Ну здравствуй, Запретный Лес

      Новый день принёс, увы, новые неприятности. Как только Гарри узнал следующую точку их маршрута, он отказался туда идти. Напрочь. Раз и навсегда. И никто не мог переубедить его.       Его упрямство объяснялось очень просто — следующей точкой маршрута была поляна, где он умер. Гарри до дрожи в ногах не хотелось возвращаться на это место. Да и слушать рассказ о том как он умер, не хотелось от слова совсем. Ещё больше Гарри пугали возможные мероприятия. Вдруг будет ещё одна реконструкция и ему придется изображать собственную смерть? К такому он был точно не готов. И к длинному докладу Гермионы тоже. Все ломали голову над тем, как поступить. Малфой уже успел снять с себя двадцать баллов — за неумение убеждать и за отсутствие рычагов давления. Гарри, узнав об этом, очень огорчился и попытался переломить ситуацию, дав пятьдесят баллов за стремление помочь, но Малфой был неумолим сам к себе и присужденные баллы принимать отказался. — Малфои не принимают подачек, — гордо заявил он и испарился, расстроив этим Гарри ещё больше.       На общем совете руководителей экспедиции решили всё-таки пойти по маршруту и дойти почти до поляны, там остановиться и ещё раз подумать. Такой вариант устроил и Гарри, поэтому все собрались и двинулись в путь. Не так бодро, как раньше, но все-таки.

***

      Гарри уныло брел где-то в середине колонны, не обращая внимания на болтовню Рона, пытающегося развеселить друга. Только сейчас до Поттера дошло, что не только он заземлял Малфоя, но и Малфой его. И теперь так не хватало его ехидных насмешек, сплетен и предположений. Не хватало тепла его руки. — Ну, вот где его опять носит? — грустно спросил Гарри у Рона. — Ну что ты переживаешь, дружище, — утешающе проговорил Уизли. — Вернется Хорь, никуда не денется. Да и кому он здесь нужен? Ну, разве что акромантулы сожрут, или кентавры из луков расстреляют. Ну, ещё Хагрид говорил, что неподалёку целая лощина плотоядных растений есть, но сомневаюсь что Хорь туда сунется. Разве что заблудится ненароком.       От таких дружеских рассуждений Гарри прошиб холодный пот. Он лихорадочно заозирался вокруг, пытаясь всё-таки высмотреть Драко в толпе учеников, но ничего не получалось.

***

      У Малфоя снова разыгрался нервный тик на фоне переживаний за Поттера. Вообще-то, Малфои ни за кого не переживают, кроме как за самих себя, но видимо, данный случай был исключением. Он никак не мог понять, на кой черт нужно тащиться на данную поляну, раз она настолько неприятна. И для него в том числе. Ведь там и Волан-де-Морт был, а о нём Малфой не хотел вспоминать ни под каким соусом. А если ещё и реконструкцию устроят, то угадайте с трёх раз, кому Уизел роль Тёмного Лорда предложит. Ещё и поиздевается, гад. Нет, ну сам факт того, что там умер Герой, конечно важен, но сам Герой-то туда возвращаться тоже не хочет. Хотя, с другой стороны, там погеройствовал не только Герой. В голове Малфоя начала формироваться интересная мысль и он поспешил вперёд, желая поскорее отыскать Грейнджер.

***

      Все переживания Поттера потеряли свою остроту, когда рядом вновь прозвучал такой знакомый манерный голос: — Ну что, Поттер, успел соскучиться? — Вас не ждали, а вы приперлись, — буркнул недовольно Рон. — Где тебя носило, Хорь вертлявый? — С твоей девушкой общался, Уизел, — ехидно ответил Малфой, наконец-то взяв Гарри за руку. — Она такой интересный собеседник, я тебе скажу, прям никак не оторваться. — Ты на что намекаешь, зверёк мохнатый? — взревел Рон, но Малфой, громко хохоча, рысью рванул вперёд, волоча за собой Поттера. Они быстро исчезли с горизонта, оставив Уизли злиться в одиночестве.       К обеду восьмой курс почти дошёл до нужной поляны и остановился на отдых. Не спеша, без суеты пообедали и после этого Гермиона сделала сообщение: — Было принято решение не ходить на место временной гибели Героя всей толпой, дабы не вытаптывать траву и не толкаться на месте, где умер человек, как стадо ослов. Вместо этого мы проведем творческий конкурс на лучший эскиз памятника, посвящённого этому трагическому событию. Принимать и оценивать эскизы будет творческая комиссия, состоящая из меня, Рона, Невилла, Хагрида и, конечно же, самого Героя. Срок сдачи — завтрашний обед. Для совсем глухих повторяю ещё раз — по поляне не топчемся, заходим по одному и по краешку. Постояли, прониклись и ушли. У меня всё. — Да уж, ценители прекрасного как на подбор, — прогундосил Малфой после сообщения Гермионы. — Один Уизел чего стоит. Да он пейзаж от натюрморта не отличит. — Зато он честный, — вступился за друга Гарри. — И чем это поможет в данном случае? — саркастически поинтересовался Хорёк. — А ты будешь участвовать в конкурсе? — поспешил перевести стрелки Гарри, не зная, как ответить на заданный вопрос. — Естественно, буду, — ответил Малфой. — Тем более, что именно я предложил Грейнджер эту грандиозную идею. У меня уже и задумка есть. Вот поужинаем и начну воплощать на бумаге.       После ужина воплощать свои задумки на бумаге начал весь восьмой курс. Тут и там слышались споры и даже маты, трещал и рвался пергамент, сверкали заклинания. Кое-кто, конечно, сходил на поляну, а может и в другое место. Перемещений никто не отслеживал, поэтому Гарри не мог сказать точно. Сытый и довольный, он сидел у костра, наслаждался покоем и наблюдал, как Хорёк участвует во всеобщем безумии.       Малфой сидел у их палатки и в творческом порыве лохматил свои, до этого безупречно уложеные, волосы. Свои пергаменты он зачаровал так, что рисунок был виден только ему, но он все равно, на всякий случай, прикрывал своё творение рукой. На земле около него высилась небольшая стопка бумажных клочков, и он периодически добавлял к ней новые куски. Так длилось до отбоя, так началось с раннего утра. Гарри даже скучно стало, несмотря на то, что такой Хорёк был очень забавным. А тем временем Малфой наконец-то закончил свой эскиз, свернул его аккуратным рулончиком и теперь, с высокомерным превосходством, озирал соперников. — Я уверен, что у тебя хорошо получилось, — попытался подбодрить его Гарри. В чем- в чём, а в ободрении Малфой точно не нуждался: — У Малфоев ничего не получается хорошо. У них все получается великолепно, восхитительно и потрясающе. Советую запомнить, если хочешь дальше со мной дружить, — и Малфой удалился в сторонку, гордо задрав свой, несомненно восхитительный, малфоевский нос.

***

      И вот наступил час истины. После весьма нервного обеда участники конкурса выстроились в колонну, дабы предъявить высокой комиссии плоды бессонной ночи и творческих мук. Посмотреть было на что. Среди средненьких проектов, включающих в себя Героя, гордо стоящего в той или иной героической позе, были и весьма оригинальные. К примеру, Симус предложил отлить мертвого Гарри из бронзы и положить эту статую ровнехонько на то место, где лежал настоящий якобы труп.       Предложение встретили без энтузиазма. — Ты еще предложи Волан-де-Морта с Пожирателями отлить и напротив поставить. Для достоверности, — выразил свою мысль Рон. — То-то Хорь обрадуется — его папочка из бронзы отлит и увековечен.       Стоящий неподалёку Малфой услышал комментарий Рона и скривился.       В свою очередь Гарри представил, как его бронзовый труп валяется на земле под снегом и дождем, покрываясь грязью и специальные служители протирают его везде, в том числе и между… Гарри передернуло и он решительно отказал эскизу Симуса.       Полумна предоставила нечто в своём стиле. На её эскизе присутствовали две тучки — чёрная и белая. Они то отлетали друг от друга, то сталкивались и тогда из-за белой тучки выглядывало солнышко, а из чёрной вылетала молния. Этот эскиз забраковала уже Гермиона: — О чем ты только думала, Полумна? Из чёрной тучи вылетает молния — это что, намёк на то, что Гарри может стать чёрным магом? — Это намёк на то, что будет гроза, — потусторонним голосом пропела Полумна и уплыла вместе с эскизом. Гарри очень понравились тучки, но ставить их в качестве памятника не хотелось.       Наконец-то дошёл черёд до эскиза, который Гарри ждал с большим нетерпением. Первое, что стало ясно сразу же — рисовать Малфой так и не научился. Его эскиз был похож, как две капли воды на те самые самолетики, которые маленький Драко отправлял маленькому Гарри. Но содержание потрясло Поттера до глубины души: на рисунке весьма схематичный Поттер держал на руках такого же схематичного Малфоя. Оба улыбались счастливыми идиотскими улыбками, а внизу, крупными золотыми буквами было написано: «Гарри+Драко=». После знака равно было нарисовано слегка кривобокое сердечко, пробитое такой же кривой стрелой. Увиденное потрясло всю комиссию. Пока Гарри тихо умилялся, Гермиона прокашлялась и начала допрос: — Вообще-то, Малфой, требовалось нарисовать эскиз памятника подвигу Героя. А ты что наковырял?       Малфой довольно ухмыльнулся: — Вы все зациклились на временной смерти Героя, а я, своим шедевром, напоминаю всем, что он выжил.       Хорёк слегка понизил голос: — И выжил, кстати, при помощи моей матери. Надо внизу, на памятнике, ещё пару строчек добавить, типа, благодарим Нарциссу Малфой, за то что сумела вовремя соврать. Хотя, Малфои всегда врут вовремя. И, кстати, этот памятник символизирует собой зародившуюся дружбу между Героем и бывшим, очень бывшим, заметьте, Пожирателем. — Как-то мало это на дружбу похоже, — скептически заметил Рон. — И почему это Герой постоянно тебя на руках таскает, а не наоборот. — Его вся Магическая Британия на руках носит, — парировал Малфой, — пусть, для разнообразия, сам потрудится немного. — А мне очень нравится, — с энтузиазмом заявил Гарри, очаровательно краснея. — И насчет пары строчек о Нарциссе не возражаю. — Гарри! — рявкнула, повысив голос, Гермиона. — Ты откровенно подсуживаешь Малфою, так что твое мнение в расчёт не берётся. — Это как это? — обиделся Гарри. — Я что, в конце концов, не имею права собственную смерть обсудить?       Но Гермиона была непреклонна и обиженый Гарри ушёл вместе с обиженным Малфоем, напоследок заявив, что не примет никакого другого эскиза.       Именно по этой причине, за ужином Гермиона объявила, что комиссия не пришла к единому мнению, и проект памятника отложен до лучших времён.