Мой Дорогой Никто

Звонок раздаётся глубокой ночью. Тэхён пытается игнорировать назойливую мелодию, что повторяется из раза в раз, даже накрывает голову подушками, но всё бесполезно. Сдаваясь, альфа ругается и берёт в руку телефон, сонно щурясь. На дисплее светится лаконичное «Муж». Тэхён садится, смотрит на часы и раздражённо вздыхает. — Алло. — не скрывая недовольства, он, наконец, отвечает. — Здравствуй, Тэхён. Извини, что… Мягкий тихий голос действует на нервы, потому Тэхён сразу же обрывает говорящего. — Ближе к делу. — требовательно. — Прости, я не… — Ещё ближе. — альфа опускает веки и с силой трёт глаза. — У дедушки Хана в воскресенье юбилей, там будет вся родня… — Окей, в воскресенье утром я заеду за тобой. Тэхён мгновенно отключается и выбросив телефон куда-то в одеяла, падает спиной обратно на кровать, намереваясь продолжить так по-хамски прерванный сон. Однако, не успевает он закрыть глаза, как звонок повторяется. Альфа окончательно выходит из себя, едва только завидев это ненавистное «Муж». Он хватает трубку, с силой сдавливая в пальцах, и повышенным тоном без стеснения высказывает всё, что думает. — Послушай-ка меня внимательно, ибо повторять дважды я не буду. Естественно, тебе неизвестно, что у нормальных людей по ночам принято спать, а не шляться не пойми где, не пойми с кем. И уж, конечно, такое понятие, как «тяжёлая рабочая неделя» для тебя — всего лишь пустой звук. Но будь добр, впредь не звони мне в такое время… — Тэхён… — пытаются перебить, но альфу несёт. — Хотя нет, погоди… Ни в какое не звони. Постарайся вообще никак со мной не контактировать, если дело не касается родни. А если касается, пиши смс-ки… — Тэхён! — Что?! — злится названный. Омега нервно выдыхает, с трудом добившись внимания. — Потребуется помощь с организацией. Нас ждут завтра. Тэхён закатывает глаза. Приближающиеся выходные, в которые он мечтал выспаться, потеряны, и ведь никак не отвертишься теперь. Как бы ни было противно в обществе «мужа», когда вопрос касается семьи, надо ехать, общаться, помогать, несмотря на обстоятельства. Уважение к старшим родственникам у него в крови. Но выходные всё-таки жалко, как и свой драгоценный сон. Альфа чувствует, как гнев подступает с новой силой, отчего лицо начинает неприятно гореть, и точно знает, на кого его обрушить. — Никаких «нас». Я, ты, по отдельности, это первое… — прежде всего Тэхён считает необходимым напомнить про наличие определённых, очень чётких, границ. — Второе… Ты изволил только сейчас мне об этом сообщить, в половине второго ночи? Я всегда был убеждён, что, взрослея, люди становятся умнее и развиваются, а не наоборот… Хотя, чему я удивляюсь? Если бы чувство такта и эмоциональный интеллект можно было приобрести за деньги, я непременно купил бы набор для тебя… — Себе купи! — не выдерживает омега и бросает трубку. Тэхён неприязненно морщится от чужого крика и опускает руку, бесцельно подбрасывая телефон на ладони. Спать больше не хочется, и всё из-за чьего-то неуёмного эгоизма. Альфа на всякий случай заводит будильник, сокрушаясь, что суббота пройдёт не в тёплой постели, а в дороге, наедине с мягко говоря неприятным ему человеком, и идёт делать себе кофе. По крайней мере, сделает отчёт для работы, ведь в воскресенье у него совсем не будет на это времени.       

***

На следующее утро Тэхён подъезжает к дому, где живёт его законный супруг, и готовится выплеснуть на омегу целый океан ехидных замечаний, предвкушая долгое ожидание у подъезда. Но Чонгук выходит сразу, залезает без слов на заднее сидение и отрешённо смотрит в окно, полностью игнорируя альфу. Последнего это только радует, но он всё равно не удерживается от колкости: — Мог бы и поздороваться, я тебе не личный водитель. Или элементарная вежливость — тоже не твоё? Чонгук поджимает губы, но промолчать, как изначально планировалось, не получается. Повернув голову к мужу, он хмуро выдаёт: — Будь у меня выбор, я взял бы такси. — Будь он у меня… — Тэхён резко разворачивает корпус, убийственным взглядом прожигая чужое лицо. Он вспыльчив, заводится моментально, но тормозит сам себя, и остаток фразы оставляет не озвученной. Между тем, оба знают, чтó именно альфа собирался сказать. Тэхён принимает прежнее положение, зачем-то поправляет на себе ремень безопасности и мельком смотрит в зеркало заднего вида. Чонгук приклеен взглядом к окну, выражение его лица угрюмое и немного уставшее. Наверное, не высыпается из-за ночных тусовок, — со злорадством думает Тэхён, — а может, что-то болит или нет настроения. Альфу цинично устраивают все три варианта. Автомобиль трогается с места. Шины сухо шуршат, пока Тэхён, выворачивая руль, направляет транспорт к выезду со двора. Несмотря на раннее утро, главная дорога забита пробками, хорошо, что они выехали пораньше. Чонгук даже не опоздал и не заставил себя ждать. Так у Тэхёна будет меньше поводов с ним ссориться и контактировать вообще, и он ещё не до конца понимает, рад этому факту или наоборот. Три часа пути, кажется, тянутся целую вечность. Еле-еле вырвавшись с переполненных трасс за окраины города, альфа и омега на скорости мчат по шоссе. Мимо пролетают более ловкие юркие легковушки, обгоняя массивный джип Тэхёна. Мирную тишину внезапно разрывает громкая музыка. Чонгук, задремавший было от размеренных, едва уловимых покачиваний, вздрагивает испуганно и просыпается. Тэхён ловит в зеркале его обиженный взгляд и мстительно хмыкает. Если сам он не отдохнул этой ночью, как следует, то с какой стати Чонгук должен? Альфа выворачивает микшер на максимум и покачивает головой в такт орущей на весь салон отвратительной попсе, неприлично довольно скалясь. В то же самое время омеге звонят. Тэхён отчётливо слышит рингтон чужого мобильного. — Сделай потише, — просит Чонгук достаточно громко, но альфа делает вид, что не слышит. Чонгук пробует снова, жестикулирует, но поняв, что всё без толку, просто сбрасывает звонок и замученно вздыхает. По окнам размазывает мелкие, почти незаметные капельки дождя. Чонгук трогает пальцем холодное стекло. Спустя какое-то время активная долбёжка мелодии в уши становится невыносимой. Выкручивая регулятор, Тэхён сильно убавляет громкость, не сумев спрятать ехидную ухмылку. Он проверяет реакцию мужа, глядя в зеркало, но омега не обращает на него никакого внимания, увлечённо читая что-то в телефоне. — Любовники пишут? — ядовито поддевает альфа. Вопрос остаётся без ответа. Минуя небольшой городишко, джип останавливается на светофоре в линии других авто. Тэхён смотрит в небо с пышными клубками чёрных и серых туч и проглядывающим сквозь них ярким солнцем. Мимолётный дождь закончился, и теперь блестит на асфальте лужицами. Тэхён снова бросает взгляд на Чонгука, не без удивления замечая, что омега, глядя в окно, улыбается. Флиртует с кем-то из прохожих? Наверняка. Альфа презрительно кривится, рассматривая его черты. С утра пораньше, Чонгук уже размалёванный. Густо накрашенные ресницы и надутые силиконовые губы вишнёво-красного цвета вызывают у Тэхёна отвращение. Ничего своего. Над скулами тоже поработал не один хирург, превратив мягкую прежде линию юношеской челюсти в копию ноунейм модели из дешёвого журнала. Чонгук — сплошное разочарование, яркий пример того, как быть не должно… Спасибо, что не нацепил прозрачные или слишком короткие тряпки, Тэхён правда за это очень благодарен. — Останови тут, пожалуйста, — Чонгук внезапно и с явной неохотой обращается к супругу. Тэхён вопросительно вскидывает брови. Они едут мимо заправки и крошечного магазина при ней. — Зачем это? — не сбавляя скорости, фыркает альфа. — Мне нужно… — Чонгук терпеливо выдыхает, — нужно в туалет. — Потерпишь. — сухо бросают в ответ. — Тэхён, останови машину. — настаивает омега с холодной, жёсткой интонацией. Старательно демонстрируя, как сильно ему влом тормозить у заправки, Тэхён всё же исполняет чужую просьбу и насмешливо следит за тем, как омега торопится выйти, вскоре исчезая в помещении магазина. Покинув автомобиль, альфа оставляет дверцу водителя открытой. Он опирается на капот и наслаждается свежим после дождя воздухом, вдыхая полной грудью, осматриваясь по сторонам. Ехать осталось чуть больше получаса. Скорая встреча с родственниками не то, чтобы очень радует. Присутствие же на семейном празднике родных мужа — и вовсе напрягает. Но всё равно не так сильно, как сам Чонгук. Рядом паркуется авто аналогичной модели, даже год выпуска один и тот же. Только если у Тэхёна джип чёрный, то этот — белоснежный. Альфа с интересом оглядывает привлекательного омегу, вышедшего из машины. Тот одет довольно броско, и ему очень идёт. Зачёсывая рукой высветленные волосы, омега немного рассеянно смотрит по сторонам, кажется, в поисках заправщика, но находит глазами только Тэхёна. — Извините, — блистая улыбкой, незнакомец подходит чуть ближе. Альфе сразу запоминается мягкий и спокойный, ласкающий слух тембр. — вы не поможете мне? Я не так давно за рулём, и, если честно, не уверен, что могу самостоятельно заправить машину. Тэхён дарит ответную улыбку. — Конечно, — он с готовностью выпрямляется и кивком указывает за спину омеги, — автомобиль что надо. У вас отличный вкус. И выглядите вы тоже просто отлично. Омега отводит взгляд, пытаясь скрыть смущение. Тэхёна это ужасно умиляет. Он скидывает пиджак и неторопливо закатывает рукава на тонком свитере, подходя ближе. — Мой друг мне его посоветовал, — омега решает продолжить непринуждённую беседу, подглядывая под локоть возящегося с его машиной альфы и внимательно за всем наблюдая, чтобы запомнить. — Надо же. И даже друзья у вас, оказывается, отличные. — легко флиртует Тэхён, — Разве бывают такие совпадения? По закону подлости, тут должен быть какой-то подвох. Может, вам восемьдесят, или имя максимально странное? Омега красиво смеётся, щуря карие глаза так, что они почти полностью закрываются. — Моё имя Чимин. — представляется он весело, протягивая руку, — Сами судите, странное или нет. А восемьдесят мне стукнуло уже очень давно, вы сильно сбросили мой нынешний возраст. Теперь смеются они уже вместе. — Тэхён, — справившись с заправкой чужой машины, представляется альфа, протягивая руку. Чимин слегка теряется, но всё-таки аккуратно пожимает его ладонь своей. У Тэхёна покалывает в пальцах от невероятной мягкости гладкой кожи. Чимин прикладывает к терминалу карту для оплаты топлива, и с тёплой улыбкой поворачивается к альфе. — Благодарю за помощь, Тэхён, — говорит он, как бы невзначай добавляя, — ещё увидимся. — Очень на это надеюсь… — мужчина медлит, но всё же решается, — Могу я записать ваш номер? Омега лукаво щурит глаза и подумав, кивает. — Записывайте…       

***

Нежный, ласковый, сексуальный… В перспективе — заботливый и любящий папа. Чимин, черт побери, идеален. Именно о таком омеге Тэхён грезил всю свою жизнь. По новой заводя джип, альфа с предвзятой брезгливостью смотрит на вернувшегося Чонгука, малодушно сравнивая его с новым знакомым, и раздражённо вздыхает. Вопросительный взгляд омеги в зеркале остаётся проигнорированным. Пожав плечами, Чонгук надевает наушники и прикрыв глаза, расслабляется, утопая в любимой музыке. Супруги не опаздывают, но всё равно приезжают в дом старшего родственника одними из последних, о чем свидетельствует разношерстная масса семейных автомобилей за воротами просторного двора. Чонгук тянется к ручке, но Тэхён, оказавшись быстрее, кнопкой блокирует двери, запирая себя с омегой внутри, и поворачивается назад. — Не вздумай выкинуть что-нибудь и опозорить меня, — глухо цедит он сквозь зубы. Чонгук уязвлëнно поджимает губы. — Я тебя предупредил. Тэхён первым покидает салон, с досадой понимая, что их появление не осталось незамеченным. Кто-то из родственников уже с любопытством посматривает в его сторону. Альфа поспешно обходит машину и скрипя зубами, отворяет дверцу, подавая руку своему заклятому спутнику. Фальшивая улыбка автоматически ложится на его лицо. — Пойдём, милый, — елейно произносит он, одними лишь глазами, полными раздражения, требуя поторопиться. Помедлив, Чонгук послушно вытягивает тонкую бледную ладонь, за которую тут же хищно хватаются и тянут, нисколько не заботясь о том, что причиняют боль. Чонгук на мгновение морщится от того, с какой силой сжимают его пальцы, но заставляет себя улыбнуться, так как навстречу выходят его родители. — Чонгук-и, Тэхён! — радостно приветствует их папа омеги и бесцеремонно заключает в объятия обоих сразу, — Наконец-то вы приехали! Как же я соскучился! Оттараторив формальные фразы, как того требует хороший тон, и позволив всем желающим расцеловать себя в щеки, Чонгук не без облегчения сбегает на верхний этаж дома, якобы, переодеться. Тэхён провожает супруга колючим взглядом в спину, ненавидя ещё и за то, что предоставил альфе самому отвечать на бесчисленные расспросы их общей родни. Крыльцо постепенно пустеет, так как в подготовке к большому празднику у каждого свои обязанности. Тэхён шумно выдыхает, наконец-то оставшись один. Внезапно, словно почувствовав на себе взгляд, он оборачивается, встречаясь с внимательными чёрными глазами двоюродного брата. — Привет, кузен. — вальяжно выдохнув сигаретный дым, тот здоровается первым. И кто бы знал, как сильно бесит Тэхёна этот его насмешливый тон, будто он один умный, а все остальные — идиоты. — Привет, Юнги, — прежде чем ответить, Тэхён выдерживает заметную паузу, давая собеседнику прочувствовать свою к нему неприязнь. Однако это вызывает лишь усмешку. — Рад тебя видеть, — открыто врёт альфа, растягивая на губах саркастическую улыбку. Тэхён презрительно щурится. — А я-то как рад. — загробным голосом. — Как поживаешь? — Юнги медленно подступает ближе, обдавая резким запахом жжёного табака. — Как твой прекрасный муж? Он ехал на заднем, да? — с наигранным беспокойством, — Что случилось? — цепко вглядывается в побагровевшее от гнева лицо. — Неужели… Поссорились? Тэхён открывает рот, чтобы поставить зарвавшегося родственника на место и посоветовать не лезть не в своё дело, но тут за его спиной раздаётся голос, вынуждая альфу повержено зажмуриться. — Ты поссорился с Чонгуком?! Что произошло? — Папа Тэхёна трогает сына за плечо, взволнованно переспрашивая, — Поэтому он такой расстроенный? Тэхён стреляет убийственным взглядом в кузена, что самодовольно посмеивается исподтишка, покручивая в пальцах тлеющую сигарету, и набрав в лёгкие побольше воздуха, терпеливо разворачивается к родителю. — Мы с Чонгуком не ссорились, папа. Он себя неважно чувствовал с утра, в поездке немного укачало, и я предложил ему перебраться на заднее и прилечь, вот и всё. — Ох, бедный мальчик, — расстроенный омега складывает руки на груди, — а ещё собрался помогать нам на кухне… Пойду, скажу, чтобы отправлялся отдыхать. Вид у него изможденный. — Всё нормально, он просто всё ещё сонный, — махнув рукой, успокаивает Тэхён. — Или беременный. — вслух предполагает Юнги. На изумленные взгляды он лишь пожимает плечами. — Сонливость, тошнота, слабость… Вроде, у беременных такое бывает, разве нет? — Что ты несёшь… — выдержка Тэхёна сильно сдаёт этим наглым провокациям. — А что такого я сказал? — картинно хлопая ресницами, удивляется альфа. — Вы ведь состоите в законном браке, а в браке рождаются дети… — Юнги испытующе щурит глаза, чеканя, — Если только он не фиктивный. Несколько секунд братья пронзительно глядят друг другу в глаза, будто споря без слов, пытаясь ранить, подавить один другого. Молчаливое противостояние прерывает многозначительный кашель омеги. — Что ты такое говоришь, Юнги, какой ещё фиктивный брак? — по-доброму рассмеявшись, старший мужчина хитро смотрит на сына. — Тэхён?.. — Чонгук не беременный, папа, — сразу пресекает тот, строго нахмурив брови. Но омега его уже не слушает, с глупой мечтательной улыбкой разворачиваясь к дому. — Сделаю любимому зятю витаминный салатик, — торжественно пропев, он исчезает за дверью. Юнги не сдерживает короткого злорадного смешка. — Всё никак не успокоишься? Чего ты добиваешься? — сжав кулаки, Тэхён делает к нему шаг. Кузен скидывает погасший окурок в опавшие листья, и затоптав на всякий случай подошвой кроссовка, медленно поднимает нечитаемый взгляд. Черты его заострились, выражение лица потеряло всякую смешливость и ехидство. — Я не добился того, чего хотел, — холодно чеканит Юнги, — теперь остаётся лишь наблюдать со стороны. Однако, стоит отдать должное, — цыкнув, он вновь неприятно ухмыляется, — это весьма увлекательно и забавно. — Что именно? — Тэхён мрачно сдвигает брови. Юнги бессовестно обнажает ряд белых зубов. — Видеть, как ты топишь сам себя в своём же дерьме, — выплёвывает он с издёвкой. Тэхён срывается первым, занося правый кулак. Удар, глухой стук, треск, веер из сухих листьев, на мгновенье взметнувшийся над землёй. — Что вы делаете? — поражённо восклицает Чонгук, выглянувший на террасу. Он, выскочив наружу, захлопывает за собой дверь и сломя голову сбегает по ступенькам террасы вниз. — С ума сошли?! Дедушка Хан идёт сюда, прекратите немедленно! — Голос омеги напряжённо звенит от негодования. Услышав имя деда, кузены синхронно отлипают друг от друга, прекращая едва начавшуюся драку, и быстро поднимаются, отряхиваясь. Чонгук осуждающе смотрит на одного и второго, и тяжело выдыхает через нос. — Нашли время, — возмущается он тихо, потому что на террасу маленькими шажочками выходит дедушка Тэхёна. Чонгук мгновенно отворачивается от альф и бежит на помощь старичку, с улыбкой предлагая взять себя под локоть. Хан одобрительно кивает и поглаживает его руку своей, позволяя увести себя на небольшую прогулку по осеннему саду. Нарочно толкнув Тэхёна плечом, Юнги оставляет его. Тэхён недолго стоит один, слыша в отдалении весёлый смех своего супруга, и без капли желания идёт в дом.

***

День закончен, и как бы ни старался альфа занимать себя всевозможными делами, лишь бы не подниматься в приготовленную для них с Чонгуком спальню, этот момент всё-таки настаёт. С каменным лицом он входит в комнату, но омеги в ней не оказывается. Кровать не разобрана, на серебристом покрывале — ни складочки. Даже вещей Чонгука тут не наблюдается, ни одной. Тэхён озадаченно проходит вглубь спальни. Если Чонгук не здесь, то где? Внизу давно погасили свет, все разошлись по своим комнатам. Альфа хмурится. Для поддержания легенды они обязаны отыгрывать этот супружеский спектакль идеально, из раза в раз, и если из-за тупости муженька что-то пойдёт не так и у родни возникнут подозрения, Тэхён ему этого не забудет. Альфа ждёт полчаса, но Чонгука всё нет. Он пытается вспомнить, где видел супруга в последний раз. Тот совершенно точно сидел рядом с ним за столом во время ужина. На десерт Тэхён не остался, присоединившись в гостиной к дяде, смотревшему телевизор. Чуть позже дети устроили дженгу из печенья, и некоторые взрослые веселились вместе с ними. Возможно, Чонгук тоже принимал участие… И куда он мог запропаститься потом? Не у родителей же в кровати отлёживается?.. Не у родителей? А у кого? В голове рождается нехорошая мысль, но, если он думает о Чонгуке, хороших там и так не водится. Стараясь не шуметь, Тэхён проскальзывает в тёмный коридор и идёт мимо дверей спален. Вокруг равномерно разливается тишина. Остановившись под дверью кузена, Тэхён осторожно прислоняется к ней ухом, изо всех сил ненавидя Чонгука за то, в какое положение тот его ставит, и напряжённо вслушивается. Внезапный звук заставляет альфу резко выпрямиться и обернуться. По лестнице, играя зажигалкой, поднимается Юнги, и заметив брата, недоумённо застывает. В неловком молчании Тэхён давит судорожный вздох, понимая, что должен как-то оправдаться, ибо противный кузен не спешит заговаривать первым, без слов требуя объяснений. — Я хотел спросить, — с хрипом начинает Тэхён, и прочищает горло, — сигарета найдётся? Юнги скептически поднимает бровь, сканирует пристальным взглядом, ищет подвох. Наконец, расслабившись, он небрежно бросает в кузена затёртой пачкой. Тэхён ловит сигареты и отходит в сторону от двери, пропуская его. — Зажигалку ищи себе сам. — недовольно говорит Юнги, — эта слишком дорогая, чтоб ещё и её отдавать такому, как ты. Кстати, — он шагает за порог, но, прежде чем скрыться внутри, одаривает Тэхёна злорадной ухмылкой, добавляя, — На случай, если ты искал в моей спальне своего прекрасного мужа… Он внизу. Только что вернулся из поездки в город. Выстрелив в альфу своим самым ядовитым взглядом, Тэхён бесцеремонно швыряет сигареты на пол и быстрым шагом пересекает коридор и лестницу. Холл пуст, как и весь первый этаж. Украшения и банты, подготовленные к празднику, зловещими бесформенными тенями маячат в потёмках. Тэхён боится не их, а сам себя, боится не сдержаться прямо сейчас и накинуться на Чонгука, выбить из него всю дурь. Он вылетает на улицу как раз вовремя, чтобы застать супруга выходящим из автомобиля Юнги, с водительской стороны. Аккуратно прикрыв дверцу, омега кутается в длинную кофту, прячась от внезапного порыва ветра, и негромко вскрикивает от неожиданности, когда его вдруг хватают за предплечье и силой волокут за угол дома. Ключи, зажатые в пальцах, тревожно звенят. — Тэхён! — узнавание вызывает мимолётное облегчение, и тут же — бурю негодования. — Что на тебя нашло? Пусти! Хватит! — полушёпотом кричит Чонгук, не желая перебудить родных. Альфа грубо разворачивает мужа к себе лицом, останавливаясь, и зло рычит: — Шляйся сколько угодно, но не в моём же родном городе, безмозглая ты мразь… — Следи за языком, — хмурится Чонгук. В скудном свете, сочащемся из двух окон второго этажа, Тэхёну отлично видны его распухшие красные губы. Целовался он или делал что-то похуже, Тэхён совсем не хотел бы знать. Он с отвращением откидывает от себя худую руку, брезгливо додумывая, чего ею могли касаться, и смотрит на омегу в упор, утопая в своей к нему ненависти. — Здесь каждый второй знает моих родителей и меня, — цедит альфа сквозь зубы, — и тебя, к несчастью, тоже, — он обвинительно тычет в Чонгука указательным пальцем, — знает, как моего милого примерного мужа. Поэтому, ради всего святого, хотя бы на те пару дней, что мы тут, заглуши в себе эту ненасытную жалкую шлюху и притворись, что ты нормальный. Я по-хорошему тебя прошу. Больше предостережений не будет. — Ты не понимаешь… — Нет, — качая головой, — это ты не понимаешь. Терпение моё не на исходе. Оно давно закончилось, Чонгук. Это последнее предупреждение. После — пеняй на себя. Чонгука трясёт от ветра. Ничего больше не сказав в ответ, он бредёт в сторону входной двери. Тэхён, плюнув на всё, решает прогуляться. Ложиться спать в одну кровать с этой непотребной сволочью он, само собой, не горит желанием. На ум приходит сегодняшнее знакомство на парковке. Мимолётная, но до проникновенной дрожи приятная встреча. Тэхён достаёт телефон и бегает глазами по светящемуся в темноте экрану. Внутри слабо тянет сладкое предвкушение, и совсем чуть-чуть подрагивают пальцы. Хмыкнув сам себе, что ведёт себя, как нерешительный школьник, Тэхён встаёт спиной к стволу яблони и нажимает клавишу вызова. Спустя два гудка из трубки раздаётся самый прелестный на свете голос. — Да? — Чимин… — Тэхён неловко прокашливается, мысленно ругая себя, и слышит тихий смех. — Тэхён? Это вы? — уточняет омега, хотя узнал его сразу. — Думаю, можно на «ты», — предлагает альфа ненавязчиво, чувствуя, как ни с того ни с сего начинает улыбаться. — Это ты? — переспрашивая, специально выделяет Чимин, принимая условия. — Если скажу «нет», сильно испугаешься? — глупо шутит, но собеседнику, похоже, нравится. Тот вновь смеётся. — Я не из пугливых. — Нет? — Тэхён понарошку прикидывается удивлённым, — Разве не ты сегодня исчез так быстро, что я едва успел номер записать? Чимин по-доброму хмыкает. — Быть может, меня всё же напугало кое-что… — не меняет шутливой манеры их беседы, но затрагивает кое-что серьёзное, — Твоё обручальное кольцо, к примеру. Тэхён не чувствует упрёка в его интонации, разве что небольшое замешательство, и теряется. — Я… Это не то… Даже не знаю, что сказать. — Тэхён, — мягко перебивает Чимин, — я адекватно отношусь к дружбе альфы и омеги, и буду только рад… Но проясню кое-что на всякий случай, ладно? На случай, если ты когда-нибудь намекнёшь на большее. С альфами, что состоят в браке, я не… — омега вздыхает. — Ты правда мне симпатичен, но поступать вот так — это… не совсем правильно. Я действительно не знаю, зачем дал тебе свой номер. Под влиянием момента это казалось верным решением, но сейчас… — Чимин. — Тэхён смотрит вверх. Сквозь редеющую крону с неба на него глядят холодные хмурые звёзды, — Как бы стыдно ни было мне произносить эти слова, мой брак обречён. Я не хочу ставить тебя в неудобное положение и уважаю твои принципы, поэтому пока согласен на дружбу. Но это только пока. — торопливо добавляет он, глотая буквы вместе с потоком ветра. Омега согласно мычит, легко меняя тему. Они поняли друг друга. Тэхён заводит непринуждённую беседу ни о чём, и Чимин с удовольствием её поддерживает. Последующий час пролетает незаметно. Уловив в голосе собеседника нотки усталости, альфа учтиво предлагает попрощаться, чтобы продолжить разговор уже завтра. Окрылённый приятным общением с умопомрачительным омегой, Тэхён возвращается в дом и поднимается по лестнице, напрочь позабыв, что в спальне его ожидает неприятный сюрприз. Уже в комнате, выхватив глазами тёмный силуэт на двуспальной кровати, он беззвучно ругается и трет виски. Не упустив прекрасного шанса нагадить, альфа без зазрения совести включает свет, нарочито громко топает и передвигается по комнате, сбрасывая несвежую одежду и доставая из чемодана другую. Присев на край постели, чтобы стянуть с себя носки, Тэхён чувствует, как каменеет в напряжении чужое тело, и испускает издевательский смешок. — Расслабься, я никогда в жизни не прикоснусь к тебе, — заверяет он ядовито, — ты же в курсе, что будь моя воля — я бы и воздухом одним с таким, как ты, не дышал. Чонгук молчит, и Тэхёна это бесит. Повернувшись, он смотрит на укрытого с головой омегу, и мерзко ухмыляется. — Даже забавно, знаешь… Шлюха переживает за свою давно утраченную честь. Не добившись реакции, альфа отправляется в душ. Чонгук на кровати издаёт долгий, полный облегчения и вместе с тем какой-то обречённый вздох.