Танец огня

Лини вел Люмин по темной лестнице. Слабый свет ламп создавал игру теней на стенах, и казалось, что в этих тенях спрятаны таинственные символы. Парень шел впереди и напевал мягкую мелодию, которая проникала сквозь тишину, придавая дому ещё больше загадочности. Здесь таилось множество историй, не готовых раскрыть свои секреты. Когда Люмин приходила к ним в гости, ей казалось, что она заходит в какой-то чужой мир, полный тайн, интриг, загадок. Каждый раз ее посещало чувство, что ей здесь не место, что ей нельзя здесь находиться — и каждый раз, когда она заходила в комнату друзей, ей казалось, что она вернулась домой. И сейчас, поднимаясь к ним, девушка чувствовала легкий трепет. — Ты знаешь, Люмин, сегодня утром Паймон съела все мои запасы конфет. Так что это хорошо, что ты принесла нам вкусности. Будем считать, что ты компенсировала мой ущерб! Лини хитро улыбнулся, оглянувшись на Люмин, чтобы увидеть её реакцию. Он прекрасно понимал, что путешественница всегда заботится о них, и вовсе не стал бы требовать от неё что-то взамен съеденных конфет. Люмин фыркнула и подмигнула ему: — Конечно, Лини, не переживай. И если Паймон вдруг сожрёт ножку стула, я, так и быть, куплю вам новый. — Ого! Она и такое может? — восхитился парень. — Ага. Маленький всепоглощающий нарвал. Лини расхохотался. Их шутки окончательно позволили Люмин расслабиться. Они подошли к комнате Лини, и тот, как и всегда, торжественно распахнул дверь перед ней и вежливо пригласил её в комнату. Люмин зашла внутрь. Внутри ее встретили Линетт, Фремине и Паймон. Окна были из разноцветных стекол, и потому яркие краски ласково обволакивали комнату, словно защищая от тьмы внешнего мира. Подобные мысли возникали в голове сами собой, и Люмин всегда забавлялась этому — ведь большинство людей считает Фатуи темной организацией, соответственно, себя они ставят на светлую сторону. Люмин села на кровать рядом с Линетт, наблюдая за тем, как Паймон балансирует на одной ноге, стоя на… голове Фремине? Тот, казалось, был готов взорваться от стеснения: его щеки и уши были красные, глаза были широко раскрыты, а дыхание было тяжелым. А вот Линетт смотрела на все это с изучающим взглядом — похоже, именно она была зачинщиком происходящего. — Так, хорошо, вы отлично справляетесь. Думаю, теперь можно попробовать пройтись. Привет, Люмин, — Линетт повернулась к гостье и кивнула, а затем снова обратилась к Фремине. — Скажи, Паймон не слишком тяжелая? — Н-нет… — пробормотал Фремине, с опаской косясь на босую маленькую ступню, которая немного попадала в его поле зрения. — Так… мне нужно встать, да? — Если бы он сказал, что Паймон тяжелая, Паймон бы его съела! — надув щеки, сказала малышка. — Люмин, скажи Линетт, чтобы она не задавалась подобными вопросами, еще и вслух! — Ха? Я думала, это ты мой голос во всех приключениях и можешь сказать это сама? — удивилась Люмин. — Сейчас не приключение! Ой, ладно, не хочешь как хочешь. Лине-е-етт! Пожалуйста, не говори, что я тяжелая! — протянула Паймон с ноткой возмущения. — Я такого не говорила. Я всего лишь поинтересовалась. Тем более, ты съела сегодня столько конфет, что я не удивлюсь, что Фремине сейчас так напряжен не из-за стеснения, а из-за тяжести. — меланхолично заметила Линетт. — Нет-нет, всё в порядке… — Что-о-о? — Паймон вспыхнула. — Вы же сами меня попросили! — О как. Интересно… — Люмин взглянула на Лини и вопросительно подняла брови. — Ну хватит вам, — вмешался Лини. — Сестрёнка, мне немного странно тебе это говорить, но уточнять вес девушки может быть невежливо. Пожалуйста, учти это в будущем. Даже если мы сами попросили её съесть конфеты, чтобы она стала тяжелее. Фремине, ты как, сможешь встать с Паймон на голове? — А что здесь вообще происходит?.. — спросила Люмин, но ей никто не ответил. Фремине кивнул и начал аккуратно подниматься с кровати, стараясь не делать резких движений. Паймон замолчала, поскольку все её силы стали уходить на то, чтобы не упасть. Люмин даже заметила, что девочка вцепилась пальцами ноги в волосы парня, и вздохнула: ему наверняка было некомфортно, но он ничего не говорил, как и всегда. Когда Фремине встал и сделал пару шагов с балансирующей Паймон на голове, Линетт и Лини похлопали в ладоши. — Замечательно! Это была хорошая тренировка. Спасибо, что помогла нам, Паймон. Думаю, в следующий раз мы будем пробовать с кем-нибудь нашего роста. Но твоя помощь тоже лишней не будет. Нам еще нужно будет пробовать, чтобы человек стоял на вытянутой руке, на колене, прыжки, повороты… — Хи-хи, здорово! — гордо улыбнулась Паймон и слетела с головы Фремине. Тот облегченно выдохнул и опустил голову. — Вы готовитесь к выступлению? — обрадовалась Люмин. Похоже, это обстоятельство могло сыграть в её пользу. — Ага. Через два месяца хотим вывести Фремине на сцену. Дадим ему небольшую роль, где нужно будет исполнить несколько трюков. Говорить не нужно будет, так что проблем возникнуть не должно, — ответил Лини, закрывая дверь в комнату, чтобы их не подслушивали. — А Фремине сам-то этого хочет? — спросила Люмин и повернулась в его сторону. Повисло недолгое молчание. Лини и Линетт нервно переглянулись. Фремине вздохнул и ответил: — Я… хочу помочь. Гостья улыбнулась. Даже под таким предлогом, но всё же Фремине согласился выступать вместе с братом и сестрой. И что не менее важно — это было и его желание тоже. — Я думаю, ты неплохо выступишь, — бодро отозвался Лини, чувствуя, что Фремине нужна его поддержка. — Мы подобрали тебе довольно таинственный образ, он должен хорошо тебе подойти. Кстати говоря… С минуты на минуту должны принести костюм. Люмин, тебе сегодня прям везет, увидишь его вместе с нами! — Да… везение не то слово. Лини не обманул — буквально в следующую секунду в дверь постучали. Довольный парень вышел ненадолго из комнаты, обменявшись с кем-то парой фраз, и затем зашел внутрь с большим бумажным свертком, который сразу притянул заинтересованные взгляды присутствующих. Было видно, что одежда в нем аккуратно висела на вешалке, чтобы не помяться. — Ну-с, все готовы? — воодушевленно спросил Лини, с широкой улыбкой глядя на Фремине. Тот кивнул, и тогда Лини протянул ему сверток. — Думаю, ты должен сам его открыть. — Мне… нужно его открыть или надеть? — задумчиво пробормотал Фремине. — Надевай! — встрепенулась Паймон прежде, чем кто-либо успел ответить. — Я очень хочу посмотреть! Но сначала открой! — Рви, рви, рви, рви… — с весельем в голосе начала повторять Люмин. Лини хохотнул и подхватил следом, как и Паймон. Даже Линетт подключилась и начала тихо говорить это слово вместе с ними. Фремине неожиданно для всех хихикнул и, выставив сверток перед собой, с эпичным хрустом бумаги разорвал его и достал костюм. Это был черный фрак из очень качественной ткани, с заостренными фалдами, аккуратными черными пуговицами и отделанными шелком лацканами. Под ним висела белая сорочка с воротником-стойкой и пикейный жилет, а на вешалке была закреплена черная бабочка. Лини довольно ухмыльнулся, наблюдая за реакцией Фремине — и его реакция действительно стоила всех затрат на этот костюм. Подросток ошеломленно разглядывал костюм. Потрогав ткань, на несколько секунд он даже перестал дышать. Он протянул дрожащую руку к карману жилетика, в котором определенно что-то лежало. Когда он нащупал пальцами, что внутри, он издал восторженный писк и тут же достал красивые карманные часы. — Это же… это те часы, на которые я смотрел тогда в магазине! Спасибо вам, спасибо, ребята! Костюм просто волшебный! Фремине осторожно положил костюм на свою кровать, а затем, больше не сдерживая эмоции, кинулся обнимать брата и сестру. Он крепко обнял их, от чего Линетт что-то прокряхтела, а Лини издал какой-то смешной сдавленный звук. Мальчишка всхлипнул и спрятал свое лицо. В руке он сжимал карманные часы с золотой цепочкой. Люмин и Паймон стояли немного в стороне и умилялись происходящему, даже не думая вмешиваться. Это была настоящая семья, и Фремине действительно заслуживал её, что бы он там о себе не думал. — Ты ведь примеришь его, да? — тихо спросила Линетт, заботливо погладив младшего брата по голове. В ответ Фремине энергично закивал головой, и через пару секунд отпустил их. Еще пару раз всхлипнув, он развернулся обратно к кровати, очень аккуратно взял костюм и закрыл штору, разделившую комнату на две части и, видимо, существующую для того, чтобы ребята могли спокойно переодеваться. Через несколько минут он, словно сошедший аристократ со страниц старинной сказки, вышел к публике, и торжественно поклонился, моментально вживаясь в приготовленный для него образ. Блеснула золотая цепочка, аккуратно закрепленная на жилете рядом с нагрудным кармашком. Люмин ахнула. — Ты очень красивый, Фремине.