Часть 30
28 марта 2024 г., 18:20
И почему место встречи всегда назначается на каком-то отшибе? Никогда этого не пойму, вот, честно.
Координаты привели меня на окраину города, на которой были расположены поля. Когда-то давно, по рассказам матери, на этих местах крестьяне трудились в поте лица, сначала высаживая, а затем и собирая жизненно необходимый для них урожай. Теперь же эти земли больше напоминали заброшенную местность, о которой все давным-давно позабыли.
Мне пришлось пару часов ждать Прайса, Газа, Соупа и Гоуста, которые, судя по всему, сорвались с военной базы сразу же, как получили те данные, о которых мне сообщил капитан.
Я же в это время расхаживала из стороны в сторону, отмеряя небольшое расстояние своими шагами и обдумывая то, как буду строить диалог. То и дело я хмурилась, немного замедлила шаг, затем мотала головой и снова возвращалась к выбранному темпу.
Звук вертолёта отвлёк меня от мыслей, и я машинально повернула голову к приближающемуся транспорту, который стал приземляться в нескольких десятков метров от меня.
Не дожидаясь, пока лопасти замедлят своё вращение, одна из дверей вертолёта отворилась, и из него по очереди вышли все члены ОТГ, экипированные точно также, как и на любой другой миссии.
Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы сдержать расплывающуюся до самых ушей счастливую улыбку – я так рада была их видеть, что сердце билось всё быстрее и быстрее в моей груди.
Я думала, что потеряла их навсегда, думала, что не смогу даже попытаться восстановить с ними прежние отношения, но сейчас у меня был шанс. Во всяком случае, мне хотелось в это верить.
– Мари, – проговорил Прайс, подходя ближе ко мне и, по своему обыкновению, укладывая руки на лямки своего бронежилета. Он подождал несколько мгновений, пока остальные мужчины подойдут ближе, а гул вертолёта немного утихнет, – рад тебя видеть.
На лице мужчины растянулась та самая тёплая и дружелюбная улыбка, по которой я уже даже успела соскучиться. На столько мне она за время работы стала родной, что я едва ли не пустила слезу, увидев её спустя столь долгое время.
Что-то я совсем размякла. Хотя... А есть ли в этом хоть что-то плохое?
В первые за всю свою сознательную жизнь я почувствовала себя живой именно с этими людьми. Именно они подарили мне надежду на то, что даже у такого разбитого и травмированного судьбой человека, есть надежда на что-то хорошее. Почему бы не попытаться ещё раз?
– Взаимно, капитан, – с мягкой улыбкой ответила я, слегка кивая головой, а следом переводя взгляд на остальных мужчин.
Газ и Соуп стояли, едва ли не посмеиваясь, но очень сильно старались сдерживать улыбки на своём лице, хотя, и это было очевидно, находились в подобии нетерпения. Гоуст же... Что ж, тут не было ничего удивительного – лицо, скрытое маской, не могло мне сказать о тех эмоциях, которые он испытывал, как, впрочем, и ледяной взгляд.
Я немного задумалась, отводя взгляд в пол. Стоило ли сказать об этом сейчас? Может...
Нет, Мари. Ты решила, что изменишься ради себя, ради них. Ты решила, что вернёшься к ним, чего бы это тебе ни стоило. Так что заткни свои сомнения, гордость или что там тебя останавливает, подальше и просто скажи.
– Я должна вам кое-что сказать прежде, чем мы начнём работу, – произнесла твёрдым и серьёзным голосом, поднимая взгляд на ОТГ, – пожалуйста, не перебивайте меня. Прайс кивнул, как и все остальные – только Гоуст, и это, опять же, не удивило меня, не пошевелился. – То, что произошло, было глупой случайностью и ужасным стечением обстоятельств, но я..., – я немного нахмурилась, опуская взгляд в пол, – но я безумно виновата перед вами. Перед каждым из вас. Я даже не допускала мысли о том, что могу ошибаться. Я была уверена в вашем предательстве, а потому... Я негромко вздохнула, буквально заставляя себя поднять взгляд обратно. – Я прошу у всех у вас прощения, – чуть громче продолжаю я. Кто бы знал, с каким трудом я сумела заставить себя произнести такие простые слова. Для меня извинения были чем-то совершенно непривычным, ужасно сложным и тем, что я использовала крайне редко. Я могла бросить «Извини», но совершенно не вкладывала в него ни капли сожаления. Истинные же извинения давались мне с огромным трудом. – Я знаю, что простыми словами не загладить мою вину и не исправить того, что я сделала, но я готова искупить её. Я..., – я растерялась, совсем позабыв от волнения, что хотела сказать дальше, – я просто хочу...Быть счастливой.
Не могу заставить себя это сказать. Слова комом встали в горле и никак не хотели выходить. – Мари, – произнёс Прайс, кладя руку мне на плечо, будто бы стараясь придать уверенности, – мы принимаем твои извинения. И, отчасти, понимаем тебя. – Во всяком случае, если бы нас так кинули, мы б тоже счастливы не были, – со смешком проговаривает Соуп, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не начать отпускать шутки, как он обычно это делал. – Да, Соуп прав, – кивает капитан, – ты совершила ошибку. И она действительно серьёзная, Мари. Потребуется время прежде, чем мы сможем тебе доверять так, как прежде. – Но это не значит, что ты перестала быть частью отряда, – как бы невзначай произносит Газ. – Да, ты всё ещё под моим командованием. И у тебя всё ещё есть свои обязанности, – заканчивает Прайс, следка похлопывая меня по плечу, – идёмте. У нас есть работа. Следом он обходит меня, начиная удаляться от места приземления вертолёта и направляясь в сторону Реймса. Газ и Соуп незамедлительно следуют за ним, а, вот, Гоуст делает шаг по направлению ко мне. Я перевожу взгляд на него и лишь на мгновение вижу в его карих глазах проблеск чего–то тёплого, уютного. Лишь на доли секунд, пока мужчина вновь не сделается холодным и безэмоциональным. – Рад, что ты вернулась, – коротко проговаривает Саймон и следует за своим командиром. Я чувствую, как на душе разливается какое-то приятное тепло. Что-то...уютное, родное, согревающее. Как будто бы я вернулась... Домой? Да, пожалуй, обычно у людей подобные чувства связаны с приятными воспоминаниями о доме, семье и родных им людях. У меня, увы, подобного не было, зато были они. Те, кто заменил мне семью. Кто научил жить. Кто напомнил мне, что это такое – чувствовать, показывать свои эмоции, дружить и...любить. Возможно, я не скоро смогу ощутить всё то же самое в полной мере, но даже надежда, мысль о такой возможности согревает меня и придаёт мне сил. Я поворачиваюсь и следую за отрядом, довольно быстро нагоняя их. Надо быстрее закончить это задание и вернуться вместе с ними на базу, провести с ним время и... Чёрт, я не знала, что могу так сильно по кому-то соскучиться. По этим заумным и немного философским разговорам с Прайсом, по глупым шуткам с Соупом, от которых у нас даже животы сводить начинало, по интересным беседам с Газом и по... всему тому времени, которое мы провели вместе с Саймоном наедине. Я даже не думала, что могу так скучать по таким простым прикосновениям, по взгляду человека, по его голосу. Я шла рядом с отрядом, периодически окидывая их взглядом, но в то же самое время мне хотелось каждого из них заключить в объятия. Аж в груди зудеть начинало – до того сильным было это желание. – Что ты ещё успела узнать?, – спокойным тоном спрашивает у меня капитан, хотя бы на время отвлекая меня от моих мыслей. – Не так много, –тут же отвечаю я,– знаю, как можно пробраться в дом незамеченной, но этот проход подойдёт только для меня. И то, если дом не будут охранять со всех сторон. – В доме есть подвал с выходом наружу или какие–то иные пути отхода?, – продолжает мужчина. – Есть главный вход и запасной, который ведёт на задний двор. Насчёт подвала я сказать не могу. Раньше это был простой погреб, но за столько лет Габриэль мог его и переделать, – с серьёзным тоном отвечаю я, а следом замечаю, как сначала Прайс, а следом и все остальные останавливаются. – Ты сказала «раньше»?, – переспросил Джон, немного хмуря брови. Я тоже замедляю шаг и поворачиваю голову в сторону мужчин, перебегая взглядом с одного на другого. Они не знают, что Габи – мой брат? Впрочем, наверное, нет, ведь по старому контракту с Кейт мои личные данные были скрыты, так что ни фамилии, ни состава семьи они не знали. Но Ласвэлл-то могла знать. Хотя, и здесь загвоздка – мало ли Габриэлей Лакруа на свете. В его личном деле, данные для которого успели насобирать ЦРУ, я нигде не увидела и слова про семью или родственников. Есть ещё и третий вариант – они так хотят проверить, на сколько мне можно доверять. Собираюсь ли я снова скрывать информацию о себе или же готова открыться и довериться им, как и в прошлый раз. В любом случае, у меня уже есть ответ на вопрос Прайса. – Габриэль Лакруа – человек, которого Ласвэлл поручила мне устранить, является моим родным братом. Мы выросли вместе в том самом доме, в который теперь он, судя по тому, что вы сказали, капитан, приведёт Аль-Каталу, – спокойно и серьёзно отвечаю я, глядя на мужчин. Без понятия, проверка ли это или нет, но, если я хочу снова завоевать их доверие, снова наладить с ними отношения, то не должна ничего от них скрывать. Хочешь, чтобы люди открылись тебе, так откройся сначала ты. Где-то я подобное читала или слышала – уже и не помню. Члены ОТГ переглядываются, обмениваясь серьёзными взглядами, пока Прайс, наконец, не делает шаг ко мне, заглядывая мне в глаза. – Кейт говорила, что существует вероятность, что этот Габриэль твой брат. Хорошо, что ты сама это сказала, но... Ты уверена, что сможешь..., – мужчина немного поджимает губы, не договаривая предложение. Наверное, даже с учётом всего произошедшего, он понимает, что мне, как человеку, может быть тяжело и больно выполнить эту миссию – убить собственного брата. – Всё в порядке, капитан. Я...Меня с братом не связывает ничего, кроме взаимной ненависти, – отвечаю я всё также серьёзно, – если вы... Если бы вам было интересно, то я могла бы... Рассказать вам всё.Пауза.
Без понятия, что она могла бы значить, но она невольно повисает между нами. Джон кивает, делая шаг назад и кладя руку на свой бронежилет. – Обязательно, Мари, – мягко проговаривает капитан. – Нальём вискарика, разляжемся и будем травить друг другу истории про офигенное детство. Звучит–то как, – с усмешкой отвечает МакТавиш, подталкивая локтем Кайла. – Мне кажется, ты слишком воодушевился, Соуп, – слегка мотая головой, отвечает Газ. – Ой, да ладно вам, – продолжает парень и даже поворачивается к лейтенанту, но, ловя его ледяной и совершенно точно осуждающий взгляд, откашливается, тем не менее, посмеиваясь, – ладно, ладно. Молчу. Чёрт. Мне правда этого не хватало.Я так рада вас видеть ребята, если б вы только знали.
