Чертовски хорош

Ганс закрыл глаза, сидя в молитве у кровати. Комната была освещена лишь тусклым светом ламп, когда, закончив молитву, мужчина поднялся. — Надеюсь на то, что твоя душа спокойна… Подняв глаза, он взглянул на портрет светловолосой женщины. Черты лица Лоры были так мягки, ее светлые глаза, легкая улыбка — это все казалось таким идеальным. Гансу было сложно от осознания, что ее не было рядом. Но еще сложнее от осознания, что он не должен жалеть о таком. Поддавшись знаниям демонологии, она предала его. Отказалась от своей веры и семьи. Была недостойна жалости… Ганс не смог избавиться от портрета до сих пор… Вещи, которая Лора оставила перед тем, как покинуть дом… Все оставалось на местах. Как если бы она не ушла, никуда не уходила, вернулась бы через время… Как если бы полотно могло передать гладкость и теплоту кожи, брюнет прикоснулся к картине. — Где бы ты не была… Вздохнув в последний раз, чтоб унять боль, что хотела вырваться слезами, Ганс вышел из комнаты, направившись на кухню, где Кита мыл посуду после ужина. — Кита… — А? Да, пап… Мальчишка повернулся, выключив воду. Отец нечасто обращался к нему, и он никак не мог понять, как реагировать. С одной стороны, ему бы хотелось поддержать какую-нибудь теплую и приятную беседу… но, чаще всего, от младшего требовалась лишь холодная отчетность, не включающая в себя эмоциональную сторону. Мужчина также не знал, как правильно подходить к сыну. — В церкви… мне сказали, что тобой была взята книга по демонологии… Надеюсь, что ты лишь хотел подтянуть свои знания… Прозвучало холодно, даже если старший Фишер и не хотел, чтоб было так. И мужчина, и парень смотрели в пол и не поднимали глаза. — Я лишь хочу сказать, что эта ситуация… похожа на ситуацию с твоей матерью. Ее погружение в демонологию начиналось также, а закончилось… сам знаешь… Мне не хочется изгонять своего сына за то, что уровень его знаний о темных искусствах превышает норму. — Но этого не случится. Я знаю, что делаю, и останусь верным. — Я бы не сомневался в этом, если бы ты уже не якшался с демоном. Кита обомлел, резко отшатнувшись, до сих пор не смея поднять глаза. — Если ты думал, что я слеп, и не замечу демоническую ауру, сокрытую под этим дурацким «прикрытием»… То, что отец сразу распознает ауру Стила, было очевидно, но юному священнику хотелось не думать об этом, будто это могло помочь. — Я так не думал!.. — Что же мешало сказать? — Ну… ситуация ведь довольно сложная. Я не был уверен, как ты отреагируешь. — Очевидно, довольно отрицательно. Очевидно… Глупо было рассчитывать на что-то другое. От этих рассуждений сердце бешено билось в груди, блондин положил руку на затылок. — Просто ситуация была сложной с самого начала. А потом все стало еще сложнее. Было не до признаний… Стил… я… Я не знаю… Голубоглазый вздохнул. — Скрывать было бесполезно. Говорить надо было сразу, а не тогда, когда я уже сам все прекрасно понял. Я бы пресек такое… — Пап, я не знаю, как лучше было поступить, но… я просто хотел сам справиться со всем этим. Если бы рассказал все как есть… ты бы не понял… и я тоже… — А что тут понимать? Давай же, тоже скажешь про то, что демоны имеют чувства? Весь в свою мать… Возможно, из-за взглядов старшего Фишера и хотелось отложить этот разговор, как можно дальше. — Может и скажу! Я верю, что это так! Верю… что Стил меня искренне любит! Это заявление поразило и еще больше возмутило брюнета. — Кита, демоны лживые существа с черной душой. Они не умеют любить! Ты — наивный мальчишка, что слепо поверил в эту ложь! Такой же глупый, как мать твоя! — То, что твоя позиция так крепка, не означает, что она правильна. Не все демоны ужасны! Мама пыталась это донести… но ты не слушал. — Лора — предательница! Она предала веру, предала нас! Я не желаю, чтоб тебе доставались ее больные фантазии! — Раз уж мама — предательница, почему ты все еще любишь ее? Ганс опешил, и теперь была его очередь пораженно отойти назад. — У нас дома до сих пор полно ее фотографий, полно ее вещей… Если бы ты не любил ее, давно бы избавился от этого всего… А в день, когда пришла весть о ее смерти, я прекрасно слышал твой плач… Будет ли человек так грустить из-за того, кого он так сильно ненавидит?.. — У того, что вещи твоей матери хранятся в доме, есть причины, которые точно не связаны с какой-либо глупостью. — Тебе всегда было сложно признать, что не такой ты и праведный… Мужчина даже удивился смелости сына на секунду. Его очень задевало, когда его преданность к вере ставили под сомнение. Как раз в момент, когда в голову пришло осознание непростительности своего поступка, Ганс уже занес руку, готовый дать пощечину Ките. К счастью, когда уже должен был раздаться звук мощного удара, волна энергии оттолкнула мужчину в стену. Когда, устояв на ногах, Ганс поднял глаза, парень исчез, оставляя темную дымку с мерцающими знаками демонических писаний.