До и после шторма

…Кубок в руке Тириона Ланнистера дрожит, грозя расплескать вино по всем пергаментам на столе. — И как давно? Хоть Санса и ощущает усталость во всём теле, но не позволяет себе присесть. Судя по всему, разговор будет недолгим и безрадостным. Однако вопрос мужа заставляет её встряхнуться: — Мне кажется, вам должно быть это известно. С тех пор, как вы в последний раз посещали мои покои, мой лорд. — Как давно вы знаете? Этот вопрос хуже прежнего, поскольку уличает её во лжи — ведь сокрытие правды тоже лживо. Санса отвечает осторожно, подбирая слова: — Мне нездоровилось еще в Утёсе Кастерли, и мейстер Крейлен… предположил, что я могу носить ребёнка. Тирион ставит кубок на стол и сцепляет пальцы в замок, чтобы не выдать дрожи. Но она подмечает всё: как неуверенны его движения, как отрывисты слова и скупы эмоции. “Мужчине не должно быть так страшно от того, что у него родится наследник”, — думает она. — И вы, в вашем положении, отправились в путешествие в столицу? Очевидно, понимая, что в ином случае останетесь в замке? — он приподнимает бровь, ухитряясь смотреть на неё словно сверху вниз. — Я не была уверена, мой лорд. Всё стало очевидным лишь сейчас. “Всё стало очевидным для меня уже давно”, — невысказанная мысль горчит у неё на языке. Санса вспоминает, как лежала в своей карете с холодным компрессом на лбу, и тошнота вновь подступает к горлу... Ей вдруг хочется высказать Тириону всё: как она звала его шепотом по ночам, зная, что он не услышит и не придёт, какой одинокой, ненужной она чувствовала себя все те недели в Утёсе Кастерли, как страшно ей сейчас видеть его таким… — Что ж, я не отправлю вас обратно только из опасения, что это навредит вашему здоровью, — заключает Тирион, снова садясь в кресло и пододвигая к себе бумаги. — Мейстер Крейлен прибудет сюда с Запада так быстро, как только сможет, чтобы заниматься вами. — Разве в столице недостаточно опытных мейстеров? — пробует возразить Санса. — И всё-таки, моя леди, это будет Крейлен. До тех пор, будьте добры, не подвергайте себя ещё большей опасности, — Тирион демонстративно подносит свиток пергамента к свету, намекая, что разговор окончен. Санса изо всех сил старается не задавать себе вопроса, что более опасно — жизнь в Красном замке, дорога обратно в Утёс Кастерли или ледяная холодность её мужа. Если она станет искать ответ, одним богам известно, к чему это её приведёт.

***

В том, чтобы носить фамилию Ланнистер, были и некоторые преимущества. Повинуясь инстинкту выживания и благодаря тому, что юность способна быстро забывать и стремиться скорее к будущему, нежели прошлому, Санса позволила новой жизни целиком поглотить себя. Однако принадлежать к самой могущественной семье Вестероса означало также хранить некоторые её секреты и быть связанной узами крови с каждым в ней, хотелось ей того или нет. По крайней мере, теперь, когда она скоро станет матерью наследника Ланнистеров, она действительно ощущает себя частью этой семьи. От этого по спине пробегает липкий холодок, но, к счастью, почти никто не интересуется ею, не обнаруживает желания познакомиться поближе или вовлечь её в интриги. Королева Серсея, казалось, и вовсе о ней забыла, удовлетворившись её несчастным видом и короткими беседами, наполненными старыми угрозами скорее по привычке. Единственным, кто проявил к ней участие, оказался её деверь. Джейме Ланнистер, грозный лев, потерявший правую руку, кажется Сансе загадкой. Покидая столицу, она запомнила его в блеске славы, с гордой улыбкой и ореолом золотых волос. А вернувшись сюда снова, с удивлением обнаружила его будто потускневшим: волосы тронула седина, улыбка сменилась ухмылкой, а в осанке появился намек на сутулость, словно он тяготился собой самим. Время от времени Джейме подаёт ей свою здоровую руку, чтобы сопроводить на прогулку по королевским садам, и развлекает спокойной беседой. А в минуты, когда они прогуливаются в молчании, Сансе хочется закрыть глаза и представить, что над розарием — как когда-то, яркое южное солнце, а не эта осенняя хмарь, и рядом ступает муж с извечной шуткой наготове, и ещё есть надежда, что армия её брата подступит к стенам столицы. После разговора с Тирионом ей хочется злиться и действовать, но вместо этого она снова идёт на прогулку по садам. По дорожкам снуют придворные дамы, их мужья и любовники, и время от времени Санса принимает их реверансы и приветствия гордым кивком. Столь далеки сейчас те дни, когда она сама то и дело спешила склонять голову перед властными леди… Она почти смогла превратить энергию, переполнявшую её, в десятки шагов, когда её привычно нагоняет Джейме со своей ухмылкой. — Вам нужно было выйти замуж за Хайтауэра, — говорит он и тут же объясняет шутку: — Красное не подходит к вашим волосам, вы пылаете, словно факел. А вот будь на вас зелёный плащ, от вас невозможно было бы отвести глаз. — Будь мой муж Хайтауэром, я могла бы рассчитывать, что он окажется по-настоящему мудрым, — отвечает Санса рассеянно, принимая поданную руку. — Мудростью не отличаются и лучшие из мужчин, моя леди. Однако вам достался по крайней мере умнейший из нас. Выше всех на три головы, когда дело доходит до измышлений. Она не отвечает на этот раз, лишь крепче сжимает губы. Как всё переменилось! Когда-то она считала остроумие и юмор единственным, что есть в Тирионе достойного, и надеялась, что этого хватит, чтобы не ненавидеть его. А сейчас Санса не смогла бы сказать, что именно стало причиной перемен: её собственная благодарность, чувственность, которую он успел разбудить в ней, прежде чем забыть дорогу в её покои, живость его ума или что-то совсем иное, чему нет названия, что делает её такой одинокой и забытой… — Двору будет нехватать вас обоих, — вдруг произносит Джейме на ухо, привлекая её внимание. — О чём вы? — Многие предполагали, что вы вернетесь в Утёс Кастерли вскоре после коронации и королевской свадьбы. И мне казалось, это предположение вполне верно? Очевидно, он сегодня в хорошем настроении, раз снова решается пошутить: — Говорят, Леди Ланнистер стала настоящим украшением столицы, столько рыцарей ежедневно добиваются её внимания… На месте её мужа я бы немедленно увёз её в замок на вершине самого громадного утёса в королевстве. Он склоняет голову, заглядывая Сансе в лицо, словно просто услышать ответ будет недостаточно. — Мой лорд-муж не посвящает меня в личные планы, впрочем, так поступают многие мужья. Однако что касается меня… Двору придётся лицезреть леди Ланнистер ещё как минимум половину года, сир. Она благодарна Джейме за то, что он сделал вид, будто удовлетворился её ответом.