Его Воська

Войникова Воислава Владимировна. Учителя зовут её Воиславой, отец Чудом, двоюродный брат и тётка, которые приезжают погостить, Воичкой. Турбо зовёт её Воськой. Зима усмехается, когда Турбо гордо произносит: «А вот моя Воська.» И в памяти Турбо всплывает тот вечер, когда он понял, что ничего ему больше не надо на этом мире, кроме как Воиславы. Вредной, злючей, заносчивой девчонки. А с братом она дралась резво, во всю силу. Хотел было Турбо, сам ему зад надрать, да видел, что Воська его отлично справляется. И в колено вдарит, и по лбу вмажет, и за пряди его волос белобрысых схватиться, да как тряханёт. Зима тогда не выдержал, свистнул звонко, внимание ее привлекая к себе. Брат ее двоюродный, использовал это и выдернув своё ухо из ее сжатого кулака, три шага назад сделал. Смотрел на подходящих к ним Турбо и Вахита так, будто они дикари, зашуганно плечи опустил, сутулился весь. Воська тогда глянула на него с усмешкой: — пиздец тебе, Кузя. — а чё пиздец то? — спросил Зима — таких жалко. Девушка схмурив брови глянула на Зиму, кортавый товарищ мог оказаться на месте Кузьмы в эту же секунду. — вот ты, Войка, — пояснил Вахит– собак дворовых прикармливаешь, а этого пса мутузишь. Не стыдно, а? Она снова усмехнулась, за спиной ее стоял Валера, да так грозно они вдвоём выглядили, что у Кузьмы-братца ноги затряслись. Ну, не ладили они с Воськой. Когда совсем мелкие были на равных дрались: то девчонка машинкой по хребту получит, то мальчишка с синяком от куклы ходит. А потом они подросли, мальчишка пареньком стал, высоким, жилистым, от него то Воська знатно получала, когда он за косы ее дёргал и в дворе с палкой за ней гнался. А сейчас девушка, чей взгляд мог поразить суровостью, стояла пред ним и нагло насмехалась. И ведь не ударит он её, когда за спиной девичьей Турбо стоит. Смотрит так же как сестра с презрением. Раз бить нельзя, можно нахамить - подумал Кузя. За хамство не вдарят, он был уверен. — я гляжу по стопам матери идёшь? — девушка было дёрнулась в его сторону и Зима сделал шаг назад, давая тем самым своё одобрение мыслям её. Но Трубо положил ей на плечо свою ладонь, отчего тяжело стало.– шавок своих отгони и домой пойдём.– сказал, нет, приказал белобрысый чёрт. — от шавки слышу.– чуть ли не прорычала она в ответ. — так ты под ними ходишь? — спросил брат двоюродный, наблюдая как ладонь мужская на сестринском плече сжалась немного.– а лежишь тоже под ними? — оскал его дикий, под дых ей ударил. Девушка почувствовала как плечу легче стало, ладонь убрал. И уверенна она была, Турбо за спиной стоит, улыбается. Улыбается злобно, натянуто, от чего сама улыбнулась. — ебашь его, зай.– произнёс он ей на ухо хрипло и нежно. И мурашки по коже пробежали. Его Воська была дикой немного. От того и сердце его в постоянном возбуждение было. Горело пожаром, когда на нее смотрел.