We're the stars of each other

Сан бросил взгляд на своё отражение в зеркале, старательно игнорируя громкие крики, которые были слышны даже через предположительно звуконепроницаемую дверь. Каждый раз одно и то же, на каждой фан-встрече, в любом месте. Крики, а не на самом деле очень даже звукопроницаемые двери. Тот факт, что чаще всего помещения за кулисами не были оборудованы звукоизоляцией, давно стал привычным неудобством. В конце концов, обычно громкости звуков из основного зала было более чем достаточно, чтобы заглушить всё, что происходило по ту сторону дверей. – Сан, ты готов? Сан отвёл взгляд от своего отражения и перевёл его на своего менеджера. Большую часть времени этот человек был настоящим сокровищем, помогая Сану твёрдо стоять на ногах. И это было прекрасно, учитывая тот факт, что его жизнь в довольно короткий промежуток времени превратилась в настоящий вихрь из событий – с того самого момента, когда его, пятнадцатилетнего мальчишку, впервые заметили на танцевальном шоу. Удивительно и в то же время забавно, как оно помогло ему влиться в жизнь, о которой он даже и мечтать не мог. То, что началось с нескольких гонораров за участие в других шоу и хорошей стипендии в элитной танцевальной академии, в конце концов переросло в работу в качестве модели. Его имя стало появляться тут и там вместе с фотографиями, особенно среди танцоров. А в семнадцать лет ему впервые предложили роль в качестве типичного талантливого подростка в фильме. Она была второстепенной и весьма эпизодической, но её оказалось достаточно, чтобы дать его карьере актёра хороший толчок и проложить ему путь к славе. Вот так внезапно для самого себя он стал своего рода звездой, и великие режиссёры захотели видеть его в своих новых картинах. Такие возможности невозможно было игнорировать. Всё это привело его сюда. Двадцать один год отроду, а за плечами уже есть несколько главных ролей в небезызвестных блокбастерах. Слава и успех легко могли бы вскружить ему голову, но благодаря своему менеджеру Сану удалось избежать звёздной болезни, и он был ему за это бесконечно благодарен. В конце концов, внимание, слава и деньги могли вскружить голову кому угодно и причём сделать это совершенно незаметно. Но как бы то ни было, Сан всё равно каждый раз чувствовал неумолимое приближение головной боли каждый раз, когда он должен был появиться на публике. Он любил своих фанатов, честно любил, но иногда ему хотелось, чтобы они просто перестали кричать так, как будто бы он был каким-то неприкасаемым божеством. В конце концов, он ведь был точно таким же обычным человеком, как и все остальные, желавшим наслаждаться встречами со своими фанатами точно так же, как это делали они сами. Он бросил очередной взгляд на своё отражение в зеркале, и его губы сами собой изогнулись в улыбки – и ни искренней, и ни фальшивой. Обыкновенной. Его волосы снова были чёрными, хотя ещё совсем недавно ему пришлось осветлить их для его последнего фильма. Но так ему нравилось гораздо больше – так он был больше похож на самого себя. – Сан, – снова позвал менеджер, вырывая Сана из его мыслей. – Пора. Нахмурившись, мужчина окинул его внимательным взглядом. – Ты в порядке? Сан заставил себя улыбнуться ещё шире, старательно изображая ту самую улыбку, которая так нравилась его фанатам и СМИ. – Конечно. – Он отошёл от зеркала, направляясь к двери. – Почему не должен быть? Менеджер в ответ на это только покачал головой и открыл перед ним дверь. Громкость восторженных криков на пару мгновений оглушила его, но Сан продолжил стоять на месте, просто улыбаясь и приветственно махая рукой. Людей было много, больше, чем ожидалось, и он был почти на сто процентов уверен, что некоторые из пришедших скорее всего пробрались сюда тайком просто чтобы хотя мельком увидеть его. Люди выкрикивали его имя, кто-то просто восторженно кричал, и Сану пришлось старательно задушить в себе желание развернуться и вернуться обратно в комнату. Это всегда было самой сложной частью. Он знал, что станет легче, как только он сможет сесть и начнёт общаться с людьми один на один. Так что он продолжил улыбаться и периодически приветственно махать рукой, пока ведущий мероприятия произносил приветственную речь. Впрочем, не успел он опомниться, как уже смог наконец-то сесть за стол и непосредственно пообщаться с первым человеком из очереди. В большинстве своём разговоры с фанатами были короткими, ровно настолько, чтобы можно было поздороваться, задать пару вопросов ни о чём, подписать какую-нибудь вещь, фотографию или постер и попрощаться. Примерно после двадцатого человека Сан наконец смог почувствовать, как напряжение покидает его плечи. Тело вошло в знакомый ритм и расслабилось. Его улыбка стала менее натянутой, разговоры пошли веселее. Менеджер, заметив это, одобрительно хмыкнул, явно довольный тем, что Сану в конце концов удалось привести свои мысли в порядок – по крайней мере, на какое-то время. Прошёл час или два, прежде чем очередь начала подходить к концу, и, честно говоря, это было хорошей новостью. Ибо в конце концов челюсть Сана уже начала побаливать от постоянной необходимости улыбаться, а руку сводило судорогой от количества оставленных им сегодня автографов. Улыбнувшись девушке, сидевшей перед ним, на прощание чуть шире, Сан воспользовался коротким перерывом, чтобы отпить воды. Впрочем, стул перед ним быстро занял другой человек, и Сан, закрутив крышку, отставил бутылку в сторону, снова улыбающийся и уже готовый поздороваться… …только для того, чтобы увидеть самое красивое лицо из всех, что он когда-либо видел. Парень перед ним слегка неуверенно улыбался, его длинная, чуть волнистая чёлка ниспадала на внешние уголки его тёмных глаз, смотрящих на Сана так напряжённо, как, пожалуй, никто на него никогда не смотрел. Под его левым глазом была едва заметная родинка, скрытая под слоем легкого макияжа. Сан подавил в себе внезапно возникшее желание податься вперёд и стереть косметику с чужого лица в этом месте. Менеджер рядом кашлянул в кулак, привлекая его внимание, и до Сана дошло, что он всё ещё не поприветствовал парня перед ним. – Привет, – сказал он, и на этот раз его улыбка была лёгкой и открытой. Парень улыбнулся в ответ, и этого было достаточно, чтобы Сану тоже захотелось улыбаться. – Как тебя зовут? Вопрос словно бы озадачил парня. Он чуть нахмурил брови, а затем усмехнулся. – Уён, – сказал он, улыбаясь на этот раз чуть шире, и, честно говоря, это была одна из самых красивых улыбок, которые Сан когда-либо видел. – Красивое имя, – честно сказал он. На щеках Уёна выступил румянец, и тот отвернулся, прикусив нижнюю губу. Симпатичный и очаровательный? Джекпот. Возможно, здравомыслие покинуло Сана в этот момент, но он, подчиняясь внутреннему порыву, протянул руку и осторожно коснулся указательным пальцем чужой линии челюсти, заставляя Уёна повернуть голову обратно. – Не отводи взгляд, – сказал он. – Ты слишком красив, чтобы прятаться. И вот теперь Уён действительно покраснел – его щеки стали практически пунцовыми от смущения. – И это говоришь мне ты, – пробормотал он, действительно больше не пытаясь отвести взгляд. Вместо этого теперь они смотрели друг другу прямо в глаза. Сан рассмеялся, разрываясь между желанием продолжить спорить и пониманием, что глупо было бы устраивать перепалку на тему того, кто из них красивее. В конце концов, по его скромному мнению это определённо был Уён. – Всё ещё не значит, что я лгу, – в конце концов ответил он. Сейчас было не место и не время, чтобы поддаваться порывам. Сан всегда был немного импульсивным. Странная, временами совершенно необъяснимая необходимость сделать хоть что-то в той или иной ситуации была с ним практически всё время, но жизнь научила его, что всему всегда есть своё время и место – даже для его импульсивных порывов. И сейчас определённо было не время поддаваться желанию познакомиться поближе с прекрасным незнакомцем, сидящем перед ним. Если бы он не был чертовой знаменитостью и если бы они встретились при других обстоятельствах, он мог бы сделать это без особых проблем. Да что уж там, он бы обязательно так и поступил. Он не был ребёнком, уже давно нет, и он хорошо знал себя – стоило ему только принять решение, как он начинал не покладая рук работать над тем, чтобы добиться желаемого. Уён снова прикусил свою нижнюю губу, и этот простой жест снова привлёк внимание Сана. Если бы он не был настолько очарован этим парнем, то его наверняка бы смутило то, насколько быстро и внезапно ему удалось заинтересовать его, не сделав для этого совершенно ничего особенного. – Держу пари, ты говоришь это каждому фанату, которого находишь симпатичным, – парировал Уён. Румянец всё ещё был заметен на его щеках, но уже был не таким ярким. Честно? Очень жаль. – Нет. – Сан покачал головой. – Только тебе. Уён рассмеялся, и звук его смеха оказался неожиданно высоким. Сан почувствовал странный укол где-то в районе сердце. Какого чёрта этот парень был настолько очаровательным? – Я серьёзно! – настойчиво ответил Сан, впрочем, тоже посмеиваясь. Как он мог не рассмеяться в ответ, когда смех Уёна был таким милым и заразительным? – Ты действительно прекрасен. Я готов надрать зад любому, кто когда-либо скажет иначе. – Не сомневаюсь, – фыркнул Уён. В его позе всё ещё присутствовала легкая застенчивость, но в то же время создавалось впечатление, что он словно бы забыл, что должен вести себя подобным образом. – И как же мне с тобой связаться, если кто-нибудь когда-нибудь усомниться в моей красоте? – Просто позвони мне, милый. – Разумеется, – снова фыркнул Уён. Менеджер снова кашлянул, и Сан виновато улыбнулся. – Наше время почти истекло, – сказал он, звуча печальнее, чем ему самому хотелось бы признавать. – Ничего. – Уён заглянул в карман своей сумки, пару секунд ища что-то в ней, и довольно выдохнул, когда извлёк искомый предмет. Сан ожидал, что это будет очередная промо-фотография его последнего фильма, но вместо этого уставился на себя-подростка, застывшего в движении танца с шоу, в котором участвовал много лет назад, когда Уён протянул снимок ему через стол. Фанаты очень редко приходили с фотографиями тех времён, когда Сан ещё занимался танцами, поэтому он в некотором замешательстве поднял взгляд на парня перед собой. – Я тоже танцую, – сказал Уён, мягко улыбаясь. – Это выступление было первым из тех, что я увидел своими глазами. С тех пор я восхищаюсь твоей работой. На секунду Сан почувствовал себя так, словно выпал из реальности. Этому выступлению было уже много лет, и Уён видел его? Уён был его фанатом ещё до того, как карьера Сана внезапно пошла вверх? – Именно это выступление подтолкнуло меня продолжить танцевать и строить свою карьеру именно на этом поприще, – продолжил Уён, и на этот раз его мягкая улыбка снова стала слегка застенчивой. – Спасибо тебе за это. Я всегда хотел поблагодарить тебя, просто чтобы ты знал, что смог вдохновить такого застенчивого ребёнка, каким я был в то время, на то, чтобы работать усерднее и добиваться поставленных целей. – Нет, – немедленно ответил Сан, покачав головой. На этот раз он не смог удержаться от того, чтобы протянуть руку и переплести их пальцы, слегка сжав чужую ладонь. – Это мне стоит тебя благодарить. – «За то, что ты здесь, за то, что поддерживаешь меня уже так долго». Он должен был сказать именно это, но слова так и остались невысказанными. За годы работы в шоубизнесе он понял, что иногда лучше не говорить всего, что действительно хочешь сказать. Он потянулся за маркером, чтобы подписать фотографию. Менеджер рядом снова кашлянул, на этот раз уже раздражённо, откровенно намекая, что Сану нужно поторопиться. В конце концов, в последнюю секунду Сан всё же поддался одному из своих импульсивных порывов, и так под надписью «Прекрасному Уёну. С любовью, Сан» и его автографом появился ещё и его номер телефона. Возвращая Уёну фотографию, Сан почувствовал приятное волнение где-то под рёбрами. – Надеюсь, мы ещё увидимся, – честно сказал он. Уён осторожно спрятал фотографию обратно в карман сумки. – Может быть. Ножки стула скрипнули по полу, когда Уён поднялся со своего места. Сан неохотно отпустил его ладонь. – В следующий раз, когда будешь танцевать, – сказал он вместо прощания, – подумай обо мне? – Ох, Сан, – усмехнулся Уён. – Тебе не нужно просить об этом.

***

Было бы преуменьшением сказать, что Сан был просто раздражён тем фактом, что Уён так и не написал ему. Несмотря на то, что их встреча продлилась всего несколько минут, она всё равно произвела на него неизгладимое впечатление. Их короткого разговора оказалось достаточно, чтобы заставить Сана желать, и не только в сексуальном плане. Уён был одним из того типа людей, которые не вели себя перед ним так, словно он был недосягаем, и это ощущалось словно глоток свежего воздуха. Вдобавок ко всему, Уён держался достойно – скромно, но в то же время что-то в нём выдавало почти что отчаянную решимость. И Сан хотел выяснить что именно скрывается под слоем этой самой застенчивости, хотел снова увидеть, как она сменяется тем, что промелькнуло в Уёне там, на фан-встрече. И это не говоря уже о том, что Уён тоже танцует. В конце концов, в какой-то момент Сан вовсе поймал себя за тем, как представлял, каково бы это было – танцевать с Уёном. Даже если он понятия не имел, насколько хорош этот парень и не преувеличивает ли он реальность в своих мечтах. Но как бы то ни было, Уён не написал ему, проигнорировав номер, который Сан на скорую руку нацарапал под своим автографом, и это уже который день портило ему настроение. Какая-то его часть невольно задавалась вопросом – а вдруг на самом деле Уёну он был вовсе не интересен? Но потом он вспоминал, что этот парень пришёл на фан-встречу специально для того, чтобы просто лично поблагодарить Сана за вдохновение, и эти мимолётные сомнения тут же теряли всякий смысл. Однако прошло вот уже несколько недель, и не успел Сан опомниться, как в рамках промоушена его последнего фильма должна была состояться новая фан-встреча. Сниматься в «Стране чудес» было в какой-то степени даже весело, и эта роль позволила Сану погрузиться в абсолютно новый для него образ. Продемонстрировать себя в слегка безумном амплуа, и это однозначно понравилось зрителям. Благодаря фильму его фанбаза стала только больше, и проведение новой фан-встречи было своего рода его способом отблагодарить людей за их поддержку – даже если происходящее на таких мероприятиях иногда безмерно его раздражало. На этот раз фан-встреча проходила в другом месте, но это не имело большого значения. Несмотря на то, что окружающая обстановка изменилась, сам день был почти точно таким же. Как и все остальные – полный улыбок, слишком широких и слишком радостных, от которых у него сводило челюсти, приветственных жестов и автографов, от количества которых в конце концов у него начинали ныть пальцы. Но это было такой же частью его работы, как и съёмки в кино, и если бы ему пришлось выбирать между отказом от всего этого и сотней таких же фан-встреч, он бы всё равно ничего не стал менять в своей жизни. Так что несмотря на медленно, но неумолимо растущее отвращение ко всем этим шумным мероприятиям, он продолжал повторять себе, что это был его способ для того, чтобы встретиться со своими фанатами и отблагодарить их так, как зачастую не могли сделать многие другие знаменитости. В конце концов, он всегда гордился своей способностью находить общий язык с людьми, которые его поддерживают, и никогда не принимал эту самую поддержку как должное. И всё же, это не означало, что его по умолчанию не должно было раздражать поведение некоторых его фанатов. Эта фан-встреча прошла точно так же, как и любая другая до этого. Сан улыбался, смеялся и болтал, подписывал то, что приносили фанаты, держал их за руки, если видел, что те нервничали так, что готовы были распасться на атомы уже просто от возможности просто посидеть напротив него, – в общем, делал всё то же, что и всегда. И, если честно, наслаждался собой. Люди, пришедшие в этот раз, как будто бы были спокойнее, и это позволило ему получить настоящее удовольствие от общения со многими из них. Большинство из них были молодыми девушками, но и парней заметно прибавилось. – Спасибо, что пришла, – сказал он девушке, сидевшей перед ним, и широко улыбнулся. Она была симпатичной, с длинными тёмными волосами и красивыми глазами. А ещё она была милой и постоянно хихикала во время их короткого разговора. – Надеюсь увидеть тебя и в следующий раз! Она снова хихикнула, и это было почти что очаровательно, прежде чем подняться с места и уйти. Сан пару секунд ещё смотрел ей вслед, как часто делал на тот случай, если человек захотел бы обернуться. Однако она не сделала этого, почти что выбежав из зала – вероятно, чтобы найти своих друзей, ждавших снаружи. Сан покачал головой, прежде чем снова повернуться к новому человеку, занявшему место перед ним. – Привет… – начал он, но остальная часть приветствия осталась неозвученной, а улыбка, что до этого была на его лице, тут же исчезла. Уён же, напротив, широко улыбнулся. – Привет, Сан. Нет, Сан был не в порядке. Уён перед ним был неоправданно красивым, его тёмные глаза были словно бы глубже и больше, умело подчеркнутые лёгким макияжем. К разочарованию Сана, маленькая родинка под его левым глазом снова была скрыта под тонким слоем тонального средства. Волосы Уёна по-прежнему были длинными и чёрными, чуть волнистая чёлка спадала ему на глаза. Одетый в чёрную футболку без рукавов он выглядел так, словно только что сошёл с обложки журнала E-boy. Грубо говоря, у Сана от одного только вида этого парня предательски перехватило дыхание. – Почему ты так и не написал мне? – вопрос слетел с его языка прежде, чем мозг осознал, что именно он спрашивает. Уён изогнул бровь. – Прошу тебя. Я, конечно, могу назвать себя фанатом, но я не настолько отчаялся. – В смысле? – в замешательстве спросил Сан. – Либо это один из тех номеров, с которых твоя команда периодически делает рассылку для действительно отчаявшихся, – ответил Уён со смешком, – либо это номер, который ты даёшь каждому фанату, которого считаешь симпатичным. А я не играю в такие игры. Сан наклонился вперёд, положив перед собой сцепленные в замок руки. Уён, впрочем, не отстранился и вместо этого тоже подался вперёд, достаточно близко, чтобы Сан мог почувствовать запах его парфюма. Мысли, которых не должно было быть в его голове сейчас, замелькали перед глазами яркими картинками. – Если честно, – начал Сан, понизив голос, чтобы окружающие их люди не могли их услышать, даже несмотря на то, что в зале было достаточно шумно, чтобы всё сказанное осталось только между ними, – я никогда раньше не давал свой личный номер, никому из фанатов. Только тебе. Он протянул руку в сторону, взяв одну из фотографий, распечатанных на случай, если кто-то из пришедших не принёс бы ничего, что он мог бы подписать. Быстро написав на снимке пару строк, Сан вложил его в руку Уёна. – Честно, это мой номер. Напиши мне, хорошо? Уён опустил взгляд на фотографию, быстро пробежавших глазами по цифрам и словам. – Я подумаю, – в конце концов ответил он через несколько секунд, уже собираясь подняться с места. Но Сан не дал ему это сделать, взяв его за руку. Ему, черт возьми, было нужно, чтобы Уён написал ему. Он не был уверен, что именно заставляло его вести себя подобным образом и почему он был настолько очарован этим парнем даже несмотря на то, что виделись они всего дважды и не более нескольких минут в общей сложности. Но в чём он был уверен, так это в своём желании получить от Уёна сообщение. – Пожалуйста, Уён. Что-то промелькнуло в выражении лица Уёна, что-то, что Сан не успел уловить. Но Уён ничего не ответил на его просьбу, вместо этого просто широко улыбнувшись. – До встречи, Сан. И опять, Сан не дал ему уйти, стиснув пальцы на его запястье сильнее. В этот момент его не особенно волновало, что люди вокруг них могут подумать о его поведении. – Я серьёзно. Уён наклонил голову набок и сунул свободную руку в карман своих рваных джинсов, чтобы в конце концов положить на стол перед Саном прямоугольный листок бумаги. Это был билет на выступление танцевальной команды в одной из городских студий. Сан взял его, переведя озадаченный взгляд на Уёна. – Если ты действительно серьёзно настроен, – сказал Уён, мягко высвобождаясь из хватки Сана, – тогда приходи по этому адресу в следующую субботу. Сан понятия не имел, что у него запланировано на этот день, но, честно говоря, ему было всё равно. Всё можно было перенести. Он должен был попасть на это шоу. – Я приду, – заверил он. – Чудно. – Уён широко улыбнулся. – Тогда увидимся!

***

Что ж, чтобы освободить субботу понадобилось гораздо больше усилий, чем Сан первоначально думал. Как оказалось, этот день должен был быть заполнен от и до разного рода делами, причём большинство из них были слишком важны, чтобы просто взять и отменить их. Его менеджер, по понятным причинам, был весьма недоволен, когда Сан попросил его всё перенести на другие дни. И ради чего? Именно этот вопрос зада ему менеджер, изобразив на своём лице крайнюю степень недоумения. Почему этот парень был таким особенным, что ради него нужно было бросить все остальные дела? Почему у Сана вообще возникла такая острая в своей внезапности необходимость прийти на чужое выступление? Почему? Как Сан ни старался, он так и не смог придумать достойного ответа, который удовлетворил бы его менеджера, просто потому, что сам до конца не понимал причины. Всё, что он знал наверняка, так это то, что он не мог перестать думать об Уёне, о тех их двух коротких беседах и о том, как ему хотелось спросить больше, узнать больше, каждую мелочь, всё, что делало Уёна самим собой. Но те несколько минут, что им были выделены на фан-встрече, не располагали такой возможностью. Так что всё, что ему было нужно, – это время. Чуть больше времени. Менеджер сообщил ему, что Сан, вероятно, сошёл с ума, и в какой-то степени это было справедливо. Отказываться от всех своих несомненно важных дел, запланированных заранее, ради встречи с едва знакомым парнем, было нелепым решением, но Сан не мог заставить себя даже хотя бы попытаться сделать вид, что он сомневается в его правильности. Уён дал ему понять, что Сану нужно доказать серьёзность своих намерений, и он собирался сделать это. Сан собирался показать Уёну, что он не из тех, кто раздаёт свой номер всем, кто хоть сколько-то кажется ему симпатичным. Он собирался показать Уёну, насколько особенным тот был, хотя и сам ещё до конца не понимал, как именно он должен это сделать. Иными словами, Сан был абсолютно безнадёжен. И, если уж начистоту, его это немного пугало. Они разговаривали в общей сложности всего лишь несколько минут, их общение ограничивалось двумя фан-встречами. Но их первый разговор произвёл на Сана такое неизгладимое впечатление, что не удивительно, что во второй раз он так отчаянно пытался уговорить Уёна написать ему. Возможно, любовь с первого взгляда и сразу по уши не была такой уж сказкой, как это теперь было принято считать. Так что Сан настоял на своём, сообщив менеджеру, что ему жизненно необходимо освободить день субботы. Менеджер не понял причины, а Сан так и не объяснил, но, в конце концов, угрозы о том, что он в любом случае не придёт туда, куда должен был бы прийти, подействовали, и его команда в конце концов потянула за нужные ниточки там, где это было необходимо. Оправдания были придуманы, встречи перенесены на другие дни, менеджер так ничего и не узнал, а Сан был свободен для того, чтобы прийти на выступление Уёна. Что заставляло его нервничать так, как он не нервничал уже довольно давно. Его известность была своеобразным сигналом «стоп» для любого рода интереса, который он мог бы проявить к тому или иному человеку, что он осознал на своём же горьком опыте. Вокруг него всегда было слишком много людей, которых интересовала его личная жизнь, и любая мелочь в конце концов раздувалась в слона и превращалась в то, чем изначально не была от слова «совсем». Это стоило ему его первых отношений, так как та девушка не смогла справиться с постоянным вниманием к своей персоне и общественным давлением. После пятой попытки построить хоть какие-то отношения, оказавшейся настоящей катастрофой, Сан просто махнул рукой на всё это и целиком посвятил себя своей карьере, игнорируя любые знаки внимания, которые ему то и дело оказывали люди вокруг него. А их было много, как от фанатов, так и от других знаменитостей. Хотя иногда подобное всё же заканчивалось в туалете на афтепати после очередной красной дорожки, и в этом не было ничего удивительного. Так было проще. Проще, чем с головой окунаться в отношения, сценарий которых и так был известен на шаг вперёд. Он любил своих фанатов, Сан действительно любил их, но некоторые из них могли быть просто невыносимыми. Невыносимыми в том, чего они хотели и ожидали от него. Сану не хотелось наблюдать за тем, как людей, которые были ему дороги, разрывают на части одновременно и его фанаты, и СМИ. В конце концов, горстке сплошного негатива всегда было куда проще перетянуть на свою сторону миллион позитива. Уён был первым человеком за долгое время, который привлёк внимание Сана. И не важно, в дружеском плане или это был иного рода интерес. И это пугало его, причём пугало не только потому, что могло повлиять на него, но скорее потому, как это могло отразиться на Уёне. Что, если СМИ пронюхают о нём? О чём угодно, что так или иначе может произойти между ними или о том, что уже произошло (хотя Сан, в общем-то, не мог найти ничего компрометирующего в той паре минут их разговоров), и просто разорвут Уёна на части? Может быть, Сан и выбрал такую жизнь, а заодно и жестокость вместе с вниманием, которые неукоснительно прилагалась к ней, но Уён-то её не выбирал. Было бы крайне несправедливо ставить их обоих в ситуацию, от которой никто из них бы не выиграл. И всё же, он сильно забегал вперёд. Сначала ему следовало хотя бы дать Уёну понять, что он серьёзно настроен. Что он действительно хотел узнать его поближе, что он на самом деле дал ему свой номер, что он правда собирался разобраться в том, какого чёрта его сердце замирало всякий раз, стоило ему только подумать об Уёне. Неделя тянулась, кажется, целую вечность. Сан чаще всего ловил себя на том, что плавает где-то в своих мыслях, особенно на встречах по поводу сценария его нового фильма. Ему предлагали ещё одну главную роль, и она предполагала танцы, но общий сюжет был настолько перегружен событиями, что Сан, читая его, совсем не мог сосредоточиться. Вместо этого его мысли то и дело соскальзывали на субботу, когда он наконец-то сможет увидеть, как танцует Уён. Знание того факта, что Уён был профессиональным танцором, оказало на него больший эффект, чем Сану изначально хотелось бы признавать. Возможно, причиной этому было то, что Сан тоже изначально начинал именно с танцев. Но всяких раз, когда режиссёр начинал говорить о сценах, где он и его партнёрша должны будут романтично кружиться в танце, Сан представлял на её месте никого иного, как Уёна. А ведь он даже ещё не видел, как тот танцует. Сан застонал себе под нос, игнорируя удивлённые взгляды режиссёра и актрисы, которая должна была сыграть главную женскую роль. Честно говоря, это было нечестно по отношению к ним обоим. Девушка была хорошенькой, а ещё она была отличной актрисой, но он знал, что танцевала она откровенно так себе. И разговоры об этом только раздражали его. О причинах своего раздражения он, впрочем, предпочитал не задумываться. – Сан? – позвал режиссёр, откладывая сценарий. – Всё нормально? – Прошу прощения, – извинился Сан. – Просто задумался. Давайте сделаем небольшой перерыв и продолжим после него? Режиссёр кивнул, и Сан поднялся со своего места, немедленно покинув комнату, направляясь к туалету, в надежде найти там немного тишины и покоя. Ему и правда нужно было взять себя в руки, если он хотел пережить остаток недели. Сан снова застонал. Всего одна неделя ощущалась как целая вечность.

***

Каким-то удивительным образом Сану всё-таки удалось пережить оставшиеся дни недели благодаря усердной концентрации на встречах по поводу роли в новом фильме. Он всё ещё был не уверен насчёт того, будет ли он участвовать в проекте, и ему дали время подумать до понедельника. Режиссёр как бы между прочим ещё раз напомнил ему, что очень хотел бы, чтобы Сан остался в команде, и что он готов обсудить любые корректировки с его стороны. Что означало, что ему просто предложат больший гонорар за съёмки, а сценарий каким был, таким и останется. Но это могло подождать – сегодня Сану нужно было быть в другом месте. Одетый в свободные чёрные джинсы, точно такой же чёрный свитер и тяжёлые ботинки, он вышел на улицу. На переносицу – солнцезащитные очки, на голову – бини, и всё это в надежде, что людям на улице так будет сложнее его узнать (хотя он и так знал, что зачастую весь этот маскарад был бесполезен). Люди, как правило, всё равно узнавали его, и в конце концов он просто пришёл к выводу, что для того, чтобы этого не случалось, ему перед выходом на улицу нужно наносить полноценный грим, не иначе. Да, он мог бы одеться и попроще, но Сану нравилось немного рисковать. К тому же, ему нужно было произвести хорошее впечатление на симпатичного ему парня, так что уже только одно это повлияло на его рациональность при выборе одежды. Благо, его менеджера не было рядом, и никто не мог прочитать ему нотацию по этому поводу. Сан опустил голову пониже, шагая по улице. День был солнечный, пусть и немного прохладный. Свитер однозначно пришёлся очень кстати, но и куртка не была бы лишней. Технически, Сан всё ещё мог вернуться за ней, но он слишком боялся опоздать. С неизбежным холодом, который опустится на город с наступлением вечера, он уж как-нибудь справится. Кроме того, прогулка была недолгой, и не успел он оглянуться, как уже оказался напротив пункта назначения. Это было старое здание, снаружи украшенное лепниной в виде величественных львов. Выглядело всё это внушительно и несомненно красиво даже несмотря на то, что всё каменное великолепие давно никто не реставрировал. Внутри здание мало чем отличалось от того, что Сан увидел снаружи, и общая картина очень напомнила ему архитектуру времён ренессанса. Красиво и очень атмосферно. – Прошу прощения, – раздался голос слева от него, привлекая внимание Сана. Чуть в стороне стояла девушка, одетая в простую аккуратную юбку и блузку. Она приветливо улыбнулась ему, подозвав поближе. – Ваш билет? – Точно, – пробормотал Сан и полез в карман джинсов. Билет уже не выглядел таким аккуратным, как когда Уён вручил его ему, но вряд ли это имело значение. – Вот. – Спасибо, – вежливо поблагодарила девушка, проверяя билет. – Ваше место в третьем ряду, посередине. Можете зайти через вот эту дверь, слева, – она указала рукой в нужном направлении, – и спуститься по лестнице. Ориентируйтесь на номера на спинках кресел, так вы легко сможете найти своё место. Если у вас возникнут какие-либо проблемы или вопросы, вы можете найти меня здесь, и я буду рада вам помочь. – Спасибо. – Сан кивнул, и девушка вернула ему билет, который он сунул обратно в карман и направился к нужной двери. Она была тяжёлой, тяжелее, чем он предполагал, но небольшого толчка плечом было достаточно, чтобы створка открылась ровно настолько, чтобы Сан смог легко проскользнуть внутрь. Сцену тускло освещала пара софитов, занавес всё ещё был плотно задёрнут. Сан непроизвольно буквально кожей ощутил волну нервного возбуждения, витавшего в воздухе. С тех пор, как он выступал на такой сцене, прошло уже достаточно много лет, и теперь он внезапно ощутил острое желание подняться по ступенькам и станцевать так, как он делал это тогда – от всего сердца. Конечно же, ничего подобного он не сделал, вместо этого просто с относительной лёгкостью найдя своё место и заняв его. Лучше всего было не привлекать к себе лишнего внимания. В конце концов, Уён дал ему билет, не было никакого смысла как-либо обозначать своё присутствие. Уён и без того должен был знать, на каком ряду и месте будет Сан. Примерно пятнадцать следующих минут ничего не происходило, но это было нормально. Сан просто сидел и терпеливо ждал, наблюдая, как заполняются людьми места вокруг него, до тех пор, пока свободных практически не осталось. Никто не обращал на него внимания, пришедшие просто перешептывались между собой, каждый был занят своими делами. Это был редкий, по-своему блаженный момент, и Сан почувствовал, как его тело расслабилось, хотя до этого находилось в подсознательном напряжении. Узнавание было неизбежной частью славы, но люди были разными и по-разному реагировали в зависимости от места, в котором встречали его. Поэтому внезапная анонимность стала словно бы глотком свежего воздуха – чем-то таким, чего он уже давно не ощущал, и он не смог сдержать улыбку, тронувшую уголки его губ. А потом, совсем осмелев, даже стянул с головы свою бини. Он хотел, чтобы Уён увидел его таким, какой он есть, без всей этой глупой маскировки, которую он использовал для того, чтобы как раз-таки остаться неузнанным. И это было по-своему глупо – то, насколько он далеко готов был зайти ради этого парня. И в то же время, ему было плевать на риск, если он означал, что Уён поймёт, насколько Сан на самом деле серьёзен. Внезапно свет софитов стал совсем тусклым, и шёпотки в зале тут же стихли. Нервное возбуждение, растёкшееся в воздухе, стало словно бы плотнее, усиленное нетерпеливым ожиданием зрителей. Это было великолепное сочетание, заставившее Сана вспомнить об этом чудесном трепете, который испытываешь перед выступлением, о том, как волнующе ждать своего выхода там, за кулисами, зная, что вот-вот будешь танцевать от всего сердца и души, как только занавес поднимется. Он скучал по танцам, даже несмотря на то, что по-прежнему занимался ими почти каждый день в качестве физической нагрузки. Но ему всё равно не хватало адреналина, который дарили выступления перед толпой зрителей. Занавес поднялся, открывая практически пустую сцену. На ней тут и там были расставлены простые декорации, но большая их часть стояла в стороне, очевидно, предназначенная для использования позже. Не было никакого вступления, никакой приветственной речи от ведущего, никакого намека на официальное начало шоу, но из динамиков внезапно зазвучала музыка – мелодия была яростной и мощной уже с самых первых нот. И всё же, был в ней и тонкий инструментал, послуживший идеальным аккомпанементом для нескольких девушек, которые вышли на сцену грациозным балетным шагом. Несколько совершенно разных стилей слились воедино, и это было бы странно, но техника танцовщиц была безупречной – Сан почувствовал благоговейный трепет, глядя на то, как те легко двигались по сцене. Их баланс и грация словно бы меняли под себя мелодию, делая её идеально подходящей под само выступление. Затем на сцену вышли несколько парней, музыка сменилась, их движения были резкими и мощными. И там, прямо в центре образовавшегося круга, был Уён. Сан был поражён. Стиль Уёна был удивительной смесью из изящества балета и резкости хип-хопа, его тело двигалось легко, тянулось, словно гибкая ивовая ветвь. Он выражал эмоции всем собой, позволяя музыке вести его через всю хореографию. Все танцоры были великолепны, но в конце концов Сан понял, что не может оторвать взгляда от Уёна, – тот превзошёл все его ожидания, всё, что он себе успел вообразить. Музыка вновь сменилась, ритм стал быстрее и веселее. Теперь Уён больше не был хрупкой балетной статуэткой, теперь все его движения были идеально резкими, точными, предназначенными ровно под каждый такт. Он был талантлив, и это было очевидно. От одного только взгляда на него у Сана по спине бежали мурашки. Все шоу было построено в таком стиле – песни и стили танцев сменяли друг друга, танцоры то покидали, то возвращались на сцену. Все они казались такими лёгкими, каждое их движение было таким плавным, таким точным. И всё вместе это превращало шоу в великолепный апогей вечной гармонии танца и музыки. Ближе к концу мелодия внезапно изменилась полностью – теперь она была тёмной, тяжёлой, откровенно соблазняющей. Перебор гитарных струн приковал внимание зрителей к сцене. Небольшая группа парней вышла на сцену, на этот раз они были одеты совершенно иначе. Рубашки без рукавов и с глубокими вырезами, невозможно узкие брюки. Всё это было нужно для того, чтобы визуально подчеркнуть подтянутые мышцы в самых нужных местах. Уён снова был в самом центре, его взгляд был тяжёлым, тёмным. Он скользнул им по залу, встретившись глазами с Саном, и на его лице тут же появилась ухмылка. Он выгнул бровь – дерзко, приглашающе, и Сан почувствовал, как у него перехватило дыхание и участился пульс в ответ на это простое действие. А потом они начали свой танец, и он был полон откровенно греховных изгибов тел и толчков бёдер. В конце концов, Сан даже почувствовал лёгкое головокружение, но он не хотел давать названия его причине. Уён практически не прерывал их зрительного контакта, особенно когда вскидывал свои бёдра вверх, когда скользил по ним ладонями, когда прижимал одну из них к своей ширинке. Зрители вокруг кричали и свистели, откровенно наслаждаясь их маленьким шоу, но Сан словно бы не замечал всего этого. Он был сосредоточен на Уёне, только на нём одном, на том, как он двигался, как прикусывал губы и ухмылялся. В конце концов, Сану стало невыносимо жарко, а кожа вдруг начала ощущаться слишком тугой, слишком тесной. Да, идя сюда, он надеялся, что Уён окажется действительно хорошим танцором, но тот превзошёл все его ожидания. Кем был тот парень, что пришёл на фан-встречу и был таким застенчивым, а сейчас давал одно из самых сексуальных выступлений, которые Сан когда-либо видел? Он не знал его. Но, боже, как же сильно хотел узнать. Кажется, он аплодировал громче всех, когда танец закончился и танцоры замерли на стене, тяжело дыша. Их кожа в свете софитов блестела от пота. Затем они выступили на бис, исполнив самый первый танец. И снова это было прекрасно, было очевидно, что этим людям нравится то, чем они занимаются, и зрителям тоже нравилось на них смотреть, если судить по аплодисментам. Но, в конце концов, шоу всё же закончилось. У Сана всё ещё слегка кружилась голова, чего он в принципе не испытывал уже долгое время. Под кожей у него буквально зудело от переполнявшего тело ощущения чего-то, что он не мог сам себе объяснить. Почти что неохотно он поднялся со своего места, следуя за потоком людей, которые направились к тяжёлым дверям, в холл здания. Кто-то ушёл сразу же, но некоторые по какой-то причине решили задержаться. – Прошу прощения, – обратился Сан к пожилой паре, которая шла перед ним, но отошла в сторону, стоило им только переступить порог. – Вы случаем не знаете почему не все люди уходят? Пожилая женщина тепло ему улыбнулась. – О, дорогой, – ответила она, кивая, – танцоры зачастую выходят к зрителям после того, как переоденутся, чтобы немного поболтать с людьми, пришедшими посмотреть шоу. Мужчина, очевидно, муж этой женщины, если судить по обручальным кольцам, кивнул, подтверждая её слова. – Наша внучка выступала сегодня, – гордо добавил он. – Если у вас нет никаких срочных дел и вам понравилось шоу, то, пожалуйста, останьтесь. – Да! – воскликнула женщина. – Ребята любят знакомиться с новыми людьми. Сан улыбнулся в ответ на это. – Тогда, конечно же, я останусь. Какой танец танцевала ваша внучка? Он немного поболтал с ними, похвалил их внучку, упомянув её талант. И ещё два раза подтвердил, что ему очень понравилось выступление, к большому удовольствию пары. – Ваше лицо кажется мне знакомым, – сказала женщина через какое-то время, задумчиво постукивая сухим пальцем по краю стакана, который держала в руке. – Мы могли вас где-то видеть раньше? – Вряд ли, – ответил Сан, вежливо улыбнувшись. – Но мне часто говорят, что я похож на одну модель. Не помню имя. – О, да, – мгновенно согласилась женщина, – точно, думаю, так и есть. – Затем она повернула голову в сторону открывшейся справа от них двери – танцоры закончили переодеваться и теперь выходили в фойе. – Мы были рады познакомиться с вами, дорогой. Может быть, увидимся на их следующем шоу. – Я тоже был рад с вами познакомиться, – ответил Сан, склонив голову в вежливом поклоне. – Обязательно передайте своей внучке, что она замечательная. Кажется, паре от этих слов стало ещё приятнее, и они ушли на поиски своей внучки с сияющими улыбками на лицах. Сан, однако, переключил всё своё внимание на поиски другого конкретного лица. В фойе было довольно многолюдно, и ему понадобилась целая минута, прежде чем он наконец нашёл нужного ему человека. Уён болтал с какими-то людьми, один из танцоров – невысокий блондин – стоял рядом с ним. Сан направился в их сторону, плавно лавируя между людьми, но не стал перебивать, вместо это просто вежливо подождав, пока Уён закончит разговор. – Уён… Привет, – позвал он, не в силах сдержать улыбку. Даже сейчас, когда Уён был одет в свободную футболку и спортивные штаны, он выглядел прекрасно. При виде Сана на чужом лице тут же расплылась широкая улыбка. – Ты всё-таки пришёл. – Я же говорил, что серьёзно настроен. Уён очаровательно усмехнулся. – Конечно, – ответил он и повернулся к своему другу. – Сан, познакомься, это Ёсан, – представил он. Блондин смотрел на Сана с тяжёлым, как скала, скептицизмом. – Ёсан, познакомься, это Сан. – Кто бы мог подумать, – сказал Ёсан, в его голосе звучали одновременно и сарказм, и восхищение. – Ты и правда пришёл. – Кажется, я что-то пропустил? – нервно усмехнулся Сан. Ёсан в ответ на это только пожал плечами. – Просто знай, что я оторву тебе яйца, если ты причинишь боль Уёну. – Ладно, всё, пока! – поспешно вмешался Уён, отталкивая Ёсана в сторону. Тот спокойно подчинился, хоть и слегка неохотно, но затем его кто-то позвал по имени, и они остались вдвоём. – Он кажется забавным, – сказал Сан, глядя вслед удаляющемуся Ёсану. – Он мой лучший друг и просто защищает меня. – Мило. – В ответ на это Уён хлопнул его по плечу. – Что? Это ведь мило. Друзья, которые так защищают тебя, встречаются редко. У него есть полное право угрожать мне. – Рад, что ты так думаешь, – рассмеялся Уён, – потому что мы с тобой вроде бы как договаривались. Сан не смог удержаться от очередной улыбки. – Значит ли это, что ты наконец воспринимаешь меня серьёзно? – Ну, ты ведь здесь, – ответил Уён, тоже улыбаясь. Что-то тяжёлое и горячее, похожее на лаву, расплылось в груди Сана, нервное возбуждение, только-только утихшее, вспыхнуло с новой силой. Но он заставил себя заглушить всё это, заставил себя успокоиться. Сейчас было не место и не время поддаваться своим импульсивным желаниям. – Ты был прекрасен, там, на сцене, – вместо этого честно сказал он. – И превзошёл все мои ожидания. Румянец тронул скулы Уёна, но на этот раз он не отвёл взгляда, приняв похвалу с откровенной гордостью. – Спасибо. – Должен признать, – продолжил Сан, осторожно прощупывая почву, – тот последний танец, перед выходом на бис… Не слишком рано говорить, что он немного свёл меня с ума? Уён в ответ на это только рассмеялся. – Хочешь узнать секрет этого выступления? – Его взгляд стал темнее, и всё, что Сан смог сделать, – это просто кивнуть. Под тем, как Уён смотрел на него, он словно бы терялся, и ничего не мог сделать с этим. Уён же наклонился к нему, его горячее дыхание опалило ушную раковину Сана. – Я думал о тебе, – прошептал он, низко, соблазнительно. Что ж, в этот же момент мозг Сана перестал работать, все шестерёнки со скрипом замерли, сердце пропустило удар, и он невольно отступил назад, подальше от опьяняюще недоступной близости Уёна. Тот же только ухмылялся, глядя на него, откровенно довольный собой. – Боже, Уён, – выдохнул Сан, слегка натянуто рассмеявшись, – дай человеку немного пожить. – Считай, что это расплата за тот трюк, который ты выкинул во время нашей первой встречи. – Пожал плечами Уён. – Я просто говорил правду, – запротестовал Сан, но широкая улыбка уже выдавала его с головой. Это был их самый долгий разговор с момента первой встречи, и впервые рядом с ними не было никаких менеджеров или других людей, которые чего-то хотели бы от Сана. И всё же, то, насколько комфортно Сан ощущал себя, слегка сбивало с толку. Ровно как и то, насколько легко он отвечал на улыбки Уёна, как легко подхватывал его смех. – Ну конечно, – промурлыкал Уён. – Я невероятно нервничал, наконец-то получив возможность встретиться с тобой спустя много лет любви к твоему творчеству, а ты назвал меня красивым в первую же минуту разговора. Не похоже, что ты был готов «дать человеку немного пожить». – Нет, я настаиваю на том, что просто сказал правду. Ты слишком красив, чтобы молчать об этом. – Ну и вот кто ты после этого? – рассмеялся Уён, легко ударив Сана в грудь. – Самый большой флиртун на планете? Сан перехватил Уёна за руку до того, как тот успел бы её убрать, и переплёл их пальцы вместе. – Не нравится? – Нравится, – честно ответил Уён, глядя на их сцепленные руки. Этот жест казался слишком интимным для данной обстановки, но Уён не отстранился, а Сан не отпустил его ладонь. – Но только при условии, что ты не будешь флиртовать с каждым симпатичным человеком, которого встретишь. Уён усмехнулся, и это было настолько очаровательно, что у Сана защемило в груди. Они всё ещё держались за руки и стояли слишком близко для двух незнакомцев, которые встречались всего лишь трижды и разговаривали в общей сложности не больше десяти минут. Какое-то время они молчали, просто глядя друг на друга. Первым всё же прервал тишину Сан. – Я и правда хочу узнать тебя поближе, Уён. – Это взаимно, – быстро ответил Уён, и Сан не смог сдержать улыбки. Именно в этот момент кто-то из толпы окликнул Уёна по имени, и тот виновато улыбнулся. – Но для этого придётся подождать следующей встречи. Мне нужно идти. – Всё в порядке, – сказал Сан. – У тебя есть мой номер, так что можешь написать мне, когда захочешь. – Хорошо. – Кивнул Уён. Он уже собирался расцепить их соединенные руки, но Сан опередил его, притянув к себе чуть ближе. – Обещаешь, что напишешь? – Обещаю, – мягко ответил Уён, и на этот раз его голос был наполнен обещанием чего-то особенного. Он снова улыбнулся, прежде чем Сан позволил ему убрать руку. – До встречи, Сан. Он ушёл, легко лавируя между людьми, догнав своего друга (Ёсан, немного запоздало вспомнил Сан), и теперь хихикал над чем-то, что Сан больше не мог расслышать с такого расстояния. Он смотрел ему вслед, пока друзья не скрылись за дверью, и даже после этого задержался в фойе ещё на лишнюю минуту, прежде чем надеть бини и солнцезащитные очки и выйти на улицу. Пора было возвращаться в реальность. Он чувствовал себя таким лёгким и счастливым, что даже не заметил пронизывающего холода, который легко просочился сквозь его свитер за время, пока он шёл домой.

***

Сан был чертовски вымотан. У него только что закончился чертовски длинный день, в течение которого он обсуждал нюансы контракта и все остальные детали нового фильма, на съёмки в котором, он, наконец, согласился. День казался чёртовой вечностью, и Сан был рад просто вернуться домой с коробкой еды на вынос наперевес. Он как раз удобно устроился на диване и принялся за ужин, когда его телефон звякнул входящим сообщением. – Серьёзно? – проворчал он себе под нос, раздражённый тем, что кто-то посмел нарушить его мирный вечер. Однако всё его раздражение мгновенно улетучилось, стоило ему только прочитать текст сообщения. На его губах тут же появилась улыбка. Неизвестный номер так, ладно я думал о том, что написать, целый час потому что всё казалось каким-то странным но в любом случае я несу чушь привет, это Уён

[Изменить «Неизвестный номер» на «Уён»? Да/Нет]

Сан

Привет! Ты всё-таки написал

Уён я же обещал и я не нарушаю обещаний

Сан

Я в курсе! Что ты обещал А не то, что ты не нарушаешь обещаний Прости, я произвожу плохое первое впечатление Или четвёртое НЕВАЖНО

Уён нет, пожалуйста, продолжай мне нравится кто бы мог подумать, что великолепный Чхве Сан сможет вырыть себе такую глубокую яму

Сан

:) Как тебе сказать…

Уён ты только что… превратил простую фразу в пошлую шутку?

Сан

Да?

Уён у ж а с н о

Сан

О, поверь мне, это только начало

Уён о боже

Сан

Когда мне хочется быть особенно ужасным Я сначала наливаю в тарелку молоко, а потом насыпаю хлопья :)

Уён я ох ты безбожник

Сан

:) Иногда ты должен совершать ужасные поступки, чтобы выжить

Уён как скажешь но я такого не ожидал

Сан

Ты что, жалуешься?

Уён забавно нет мне нравится эта чертовски странная беседа гораздо больше, чем предполагалось

Сан

Супер! Потому что мне тоже Итак Чем занимаешься?

Уён я только что вернулся домой с тренировки так что сейчас просто отдыхаю ужинаю а ты?

Сан

Тоже недавно вернулся домой со встречи по поводу новой роли Она чертовски банальная, но я всё равно согласился Смогу наконец потанцевать

Уён ты скучаешь по этому? по танцам, в смысле

Сан

Честно? Да Танцы – то, чем я занимался с тех пор, как научился ходить Мне нравится то, чем я занимаюсь сейчас Но всё равно не могу не скучать

Сан, не выходя из диалога, наблюдал за тем, как всплывают пузырьки, обозначающие, что собеседник набирает сообщение, когда его менеджер внезапно решил ему позвонить, напугав его громкой трелью рингтона. – Почему сейчас? – простонал он, ни к кому конкретно не обращаясь. Он ответил на звонок, всё же не желая разбираться с чужим недовольством по поводу пропущенного звонка позже, если проигнорирует его сейчас. – Алло, – сказал он, смахнув значок телефонной трубки вправо. Телефон завибрировал в его руках, уведомляя о новом сообщении. – Ты дома? – спросил менеджер. – Да. Доехал на такси, – ответил Сан. Менеджер часто звонил вот так, чтобы проверить, добрался ли он до дома, аргументируя это тем, что Сан для него «практически как сын». Обычно он не был против, но прямо сейчас звонок был очень не к месту. Телефон в его руке ещё пару раз завибрировал, и Сану пришлось подавить в себе желание тут же проверить сообщения. – Ты что-то хотел? Я собирался поесть и лечь спать пораньше. – Нет. Просто хотел напомнить тебе о завтрашней фотосессии на случай, чтобы ты мог взять с собой сменную одежду. – Я помню, но всё равно спасибо, – ответил Сан. – Что-то ещё? – Нет, – сказал менеджер, наверняка покачав головой при этом. – Спокойной ночи. Дай мне завтра знать, как пройдёт фотосессия и первый день на съёмочной площадке. – Мы просто будем читать сценарий, но окей, без проблем, – пообещал Сан. После этого они попрощались, и он сбросил вызов так быстро, что едва не уронил телефон, возвращаясь к пришедшим за время разговора сообщениям. Усмешка тронула его губы – Уён успел разволноваться за то те пару минут, что Сан не отвечал ему. Уён я понял знаешь, иногда я занимаюсь один если ты хочешь то всегда можешь присоединиться ко мне и танцевать сколько пожелаешь ладно, тишина заставляет меня нервничать. забудь, что я сказал. в любом случае, у тебя, вероятно, есть своя студия для этого.

Сан Прости!! Мне звонил менеджер Я не специально не отвечал! И если предложение ещё в силе, я бы очень хотел его принять Не знаю, правда, когда буду свободен Но как только у меня выдастся время, я хочу присоединиться к тебе

Уён серьёзно?

Сан Серьёзно

Уён ладно, супер я совершенно не нервничаю по поводу открывшейся перспективы, ахах

Сан Если честно Аналогично Ты восхитительно танцуешь

Уён я так рад, что ты не можешь меня сейчас видеть у меня горят щёки

Сан А жаль Я хочу видеть, как ты краснеешь Тебе идёт, такой очаровательный

Уён ты просто... тебе обязательно было это говорить? да?

Сан :)

Уён но если ты и правда хочешь мы можем хм фейстайм?

Сан Серьёзно?

Уён серьёзно

Сан Боже, да

Почти сразу же раздался новый входящий вызов, и на экране телефона появилось лицо Уёна – алеющие щёки и всё остальное, не менее прекрасное. Сан не смог не улыбнуться при виде него. Уён выглядел безумно очаровательно. – И чему ты улыбаешься, – пробормотал он, прижимая руку к правой щеке. Сан отметил, что на нём сейчас не было макияжа, и крохотная родинка под его левым глазом больше не пряталась под слоем тонального средства. – Очаровательному тебе, – легко ответил Сан, всё ещё улыбаясь. – Пожалуйста, не замазывай больше никогда родинку у себя под глазом. Уён коснулся её кончиком указательного пальца, смущенно наморщив лоб. – Мою… родинку? – Да. Мне она нравится. Уён прикусил свою нижнюю губу, румянец на его скулах стал словно бы ярче. – Сан, ты не можешь просто так брать и говорить такие вещи! – Конечно же могу. – А если бы я был в общественном месте? – А это имеет значение? Уён фыркнул от смеха, уже больше не пылая щеками так, как прежде. – Наверное, всё-таки нет. – Отлично, – улыбнулся Сан. – Но если когда-нибудь это будет неуместно, то просто дай мне знать? Последнее, что я хочу, – это переступать через твои личные границы. Картинка на экране телефона слегка сместилась – Уён перебрался в другое место. Сейчас его волосы были прямыми, лишь чуть-чуть подзавивались на концах. И он всё ещё выглядел абсолютно сногсшибательно, по скромному и очень предвзятому мнению Сана. – Честно говоря, – задумчиво ответил Уён, – думаю, ты уже переступил далеко за все мои личные границы. Но мне это даже нравится. Не кажется странным или неправильным. – Затем, спохватившись, добавил: – Это странно? – Не думаю. Но это потому, что я чувствую то же самое. Словно мы знакомы уже целую вечность. – Точно, – засмеялся Уён. Он выглядел расслабленным, хоть и немного уставшим. – Устал на тренировке? – спросил Сан, устраиваясь удобнее посреди горы подушек на своей кровати. Уён зевнул, чем заставил их обоих рассмеяться. – Немного. Мы ставим новую хореографию, она довольно сложная. Но мне нравится. Для меня это своего рода вызов. – Есть ли шанс, что я смогу увидеть её раньше, чем весь остальной мир? – Я могу скинуть тебе видео с тренировки попозже. Мы всегда снимаем черновые варианты, помогает отслеживать ошибки и исправлять их. – Да, пожалуйста, – счастливо выдохнул Сан, чем вызвал ещё один смешок у Уёна. – Ты так рад простому видео, – заметил он. Сан в ответ на это только пожал плечами. – Я простой человек, а ты потрясающе танцуешь. Можешь подать на меня в суд, но я готов стать сталкером, лишь бы увидеть всё своими глазами ещё раз. – Рад, что тебе настолько понравилось. – Так и есть, – подтвердил Сан, улыбаясь в ответ на чужую гордую улыбку. – Ты упомянул, что был сегодня на встрече по поводу нового фильма? – спросил Уён, меняя тему – А, да! – Сан сел немного прямее. – У меня будет роль простого студента, который потерпел ряд неудач и свернул на кривую дорожку. Единственное, что у него всё ещё получается, – это танцы, так что он ими и занимается. А потом, по канону, встречает симпатичную девушку, которая тоже хорошо танцует. И, конечно же, она помогает ему вернуться на путь истинный, и потом у всех всё хорошо заканчивается. – Боже, – засмеялся Уён, – звучит чертовски слащаво. – Так и есть. Но людям обычно такое нравится. – Сан фыркнул. – Ещё бы. Ты же в главной роли, - хмыкнул Уён. – И кто теперь флиртун? – Сан изогнул бровь. – Просто констатирую факты, Сан, – ответил Уён, изобразив на лице абсолютную невинность. Впрочем, его самодовольная улыбка выдавала его с головой. – Правда, это всё ещё странно, – продолжил он, – типа, тебе приходится играть любовь с разными людьми для каждого нового фильма. Разве не странно каждый раз целовать разных девушек? – Иногда да, – признался Сан. – Особенно когда между тобой и твоей коллегой нет никакой химии, и тебе приходится притворяться, что ты безумно в неё влюблён. Сами же поцелуи весьма обычные, ничего такого. – Какое-то время он помолчал, раздумывая, стоит ли ему делиться следующей информацией с Уёном прямо сейчас. Большинство людей не знали этого маленького факта о нём, но, с другой стороны, он даже не пытался скрыть свой откроенный флирт в его сторону. – Но я могу быть предвзятым. В конце концов, я гей. – Правда? – Уён, нужно отдать ему должное, не растерялся. – А я-то думал, что ты би. – Да, какое-то время я тоже так думал. Но оказалось, что нет, просто гей. – «Просто гей», – передразнил его Уён. – Это проблема? – спросил Сан, чувствуя лёгкое напряжение в груди. – Нет, с чего бы? – ответил Уён, склонив голову набок и улыбаясь той самой своей улыбкой, от которой у Сана подкашивались колени. – Особенно учитывая, что я тоже «просто гей». – Значит, красивый, потрясающий танцор, ещё и гей? Слушай, ты вообще реален? – Хм. Могу задать тебе тот же вопрос. – Справедливо, – усмехнулся Сан. Уён снова сместился, на мгновение картинка на экране телефона стала размытой. Затем послышался шелест простыней – Уён лёг на кровать, подложив под голову подушку для удобства. – Каково это – быть знаменитым? Можешь не отвечать, если не хочешь. – Нет, всё в порядке, – заверил Сан, на мгновение немного выпав из реальности от того, каким красивым был Уён. – Это странно, на самом деле. Вот ты обычный человек, а вот люди уже повсюду узнают тебя и всегда чего-то от тебя хотят. – Должно быть, это пугает. – Иногда. Но у меня прекрасный менеджер, он помогает мне не задаваться. – Это здорово. – Уён чуть поморщился, поправляя подушку. – Правда, что СМИ действительно такое дно, как о них говорят? – Да, – вздохнул Сан. – Но многое ещё зависит от ситуации и от того, кто в неё вовлечён. Если у тебя стальные яйца и психика, то не всё так плохо. Но из-за давления СМИ я потерял некоторых друзей, с некоторыми потенциальными партнёрами тоже не сложилось по этой же причине. Но я не могу винить их за это. Минусы быть знаменитым и всё такое. – Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, – мягко сказал Уён. – Ты не заслужил подобного. Что-то тёплое ткнулось в грудную клетку Сана, распёрло её изнутри. – Они тоже, – сказал он, старательно игнорируя лёгкий трепет. – Тем не менее, если бы они действительно были твоими друзьями, то нашли бы способ остаться рядом с тобой и поддержали бы тебя, а не стали бы жертвой СМИ. Не так просто, по крайней мере. Сан не ответил, обдумывая эти слова. Он никогда не размышлял об этом с такой точки зрения. Возможно, в какой-то степени Уён был прав. – Послушай, – сказал Уён, привлекая внимание Сана. – Я просто хочу сказать, что лично я не могу представить себя, отворачивающегося от тебя, в первую очередь как от артиста. Мы живём в мире, где правят технологии, но, насколько я понимаю, СМИ ещё пока что не научились взламывать телефоны и красть записи звонков или переписки. Может быть, я не знаю, о чём говорю, учитывая, что раньше у меня не было знаменитых друзей, но я знаю, что ты человек, за которого стоит бороться. И плевать, что это говорит тот, кто знает тебя всего-ничего. – Ах, и что ты наделал? Я так совсем размякну, – простонал Сан. Тепло из груди разлилось по всему телу, согревая, кончики пальцев сладко покалывало. Это было приятное чувство, чувство, которое нашептывало ему, что он был прав, когда не захотел отпускать Уёна после первой их встречи, даже если в какой-то степени это и могло звучать немного безумно. – Но спасибо тебе. Не только за твои слова, но и за то, что ты всё-таки написал мне. – Всегда пожалуйста, – улыбнулся Уён. Какое-то время они молчали, просто глядя друг на друга через экраны телефонов. Это была хорошая, мирная тишина, хотя Сана немного удивляло отсутствие какой-либо неловкости или дискомфорта между ними из-за внезапного прекращения диалога. Затем Уён зевнул, нарушив молчание, и заставил их обоих рассмеяться. – Прости, – пробормотал он, потирая глаза. – Кажется, я вот-вот вырублюсь. – Тогда иди спать, – мягко ответил Сан. – Мы можем снова поговорить завтра или в любое другое свободное время. – Правда? – Конечно. – Сан усмехнулся, тронутый такой невинной непосредственностью. – Мне нравится с тобой разговаривать. И не важно, что мы всё ещё едва друг друга знаем. Уён согласно промычал, прикрыв глаза на пару секунд. – Мне тоже нравится общаться с тобой… Ты совсем не такой, каким я тебя представлял. – В хорошем или плохом смысле? – спросил Сан, ухмыляясь, ибо, кажется, и без того знал ответ. Уён хихикнул, зарываясь лицом в подушку. – Определённо в хорошем. Сан не смог сдержать самодовольной ухмылки. – Я рад, – впрочем, ответил он гораздо сдержаннее, чем чувствовал себя на самом деле. – Я правда скоро вырублюсь, – вздохнул Уён, теперь в его голосе слышалась усталость. – Поговорим завра? – Напиши мне, как проснёшься. Уён согласно промычал в ответ, уже закрыв глаза. Через пару секунд его дыхание стало ровнее и спокойнее. – Спокойной ночи, Уён, – сказал Сан, не уверенный, что Уён вообще его услышит. – Спокойной ночи, Санни, – пробормотал тот, умудрившись даже приоткрыть один глаз и одарив Сана улыбкой напоследок, прежде чем сбросить вызов. Сану потребовалось до нелепого много времени, чтобы отложить телефон в сторону, хотя экран уже давно погас. Он не был уверен, чего именно ожидал от их разговора, но, чёрт возьми, реальность оказалась куда лучше. Да, это было странно – он и впрямь знал Уёна всего-ничего, и этот их разговор был самым длинным из всех, что у них были, но его всё равно не покидало ощущение, что они знают друг друга уже целую вечность. Было что-то особенное в том, как Уён обращался к нему, в вопросах, которые он ему задавал, в его искреннем интересе. Люди часто были слишком напуганы или взволнованы перспективой общения с кем-то знаменитым, а Сану всегда хотелось быть просто самим собой. Уён удивительным образом давал ему эту возможность. С ним Сан мог вести себя так, как вёл себя со своими друзьями. Это было своего рода освобождением – чем-то, в чём Сан нуждался всё это время, сам того не подозревая. Он не был один, абсолютно точно нет. У него были друзья, были и те, кто оставался рядом с ним уже много лет подряд. Но они были далеко, в другой стране, дома, в то время как Сан покинул его ради карьеры. Из-за плотного графика он так редко возвращался к своей семье, даже несмотря на искреннее желание делать это почаще. Так что, технически, он всё-таки не был одинок. Но это не мешало ему время от времени чувствовать себя именно так. А Уён так легко заполнил собой пространство, вытесняя одиночество, подарил Сану комфорт и уверенность, в которых он, оказывается, остро нуждался. Сан улыбнулся своим мыслям, вставая с дивана, чтобы перебраться на кровать. Завтра его ждал новый рабочий день, чтение сценария, фотосессия. Он обещал быть насыщенным от начала и до конца, но Сан не возмущался. Особенно теперь, когда знал, что Уён ему напишет. И, чёрт возьми, он уже не мог дождаться.