You will never see me cry

      Я медленно подхожу к дверному проёму, в последний момент перед входом в помещение перекладывая автоматическую винтовку в левую руку. Не могу объяснить этого движения, но мне показалось, что это хорошая идея. Одновременно с этим я приподняла руки вверх, показывая, что сдаюсь.       Два взгляда метнулись в мою сторону так же быстро, как и было направлено оружие в мою сторону.       Двое мужчин в полной экипировке, совершенно не похожие на террористов. Хорошая форма, разгрузка, бронежилеты. Даже винтовки – не калаши какие-нибудь драные, а хорошенькие M4A1. Не пушка, а сказка. Ах, да, ещё кое-что.       Это драные наёмники. И было в этом не только что-то неприятное, но и удивительное. Наёмники, которые согласились работать на террористическую группировку? Да, по сути, их мог нанимать вообще кто угодно, но среди наёмных организаций считалось дурным – помогать террористам. Только одиночные наёмники, крайне отбитые или отчаявшиеся, могли на такое согласиться. – Да, ты посмотри. У них уже от страха перед нами рассудок помутился, раз сами сюда приходят,– гоготнул «первый» голос, не отрывая своего взгляда от меня.       Я стояла неподвижно, полностью игнорируя первого и внимательно рассматривая второго.       Пожалуй, я куплю сегодня лотерейный билет, потому что я, мать вашу, угадала. – Мёрдер, сколько лет, сколько зим,– протянула я, нарочито слащавым голосом, одновременно с этим медленно приспуская маску со своего лица. – Мари?,– мужчина был воистину удивлён увидеть меня здесь,– ты какого хрена тут забыла, маленькая заноза в заднице?       Я ухмыльнулась, оголяя белые зубки. Я полностью поменялась. Если пару мгновений назад, в коридоре, я была серьёзной и собранной, то сейчас я подыгрывала развязному поведению наёмников. – Ну, ты же знаешь, как в нашей работе бывает: то туда позовут, то сюда,– неопределенно ответила я, покачивая головой в разные стороны. – Ах, ты жопа багетная,– ухмыльнулся Мёрдер,– я думал, ты же подохла. – Ты её знаешь?,– спросил «первый», переводя взгляд, полный подозрения, на своего товарища. – Да, работали с ней как-то, пока был контракт с одной конторой. Конторка паршивая была, а вот солдаты – что надо,– самодовольно ухмыльнулся мужчина.       Аж врезать захотелось. Я понимала, на что он намекал – на то, что мы пару-тройку раз переспали. Хотя, это лучше назвать «выебали стресс друг из друга», потому что это было далеко от занятий любовью или простого секса. Это было что-то безудержное, даже немного бешенное. Не знаю уж, что там думал Мёрдер, но для меня это была простая разгрузка после тяжёлых миссий – не более того. – Да, работали вместе, пока я не свалила из этой чёртовой дыры. А ты тогда пропал с радаров напрочь,– с той же ухмылкой продолжала я, даже не поменявшись в лице от намёка Мердёра. – Были личные дела – пришлось улаживать. Ты же знаешь, как я люблю это делать,– он чуть наклонился вперёд и понизил голос,– жёстко, с грубой доминацией.       Блять, дайте мне пакетик, меня сейчас вырвет.       Больше всего в мужчинах я ненавижу именно это – наивную веру в то, что их мужественность, наличие члена и физической силы делают их богами, самыми желанными секс-партнёрами. Тот факт, что ты знаешь, куда свою письку пихать, вообще не делает тебя самым пиздатым, очнись, мужик! – Как я погляжу, жёстко и доминацией ты решил поработать на террористов,– с насмешкой произношу я, не отрывая своего взгляда от глаз Мёрдера.       Тот немного сбавляет свой игривый напор и выпрямляется, становясь чуть более серьёзным. – Я работаю на тех, кто хорошо платит. А эти ребятки платят просто охуенно. Зато ты,– он склоняет голову и осматривает меня с ног до головы,– ты с какого-то хера решила поработать на такое нелюбимое тобой правительство, на ЦРУ. Что случилось, Мари? Надели ошейник и сделали служебной сучкой? Может, ты им не только на миссиях помогаешь, но ещё и своему старику под столом?       Наёмник делает неоднозначный жест рукой, намекая на минет.       Годы идут, а Мёрдер как был конченным мудаком и извращенцем, так и остался.       Достал. Выбесил. Надоело. – Ой, ну знаешь… Жизнь такая сложная штука. Да, и люди такие непредсказуемые создание. Никогда не знаешь, в какой момент они выкинут какую-нибудь глупость,– я говорю медленно, размеренно с той же ухмылкой на губах, но ровно в тот момент, когда я заканчиваю фразу, я нарочито небрежно опускаю левую руку вниз и…       Нажимаю на курок. Пули попадают аккурат в ногу напарника Мёрдера, пробивая икроножную мышцу, колено и бедро. Мужчина падает на землю с громким криком. Следом я резко направляю оружие на Мёрдера – куда быстрее, чем он сделает то же самое в мою сторону. Мои брови приподнимаются, а левой рукой – я быстро освободила её, перекинув винтовку в правую руку – я делаю предупредительный жест, чтобы мой противник не рыпался. – Си-деть,– тихо и по слогам произношу я, уже ни капли не ухмыляясь.       Мёрдер тихо рычит, но послушно опускается на колени. Он знает, что я, не задумываясь, прострелю ему башку, если он не послушается. – Драная сука,– хрипло проговаривает мужчина, пока его напарник, приходя в себя после ранения пытается нащупать оружие.       Я не даю ему такой возможности.       Свободной левой рукой я достаю пистолет из кобуры и выстреливаю мужчине в голову. Труп. – Сука!,– вскрикивает Мёрдер и дёргается в мою сторону, но я чуть склоняю голову на бок, и он останавливается.       Почему?       Мёрдер работал со мной полтора года. И он прекрасно знает то выражение лица, которое у меня сейчас. Холодное, безжалостное и не оставляющее никаких сомнений – я не пожалею никого. Если мне потребуется, я его и голыми руками убью. И это не пустая угроза. – А теперь, милый мой, ты мне скажешь, что тут вообще происходит. С каких это пор террористы нанимают наёмников такого калибра? С каких пор такие, как ты, соглашаются на такую грязную и мерзкую работу?,– проговариваю я тихим голосом, продолжая целиться в Мёрдера, прямо ему в лоб. Дёрнется – труп. – Ты не выйдешь отсюда живой. Ты же знаешь, я не работаю один. У меня есть команда. Сам собрал,– самодовольно и злобно произносит мужчина. – Да, я помню. Любитель групповух,– монотонно произношу я,– ты в курсе, кто пришёл за вами. Вернее, за террористами, но теперь и вами.       Я делаю шаг. Наёмник не шевелится. – Думаешь, твои вояки что-то сделают?,– ухмыляется мужчина.       Секундой после слышится стрельба, которая продолжается около пары минут. Затем всё затихает. Наверное, я бы слышала, что произошло, если бы не отключила наушники перед тем, как входить в помещение – я не хотела, чтобы что-то меня отвлекало. Ситуация и без того была напряжённая. – Слышала? Это твои полегли,– продолжает Мёрдер, но я не реагирую на его издёвки. – У тебя есть 15 секунд, чтобы сказать, что ты здесь делаешь, какого чёрта террористы наняли тебя и твоих недоносков и где остальные члены террористической организации,– произношу я, не проявляя пока что никаких эмоций. – А потом что? Деточка, скоро сюда войдут мои люди, и, боюсь, тебе лучше надеяться, что ты нам понравишься, потому что если нет… Придётся отдать тебя этим арабам для развлечения,- глумливо произносит наёмник.       Я с секунду смотрю ему в глаза, а следом, резко опуская винтовку, простреливаю ему ногу, от чего Мёрдер кривится, издаёт сдавленный стон и с десяток-другой проклятий в мой адрес. – Я что-то не слышу от тебя ответа, Мёрдер,– произношу я громче, подходя ближе.       Пинком я отправляю его валяться на спине на холодном полу, при этом прицел моей винтовки всё ещё на его голове. – Хуй, что я тебе скажу,– сдавленно говорит мужчина.       Я уже хотела отвесить ему ещё один пинок, как начинаю слышать шаги, приближающиеся к помещению с другой стороны комнаты.       Я резко меняю положение.       Одна нога становится на шею Мёрдера, придавливая его к земле в то время, как автомат я навожу на дверной проём, расположенный почти что в самом углу, метрах в 8 от меня. В моего «любимого» наёмника теперь направлен пистолет.       Я смотрю на проём, будучи готовая выстрелить в любой момент, пока не вижу в нём…