You will never see me cry

– Ты продолжишь работать с нами,– говорит мне Прайс, подходя ближе со скрещенными поверх бронежилета руками. Я, тем временем спокойненько чистившая свою снайперскую винтовку после миссии, остановилась ровно в тот момент, когда проверяла, на сколько хорошо у меня прочищена линза прицела. Медленно переводя взгляд на капитана, я уже обдумывала, на сколько колкий ответ я могу ему дать. Чего это они так передумали? Всего лишь потому, что я спасла задницу сержанта МакТавиша? То есть, мне просто надо четыре раза – уже три – спасти вас от пули, и вы будете улыбаться мне, как спасённые с улицы щенки? Поразительный идиотизм. – Вы ж мне четыре дырки в голове хотели проделать,– проговорила я, откладывая винтовку на стол и опираясь на него же бедром,– с чего такие резкие перемены? – Ты хорошо справилась со своей задачей на миссии,– ответил Прайс, смерив меня взглядом,- мы решили дать тебе шанс. Шанс. Они мне решили дать шанс? Я, что, стажировку прохожу или что? Или мне ещё надо доказывать свои профессиональные навыки? Издеваетесь? Впрочем, лицо капитана не выражало никакой издёвки. Он был вполне серьёзен в своём заявлении. Но едва ли я так легко поверила в столь внезапную перемену в их отношении ко мне. Не то, чтобы они прям светились счастьем и радостью, но…доверились мне? Нет, едва ли. Моя левая бровь непроизвольно дёрнулась на слова мужчины, изгибаясь в неподдельном недоверии. – Шанс?,– переспросила я и продолжила с усмешкой на губах,– типо, до первого предательства? – Типо,– подтвердил Соуп, подходя ближе ко мне с капитаном. Джон выглядел уже не таким недоверчивым, как при первой нашей встрече. Впрочем, то же можно было сказать и про всех членов ОТГ-141. Они совершенно точно не стали бы со мной друзьями после первого же задания, но желание продырявить мою макушку у них явно поубавилось. – До тех пор, пока ты будешь хорошо работать и исполнять приказы – у нас не будет никаких проблем,– добавляет Прайс. Он даже натянул на лицо улыбку, исключительно ради приличия. Это я прекрасно понимаю, потому отвечаю ему схожей улыбкой. – Договорились,– отвечаю я, возвращаясь к своему занятию, но быстро прерываюсь, вспоминая кое-что. Я смотрю пару мгновений перед собой, а затем поворачиваю голову в сторону МакТавиша, который уже начал отходить в сторону,– Соуп, а где моя выпивка? Улыбка сержанта становится чуть шире после моего вопроса, когда он вспоминает шуточную договорённость за спасение его от лихой пули. Мужчина поворачивается ко мне лицом, чуть разводя руки в стороны, мол «каюсь, забыл, исправлюсь». – Будет тебе выпивка, Мари, будет,– с усмешкой говорит он и отходит обратно, туда, где он стоял и о чём-то говорил с Гоустом. Я бросаю взгляд на мужчин, но почти что сразу его отвожу обратно к винтовке. Не интересно. Совершенно. Я привыкла работать одна, так что присутствие посторонних поблизости меня не особо напрягало. Я жила по принципу: я никого не трогаю, пока не трогают меня. Собственно, я и разговаривала также – не начинала диалог по собственной инициативе, отвечая лишь тогда, когда ко мне обращались. От разговоров появляется симпатия, а от симпатии дружба или, того хуже, влюблённость. А оно мне надо? Нет, не надо. Поэтому, лишний раз рот я не открываю. И дело не в том, что я боюсь кому-то довериться. Я просто давно решила для себя, что доверие – это очень дорогая и опасная вещь в моей профессии, да и вообще в этом мире. Без него вполне можно обойтись. – Мы собираемся оставить её в команде?,– спрашивает Гоуст, когда Прайс подходит ближе к нему и Соупу. Его голос как всегда спокоен, взгляд холоден. Настоящий профессионал, хотя, со своими товарищами он разговаривает куда мягче, нежели в противниками или теми, кому он не доверяет. Например, со мной. – Да. У тебя есть какие-то опасения, Гоуст?,– капитан поднимает серьёзный взгляд на лейтенанта, но не с целью заставить последнего замолчать. Вопрос серьёзный, и Прайсу важно знать, что все члены его отряда одобряют его решение. – У меня всегда есть опасения, если мы работаем с наёмниками,– отвечает Гоуст своим привычно спокойным голосом, а следом добавляет,- особенно после случая с Шепардом и Грэйвсом. – Что ж,– произносит капитан, разводя руками и опираясь ягодицами о стол,– дождёмся Газа и обсудим. Повисает тишина. Пускай капитан и сказал мне, что команда согласилась дать мне «шанс», но Джон всё же хотел убедиться в том, что никто не будет выступать против его решения. Да, он командир, но его отряд – это его семья. А в семье принято учитывать точку зрения каждого её члена. – Она не выглядит, как предательница,– задумчиво произносит МакТавиш, смотря в мою сторону, недолго наблюдая за тем, как я собираю уже почищенную почти до блеска снайперку. – А Грэйвс выглядел?,– спрашивает Райли, поворачивая голову к другу. Джон усмехается и слегка мотает головой. По взгляду никогда нельзя отличить предателя от преданного тебе союзника. К сожалению, как показывает практика, предают всегда те, от кого меньше всего этого ожидаешь. И в тот момент, когда ты меньше всего этого ждёшь. Соуп лишь пожимает плечами на слова лейтенанта, отводя взгляд от меня на своего друга. Никто не похож на предателя, пока не предаст. Забавный парадокс. – Я так понимаю, я почти пропустил всё самое важное?,– Газ подходит ближе к своим товарищам, неся в руках стаканчики с чаем. Он передаёт каждому из присутствующих напиток и почти сразу же делает глоток своего. – Нет, мы как раз ждали тебя, Кайл,– произносит капитан,– у нас на повестке дня вон та особа. Он кивает головой в мою сторону в то время, как остальные мужчины переводят взгляд на меня. На меня, усевшуюся на стол с ногами, на котором я только что чистила своё оружие, и мирно курящую сигарету. Я сижу спиной к членам ОТГ-141, совершенно не обращая на них никакого внимания. Даже, если я и чувствую их взгляды, отдалённо слышу их слова, то я не придаю им никакого значения. Чего ради? Услышу, что они обсуждают возможность оставить меня в отряде, а дальше что? Побегу бросаться им в ноги и умолять, чтобы они не отказывались от меня? Ага, сейчас, конечно. Бегу и спотыкаюсь. – Так, и?,– Гэррик смотрит на Прайса, а затем переводит взгляд на остальных,– типо голосуем? – Типо да,– усмехается МакТавиш, скрещивая руки на груди и смотря на товарища. Повисает небольшая пауза, пока члены ОТГ переглядываются друг с другом, обдумывая решение. – Я за,– первым произносит Соуп, чуть приподнимая правую руку. – Ну, я тоже не против,– продолжает Газ, смотря сначала на Джонни, а затем переводя взгляд на «старших». Двое высказались. Осталась ещё половина. Снова пауза. Прайс и Гоуст смотрят друг на друга, будто бы ждут, кто первый выскажет своё мнение. – До первого промаха,– наконец произносит Райли, смотря в глаза капитану. – Значит, решено,– согласно кивает Прайс. Вот, примерно с этого момента всё пошло ровно НЕ так, как я планировала изначально. Ровно с их голосования. Именно после этого момента я стала совершать ошибку за ошибкой, которые и привели меня, в конечном итоге… Что ж, до этого момента ещё очень далеко.