Танец огня

Когда Фремине аккуратно повесил костюм для выступления к себе в шкаф, Люмин достала из закулисья коробочки со сладостями, купленными у Аруэ. Линетт, едва завидев что-то вкусное, тут же выбежала из комнаты. Через несколько минут она вернулась с подносом с изящным сервизом, при этом в правой руке она умудрялась держать еще и большой металлический чайник с кипятком. - Ну что за дела! - Лини вскочил так резко, что стул заскрипел по полу. - Я же просил звать меня, если несёшь что-то тяжёлое! Продолжая ворчать, Лини забрал у неё чайник. Девушка лишь прикрыла глаза, делая вид, что считает трещины на потолке. Паймон вместе с Люмин разложила на столе угощения, едва сдерживаясь от того, чтобы съесть свою и, может, чью-нибудь еще порцию. Линетт меж тем разливала чай с точностью алхимика, а Фремине, присев на корточки, аккуратно поджигал чайную свечу под подставкой. Пламя вспыхнуло, осветив его лицо с сосредоточенными морщинками у глаз. В комнате воцарилась тёплая атмосфера. Чайник шептал себе под нос морские истории, а разноцветные отблески витражей делали его похожим на волшебный артефакт. На стенах плясали тени жемчужных медуз и тритонов, словно духи Ремурии наблюдали за ними. Паймон уже села и теперь забавно болтала ножками, устроившись на стуле. — Потрясающе, — шёпотом сказала Люмин, усаживаясь за стол. — Я каждый раз удивляюсь, как спокойно становится на душе, когда мы садимся пить чай здесь. И чашечки из сервиза очень красивые. — Отец подарил этот сервиз Линетт. «Лунная роса», так он называется, — пояснил Лини. — Говорит, что уютная обстановка помогает чувствовать себя как дома. — Помогает лучше чувствовать себя дома, — поправила Линетт. — И ты определенно права, — заметила Люмин, грея руки о чашку. Некоторое время они оживленно болтали о предстоящем выступлении. Похоже, ребята и правда неплохо сработались с Паймон, да и та явно была рада помогать, несмотря на то, что Линетт пару раз смутила ее своими вопросами. Люмин с улыбкой наблюдала за ними, и в какой-то момент решилась вмешаться в диалог. — Ребята, Паймон… Я хотела бы кое о чем вас попросить. Или предложить. Тут как посмотреть… — Люмин сделала паузу, и, когда убедилась, что ее слушают, продолжила: — Я решила, что мне нужно уехать на некоторое время. Может, несколько месяцев. Похоже, поездка в Натлан откладывается, судя по тому, что пишут в новостях. Хочу прогуляться по старым знакомым, кое-что поспрашивать, и… я подумала, что было бы здорово, если бы Паймон могла бы остаться здесь, с вами. Думаю, она бы помогла вам с выступлением. Все равно мы… топчемся на месте. Что думаете? — Чтооо? — удивилась Паймон, широко раскрыв глаза. — Но Люмин! Мы же всегда вместе! — Знаю, Паймон, — мягко сказала Люмин. — Я хочу побольше узнать о Натлане. Поспрашивать, почитать, покопаться в библиотеках. О том, что сейчас, о том, что было. Думаю, это будет скучное занятие. Мне нужно время, чтобы попытаться хоть что-то узнать. А вам нужно время, чтобы подготовиться к выступлению. Да и мне кажется, вы неплохо поладили. — Это правда, — кивнула Линетт. — С тобой здесь стало веселее. А ещё ты отлично справляешься с тренировками. — Я… — Паймон на секунду замялась, затем сдула с лица прядь волос и гордо вскинула голову. — Ну конечно, я отлично справляюсь! Просто Паймон не привыкла быть без Люмин. Паймон хмыкнула, но её лицо уже заметно повеселело. Лини подлил ей чаю с вареньем, словно поддерживая её настроение. — Думаю, это неплохая идея, — задумчиво произнёс он. Фремине кивнул. — Мы сделаем всё, чтобы Паймон здесь чувствовала себя как дома. Правда, Линетт? — Конечно. По крайней мере, если ты оставишь нам моры на то, чтобы прокормить Паймон, — отозвалась Линетт. — Я спрошу у Отца, можем ли мы разрешить Паймон жить с нами. Но, думаю, она не будет против. Кто знает, может, Паймон станет нашей главной звездой. — Ты справишься, — улыбнулась путешественница, накрывая ладонь Паймон своей рукой. — Я обещаю, что вернусь. А пока ты сможешь показать этим ребятам, какая ты незаменимая! — Это точно! Где вы еще такую найдете?! — довольно поддакнула Паймон. — Мы справимся, — скромно прошептал Фремине. Люмин выдохнула с облегчением, видя, как её друзья дружно соглашаются с её решением. Чай был сладким, а атмосфера в комнате — дружелюбной. Через какое-то время Линетт вместе с Паймон поднялась на третий этаж, чтобы поговорить с Отцом. Фремине отошел в свою спальню. В общей комнате троицы остались двое. Лини сидел у окна и задумчиво постукивал пальцами по стеклу. — Знаешь, — его голос звучал отстранённо, — в такие вечера забываешь обо всем. Как будто весь мир с его войнами, загадками и опасностями остается где-то за пределами этого дома. Иногда кажется, будто зло не может пробиться сюда. Он повернулся к Люмин, и между словами на миг повисла тишина. — Но это обманчиво. Ничто не длится вечно. — Может, в этом их прелесть, таких вечеров, — философски отозвалась Люмин, откинувшись на спинку кресла. — Но я думаю, что такие моменты можно создавать почаще. Лини чуть улыбнулся. Люмин поставила чашку, пальцы её на миг замерли на фарфоре, будто пытаясь удержать тепло. — Думаю, мне пора уходить. Сяду на вечерний корабль до Сумеру. Надо только узнать насчет Паймон… — Уже? — Лини вскочил на ноги, его голос звучал растерянно. — Ты ведь могла бы остаться… ну, хотя бы на эту ночь. А уйдешь завтра, к тому же, утренние корабли ходят быстрее, хоть и стоят столько же. Последний вечер с друзьями не грех провести подольше, правда? Люмин медленно опустила руку на подлокотник кресла, ощущая под пальцами резьбу дерева — такую же неровную, как её мысли. Вспомнились обрывистые фразы из разговора со Странником: «В пустынях Натлана даже звёзды лгут. Впрочем, не только там…». А ещё — глаза Паймон, когда та впервые осталась одна в незнакомой таверне. — Ты боишься, что я не вернусь? Он замер. Где-то на этаже выше упала книга, и эхо смеха Паймон просочилось сквозь потолок. — Боюсь, что ты вернёшься иной, — признался он. — Но, конечно, это не повод красть у тебя сегодняшний вечер. Тишина растянулась, наполняясь тиканьем часов-автоматона в углу. Люмин провела ладонью по подлокотнику, словно стирая невидимую пыль сомнений. Она улыбнулась Лини и в её глазах заплясали искры, словно пиро слайм, случайно попавший под дождь. Лини расслабленно выдохнул. — Пойдем на улицу?

***

Перед ними была ожившая картина фонтейнских улиц, погруженных в волшебный полумрак вечернего города. Лампы, заправленные жидким светом, отбрасывали теплое сияние на мостовые. Звуки механизмов, шестеренок и водяных колес добавляли особую музыкальность этому часу. Шаги механических стражей отдавались ритмичным эхом, словно гигантский метроном отсчитывал чьи-то последние минуты. Мимо проходили горожане: кто-то торопливо, завернувшись в плащи, кто-то с видимой неспешностью, словно растягивая этот вечер. — Стражи стали чаще патрулировать улицы, — заметила Люмин, оглядываясь по сторонам. — Это из-за слухов о Натлане, — отозвался Лини. Он замедлил шаг, теперь идя с ней бок о бок и придерживая ее за локоть, словно опасаясь, что кто-то из прохожих случайно заденет ее и нарушит этот хрупкий момент. — Обстановка там не самая спокойная. Лини был прав. Стражи прохаживались по улицам, "взгляд" их устройств то и дело падал на прохожих. Люмин невольно опустила голову, спрятав взгляд, что редко бывало в ее привычке. Они дошли до реки. Ее темная поверхность отражала оранжевые отблески заката, словно запирая солнце под водой. У парапета стоял бронзовый памятник кораблю Ризли — кораблю, спасшему жизни многих фонтейнцев, чьи грехи были смыты водой. Люмин провела рукой по холодному металлу, чувствуя под пальцами выгравированное название: «Вингалета». — Тебе хотелось бы быть сейчас где-то далеко, да? — спросил Лини. — Да, — тихо ответила Люмин. — У меня слишком много вопросов, а ответы до сих пор спрятаны под песками. Он кивнул. Вода внизу вдруг вспенилась — проплывающий меха-пингвин нырнул за брошенной монетой. — Останешься до фестиваля гидрокукол? — спросил он неожиданно. — Говорят, в этом году они будут петь голосами утонувших певцов. Её лицо стало серьёзным, а взгляд устремился куда-то вдаль, за пределы города. — Если честно, хочу, но… Будет правильнее подготовиться. Если война в Натлане и правда шла так долго, и сейчас началась снова… Я не могу, Лини. Я так хочу отправиться дальше, искать что-то новое, а теперь приходится возвращаться к старому. Да, это здорово, иногда расслабляться, ездить на какие-нибудь праздники в разных частях мира. Но это здорово, когда ты решаешь сам — хочешь ты туда поехать или нет. Каждый раз, когда я куда-то отправляюсь просто из-за того, что не знаю, куда идти дальше, мне кажется, что я теряю время. Лини кивнул, но в его глазах теперь клубился туман и беспокойство. Он достал из кармана карманные часы с треснувшим стеклом — его трофей с одного из сражений. — Может быть, я смогу помочь? — вдруг предложил он. Его голос был спокойным, но в нем читалась искренняя забота. — Если хочешь, я могу попробовать добыть для тебя информацию. О твоих врагах, о твоих друзьях… что угодно. Мы могли бы списываться. Ты ведь не против? Река лениво несла свои воды под узкими мостами, отражая вечерние огни. Солнце клонилось к горизонту, и волосы этих двоих, словно впитавшие последние лучи света, казались светлее обычного. Меха-пингвин вынырнул с добычей и поплыл к берегу. Люмин вдруг хихикнула. — Ты хороший друг. И слишком добрый для Фатуи, — кокетливо щурясь, поддразнила Люмин. — Если честно, сейчас небольшая помощь была бы как нельзя кстати. — Ты хочешь отправиться в Натлан одна? — резко оборвал ее Лини. Люмин вздрогнула. Лини прикрыл часы ладонью. Трещина на стекле совпала с линией его судьбы. — Да, — ответила она коротко. — Я не хочу подвергать Паймон опасности. И не хочу, чтобы она видела… то, что может случиться. — Раньше тебя это не останавливало. В Инадзуму ты шла с ней, зная, что там бушует гроза Электро Архонта. — Там тогда не было войны! — выпалила она, сжимая край плаща. — Война всего-то началась почти сразу после твоего приезда? — его тон ожесточился, он с трудом сдерживал гнев. — И там был всего лишь сумасшедший Архонт, творивший произвол в собственной стране? — Лини! В чем дело? Почему ты так на меня взъелся? — возмутилась Люмин и отступила от него на шаг. — Я наоборот думала, что ты меня поддержишь! Лини тяжело вздохнул. Он провёл рукой по лицу, будто стирая маску холодности, и его пальцы замерли на переносице. — Прости. — голос внезапно стал глухим, как шёпот в пустой комнате. — Люмин, будь осторожна. Даже если ты так хочешь пойти, ты не можешь идти одна и с пустыми руками. Почитай статьи Сумеру о том, что известно о столкновении Натлана с Бездной. Ты слышала, что дети Мураты были на территории Мондштадта? Много архивных записей хранится у них… И обязательно позови товарищей, особенно тех, чьи раны меньше мешают действовать, чем обычным людям. Как тот Странник, о котором ты рассказывала. Лини взял паузу, чтобы отдышаться, и затем тихо повторил: — Люмин, пожалуйста, будь осторожна. — Я справлюсь. Если что — я зажгу факел из твоих советов, — ей удалось улыбнуться, хотя губы предательски дрожали. Она подняла глаза к закату, а он всё смотрел на неё. Взгляд, полный тёплой тревоги. Лини задыхался от несказанных слов, но проглотил оставшуюся тираду, как горькое лекарство. Где-то за спиной механический голос объявил о закрытии порта. — Обещай, что напишешь. Хоть строку. Хоть кляксу. — Обещаю. Как снегирь на ветке — прилетит, даже если не звать. Он хотел сказать, что снегири не летают в пустынях Натлана, но вместо этого рассмеялся. — Я рад, что ты останешься сегодня с нами. — Не благодари, — она дёрнула его за рукав, пряча лицо. — Идём. Паймон, наверное, уже объявила себя королевой Дома Очага. Они шли обратно через переулки, наблюдая, как звезды зажигаются одна за другой. Лини украдкой стёр каплю с лица — то ли дождь, то ли брызги фонтана. Где-то в кармане ждал своего часа свиток с картой Натлана, которую он тщательно перерисовывал по памяти из украдкой увиденных отчетов Фатуи. Он молчал, гадая, сколько продлится эта иллюзия мира, прежде чем первый же гонец из Натлана не разорвёт её в клочья.