Этот дом мёртв

      Достигнув второго этажа, Мария останавливается и чуть переводит дух. Стало немного душно. Хотя, логично, любому, кто так сломя голову несется будет душно. Она спускается по ступеням спокойным шагом. Звук ее сланцев, отзывающимся шорохом, а затем тихим хлопком, раздается в стенах подъезда. Она открывает дверь и выходит наружу. Людей стало меньше, особенно на детской площадке. Мария вздыхает и смотрит вверх, на окна, задним ходом направляясь к месту, где видела Андрея. — Ой! – Она чуть не падает, наткнувшись на скамейку. Мария отдергивает себя и с повышенной осторожностью идет за дом. Девушка заходит за поворот, и тогда на нее сразу налетает дед с вопросами. — Чаго приперлися? – он резко кивает, – Лучше бы вам это, кирить назад, нехеру вам тут шнырять.       Мария останавливается и в замешательстве поднимает бровь. В переписке она бы назвала это чувство "треш, я выпала". — С кем я говорю? – дед снова быстро кивает, говоря в борзом тоне, хотя на удивление не злом. — Э-э-э... Ну... — Мария настолько ошеломлена, что не знает, что делать. Что говорить ему? Дедок не рад? Она окидывает дряхлого дедка растерянным взглядом. — Ай, да шучу, лапух! – Он хлопает ее по плечу, усмехнувшись, – Так ты не ответила на мой вопрос. Че приперлися? — Ха-ха-ха... – Она неловко смеется, не разделяя его веселье, – Ну, папе на работе с ковра сказали, что бабок больше дадут, и предложили похожую работу. — А-а-а-а, – Андрей восклицает, качая головой, – Значит, ковер расщедрился, а? Чтож, поздравляю, – Андрей кивает, но на этот раз одобрительно. — И кстати, почему я лапух? – Мария надувается и скрещивает руки на груди. Андрей на это сердечно смеётся. — Ха, а ты на волосы свои посмотри. Настоящий лапух, или смотря на то каким столбом ты сейчас стала, я бы сказал, что борщевик. — Вообще-то, это каре и челка-шторка, – Мария хмыкает и обидчиво бурчит, –Ты-то вообще лысый лысик.       Андрей расставляет руки по бокам и в горделивом жесте проходит рукой по своей почти лысой голове, на которой остались только несколько участков с короткими волосами. Этот дед нравится Марии своей незанудностью. Он не бурчит с лекциями об уважении, если над ним пошутят или огрызнутся. Он сам, так сказать, "на приколе". — Но если серьёзно... – начинает он, и выражение его лица теряет всякий намек на эмоцию. Пустые зелено-голубые глаза смотрят ей в душу, и девушка невольно сглатывает. Такое выражение лица не предвещает ничего хорошего. — Д-да? – Мария неловко улыбается и поднимает бровь, выглядя как какая-то дура. — Собирайте свои монатки и улибётывайте в тот город, из которого приехали.       Сердце Марии в пятки упало от таких резких слов. Неужели этот дед их невзлюбил, как Мария ненавидит помидоры? Что-то случилось? — Но, – ее слова застывают в горле, ведь она не знает, что говорить       Знакомо ли такое чувство, когда знаешь ответ, но внезапные детали дела делают из тебя идиота? Момент, когда собственное достоинство начинает рассыпаться в серый и бесчувственный прах, благоговенно разлетающийся по ветру и чувствующий себя никак, ибо всякое приземленное ему уже чуждо. Глаза, две белые орбиты, застывают, смотря, на одной точке, точно неподвижная статуя. — Но мы уже приехали, я пойду в школу, – Мария переминается с ноги на ногу и мнет пальцы своих рук. — В этом городе происходит бесовщина, ты не понимаешь! – старик убеждает девушку, которая еще больше чувствует себя, как котенок, испуганный собакой — Не меня нужно убеждать, а родителей. Если я им скажу, то они посчитают меня сумасшедшей. Я не хочу в дурку, – Андрей громко вздыхает. Это имеет смысл. — Ладно, твоя взяла. Но я тебя предупрежу и дам несколько правил по выживанию.       Мария невольно улыбается, сейчас поглощенная удовольствием слушанья бредни сумасшедшего, чем смущением. "Правила по выживанию"? Так-так, и что же это? Звучит весело, как будто она попала в фильм "Зомбилэнд" — Первое: не выходи из квартиры после семи, – он проверяет время, – кстати, уже надо возвращаться по квартирам. Кхм! Второе... – Андрей продолжает и подталкивает Марию, ведя ее обратно к подъезду, – никого не пускай в квартиру по ночам, даже родителей, если они вышли, а вообще лучше даже днем не принимать гостей. Абсолютно. — Чего?! – Мария оживляется, – Но я школьница, и мне с одноклассниками нужно будет налаживать контакт, в гости приглашать. – Ох, в школе это можно сделать. итак, на чём я остановился? А, – он прокаливается, – Третье: э-э-э, я забыл. Короче: вообще не выходи из квартиры после семи или когда начинает темнеть, не принимай гостей и не открывай дверь... А, я вспомнил. Не разговаривай с соседями — Ха? – Она с ухмыляется и скрещивает руки на груди, – но ты тоже сосед. — Я это исключение, единственный нормальный среди бесов и нечисти. Кстати, помимо того, что ты не должна принимать гостей, тебе так же опасно заходить в чью-то квартиру помимо своей, особенно после сумерек. А, я знаю, какая ты глупая. Поэтому запомни! Если ты все таки такая идиотка, пренебрегла моим предостережением, то не приглашай человека, стоящего за порогом, внутрь словами по типу: "Заходите", "Добро пожаловать", "Пройдемте внутрь", и так далее, – серьезности его словам добавляет то, как старик хватает Марию за плечо и останавливает прямо перед подъездом. Улыбка Марии исчезает. Выражение лица Андрея это не пыл сумасшедшего, пытающегося предупредить весь мир об апокалипсисе, а следствие чего-то серьёзного, словно он – бывалый выживший в постапокалиптическом мире, который на полном серьёзе инструктирует молодого человека, чтобы тот выжил. Что-то подсказывает, что все так, что Андрей не бредит и не забыл принять таблетки, и сейчас просто констатирует факты, – Повторю кратко: если ты кому-то молча открыла дверь, а этот кто-то не заходит, не услышав приглашения, а просто стоит и пялится на тебя, ожидая этого, то либо срочно захлопывай дверь у них перед носом и запирай на все замки, либо убегай в надёжную комнату, где есть замок, запирайся там и веди себя как мышка, – Андрей смотрит на Марию суровым волнующимся взглядом, снова подталкивая ее, чтобы та пошла, – Поняла?       Губы Марии приоткрываются в несколько ошеломленном состоянии, в трансе. Она медленно кивает. В голове рисуется потенциальная ситуация, вызывающая у нее ужас. — Ладно, Лапух, зря я тебя напугал. Все ведь знают, какая ты трусишка. Но знай: я не вру. Если есть какие-то вопросы, то я каждый день с одиннадцати утра до пяти сижу в беседке и решаю судоку, может быть кроссворды. —Я не трусишка, — чуть более неуверенно и потеряв свой веселый настрой бормочет она.       Остальные мгновение для нее пролетают, как во сне: она заходит в лифт, приезжает на свой этаж, а затем бросается из лифта бежать к своей квартире, чуть ли не плача. Этот разговор явно задел какую-то чувствительную струну ее души, и теперь беспокойство не собирается отпускать ее. Она быстро захлопывает дверь за собой. —Нг, больше не выйду из дома, — она жалуется, хныча как маленькая. Мария хлюпает, размазывая слезы, а вместе с этим и сопли по щекам. —Что такое?— Виктория кричит из кухни, услышав странные звуки. Мария вздыхает, ища в маминой сумке влажные салфетки, и отвечает —Мг, марожнка по акции нг было, —она отвечает дрожащим печальным голосом.