что хан опять тянется ко входу и собирает с рюши мышц подтекающую, почти вязкую консистенцию, облизывая пальцы и после нее. — трахни ты меня уже наконец. кровать сейчас кажется особенно мягкой, а робкие, нежные поцелуи в сочетании с болезненными сжатиями каких то областей его тела - божественными. кажется, хану все таки дадут то, что он так хочет, и парень прогибается от очередного смыкания губ в бордовом засосе. поцелуи сменились ярыми укусами, а минхо заметно зверел, мешая росинки крови с собственной слюной и размазывая их по отпечаткам зубов на бархатной коже. он вскрикивал и хныкал от каждого, а сейчас их не так уж и мало, чтобы позволить хану расплакаться. ему все еще нельзя трогать минхо, а его трясло так, что руки на одном месте не держались. — больно.. - шипит тот, не в праве накрыть новый укус ладонью, дабы самого себя пожалеть, его кусают еще раз, следом, почти там же, чуть отступив. по комнате разлетает вопль, когда в мясо впиваются остренькие клычки младшего. он чувствует прибытие экстаза и адской боли, которую несут в себе вены по всему телу, разбиваясь еще один болезненным стоном. парень знал, что мужчина уже тверд, а знала это больше всего его коленка между чужими ногами, которая давила на промежность и выдавливала жалкий скулеж, пока тот продолжал хныкать и стараться потереться о то, что ему дали. — минхо, прошу.. - мямлит тот, хватаясь в пышные одеяла. — просто сделай это, хватит меня мучить, пожалуйста. - в нем пусто уже как пол ночи, хотя, это должно было исправиться почти сразу. ему нравилось то, как оттягивают его удовольствие, но хотеть от этого его он меньше не может. — закройся, хватит реветь будто неженка, я то видел, как ты отдавал свое горло на растирание еще и кончил с этого, так что замолчи блять. я пытаюсь перекрыть шмон сотни мужиков от тебя запахом твоей крови. кончишь и с этого, расплющу и размажу по этой кровати. хана бьет током и тот послушно хныкает последние два раза, прекращая распускать свои нюни. следующий укус в зоне груди, где-то недалеко от ореола, все же, заставляют того задергать ногами и вскрикнуть в агонии, перекрывая это чувство вновь прибывшими слезами. он кусает губу, пытается переждать, но опять воет и мотает головой из стороны в стороны, будто отвергая раньше сказанные слова ли. он накрывает рукой чужой рот, сдавливает и давит, как будто стараясь впечатать в кровать, что у него получается. — хватит выдавливать! я не пожалею тебя. пока я тебя тут не убил, заткнись. — пожалуйста.. - не сдается хан, глядя на то, как минхо продолжает его игнорировать. — пожалуйста, ты обещал поцелуй, я обещаю не плакать за поцелуй, честно. хочу твои губы, прошу. - младший думает, долго думает и обводит те сладкие, мокрые половинки взглядом, прежде чем подчиниться и дать этому мальчику то, что он так хочет, смыкаясь с ним в поцелуе. хан сразу забирает всю инициативу, углубляется сношение губ и мычит, довольствуясь ему разрешенным. он все еще не может его касаться, не так ли? но губы были прямым нарушением, и джисон забирал от них все, все до последней капли слюны, покусывая. ему дали мало времени, отняли в самый неподходящий момент, оставили без всего, и сейчас минхо выглядит еще злее. он конечно же не верит, что этот плакса вот так вот просто даст ему полный контроль и не заревет. с одной стороны, это возбуждало, возбуждали слезы этого зверька, но с другой бесили, почему? он сам так и не понял. видеть слезы он готов, поэтому, комкает давно свое снятое нижнее белье и просовывает в чужой рот, тем самым затыкая его крики и мольбы. хан был мягко говоря удивлен, но, брыкаться не стал, даже тогда, когда его руки затягивали толстым ремнем. — теперь то уж точно будешь мне послушен. - этот вкус минхо, его настоящий запах, слова, глаза, просто что угодно, что ему принадлежит, даже его белье во рту мужчины сводили с ума и подталкивали к еще одному оргазму. не тяжелое тельце снизу лежащего переворачивают и оставляют на кровати какое-то время на животе, пока его бедра не подняли выше, оставляя половину тела на мягких перинах. его руки под грудью, почти сразу же начинают затекать, он он не может жаловаться физически, даже не потому-что хочет быть послушным, а просто не выйдет. минхо сам себя мучил, если честно, сам то он давно бы просто трахнул эту тушу и без всех этих ритуалов просто наблюдать за этим жалким видом, который забавлял его, было одним удовольствием, и без этого было бы дико скучно. это понимал не только он. картина одна из самых шикарных за этот проклятый вечер, джисон уже не надеялся, что ему что-то перепадет, лишь чувствовал чужой едкий взгляд на его заднице и вяло слипал глаза, покачивая бедрами. сладость да и только. хан мычит, будто пытается что-то сказать, но потом ведет бедрами из стороны в сторону, показывая скорее приступать и получает первый, кажется, уже самый болючий удар за все вперед едущие по одной из ягодиц, вынудив его содрогнуться и прекратить, хлюпая носом. он так полностью и понятно показывал о том, что ему не нравится, и это даже огорчало. алая, все еще мокрая головка чужого органа утыкается в сжатое колечко мышц мужчины и наконец-то от него доносится довольный стон, который нес в себе столько надежды, что минхо просто не мог не толкнуться и не заполнить мокрое нутро полностью. он медленно нагибается к дрожащей туши хана и утыкается острым носом за ухом снизу лежащего, ползя одной из рук по ровным изгибам старшего. — думаю, ты всем просто так вот отдаешь свое тело на растерзание, а потом плакаешься в подушку, потому-что наверняка чувствуешь себя паршивой шавкой, не так ли? говорит он мокрым пятнышкам на наволочке в районе чужих глаз. парень на кровати медленно вертит головой все опровергая, поддаваясь бедрами взад, опять ощутить новый толчок. — ооу, неужели я ошибся? тебе может платят на это? - он огрызается, особенно выделяет последние слова и точно ядом плюется, хватая и без того потрепанные локоны волос в кулак, надламывая шею джисона. — что еще расскажешь мне? еще в уши ссать будешь? я же, блять, знаю, как это происходит. был бы ты не такой, сейчас бы не ревел от того, что тебе не дают разрядки или не трахают до посинения твоих очаровательных щечек. - рыжий ластиться, чмокает ту область, где сейчас был его нос и дарит еще один ровный, глубокий толчок, мешая его со сжиманием его округлых бедер. мужчину будто растоптали, разорвали и подтерлись, но не раскусили. до минхо у него было пару сопливых тряпок, которые потом бегали за ним в просьбе об отношениях, а эта рыжая блядь зацепила его по-настоящему. — а таким розовым казался, пока рот свой не открыл. - с этим словами его тянут за собой за волосы заставляя привстать и почувствовать лопатками грудь ли. еще один толчок ведет второй, а тот и третий, пока лино не понял кайфа хана сейчас. его чуть отпускают, после цепляясь пальцами в тонкую шею хани, блокируя почти весь доступ к кислороду, но даже это не повод не выдавливать голос в протяжных стонах. рыжий все таки принялся набирать темп проникновения куда быстрее, будто куда-то торопился, толкаясь твердым половым органом в достаточно узкий проход. бедра младшего ходили совсем быстро уже через считанные секунды, разбивая хрупкую оболочку этой стеклянной нежности у джисона, сопровождая каждый последующий вход воистину сладким полу криком. белье не препятствовало прорезанию его голоса. толчки стали болезненными совсем скоро, только потому-что лино стал отрезать движения точно для грубого вида, стараясь залезть точно дальше, больнее. как же, блять, хану было хорошо. его наконец-то оттрахают до пены изо рта, он уже чувствовал, как дергался его член в явных порывах излиться вновь, пока виски трещали по швам. — ну конечно, кто будет сомневаться, что ты не получишь кайф с этого. тонкое горлышко сжимают сильнее, стараясь накрутить на ладонь, но лишь продолжают толкаться и выбивать из этого пропитанного похотью и удовольствием тела стоны и выкрики, которые позже сменились на скулеж и просто приглушенные возгласы. он выглядит сладко в его руках, даже сам иногда поддается бедрами на встречу, наплевав и будто забыв, что уже дышать не может, а член хо разрывает его изнутри и заставляет выть, выть от того, что почти при каждом новом проникновении, головка точно и яро проезжается по чувствительному комочку, от чего хан бился в экстазе и выгибался в спине без мысли о том, что сил на это нет. минхо рвал чужое тело, полосил руками по мягким ягодицам раз за разом, когда джи пытался освободиться от его рук в порыве вздохнуть и вбивался в этой влажное, дрожащие месиво, наблюдая за тем, как мужчина буквально поглощал его в себя, не оставлял ни сантиметра снаружи. честно, ли тонул, тонул в этих волосах, вжимаясь в них носом, тонул в этих стонах и криках о боли, не замечая то, что его белье, мокрое от слюны, лежало на подушке, оно было выплюнуто только потому что старший хотел глотка воздуха, а только потом начал пользоваться свободой для криков о "медленнее" или "не так сильно" а потом сам растягивал губы в голубой улыбке от удовольствия с действий рыжего. с его губ не сходило чужое имя. — минхо.. минхо, минхо. - как одержимый. на утро они проснулись вместе, на удивление хан вымыт, только горло болит, а после посещения ванны и пару взглядов в зеркало, он обнаружил маленькие, круглые ожоги с внутренней стороны пышных бедер. на спине, заднице, даже на кистях и шее, его будто обсыпало чем то, но только потом он узнал, что это следы от сигарет на его теле, которые явно оставил минхо, а потом мужчина заметил горсть окурков причем из его пачки. и виной всему зажигалка и плохое начало знакомства на остановке.