Maknae is inflame

***

      Был уже поздний вечер, когда малыши стрей кидс разбежались по кроваткам. А точнее, находясь в очередном турне в другой стране, провести ночь приходилось в отеле, специально отведённом для них, где у каждого была своя комната, чтобы никак не беспокоить сон друг друга. Однако, это всё равно не особо помогало спокойно уснуть. Восемь комнат находились вплотную друг к другу, а сквозь тонкие стены было слышно не только чей-то храп, доносящийся явно из двери напротив, но и шум воды из душа.       Однако, никого это не волновало так, как поскорее бы упасть на кровать и расслабиться. Сегодня был нелёгкий день, ведь первый концерт, как правило, самый ответственный. Волнение не отпускало до самого выхода, но, оказавшись на сцене, оно всегда куда-то испарялось, учитывая все годы, что команда выступает вместе. Танцуя под свои песни, можно было легко подхватить волну адреналина и двигаться в такт музыке страстно, горячо и ритмично под поддержку и радостные крики стей. А особенно, если они завидят чей-нибудь голый торс.       И Чонин их прекрасно понимал. Всякий раз наблюдая перед глазами силуэт старшего, внутри творился беспорядок. Макнэ с ума сходил при виде подкаченных рук и живота. Но во время их общих выступлений чувство восхищения ощущалось вдвойне сильнее. Движения Феликса всегда настолько гармоничные и идеальные, что любой айдол позавидует ему. А эта широкая добрая улыбка так озаряла весь стадион, что прожекторы и вовсе не нужны были. Чонин таял от каждого взгляда, нечаянно или специально брошенного на него во время концерта. Феликс любил дарить тепло, поэтому поддерживал каждого, в том числе и Чонина.       Однако, для младшего это было особенно важно, ведь вот уже несколько лет он никак не мог отцепить себя от мысли, что Ёнбок в его голове засел целиком и полностью. Только о нём думал Ян, а, оставаясь наедине с собой, пересматривал каждое их выступление, особо акцентируя внимание на Ли. Находясь так, в темноте, живот постоянно напрягался от мысли, какой же старший сексуальный и соблазнительный в любом своём костюме. Слюна подступала к языку, биение сердце ощущалось на кадыке, а в штанах сжималось возбуждение. Тяжело дыша и шепча имя Феликса, Чонин испытывал оргазм каждый раз, стоило ему подумать о Ли немного больше, чем обычно.       Вот только представить себя рядом с ним было совсем немыслимо. Да, Яну безусловно хотелось когда-нибудь, хоть один раз, ощутить прикосновения Ёнбока не только на щеках, ладонях и спине. Но он понимал, что, скорее всего, это невозможно. Такой прекрасный человек никогда бы не обратил внимания на него, ведь он был слишком мал для старшего, но так безумно влюблён, что готов упасть Феликсу в ноги...       — Всем спать! — раздался крик из-за двери.       Бан Чану, как самому старшему, выпала доля быть ответственным за некоторые вещи, в частности все ли готовы ко сну. Чонин, который успевал и кровать заправить, и переодеться в пижаму, был единственным, кто радовал Криса своим послушанием, так как с другими приходилось повозиться и похулиганить. Возможно, за это Яна так любили все мемберы. Младший являлся образцом подражания, был ловким и быстрым, из-за чего всегда угождал старшим. «Хлебушек» — как любил называть его Феликс. А Чонин лишь таял всякий раз, когда Ли, потрепав его тёмные волосы на макушке, ласково выговаривал прозвище низким бархатным голосом с такой любовью, что приятное чувство пробирало до глубины души и оставляло свои следы искорками.       Одним словом, макнэ действительно сходил с ума по Ёнбоку. Даже сейчас, когда Чан прошёлся по всем комнатам, Ян улёгся в кровать и, решая не нарушать свои принципы, включил запись сегодняшнего концерта. Перед глазами не было никого, кроме Ли. Только его светлая макушка, только его сексуальные изгибы тела, только его раскрепощённые движения в танце и только его лучезарная улыбка, распространяющаяся на всех стей. Вместе с этим и по лицу Яна расплылась улыбка не меньше. В голове он напевал песню, под которую двигался Ёнбок. Как же хотелось, чтобы именно под голос Чонина Феликс станцевал перед ним то, что хочет младший.       Однако, стесняясь собственных мыслей, Ян зажмурил глаза на пару секунд. Но это совсем не помогло, перед ним только чётче виделся Ли, подходящий ближе с каждым разом прямо под ритм музыки, играющей в наушниках. Чувствуя, как краснеют щёки, Чонин замер на месте и разглядывал на самом деле не существующее перед ним создание, посланное с небес. Стройные ноги покачивались в ритм танца, тонкая талия все возможно изгибалась, а крошечные ладони изящно трогали самые сокровенные места.       Посмотрев в глаза Феликсу, Чонин увидел в них страсть, из-за чего возбуждение внизу всколыхнуло не по-детски. Наблюдая, как старший вытворяет с ним странные вещи своим видом, к горлу подступил ком, дышать стало совсем тяжело. Вот Ёнбок уже сидел на его бёдрах. Медленно водя языком по пухлым губам, Ли прикусил их, посмотрев в глаза младшему с таким желанием, таким рвением, будто готов был напасть на него. Ян понимал, что воображение разыгралось не на шутку. Да и точно ли это было оно? Макнэ не был ни в чём уверен, продолжая наблюдать, как Феликс уже снял с себя всю одежду и плавно тёрся о выпирающее из штанов возбуждение Чонина.       — Хлебушек! — макнэ очнулся от стука в дверь. Ёнбок на нём испарился, видимо, это действительно был сон. — Хлебушек, открой!       Ян, услышав знакомый низкий голос, мгновенно спрыгнул с кровати. В ушах всё ещё звучала музыка, глаза слипались после сна, а член... Спохватившись, Чонин искал, чем бы прикрыться. Попутно ответил короткое «Сейчас», прежде чем укутаться в одеяло и открыть дверь.       — Ты чего это? — оглянув младшего, а, точнее, только его лицо и виднеющиеся из-под одеяла щиколотки, вскинул бровь Ёнбок.       — Я...       — Прости, разбудил, да? — тут же перебивает Ли, неловко опуская голову.       Яну никогда не нравилось видеть Феликса грустным. Нет, даже не так. Он терпеть не мог это сжигающее изнутри чувство горечи, когда всякий раз старший печально опускал голову, складывал руки перед собой и тихо вздыхал, словно ребёнок, совершивший провинность. Но для макнэ всё было совсем не так.       — Нет, не разбудил, — легко улыбнулся Чонин, отчего глаза будто слиплись в одну дугу, чему Ёнбок явно обрадовался, раз вновь поднял голову.       — Я очень рад этому, — и Ян безусловно верил, что Ли рад, ведь чувства того всегда были искренними. — Тогда можно пройти к тебе?       На этом моменте сквозь Чонина словно ток пробежался. Возбуждённый член дёрнулся, напоминая о себе и включая в голове сигнал, что Феликс ни в коем случае не должен оказаться рядом. Ведь пришёл он из-за того, чтобы по своей особой традиции обнять и пожелать спокойной ночи. Подходил он так ко всем мемберам, а Ян, как самый младший, всегда был последним на очереди, из-за чего в его комнате Ли задерживался чуть дольше.       — Конечно, проходи, — на автомате выдал Чонин, после чего тут же пожалел.       Внутри гудела тревога, член продолжал нервно вздрагивать и неприятно тянуть за собой живот, из-за чего приходилось получше закрывать возбуждённое место. Оставалось лишь надеяться, что Феликс ничего не заметит. И тот, к облегчению, без всяких подозрений улыбнулся Чонину. Наконец встав посреди комнаты Ёнбок протянул руки в сторону макнэ, приглашая того в объятья.       Глубоко вздохнув, Ян собрал всю силу воли в кулак, какая только у него была. Он понимал, что если вдруг Ли заметит эрекцию, младший не сможет смотреть ему в глаза. Было бы очень стыдно сознаться в том, что встал у Чонина именно на Феликса, который даже подозревать ничего не мог и жил своей обычной жизнью. В другом случае пришлось бы соврать, но даже в такой ситуации Ян не смог бы смотреть в сторону Ли, чувствуя огромную вину за ложь, которую никогда ранее не использовал.       Мысли смешались, и Чонин даже не заметил, как оказался в объятьях Феликса. Тот был немного ниже, из-за чего макнэ мог неплохо разглядеть светлые волосы, ведь только в такие моменты они были настолько близко, что приятный цветочный аромат сам входил в лёгкие. Тревога ушла на второй план, когда Ян оказался с Ли практически вплотную. Ему казалось странным, что рядом со старшим он вдруг так быстро успокоился, улетев в мир фантазий. Расслабляясь от нежного соприкосновения даже сквозь одеяло, Чонин чувствовал, как начинает плыть. Маленькие ручки гладили его спину, мягкая щека приятно тёрлась о плечо. И всё это происходило только между ним и этим чудесным солнышком. Внутри становилось так тепло, что вместо тяжёлого камня в низу живота Ян чувствовал, как растекается горячее...       — Ох, — Феликс немного отодвинулся, но продолжал держать руки на спине Чонина.       Макнэ как сквозь землю провалился. Короткий вздох Ли привёл его в себя, и он сразу всё понял. Член затвердел настолько, что теперь даже не старался скрываться. Предателя было видно невооружённым взглядом. Правда Ёнбок даже не пытался отвести взгляд, как и не пытался оттолкнуть. Но Чонин всё равно настороженно сглотнул. Было это настолько громко, словно повисшую гробовую тишину нарушил раскат грома. Ли вздрогнул плечами, неожиданно резко подняв голову и посмотрев в глаза младшему. Тот с огромным трудом старался не отвести взгляд, ведь на душе было совсем нехорошо и стыдно. Казалось, теперь всё будет не как раньше. Чонин не знал, с чего начать диалог, ком в горле засел настолько, что вжился в голосовые связки, не давая прохода воздуху.       — Что ж ты такого смотрел перед сном? — хмыкнув, Ёнбок отстранился от младшего.       Обоим было неловко и оба понимали, что разговора не избежать. Придётся обсудить вещи, о которых прежде они и с намёком не могли заикнуться. Ян так и ничего не ответил, с покрасневшим лицом стараясь скрыть возбуждение. По спине прошёлся холодный пот, когда он заметил, как рука Ли тянется к его телефону. Чонин совсем забыл выключить экран, ведь на нём лучше всех высвечивался Феликс.       Увидев себя, Ёнбок вздохнул во второй раз. Его щёки, кажется, тоже покрылись румянцем. Прикусив губу, он не отцепляется от неё зубами. Это был верный признак того, что старший нервничает и не знает, что сказать. Перед Яном окончательно рухнул весь белый свет. Низ живота продолжало неприятно тянуть, хотелось, чтобы перед глазами появилась кнопка об отмене эрекции, вот только жаль, что такого не бывает. Феликс поворачивается в сторону макнэ, опуская телефон обратно на кровать.       — Феликс, я...       Чонин хотел было что-то сказать, почувствовал, как голос от адреналина прорезался, но тут же остановился, понимая, что ему нечего говорить, мысль не идёт в голову. Напряжение будто нарастало, и чем дольше оба молчали, тем больше младшему хотелось испариться, исчезнуть, стереться с лица земли.       — Ты уверен, что справишься сам с, — Феликс никак не мог выговорить последнее слово, оно будто застряло в горле и не хотело выходить, — этим?       Старший старался сохранять спокойствие, хотя сам был весь на нервах. Признаться честно, от Яна он никогда не мог бы ожидать чего-то подобного. Однако теперь всё было ясно, все карты раскрыты таким не самым приятным образом. Ли не хотел как-то отпугнуть или оттолкнуть от себя макнэ и сбежать. Он лишь сделал небольшой шаг в его сторону, стараясь показать свою уверенность, чтобы зарядить ей дрожащее тело.       — Не думаю, — шумно сглотнув, с трудом поднимает глаза на старшего Чонин. Тот выглядит вполне спокойным, но выдаёт его алый оттенок кожи на щеках и скулах.       — Значит, ты хочешь, чтобы тебе помогли? — Феликс одним движением тянет одеяло, после чего то падает на пол с плеч Яна. Он стоял в простенькой пижаме, как и всегда, но теперь в зоне паха Ёнбок увидел немаленький бугорок, заставлявший его невольно вздрогнуть и пропустить один удар сердца. Однако Ли старался держаться, чтобы не дать повод макнэ паниковать. — Чтобы я помог?       Чонин удивляется такому вопросу, но, замечая, что Феликс совсем не возмущается и не отстраняется, медленно кивает в положительном ответе. Видимо Ли всё понял, и самому не придётся ничего объяснять. Вот только Ян всё не мог понять, почему же у Ёнбока такая неочевидная реакция на происходящее. Младший ожидал чего угодно: крика, негодования, но никак не предложения о помощи. От осознания член вдруг затвердел, как камень.       И не успел Чонин опомниться, как на бёдрах уже лежали мягкие ладошки, явно использовавшие увлажняющий крем. Однако, это было ожидаемо, ведь Ёнбок очень заботился о своей коже и уделял ей немало внимания, от чего соприкосновения с ней казались куда приятнее, чем могли быть. Ян лишь вздохнул, когда пухлые губы накрыли его и стали сминать. Причём так, что кровь к голове приливала всё больше, ритм сердца ускорился, а руки рефлекторно вцепились в пижаму старшего на спине. Он сжимал её, пока Феликс невероятно приятно целовал губы, словно учился этому не на помидорах, а маршмэллоу.       Сам Ян же совсем не умел ничего, нелепо стараясь отвечать на поцелуй, повторяя каждое движение Ли, чтобы не отставать. С лёгкой усмешкой Ёнбок плавно отстранился. Но это было совсем не по-злому. В глазах напротив Чонин увидел прелестное сияние, ослепляющее его до потери зрения и какую-то изюминку, отчего член вновь напомнил о себе лёгким подёргиванием.       В штанах становилось совсем тесно, и Феликс, заметив это, мягко надавил на бёдра Чонина, заставляя сесть на кровать. Он ещё раз невесомо коснулся губ младшего, отчего у того, кажется, уже никогда не перестанут появляться звёздочки перед глазами и бабочки в животе. Но медлить не стоило, ведь возбуждение слишком сильно давило на Яна. Ли это прекрасно видел и словно слышал мольбы Чонина в голове, встав напротив него на колени.       Макнэ не успел и моргнуть, как оказался без штанов и боксеров. Стараясь не простонать от собственного вида он сжал губу. Положив ладони на колени младшего Феликс раздвинул их и сел между ног. Чонину голову снесло, когда мокрый язык прошёлся по бедру. Взглянув в глаза старшего Ян сглотнул от того, как пошло ухмыльнулся Ли. Вид возлюбленного человека перед собой с собственной затверделой плотью заставлял его постепенно терять рассудок. Чонин и подумать не мог, что окажется таким чувствительным.       — Ах, Ликси...       Ян не сдерживается и стонет имя Ёнбока, когда чувствует влажность на члене. Чужой язык медленно водит от основания до головки, не давая Чонину опомниться и хвататься за воздух, который вдруг резко для него пропал. С приоткрытым ртом макнэ наслаждался тем, что до ноющего возбуждения наконец-то коснулись, стали ублажать. Язык Ли не переставал изучать набухшую плоть, венки которой сильно выпирали. Головка наливалась кровью, возбуждение практически достигло пика.       Феликс вдруг берёт в рот. На удивление член поместился во рту только наполовину, хотя прежде Ёнбок был уверен в своих способностях. Но с Чонином это явно не работало. Когда уже оба сидели по уши красные и вспотевшие, Ли продолжал двигать головой, пока Ян тяжело вздыхал. Было трудно держать себя, хотелось стонать, но увидеть сбежавшихся на звуки мемберов было куда страшнее. Да и, кто знает, может, они уже стоят за дверью?       Адреналин смешался с тягучим чувством удовольствия. Хотелось больше. Больше впихнуться в этот маленький ротик, чтобы полностью почувствовать тепло и жар внутри Феликса. Сдержаться было невозможно, после чего Чонин положил одну руку на затылок старшего, вплетая пальцы в светлые волосы. Ли шумно вздохнул от подобного и чуть не подавился, но не отступал от Яна своей стойкостью. В ответ он заглотил член больше, практически до основания. Став в таком положении двигаться и водить языком по пульсирующей плоти, Ёнбок сжал худые бёдра, оставляя после себя следы в виде царапин.       Сильнее надавив на чувствительную головку, Феликс совсем не ожидал, что Чонин кончит в этот же момент. Изливаясь в рот старшего, макнэ весь дрожал от оргазма. Перед глазами всё плыло и непонятные мерцающие во мгле звёздочки разбегались в разные стороны. Ли и глазом не моргнул, как сглотнул всю массу и, облизнув член младшего, хотел встать на ноги. Но на голову ему давила рука Чонина, словно не желая отпускать. Феликс смутился, ведь и так уже просидел прилично времени перед возбуждённым Яном на коленях. У того в экстазе ладонь совсем не отходила от затылка Ли. Она была настолько сильной, что сам Ёнбок не ожидал.       Пришлось тихо простонать, чтобы Чонин пришёл в себя и освободил старшего, который медленно поднялся с пола. Вокруг снова было тихо, значит, никто из мемберов не проснулся. Ян облегчённо выдохнул от этой мысли. Вот только всё никак не мог смириться с тем, что подобное между ним и Ли больше никогда не повториться, ведь его пассия, скорее всего, не любит его и по доброте только решил оказать помощь, как разовую акцию.       — Пожалуй, раз я помог тебе, — вдруг начинает Феликс, шепча тихо, но всё ещё до мурашек по коже, — то ты тоже должен помочь мне.       Чонин сглатывает от подобного заявления и совсем не понимает, о чём идёт речь. Он ещё не отошёл от волшебного оргазма, прежде чем полностью расслабиться и прийти в себя. Но как только Ёнбок стянул с себя штаны, изящно откинув ножкой куда-то в угол комнаты, в глубь темноты, Ян лишь больше опьянел от вида стройных бёдер, которые идеально подчеркивали такую же фигуру Ли. В глазах макнэ этот парень был неповторим, являлся единственным в своём роде. Чонин продолжал думать об этом даже во время того, как Феликс стал снимать с себя и верхнюю одежду. Что-то внутри младшего щёлкнуло, переклинило, и он резко встал с кровати, схватив Ёнбока за талию.       Ощущая нежную кожу под пальцами, Ян гладил её так трепетно, как только мог. Ли не шевелился, замер и почти не дышал. Макнэ неожиданно стал смелее, почувствовав, что Феликс совсем не против его присутствия рядом с собой. Стоило ему это только немного заметить в одном лишь взгляде, в одном лишь движении Ли, и Ян отпускал свою прежнюю роль милого мальчика. Теперь, когда Чонин держал Ёнбока в своих руках, прижимался торсом сквозь одежду к голым лопаткам, подрагивающим от малейшего трения, и упирался снова вставшим членом между округлых ягодиц, — его смело можно было назвать...       — Что за, — Феликс было хотел возмутиться, ведь совсем не ожидал подобного, — папочка.       По комнате раздался тихий и, на удивление, высокий стон. От низкого голоса Ли будто ничего не осталось. Ян прижал его к себе, сжав руки в замок на бледном животе. Ёнбок в это время хрипел и вздыхал от трения большого члена о поясницу и ягодицы. Было так приятно, что перехватывало дыхание, а сердце начинало биться невпопад. Феликс довольно долго терпел, когда делал минет, что сам успел возбудиться. Но он даже не знал, что сам виноват, создав такую ситуацию, после которой младшему снесло голову.       От одного лишь нового прозвища хотелось толкнуться возбуждением внутрь Ёнбока, который так сладко постанывал после каждого движения члена по нежной коже. Полностью прижав к себе Ли и не оставляя между ними никакого расстояния, Ян стал одной рукой водить по подрагивающей плоти старшего, второй стараясь дотянуться до тумбочки, где должны были прятаться лубрикант с презервативами. Удачно зацепившись за них кончиками пальцев, Чонин старался натянуть латекс на возбуждение. Для него это было впервые и очень волнительно, особенно когда перед ним стоял человек, о сексе с которым и мечтать не мог буквально час назад.       Копошился макнэ недолго, Феликс даже не успел заскучать, как почувствовал между ягодиц холодную смазку. Чонин плавно размазывал её по тугому кольцу мышц. Было безумно интересно, какого это, оказаться там внутри. Причём внутри этого сексуального и терзающего воображение Ли. Снова прижав того к себе, Ян ловким движением втолкнул сразу два пальца, прямо до основания. Ёнбок от неожиданности простонал, но ему тут же закрыли рот рукой, отчего он прикусил её, не в силах держаться. Хрупкое тело задрожало в руках младшего, из-за чего пришлось повести обоих к стене, на которую опирался Феликс. Сделав ещё один толчок, Ли снова издал стон. Жалобный и страстный. Такой, что у Яна сильнее твердело внизу.       — Тише, детка, — наклонившись к покрасневшему уху, горячо прошептал Чонин, проведя мокрым языком по мочке. — Нас ведь могут услышать.       После этого для Феликса всё было как в тумане. Толчки становились глубже с каждым разом. Задевая простату, Ян беспощадно стимулировал её. Ёнбок совсем не мог себя сдерживать, был чрезмерно чувствительным, из-за чего младшему пришлось вставить тому в рот ещё два пальца, чтобы он спокойно их прикусывал всякий раз, когда хочет простонать. Приходилось действовать тихо, отчего адреналин разыгрывался до головокружения. Ли хотелось кончить от одних только пальцев внутри, ощущения удовольствия окутали его полностью дрожащее и просящее о разрядке тело, даже без стимуляции члена.       Вот только Ян неожиданно заставляет почувствовать Феликса пустоту внутри. Он начинает скулить и больно кусать пальцы макнэ в своём рту. Чонин невольно шипит, но после подставляет к растянутой дырочке не хило набухший член. Введя его полностью, он с лёгкостью входит с помощью смазки и презерватива. Ощущать, как мягкие и горячие стенки сжимают возбуждение было настолько приятно, что Ян готов был излиться в этот же момент, как скорострел. Но медлить и правда не пришлось, когда Феликс стал постанывать под ним, стараясь насадиться на возбуждённую плоть.       Со стороны можно было подумать, что это Ёнбок совсем неопытный, а Чонин как самый настоящий папочка всех шлюх. Но обоим сейчас было плевать на это, хотелось лишь полностью насладиться друг другом до потери сознания, до остановки пульса, до самого сильного оргазма, который только мог быть.       Чонин постепенно набирал темп, регулируя это вздохами и стонами Феликса. Вдруг стало всё равно услышат их или нет. Всё внимание сосредоточилось только на Ли, его теле и получении удовольствия. А таковым оно было вдвойне, учитывая, как сильно Ян был влюблён в этого старшего, что сейчас так развратно насаживался на его член и похотливо раздвигал перед ним бёдра. Возбуждение было уже по самое горло и совсем не давало здравому рассудку протолкнуться. Даже несмотря на это Чонин очень бережно сминал пышные ягодицы, вводил плоть глубже и свободной рукой надрачивал Ёнбоку.       Тот весь изгибался под младшим и, не находя себе места, цеплялся за стену ногтями. Стоны и вздохи становились всё громче, чаще и беспорядочнее. Ян и сам за собой заметил это. Обхватив ладонью чужой член, он стал активнее массировать головку, чувствуя, как та совсем дрожит и вот-вот достигнет пика, которого все так ждали и к которому так стремились. Пару толчков и фрикций, как Чонин сам кончает, изливаясь в презерватив. А ещё после одного мгновения рука становится полностью мокрой.       Тяжёлое дыхание не давало начало спокойствию. Тела парней были совсем ослаблены после оргазма. Еле добравшись до кровати, они свалились на неё. Ян упал на спину, а на Яна упал Ли. Так и уснули без сил и возможности что-либо сказать друг другу.       Но утром им будет что обсудить. И то, как Феликс оказался в комнате Чонина, и то, как они практически голые лежат в обнимку на его кровати, и то, как у макнэ на члене красовался полный спермы презерватив. Им предстояло обсудить многое, возможно, даже признаться в любви.       Но это всё уже завтра и только завтра...