Still

Уже третью ночь подряд Нил просыпался от звука, который издавала его соседка по комнате, занимаясь очень, очень громким сексом в соседней комнате. В их маленькой квартирке в центре города стены были тонкие, как бумага. Отчасти он жалел, что не переехал к Дэн и Мэтту, когда они предложили, но он знал, что они будут слишком навязчивы. Смысл переезда заключался в том, чтобы начать всё сначала, а начать всё сначала означало, что ему нужно время, чтобы разобраться во всём самому. Желательно без влияния друзей, которые, как правило, вели себя скорее как родители. Нью-Йорк был идеальным местом для такого человека, как Нил. Здесь было достаточно много людей, чтобы затеряться в толпе, и слишком много интересных личностей, чтобы он мог выделиться. Прятаться больше не было необходимостью, но это было дополнительным удобством. Особенно громкий стон заставил Нила приподняться в постели и швырнуть единственную подушку в стену. Но это не имело никакого значения — кровать в соседней комнате в данный момент билась о тонкую гипсовую стену между ними, словно пытаясь прорваться и устроить Нилу шоу. Он сполз с кровати и взял сигареты со стола у окна. Задвижка на окне была сломана, и ему пришлось потрясти её, а затем ударить по ней, прежде чем она поддалась. Он распахнул окно и высунулся наружу, на холодный воздух. Этот город действительно не спал. Улицы были оживленными, как никогда, даже посреди ночи. Нил свернулся калачиком, подтянув ноги к груди, на маленькой площадке пожарной лестницы. Прямо под ним толпился народ: кто-то ждал, когда его впустят в бар на первом этаже их жилого дома, кто-то стоял на улице и курил. Нил молча наблюдал за ними, прикуривая свою сигарету. Он постукивал пальцами по металлическим перилам и отбивал воображаемый ритм, который совпадал с ритмом его сердца. Он не обращал внимания на Эллисон. Она была достаточно милой, хотя и немного властной и энергичной, но занималась своими делами и много работала, так что большую часть времени её не было дома. Нилу также было совершенно безразлично, что она трахается с кем-то почти каждую ночь. Всё было бы хорошо, если бы ему не приходилось это слышать. Это заставляло его чувствовать себя грязным так же, как если бы он случайно наступил в лужу. Ему хотелось вымыться, переодеться и никогда больше не говорить об этом. Сигарета догорела до фильтра, и он прикурил другую, наблюдая за толпой, за тем, как группа мужчин смеётся и толкает друг друга. Секс, выпивка, вечеринки. То, с чем он не имел опыта, с чем не сталкивался до переезда в Нью-Йорк. Теперь, казалось, это было повсюду, и Нил был совершенно не в своей тарелке. Он пробыл здесь всего две недели, этого времени было недостаточно, чтобы решить, ненавидит он это место или нет, и правда заключалась в том, что здесь было гораздо лучше, чем где-либо ещё, где Нил бывал. Даже если квартира была маленькой, а обогреватель сломан, так что посреди ночи становилось невыносимо холодно, и даже если его соседка по комнате была шумной и занималась беспорядочным сексом так, что Нил мог слышать. Это было лучше, чем альтернатива, которая заключалась в том, чтобы вообще ничего не иметь.

***

Нил проснулся от музыки, играющей в квартире, и звуков готовящейся пищи Эллисон. Телефон показывал, что сейчас девять утра, и по какой-то богом забытой причине Эллисон проснулась настолько, что устроила мини-вечеринку на их кухне. Он не стал одеваться, просто вытащил себя из постели в старых рваных трениках и футболке и направился на кухню. Эллисон была почти не одета, стояла над плитой в нижнем белье и ярко-розовом халатике. Старый радиоприёмник на стойке играл что-то яркое и бодрое, чего Нил не узнал. Он сел за кухонный стол и положил голову на прохладное дерево. — Доброе утро, милашка, — сказала Элисон. Она повернулась и взъерошила его волосы. — Кофе? — Да, — ответил Нил, повернув голову так, чтобы наблюдать за её перемещениями по кухне, — чёрный. — Я знаю, — сказала Элисон с кривой улыбкой. Она взяла со шкафа ярко-красную кружку и наполнила её свежесваренным кофе, после чего поставила её перед Нилом, в нескольких сантиметрах от его лица. — Спасибо, — пробормотал Нил, облокотившись о стол. Он сел прямо и обхватил кружку руками, позволяя своему телу впитать столько тепла, сколько смог. Их квартира была холодной, и даже с дополнительным плюсом в виде отопления, поднимавшегося с нижних этажей, она всё равно оставалась почти замороженной. — Еда? — спросила Эллисон, повернувшись к плите и размахивая лопаткой. Шальные кусочки яиц разлетелись по кухне. Нил смотрел, как они разлетаются, а потом пожал плечами. — Конечно, — пробормотал он. — Что с тобой? — спросила Элисон. — Ты спал? — Вообще-то, — начал Нил, понимая, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы просто сорвать пластырь. Нет хорошего способа сказать соседу по комнате, что их громкий секс не дает тебе спать в любое время суток. — Мы можем поговорить о… — Привет, — Нил повернулся и увидел, что в комнату вошёл предмет разговора. Парень, которого Элисон привела домой, был крупным и каким-то образом казался ещё крупнее в их крошечной квартирке. Он прошёл на кухню, не удостоив Нила взглядом, и направился к Элисон, чтобы поцеловать её в щёку. Нилу захотелось хлопнуться об стол и спрятать лицо в руках. Их разговор так и не состоялся, но, по крайней мере, парень был одет. — Мне пора, — сказал парень, крепко поцеловал Эллисон, и Нил отвернулся. — Увидимся позже? — Может быть, — поддразнила Эллисон, — Посмотрим, как я буду себя чувствовать. Парень ушел с ухмылкой на лице, подмигнув Эллисон, прежде чем проскользнуть в дверь. Он захлопнул её с такой силой, что стены задрожали. Элисон наблюдала за Нилом с самодовольным выражением лица. Это было обычным делом. Ей, похоже, нравилось действовать ему на нервы при каждом удобном случае. — Что? — спросил он, раздражаясь. — Он горячий, да? — Эллисон мечтательно спросила. — Мне нравится, когда они такие накачанные. Руки, за которые можно держаться, когда мы… — Элисон, — простонал Нил. Она разразилась звонким смехом. — Боже, какой же ты ханжа. Нил откинулся на спинку стола и, положив подбородок на предплечье, наблюдал, как она заканчивает готовить. Он не считал себя ханжой, просто ему было неинтересно слушать о чём-то настолько личном. Он не был похож на Эллисон, прямолинейную и уверенную в себе. Нилу было трудно смотреть в зеркало, не говоря уже о том, чтобы задумываться о своих чувствах. Может, ему стоит просто смириться с этим? Проще притвориться, что ему всё равно, чем пытаться понять, почему это так сильно его беспокоит. — Готово! — Элисон выключила плиту и взяла тарелки с полки. На них были сколы по краям, а в центре — трещины. Элисон выложила на обе тарелки по щедрому количеству яиц и бекона и протянула их Нилу. — Вилка? — спросил Нил. Эллисон хмыкнула и открыла ящик, порылась там, пока не достала одну вилку и ложку. — Думаю, нам нужно пройтись по магазинам, — сказала она со вздохом и грустной улыбкой. Нил закатил глаза и, не спрашивая, взял ложку из её рук. Они ели в относительной тишине, единственным звуком было играющее радио, достаточно старое, чтобы вместе с музыкой доносился тусклый гул. Время от времени оно неприятно потрескивало. Они закончили есть, и Нил убрал посуду. Он открыл ящик, чтобы посчитать, сколько у них посуды. — Так, — сказал он, доставая одну вилку, несколько ложек и деревянные палочки, оставшиеся с прошлого раза, когда они заказывали еду на вынос, — нам нужны вилки. Элисон рассмеялась и взъерошила ему волосы. — Я украду несколько с работы. Нил вздохнул и положил посуду обратно в ящик. В какой-то момент ему придётся найти работу, ведь на сберегательном счёте оставалось только столько денег, сколько ему оставила мать, а всё, что осталось от отца, было конфисковано ФБР два года назад. Нью-Йорк был дорогим городом, и хотя Нил привык жить по минимуму, даже он понимал, что им нужны чёртовы вилки. Элисон скрылась в своей комнате, а Нил улегся на диван. Он схватил большое пушистое белое одеяло Эллисон и укутался в него, погрузившись в старую ткань, которая, казалось, поддавалась при малейшем нажиме. — О чём ты хотел поговорить? — спросила Эллисон, выходя из спальни. На этот раз она была в настоящей одежде и, как всегда, выглядела так, будто ей не место в их дерьмовой двухкомнатной квартире. Нил поплотнее закутался в одеяло и пожал плечами. — Не будь таким, — сказала Элисон с раздражением. — Что случилось? — Ты можешь… — Нил сделал паузу, а затем сдвинул одеяло, чтобы его голос не заглушался толстым материалом, — предупреждать меня, когда ты приводишь людей ночью? Брови Элисон взлетели вверх, а затем её губы скривились в подобии ухмылки, которая говорила о том, что она собирается устроить ему такое дерьмо за это. Нил тут же издал стон и накрыл лицо одеялом. — О боже, — сказала Элисон, — мы что, не давали тебе спать? — она нахмурила брови и опустилась на диван рядом с ним, потянувшись и схватив одеяло, чтобы отодвинуть его от его лица. — Тебе некомфортно? — Я так тебя ненавижу, — выдохнул Нил, отталкивая её руки. Одеяло упало с его лица, и щёки запылали. — Ты такой чертовски милый, — заявила Эллисон, протянула руку и сжала его щеку, впиваясь ногтями в кожу, — такой невинный, милый ребёнок. — Отъебись, — простонал Нил, снова отталкивая её руку. — В следующий раз я предупрежу тебя заранее, — сладко сказала Эллисон, но её ухмылка была скорее коварной, чем доброй. — Хочешь, я надену носок на дверь или тебе будет приходить смс, когда я собираюсь трахаться? Нил встал с дивана и набросил на неё одеяло, после чего удалился в спальню. Ему и так было неловко спрашивать, не хватало ещё, чтобы она вылила это ему на лицо. — Нил! — Эллисон позвала его за собой и рассмеялась. — Вернись! Я просто дразнилась! Конечно, в следующий раз я пришлю тебе сообщение! Нил проигнорировал её и захлопнул дверь своей спальни. Их сосед начал стучать в общую стену справа, вероятно, разозлившись из-за шума, доносящегося из их квартиры так рано утром. — Не надо мне, блядь, тут стучать, — крикнула Эллисон сквозь стены. Нил покачал головой и, схватив телефон и пачку сигарет, вышел на пожарную лестницу. Утренняя толпа была не такой шумной, как ночная, но на улицах внизу всё равно было много людей. Нил зажег сигарету и стал наблюдать за ними, слушая, как изнутри квартиры доносится односторонний спор Эллисон с их соседом.

***

Большую часть дня Нил провёл, спрятавшись в доме, но после обеда отважился выйти на улицу, чтобы начать поиски работы. Он зашёл в несколько магазинов и кафе, которые находились поблизости, и написал заявление. Когда он закончил, был уже поздний вечер. Дэн прислала ему сообщение с вопросом «Как ты?», и Нил ответил простым «Я в порядке», на что получил сердитый эмодзи и «Ты всегда так говоришь». Он не стал отвечать. Он знал, как Дэн ненавидит его легкую ложь, так что не было смысла скармливать ей что-либо подобное. По дороге в квартиру он заглянул в небольшой винный магазинчик, где купил лапшу быстрого приготовления и случайные пакеты с едой, которую можно было приготовить, когда он вернётся. Он купил новую пачку сигарет и погладил кошку у прилавка, прежде чем отправиться домой. Элисон работала, поэтому он знал, что квартира будет пуста. Большую часть вечера он провёл, сидя на старом диване, смотря телевизор и ужиная. Он проигнорировал все сообщения от Мэтта и Дэн, в том числе и сообщение, в котором говорилось, что они беспокоятся о нём. Они всегда беспокоились о нём. Нил познакомился с Дэн два года назад, когда наконец освободился от отца. Она проходила практику в юридической конторе, где работал адвокат Нила. Она приносила ему кофе и рассказывала о своей личной жизни. Когда она закончила школу и стажировку, то переехала в Нью-Йорк, чтобы жить со своим женихом и учиться на юридическом факультете Нью-Йоркского университета. Возможно, это связано с тем, как они познакомились, но Нил подозревал, что в природе Дэн заложено желание заботиться о людях. Это не обязательно было плохо, но для такого человека, как Нил, не привыкшего к открытой привязанности, это могло быть слишком сложно. Они были рядом с ним, пока он привыкал к жизни вне отцовского дома, и Нил ни на что не променял бы это. Он просто хотел, чтобы они знали — ему не нужно, чтобы они нянчились с ним. Даже Эллисон хватало порядочности позволять Нилу делать всё, что ему вздумается, не пытаясь навязываться и уговаривать его быть осторожнее. В 11 вечера у Нила зазвонил телефон, и он посмотрел вниз, чтобы найти текстовое сообщение от Эллисон. Он знал, что оно придёт, и, честно говоря, не знал, почему был удивлён, что она уже четыре дня мучает Нила до глубокой ночи. Эллисон: буду дома с компанией 😘 ты предупреждён Нил издал тихий стон и встал с дивана. Он выбросил упаковку лапши быстрого приготовления, схватил сигареты и зажигалку и выбежал из квартиры, прежде чем случайно столкнуться с Эллисон и тем невероятно большим парнем, которого она приведёт с собой домой. Он стоял у парадного входа в их многоквартирный дом без особой цели. Он мог бы написать Дэн и Мэтту и узнать, чем они занимаются. Сегодня была пятница, так что они, скорее всего, дома и проводят ночь вместе. Ему не хотелось быть третьим лишним, и он знал, что, как только Дэн увидит, во что он одет и, возможно, как сильно похудел, она потребует, чтобы он немедленно переехал в их свободную спальню. Нил откинул голову на кирпич здания и уставился на пожарную лестницу над ним. Он чувствовал себя каким-то бесполезным. Две недели в Нью-Йорке, а он так и не смог толком понять, что ему здесь нужно. Что люди делают по вечерам в пятницу? Пьют, ходят в клубы или тусуются с друзьями. У Нила не было ни малейшего желания делать что-либо из этого, и он не хотел беспокоить своих друзей, да и вообще, их у него было не так уж много. Это был он и весь Нью-Йорк, молчаливо ожидающий, когда тротуар поглотит его в канализацию, чтобы он мог прожить остаток жизни в одиночестве. О квартире не могло быть и речи, по крайней мере на несколько часов, если только Нил не хотел снова страдать. Он посмотрел на мигающую вывеску бара. Он мог просто сидеть там и пить содовую, пока считал это безопасным. Он не так много времени проводил в барах, вообще-то он никогда не бывал в барах, но, честно говоря, у него не было вариантов. Это было лучше, чем сидеть на ноябрьском холоде без особой цели. Нил подошёл к входной двери и вошёл внутрь. Вышибала проверил его документы в маленьком предбаннике, а затем пригласил пройти внутрь, окинув его насмешливым взглядом. Внутри бара было темно. Очень темно. Стены были выкрашены в чёрный цвет, а освещение было настолько слабым, что не способствовало улучшению видимости. Здесь уже было довольно много народу, но этого и следовало ожидать. Нил проскользнул сквозь толпу и проигнорировал взгляды, направленные в его сторону. В угловом конце бара было одно свободное место, и Нил сел на него, откинувшись на спинку кресла и держась подальше от парня рядом с ним. Прислонившись спиной к стене, он чувствовал себя в полной безопасности, ведь перед ним была большая часть клуба. Он наблюдал, как толпа движется по танцполу в мираже чёрной кожи и ярких цветов. — Что ты хочешь? Нил поднял глаза на бармена, стоявшего перед ним. Он был невысокого роста, намного ниже остальных людей в клубе, возможно, даже ниже Нила. Бледные светлые волосы, освещённые светом танцпола, отливали красным и фиолетовым. Он был каким-то пугающим. Он бросил на Нила ничего не выражающий взгляд, и ему ничего не оставалось, как просто смотреть. — Эй, — сказал парень, помахав рукой перед лицом Нила, — есть тут кто-нибудь? Нил зашипел, а затем оскалился. — Да, — выдохнул он. Парень выглядел слишком позабавленным, он не улыбался, но в его глазах плясало что-то опасное. Нил продолжал смотреть на него. — Ты будешь делать заказ или собираешься просто сидеть здесь? Нил оглянулся на заднюю стенку бара, на витрину с алкоголем, название которого он даже не смог назвать. — Я… — начал Нил, внезапно почувствовав себя неловко, — я не пью. — Ты сидишь в баре, — заявил парень, — и ты не пьёшь. Нил прикусил нижнюю губу: — Да. — Значит, ты здесь, чтобы перепихнуться? Нил почувствовал, как горит его лицо, и попытался отогнать это ощущение, забить его в бутылку и зарыть поглубже. — Нет, — попытался решительно сказать Нил, но вышло неуклюже и с трудом. Губы парня дернулись вверх. Нил раньше не замечал, но у него был пирсинг в перегородке, который слегка поблескивал, когда он ухмылялся. — Так что ты здесь делаешь? — спросил он. — Эндрю! — кто-то позвал с другого конца бара. Парень повернулся и махнул рукой другому бармену, давая знак подождать секунду. — Запомни эту мысль, — Эндрю постучал костяшками пальцев по барной стойке и отошёл, чтобы присоединиться к другому бармену. Нил старался не смотреть на него, пока он помогал разливать напитки. Он достал свой телефон и просмотрел серию эмодзи, которые прислала ему Эллисон, в основном невинные, но почему-то грязные, когда они исходили от неё. — Вот, — сказал Эндрю, поставив на стойку банку имбирного эля. Нил засунул телефон в карман толстовки и обхватил холодную банку руками, позволяя пальцам собирать конденсат. — Итак, — начал Эндрю. К нему подошёл клиент и выкрикнул заказ. Эндрю закатил глаза, но начал готовить напиток, не отходя далеко от Нила. — Ты собирался рассказать мне, почему ты здесь. Нил наблюдал, как он наливает спиртное, затем передаёт его посетителю, записывает напиток на счёт и поворачивается, чтобы уделить Нилу всё своё внимание. — Моя соседка захватила квартиру, — сказал Нил, а затем добавил. — Я живу наверху, поэтому мне было проще прийти сюда, чем куда-то ещё. Эндрю опёрся локтями о стойку и оглядел Нила. Его взгляд был тяжёлым и задумчивым. Нил подумал, не отвернуть ли ему лицо, просто чтобы возразить, но не отводил глаз от Эндрю и держался уверенно. — Как тебя зовут? — спросил Эндрю. Он встал прямо и постучал пальцами по барной стойке. На мизинце у него было черное кольцо, а вокруг указательного и среднего пальцев была намотана чёрная лента. У Нила возникло искушение протянуть руку и потянуть за ленту или спросить, зачем она там. Он сжал банку с газировкой покрепче, чтобы удержаться. — Нил, — сказал Нил, отводя взгляд от руки Эндрю и фокусируясь на его очень остром взгляде. — Привет. Эндрю ухмыльнулся, и на его щеке появилась ямочка. — Привет, — сказал он, забавляясь. Подошёл ещё один парень и выкрикнул заказ. Эндрю повернулся и начал работать, отмахиваясь от клиента, когда тот попытался перегнуться через стойку. Нил наблюдал за ним. Он был быстр и эффективен, его руки бешено двигались, когда он наливал рюмки, а затем взбалтывал миксер, наполненный алкоголем и чем-то тошнотворно розовым. Толпа в баре начала стихать, и в какой-то момент Эндрю принёс банку спрайта вместо имбирного эля, чтобы заменить содовую. В час ночи Эллисон наконец отправила сообщение, в котором сообщала, что она закончила, и сопроводила его кучей смайликов в виде капель воды. Нил не ответил. Он глубоко вздохнул и убрал телефон в карман. Он привлёк внимание Эндрю, сидевшего напротив, и помахал ему рукой. — Наконец-то ты готов заказать настоящий напиток? — спросил Эндрю. — Нет, — ответил Нил, — я ухожу. Сколько я тебе должен? Эндрю взял пустую банку и выбросил её в мусорное ведро за стойкой. — Не беспокойся об этом. — Ты ув… — начал Нил, но замолчал, когда Эндрю бросил на него удивлённый взгляд и облокотился на стойку бара, оказавшись вне досягаемости. — Я уверен, — сказал Эндрю тихим голосом, но всё же сумел перекричать громкую музыку. Нил сглотнул и кивнул, не зная, что сказать. Эндрю откинулся назад и постучал заклеенными пластырем пальцами по столешнице. — Я думаю, что мы ещё увидимся? — спросил Эндрю, — В следующий раз, когда твоя соседка выгонит тебя. — Да, — неловко ответил Нил, — может быть. — Хорошо, — сказал Эндрю. Он отвернулся и отошёл к другому концу стойки. Нил соскользнул со стула и, протиснувшись сквозь толпу, вышел через парадную дверь. Температура успела опуститься до нуля. Он прижал руки к груди, поспешил к двери жилого дома и проскользнул внутрь. В квартире было тихо, и Нил порадовался, что у него хватило предусмотрительности спрятаться в баре, вместо того чтобы переживать очередную ночь громкого секса и неловких разговоров за завтраком, которых, несомненно, не избежать. Нил вытащил сигареты, вылез из окна и выбрался на пожарную лестницу. Его дыхание вырывалось клубами дыма в холодный воздух. Он стоял, курил, наблюдая, как толпы приходят и уходят, пока сигарета не сгорела до фильтра, и он не почувствовал себя достаточно спокойным, чтобы заснуть.