Рождественский беспредел

В салоне самолёта спокойнее, чем в самом аэропорту, но не настолько, если бы это был бизнес-класс. В общем, как и всегда, Тэхён опоздал с покупкой билетов, но каким-то чудом на нужные даты освободилось целых пять мест эконом класса, и он, не теряя времени даром, сразу же выкупил одно возле иллюминатора. Довольный, парень уютно обустраивался уже подремать под накинутым пледом, как внезапно до жути знакомый голос возник словно из ниоткуда и Ким подумал, что ему уже чудится. - Здравствуй, приятно снова тебя видеть. Тэхён приоткрыл глаза и уставился на Чон, мать его, Чонгука собственной персоной, который устраивался в своём кресле рядом с ним. - Ты… ты как? Почему? Ты зачем? За что? Чонгук улыбается растерянной реакции парня, хотя и сам несколько минут назад удивился такому совпадению. - Не волнуйся, доставать тебя болтовнёй не намерен. – Заверил он Кима и уже тихо добавил. - Спи. Тэ лишь недовольно фыркнул, чем снова вызвал улыбку на серьёзном лице Чона. Он не забыл каким милым может быть Тэхён. «Если бы не семья…», Чон устало откинулся на подголовник кресла, удобно водрузил под голову подушку и когда они взлетели, почти задремал. Но постоянное недовольное кряхтение, копошение и другие странные звуки не давали ничего, кроме беспокойства. - Тэхён. - Да? То есть, что? - Долго ты ещё будешь недовольно вздыхать? Просто включи джаз и расслабься. Тэхён долго смотрит на профиль расслабленного Чонгука и никак не может понять: высказать ему все претензии или придушить подушкой, прыгнув сверху? Хотя Ким и не был слабым, но Чон всегда был крупнее и вполне мог сразу же сбросить его с себя. Парень нервно облизывает губы, поняв, чтобы наверняка придушить этого индюка, ему бы пришлось оседлать его, а это… весьма будоражит. «Да о чём ты думаешь, Тэхён?!», одёрнул он себя. - Или я тебя волную? – Улыбнулся краем губ Чон, не открывая глаз. - Не льсти себе Чон, ты меня нервируешь. Впрочем, как обычно. Гук хмыкнул, но ничего не сказал. Рядом прошла стюардесса и Ким решил попытать счастья, он заворочался, привстал и хотел пройти через Чонгука, но тот за эти годы, кажется, стал ещё массивнее. И так, и эдак, Тэхён не смог придумать ничего лучше, как перекинуть ногу через бёдра парня как какой-нибудь гимнаст. Очень плохой гимнаст. Потому как одно неловкое движение и Ким, стукаясь головой о панель самолёта, падает аккурат на парня, оседлав того сверху. Как и представлял до этого. Что ж, мечты сбываются. Чонгук удивлён не меньше, сон как ветром сдуло, а крепкие руки инстинктивно поймав, уверенно держат Тэхёна за мягкую талию, мигом вызывая воспоминания о прошлом. Чёрт. - Ты как? Сильно головой ушибся? - Я… извини, я хотел пройти. – Тэ быстро пытается встать. - И чего тебе не сидится? – Проворчал он, нехотя выпуская из объятий, пропуская Кима и тут же услышал его приглушённый голос, говорящий со стюардессой о наличии свободных мест в бизнес-классе, а затем снова почувствовал, как его пытаются перешагнуть. Тэхён садится на свое место и раздражённо снова копошится, чтобы устроиться хотя бы немного поспать, слышит раздражённый вздох рядом и совсем не ожидает услышать тихое: - Ты настолько меня ненавидишь? Свободное место, лишь бы подальше от меня? Тэхён молча даёт себе пощёчину, что не удосужился отойти подальше со стюардессой. Молчит. Потому что… ну молчит. Отворачивается к окну и затыкает уши любимым джазом, его пристрастие к которому, оказывается, Чон до сих пор помнит. Он не сразу понимает, что происходит, но просыпается от того, как его кто-то расталкивает и смотрит на Чонгука, который выглядит бледным как снег. - Что происходит? – Вынимает он наушники. - Сейчас объявили, что мы экстренно совершаем посадку в ближайшем аэропорту из-за снежного бурана. - Ох. – Тэхён не может заставить себя посмотреть в окно, испуганно хватает за руку парня, непонятно кого успокаивая, его или себя. – Всё хорошо, мы приземлимся, всё же нормально. Чонгук молчит, но удивлённо смотрит на длинную, но такую маленькую ладошку в своей лапище. Он почти забыл, каким милым, нежным и чувственным был его Тэ, который вечно препирался и которого хотелось одновременно и прибить, и оберегать. Почти забыл. Почти. - Я не… - начинает он, но голос из громкоговорителя перебивает его. Они идут на посадку.

***

В аэропорту ажиотаж. Куча отменённых рейсов, куча людей, как ждущих вылета, так и срочно совершивших посадку: все ждут затихания стихии. Кто-то перебивается кофе и закусками из автоматов, кто-то пытается поспать и на сиденьях и даже на полу, устроившись на своём багаже. Дети смеются, плачут, а кто-то и вовсе спит… Чонгук пытается найти свободное местечко, но вдруг замечает Тэхёна, пытающегося выйти из здания. - Он чё, совсем бесстрашный? – Чон быстро настигает парня возле выхода. На улице метёт так, что снег с ветром мешают дышать, нещадно хлестая по лицу. - Тэхён! Ким оборачивается на звук и видит, как Чон догоняет его. - Ты какого хрена делаешь? - Мне нужно сегодня попасть домой! Такси не хотят отвозить меня до места даже при условии поднятия тарифа. – Жалуется, перекрикивая ветер. - Ты с ума сошёл? Какие такси в такую погоду? Иди внутрь, ты же в совсем тонкой куртке! - Да щас! Ты вообще, чего пристал ко мне? Иди куда собирался! – Тэ явно не понимал в какую авантюру сейчас вписывается. – Я взял кашеринг, сам доеду. Чонгук смотрит уже не удивлённо. Испуганно. Видимо, Ким действительно свихнулся, когда ударился о панель в самолёте, пытаясь перешагнуть через Чона. Настолько сильно головой ушибся? - Не глупи Тэ! Ты же не сможешь проехать, увязнешь в снегу и двигатель долго не протянет. Тэхён обиженно топает ногой как маленький ребёнок. - Отвали от меня! Я уже давно не твой парень, чтоб волноваться обо мне! Чонгук молча то открывает, то закрывает рот, не найдя что ответить, пока Тэхён чистит припаркованную машину кашеринга и заводит мотор. Ким уже отогревался внутри и не пришёл в восторг, когда хлопнула пассажирская дверь, впуская морозный воздух. - Ты какого хуя делаешь? – Уставился он на Чонгука, бесцеремонно ввалившегося на сиденье. - Один ты не поедешь. - Да поч… - Просто заткнись и поехали. Тэхён обиженно нахохлился, отчего стал похож на маленького совёнка. - Я тебе не такси, выметайся. - Нет. - Что значит «нет»?! – Взвизгнул Тэ. - А то и значит, что я еду с тобой. – Чонгук потирает руки друг о друга, грея их над кондиционером. Ким поражается такой наглости своего бывшего, впрочем, он всегда таким был упрямым и наглым. Ну лаааадно. - Хорошо. – Махнул он рукой. – Делай как хочешь, только потом не жалуйся ни на что. - Вот и ладненько. – Победно улыбнулся Чон, открывая дверь. – Сейчас багаж закину и выдвигаемся. - Ага. Тэхён дождался, пока парень отойдёт к своему багажу и резко стартанул с места, оставив злого Чонгука позади. - Фиг тебе, а не халявная поездка. – Засмеялся Тэ, ещё не зная в какую передрягу втягивается по самые… гланды. Расстояние до назначенного места оказалось дальше, чем от аэропорта, из которого он должен был выехать. Ну ничего, два часа пути это ведь не так страшно, да? Хотя сейчас уже он пожалел, что рядом нет Чонгука. Да хоть кого-нибудь! Дорога петляла между гор, еле различимая среди снежных вихрей безжалостного шторма, в итоге которого Тэхёну оставалось ехать минут двадцать, но неожиданно мотор начал странно чихать и под сиденьем что-то загудело. Бензина оставалось ещё достаточно, так что дело не в нём. Он поменял скорости, но стало только хуже, да к тому же, не заметив знак, Тэхён свернул не туда и с размаху впечатался во внушительных размеров сугроб, но сразу же попытался исправить ситуацию, пытаясь сдать назад. - Неееет, только не это! – Простонал разочарованный Ким, когда недовольный мотор загудел, заскрипел, коротко зачихал и окончательно затих, как бы ни старался Тэ его оживить. – Нет! Нет! Нет! – Он в ярости с силой заколотил по рулю и уткнулся в него лбом, нажав на клаксон, уныло пробибикав в снежную пустоту. Берёт телефон, чтобы позвонить в службу спасения и… сердце ухает куда-то в пятки. Сети нет от слова совсем. С ужасом всплывают картинки из новостей, где замёрзших насмерть туристов откапывают в России. - Боже, за чтоооо? И что мне делать? А если я замёрзну? Может здесь всё-таки часто ездят машины и всё будет нормально? – Ким тешил себя надеждой, однако понимал, что единственная машина, которая ему встретилась – это эвакуатор, никто в такую непогоду из дома даже носа не высунет. Да ещё и метёт так, что его машину, угодившую в сугроб, могут и не заметить. Тут в его светлую головушку приходит очень светлая мысль: нужно, чтобы несмотря на заметённую машину его увидели издалека. Тэхён вылез из авто, еле открыл замёрзший багажник и достал из чемодана яркую вещь, впервые поблагодарив лучшего друга за этот подарок. Сел в машину и попытался согреться минибаром, стыбренным из самолёта. Прошло около часа и Тэ всё же стал замерзать. – Не спать, не спать, не спать. Самое главное – не заснуть. – Уговаривал он себя, чтобы выжить. Наконец, подумав, что ему чудится звук машины и свет изалека, лишь покивал головой, соглашаясь с самим собой. Но свет не исчезал, а становился ярче, пока до парня не дошло, что ему навстречу едет его спасение. – Ээээй! Я тут! – Он выскочил из машины и завидев его, машина сотановилась. Тэхён подумал, что попал в рай и ему дана была ещё одна жизнь, пока не понял, что мужчина, вышедший из машины не оказался, Чон, мать его, Чонгуком. – Да чтоб тебя. – Что б меня или тебе нужна помощь? – Чонгук подходит ближе и его задорность сменяется обеспокоенностью – Боги, да ты пьян! – И чё? Такой простой вопрос, разбивающий все чужие доводы вдребезги. Чонгук, ни слова не говоря, перекладывает багаж Тэхёна в кузов своей машины, поднимая удивлённый взгляд на антенну и переводя взгляд обратно на Кима. Тот делает вид, что ничего не замечает. – Это что? Красное кружево?! – Данная вещь, да тем более болтающаяся на антенне словно флаг сильно удивила его, однако нельзя было не признать находчивость парня, именно по красному пятну среди снега Гук и заметил его. – Это не моё. – Ну да. – Хмыкнул Чон, беря его за локоть и провожая в машину, где сидел за рулём мужчина. Тэхён испуганно ойкнул и поздоровался, когда они с Чоном запрыгнули внутрь. Мужчина что-то пробормотал и они тронулись с места, когда Тэ назвал адрес. Гук удивлённо переспросил, а затем как-то странно ухмыльнулся. Ну и ладно, самое главное, что Тэ сейчас в тепле и с комфортом доедет до дома. До цивилизации. До тёплого душа и камина. Не ожидая, что и там его ждёт очередной рождественский сюрприз. Какое-то время они ехали в тишине, нарушаемой только рёвом двигателя, да бураном снаружи. Водитель был местным и чистил дороги от последствий разгула природы. Но его мощности для таких аномалий не хватает, как и городах. - Обычно такого у нас не бывает, но сами понимаете, климат меняется, и природа часто психует. – Скрипит местный, поворачивая на просёлочную дорогу. - Да. – Соглашается Чонгук. – Знаете, интересный факт, но учёные сами ещё не разобрались что утверждать: глобальное потепление или похолодание. - Да ну их в море, этих учёных, они даже погоду на завтра предсказать не могут. - Точно. Тэхён сидел тихо и наблюдал как Чонгук совершенно раскованно ведёт себя с незнакомым по сути человеком и убаюканный их голосами, теплом в машине, он погрузился в воспоминания отношений с Чоном. Глаза сами собой стали закрываться и его мир погрузился в уютное спокойствие, потому что с Гуком только так: спокойно, уютно и надёжно. Было. И уже не вспоминается тот больной вечер, когда… - Эй, совёнок, просыпайся, мы приехали. – Слышится будто издалека ласковый голос Чонгука. Тэхён и правда не заметил, как задремал. Машина остановилась аккурат перед небольшим, заметённым снегом домике. Хлопая осоловело глазами, Ким пытается выползти из машины, пока Чон вытаскивает багаж, которого стало почему-то больше. Но вместо того, чтобы обратно залезть в машину и уехать по своим делам, Гук тепло прощается с водителем, с которым успел уже подружиться и останавливается рядом с Тэ. - Ну что, идём? - Что? – Непонимающе смотрит парень и нахмуривается. – Это вот я иду туда, а ты идёшь, - он запинается, а затем показывает в сторону уехавшей машины, - куда ты там шёл, туда и иди. Чонгук снисходительно смотрит на парня, будто тот действительно сошёл с ума. Молча берёт свой рюкзак с чемоданом и так же молча пробирается сквозь завалы снега к входу в дом, расчищая дорогу для Тэхёна. - Эй! Ты куда? Я с тобой разговариваю вообще-то! – Тэхён пыхтит следом, пытаясь протащить свои сумки. И надо же было столько с собой взять! Какие же тяжелые, чёрт подери! Чонгук откуда-то достаёт ключи и открыв дверь, возвращается к парню, чтобы забрать у него тяжёлые вещи. - Ты как будто на месяц собрался сюда. - Я-то собрался, а вот ты что тут делаешь? – Отряхиваясь от снега в коридоре, Тэ уставился на Чона, закрывшего за собой дверь, которая захлопнулась с таким звуком, будто капкан в фильме ужасов. Бежать некуда, спасения нет. В полумраке комнаты лицо Чона выглядит уставшим и на долю секунды Тэхёну кажется, что тот сейчас просто сползёт по стене от усталости. - Ты как? – Неожиданно даже для себя обеспокоенно спрашивает он Гука. - Нормально. Только жутко проголодался. Тебе лучше? - Замёрз, но жить буду. – Он затих, осматривая комнату. Мужчины только сейчас огляделись и найдя переключатель, включили свет. Им представилась удивительная картина, которую обычно видишь в кино: песочного цвета стены коридорчика пестрят разными небольшими картинами и светильниками, но смотрится это так эстетично, что позавидовал бы каждый перфекционист. Небольшая белая лестница, ведущая наверх украшена искусственной ёлочной гирляндой с множеством бус и маленьких золотистых шариков. Пройдя в гостиную, ребята очутились рядом с большой настоящей елью с множеством разнообразных стеклянных игрушек и бус, а рядом, совсем недалеко расположился… настоящий камин! Два кресла-качалки и небольшая софа. Всё так уютно, как и говорилось в объявлении. - Да будет свет, сказал монтёр. – Произнёс Чонгук, включая гирлянду на ёлке, по всему периметру гостиной и, как оказалось, за пределами дома тоже, на веранде, заметённой снегом. Тэхён не может отвести взгляд от этого великолепия, о котором грезил с детства. Он подходит ближе к ёлке, теребя в руках фигурку стеклянного зайца и смотрит восторженными глазами ребёнка на ёлку, затем на Чонгука, который так же смотрит на Тэхёна. - Поверить не могу, что это взаправду. – Улыбается Тэ, подходя к камину и пытаясь разжечь его. Яркие всполохи огня быстро перекидываются с каминной спички на сухие поленья, быстро разгораясь в тёплое пламя. В ответ тишина. Оглядывается, но Чонгука уже нет в комнате, и он уж обрадовался (а может и нет), что тот ушёл совсем, но тут из кухни раздаётся восторженный возглас. - О! Да тут полно всяческой еды! – И шуршит пакетами. Ким только закатывает глаза, так как знает, что Чонгук – как вечно голодный ребёнок, особенно после тренировок. Но и у самого через секунду урчит живот, требуя подкрепления после перелёта. Парень заходит в кухню и видит, как Чон, уже снявший куртку, достаёт по два прибора и ставит их на стол, затем снова шуршит пакетами и вытаскивает на свет божий пару замороженных пицц и убирает в разогретую духовку. У Тэхёна от этого вида потекли слюнки. - Так. – Заметил его Чонгук. – Пока пицца в духовке, давай знакомиться с домом. Он уверенным шагом направляется с рюкзаком наверх, и Ким, ворча себе под нос о том, что он не намерен содержать наглого Чонгука и тот должен завтра уехать, последовал его примеру. Наверху они обнаруживают четыре комнаты: две ванные, спальню и запертую наглухо дверь. - Интересно, а что там? - Меня скорее волнует, почему она заперта. – Бормочет Тэ, в голове прокручивая сюжеты из ужастиков. Чонгук, будто читая его мысли, усмехается. - А вдруг там трууууп? А вдруг моооонстр? – Шепчет он издевательски, поднимая руки на манер зомби. - Ой, заткнись. – Опять нахохливается Тэ на смех Чона. - Да ладно тебе, совёнок, думаю, что там просто хлам, который не хотят нам показывать. Идём. Они проходят в последнюю комнату, спальню. Единственную. С единственной двуспальной кроватью. Тэхён возмущается: - Тааааак, и что мы бу… Чонгук, не слушая его, заваливается с блаженной улыбкой на красиво застеленную и безумно мягкую на ощупь кровать с кучей таких же мягких подушек. - Ты как хочешь, но я отсюда не выползу. - Офигел? Это моя кровать! - С какого это перепугу? Тэхён яростно шагает к нему и схватив за ногу, тащит с кровати. Да, как Моська слона. Да, это бесполезно. И да, Чонгуку это бунтарство нравится. - Я забронировал этот дом на все праздники. – Пыхтит Ким, пытаясь хоть как-то сдвинуть этого упрямца, который вцепился в матрац. - А ты, бесцеремонно прилепившись ко мне, ещё и устанавливаешь правила! Фиг там, эта кровать моя и точка, ночь поспишь в гостиной и поедешь обратно. - Стой, стой, стой. – Чонгук внезапно засмеялся. – Похоже, тебя обманули, потому что я тоже забронировал этот дом на все праздники, оплатив ещё и доставку еды. - Чё. – Тэхён чувствует себя героем-простофилей какого-то дешёвого ситкома и удивлённо застывает, а Чон воспользовавшись моментом, хватает его за руку и дёргает на себя взвизгнувшего от неожиданности парня, завалившись вместе с ним на кровать. - Тэ. – Голос Чонгука смягчается, как и его взгляд, смотрящий вверх, в глаза Тэхёна, который не смеет даже шевельнуться, завороженный взглядом в объятиях парня. Чон протягивает руку и заправляет непослушный локон затихшего Кима, смутив его своими прикосновениями, но не выпуская из кольца рук. Как же он скучал по кимовым родинкам, по его мягкому упругому телу… – Похоже, мы тут застряли вдвоём из-за снежного бурана, поэтому предлагаю поделить кровать пополам и если тебе не комфортно, приставать не буду. - Да что ты? – Фыркает Ким, краснея от непонятных эмоций, что всколыхнулись в его душе. – А что же сейчас делаешь? Чонгук разводит руки. - Ты первый начал. - Хм, ладно. – Перекатывается на свою сторону парень и тычет указательным пальцем в Гука. – Это моя, та твоя сторона. И не больше-дальше, понял? - Слово скаута. Ким раздражённо машет рукой и достав из своего чемодана одежду, направляется в ванную. Горячая вода в душе приятно согревает кожу, даруя просто потрясающие эмоции блаженства. Он задумывается над тем, какие порой случайные совпадения снова сводят людей к встрече. Но нет, вспоминая прошлое, Тэ не даст себя обмануть снова, не в этот раз. Спасибо, он уже усвоил урок. Переодевшись в домашнюю рождественскую пижамку, Тэхён выходит из комнаты и направляется вниз, откуда уже вовсю пахнет вкусной едой и… глинтвейном? Парень удивлённо заглядывает в кухню, где уже вышедший из душа Чон с влажными ещё волосами, одетый только в майку и шорты, режет пиццу, раскладывая по тарелкам. - О, русалочка вернулась. – Усмехается он, завидев Тэ. - Милый костюмчик, такой праздничный. - Иди, а. – Морщится Ким, садясь за стол, беря в руки кусок пиццы и рассматривая его. Чонгук тепло улыбается, наблюдая за ним. - Что, всё ещё считаешь в пицце ананасовые кусочки кощунством? - Конечно! – Возмущённо соглашается Тэ. – Это лепёшка с ананасом, а не пицца, с моцареллой не сочетается. Опять ты смеёшься, Гук? - Нет, нет, всё правильно. – И тут же снова прыскает от смеха. – Извини, ты такой же, как и три года назад. Ким сразу посерьёзнел, сложил руки перед собой и уставился на Чонгука: - Некоторые привычки остаются с человеком долгое время. Но все люди меняются. Абсолютно все, Чонгук. – Он с хмурым видом берёт стакан с глинтвейном и молча идёт в гостиную, оставив Чонгука в растерянности грустно поедать пиццу. Всё-таки тень прошлого и дурацкая недосказанность стеной стоят между ними. Сев в кресло-качалку и достав телефон, Ким устало вздохнул. Сеть появилась, а значит появились и уведомления, куча сообщений от родителей и родственников. Только друзья, знавшие куда он направляется, пару раз спросили, как он добрался. Ответив им, парень написал родителям, что с ним всё хорошо, и он пробудет «в одном прекрасном месте» все праздники. Делает несколько красивых фото дома, селфи с ёлкой, отослав их в чаты с семьёй и друзьями, ставит телефон на авиа режим. На улице завывает метель, в доме же тепло, красиво, пахнет ёлкой и глинтвейном. Рай. Он не замечает, как засыпает, только сквозь сон чувствует тёплые руки под собой и как его несут куда-то, прижимаемого к тёплой груди.