You will never see me cry

      В скором времени мы достигаем улицы, на которой расположен мой родной дом. Движемся мы нарочно по закоулкам, чтобы не приковывать к себе ненужное внимание: люди в форме и с оружием вызовут слишком много вопросов и общественного беспокойства, что нам совершенно не на руку. – Газ и я зайдём через запасной вход, Соуп, Мари и Гоуст – через главный, – произносит Прайс, окидывая взглядом здание, в котором, судя по свету в гостиной комнате, уже собрались Габриэль и его «драгоценные» гости. – Принято, – отвечает Саймон и переводит взгляд с капитана сначала на меня, но задерживает его не на долго, а следом на МакТавиша, но, при этом, не произносит ни слова. – Цели на первом этаже, охраны снаружи нет, но это не значит, что внутри будет также. Наша главная задача – не дать никому уйти, так что действуем быстро, – продолжает Прайс, давая последние указания перед тем, как мы приступим к выполнению миссии.       Мы все коротко киваем, а следом разделяемся на обозначенные Джоном группы, начиная следовать к дому.       Как и было сказано: капитан вместе с Газом обходят здание сзади, подходя к запасному выходу, а мы, втроём, подходим к главным дверям моего дома.       Шальная мысль даже в голове проскочила – не постучать ли?       Ладно, это глупо, хотя и было бы очень иронично, на мой взгляд. – Готовы?, – доносится голос Прайса из рации Соупа и Гоуста. – Да, капитан, – отвечает Райли. – Начинаем, – командует Джон.       Сразу после его команды мы врываемся в дом: Саймон с ноги выбивает дверь, заходя внутрь, а за ним уже следуем мы с Джонни. Мы движемся быстрыми шагами, за доли секунд преодолевая весь коридор и оказываясь перед входом в гостиную, направляя оружие на собравшихся в помещении людей. Прайс и Газ спустя пару мгновений появляются в другом дверном проёме, блокируя всякие пути к отступлению. – Какого чёрта?!, – в бессильной ярости шипит Габриэль, быстро находя меня глазами и буравя взглядом, – ты...       Я чуть склоняю голову на бок, наблюдая за братом и тем, как его быстро растущая ярость заставляет его буквально вскипать. Его милые «гости» нервно озираются по сторонам, стараясь лишний раз не шевелиться, но, судя по их взглядам, уже продумывают, как бы им сбежать отсюда.       Всего в комнате сейчас находится 10 человек: я и члены ОТГ, мой брат и 4 главарей ячеек Аль-Каталы.       Весьма иронично получается: Габи злится на меня, прекрасно понимая, что я заодно с военными, но, при всём при этом, прекрасно знал, что я должна была наведаться к нему сегодня, чтобы выполнить приказ Ласвэлл. То есть, если бы не случайно вскрывшаяся информация о встрече моего брата с террористами, то я бы заявилась сюда, буквально попав в ловушку. Несмотря на все мои навыки, неожиданное численное преимущество, которое имел бы Габриэль, явно бы привело не только к провалу миссии, но и, скорее всего, моей гибели.       Тут, вообще-то, только я должна была злиться. – Вам лучше не делать лишних и резких движений, – произносит Прайс, подходя ближе к собравшимся, всё ещё направляя на них оружие. За ним следует и Гэррик, – руки на стол, господа.       Гоуст и Соуп тоже делают несколько шагов вперёд, вставая, как и капитан с Кайлом, за спинами террористов и Габи. Я тоже прохожу дальше в гостиную, не отрывая взгляда от своего брата. Я не знаю, каким он стал человеком, но подсознательно предполагаю, что он может выкинуть что–то непредсказуемое.       Едва ли человек, который сумел убить собственного отца, потом стал торговцем оружием, активно работающим с Аль-Каталой, будет смирно сидеть, когда его прижали к стенке. Точно что-то вытворит.       Впрочем, его «гости» послушно кладут руки на большой стол, за которым они собрались, нервно озираясь то друг на друга, то на членов ОТГ, изредка бросая взгляд и на меня. Вероятно, даже не понимают, кто я такая – совершенно уж я не похожа на своих товарищей. – И? Что дальше?, – проговаривает один из террористов – высокий мужчина с длинной, тёмной бородой – поднимая взгляд на Прайса. – Дальше: вы расскажете, зачем вы здесь, что планировали и всё о своих тайных базах, количестве людей... Всё, – спокойно проговаривает Джон, становясь подле Габриэля, вроде бы даже не обращая на него внимания.       Я вижу, как взгляд моего брата на мгновение опускается вниз, глазки бегают из стороны в сторону, будто бы он что-то обдумывает, а затем мужчина смотрит на собравшихся за столом террористов. Я перевожу взгляд с брата на главарей Аль-Каталы, затем снова на брата. Что-то мне это не нравится, совершенно.       ОТГ всё ещё держат своё оружие, направляя его на присутствующих здесь, не ослабляя бдительности.       И всё же.       Габи резко выхватывает пистолет из кобуры Прайса, в тот же момент поднимаясь со стула и направляя оружие на капитана.       Реакция отряда была предсказуемой – в момент автоматические винтовки переводятся на Габриэля.       Тишина. Пауза. – И что?, – ухмылка расплывается на губах Лакруа, – я выстрелю раньше, чем твои люди успеют среагировать. – Парень, ты не хочешь этого делать, – спокойно отвечает Джон, даже не шевелясь. Он не дрогнул, не отступил, продолжая стоять на всё том же месте с приставленным к виски пистолетом. – Думаешь?, – усмехается мой брат, – я уверен в обратном, старик.       Я бросаю короткий взгляд на террористов, которые, лишь на мгновение замешкавшись, решают воспользоваться ситуацией, убирая руки со стола, явно тоже желая достать оружие.       Что ж, решили пушками помериться? Милости прошу.       Я достаю два пистолета, которые до этого покоились в кобурах на поясе, и направляю один на того, бородатого террориста, а другой – на своего брата. – Я бы, на вашем месте, не стала бы этого делать, – предупреждающе проговариваю я, чуть сужая глаза. – Иначе что, сестрица? Выстрелишь в меня? Не смеши, – фыркает Габи, бросая короткий взгляд в мою сторону, но следом возвращая его к Прайсу, плотнее прижимая дуло к его виску.       Я негромко вздыхаю, с трудом сдерживаясь от того, чтобы закатить глаза.       Ситуация сложная и опасная. Любое непродуманное действие может привести к чьей-либо гибели. И, если на смерть брата или его сообщников мне глубоко плевать, то, вот, на смерть кого-то из отряда – нет.       Я, пускай, и кажусь внешне спокойной, но внутри меня, на самом деле бушует буря эмоций.       Всё то, что я когда-то подавляла и прятала в самые тёмные закоулки своей души, теперь явственно просится наружу.       Я боюсь за капитана, переживаю за него, совершенно не хочу, чтобы с кем-то из моих товарищей что-то случилось. Уж точно не хочу кого-то здесь потерять, когда я только приобрела надежду на воссоединение. – Опусти оружие, – негромко проговаривает Гоуст, сильнее сжимая в руках штурмовую винтовку, нацеленную на моего брата. – Не раньше, чем вы сделаете это и гарантируете мне и моим гостям безопасность, – шипит Габи сквозь плотно сомкнутые зубы.       Как глупо и наивно, дорогой братец. Никто не станет идти на поводу у подобной манипуляции. – Этого не будет, – резко проговаривает Газ, который стоял рядом с капитаном и Габриэлем. – Тогда у меня для вас плохие новости, – брат подло ухмыляется и облизывает губы в каком–то кровожадном предвкушении.       Так, вот как я выглядела со стороны? Мерзость какая.       Я смотрю то на террористов, которые не особо-то торопятся что-то сделать – уж слишком их пугает перспектива того, что один из них может схлопотать пулю от меня, то на своего брата, быстро продумывая, что можно сделать. – Нам не обязательно брать тебя живым, парень, – вступает Соуп, делая небольшой шаг в сторону Лакруа.       Напряжение нарастает.       Сейчас вопрос стоит так – уступит ли кто-нибудь? Всего вариантов развития три.       Первый – Габриэль успокаивается, опускает оружие, и мы допрашиваем их всех, сдавая после этого либо властям, либо ЦРУ – зависит от приказа.       Второй – мы ликвидируем Габриэля, после допрашивая только террористов, а затем – всё то же, что и в первом варианте.       Третий, самый худший, на само взгляд – Габриэль выстрелит, ранив или убив одного из членов ОТГ, но следом и сам отправится в мир иной или же будет ранен. Террористы в этот момент, скорее всего, попытаются что-то предпринять, но тоже будут либо ранены, либо убиты.       Больше вариантов развития событий я не вижу. И, как по мне, второй и третий наиболее вероятны в данной ситуации.       Тишина, образовавшаяся в комнате, оглушает и давит на нас всех. Я чувствую, как от ожидания запотевают ладони, как сильно я сжимаю в руках пистолеты, как сердце бьётся всё быстрее.       Скорее всего, мои товарищи ощущают всё то же самое, но они, как, впрочем, и я, этого не показывают. – У вас есть три секунды, чтобы принять решение, – проговаривает Габи после длительной паузы, повисшей в этих недо–переговорах. – Нет, парень, это у тебя есть три секунды, иначе..., – произносит Гоуст, буравя взглядом моего брата. – Иначе что?, – резко спрашивает тот, повышая голос, и я даже вижу, как у него в момент дрогнула рука.       Всё же, Габриэль боится до ужаса, что ситуация выйдет из под его мнимого контроля, боится, что всё пойдёт не так, как он себе спланировал в своей голове. – Иначе столкнёшься с последствиями, – угрожающим голосом произносит Саймон.       Мой взгляд уже бегает не только между террористами и братом, но ещё и переключается на членов ОТГ. Я пытаюсь уловить малейшее движение, чтобы, либо поддержать своих товарищей, либо успеть сыграть на опережение противника.       В одну секунду ситуация не то, что кардинально меняется. О, нет.

      Она выходит из–под всякого контроля.

      В секунду раздаётся выстрел. Выстрел, который сделал мой брат.