Плоть

Всё началось в конце две тысячи двадцать третьего года. В новогоднюю ночь ни кто не горит желанием работать. Не хотелось работать и дежурящему в секретных лабораториях практиканту. Казалось бы, что может пойти не так? Все эксперименты позади, все опытные специалисты разошлись, а недотепе пареньку, которого невесть как приняли сюда дежурным, хотелось побыстрее закончить дела и успеть домой до курант. Оставалось последнее невыполненное действо - всего лишь нужно было покормить подопытных крыс. Скорость - это часто не лучший помощник в делах, этот случай не стал исключением. Насыпав, гранулированного корма в каждую из клеток, дежурный забыл закрыть одну из них. И уродливая, будто прогнившая крыса успела смыться. Безответственность - это часто залог спокойной жизни. Не заметив выбежавшего зверька парень отправился домой к невесте. А за ним по пятам бежала крыска. Но не долго длилась свобода, бездомные облезлые коты быстро сцапали грызуна, а из острых когтей было уже не выбраться. С этого и началась эпидемия гниющих. Два дня потребовалось вирусу, что бы захватить власть над каким-никаким сознанием пушистых. Потому, два дня спустя в свет впервые вышли двое зараженных. Уже, наверное, не котов. Второе января, солнечное утро. Люди доедают салаты, дожигают бенгальские огни и потихоньку возвращаются к повседневной жизни. Дети, сопровождаемые сонными родителями, перекидываются снежками, скатываются с горок на пёстрых ватрушках, везде слышен весёлый смех и крики... Сейчас, пожалуй, не один житель города не мог предположить, что буквально через неделю здесь будет лишь звенящая тишина. Из подъезда выбежал мальчик лет семи, одетый в синюю курточку. Он звонко выкрикнул имя своей подруги и устремился к группе ровесников, махавших ему с площадки. Однако пока чадо бежало, стоящий неподалеку зелёный бак, из которого несло тухлятиной и прочим мусором, чуть покачнулся, и из глубин его послышался шорох. В ту же секунду мальчик остановился, и его личико исказилось от ужаса. Первой мыслью было, что это один из друзей задумал напугать его. Но то, что появилось из мусорки, никак нельзя было назвать даже животным, а тем более человеком. Это было полужидкое гнилое месиво, серовато-коричневое и пахнувшее, как испортившаяся селёдка. Тут и там проглядывали грязные волосинки шерсти - в остальном это можно было принять за грязь, если бы оно - пол определить было невозможно - не двигалось. За несколько секунд нечисть с неприятным стуком свалилась с верха помойки, откатившись прямиком к ногам застывшего, как истукан мальчика. А ещё через несколько секунд молниеносно двинулась к голому запястью на руке ребенка. Бедняга передёрнулся от жгучей боли, охнул и упал на тощие коленки.  —  Максим!!!  —  эхом отразился мужской голос. Подбежал отец, запыхавшийся, красный и встревоженный. Всё, что он увидел, как сын бежал и резко застыл, а затем упал. Мужчина присел рядом с ним на корточки и встревоженно схватил его за руку, которая в пальцах издала звук, похожий на хлюпанье. Маленькая головка, а точнее то, что от неё осталось - повернулась к родственнику. Это был уже не Максим. Коричневые пятна, появляющиеся будто из неоткуда, тянулись витиеватой дорожкой от запястья куда-то под куртку. Все лицо покрылось гнильцой и начало сереть на глазах. От щеки медленно отвалился кусок кожи.  — Макс... —  фраза не успела найти продолжения, отец с пустым взглядом теперь сидел на земле, пока семилетний мальчик разрывал на своем отце куртку, пытаясь добраться до самого теплого  —  до сердца. Рыхлые пальцы разрывали кожу и кости с неистовой силой. Так было заражено и съедено первое сердце. Спустя неделю в городе нет ни одной живой души. Только тухлые тела и я. Я — человек с чьей семьи все началось. Я — подросток потерявший сначала брата, потом отца, а за ними и мать. Я — последняя в этом городе. Кажется, что за неделю вирус распространился по всей планете. С каждой минутой число зараженных увеличивается, мелкие страны Европы, еще вчера не знающие бед, сегодня исчезли, теперь там господствует вирус и его рабы: Звери, птицы, люди, рыбы. Россия пока держится. Китай — тоже. Известия о вспышке этого вируса недавно пришли из Америки. Какой-то кретин увез своего зараженного пса. У животных, кстати гниение происходит медленнее. Около 2-4 дней. Человек, больше двух дней не продержится. Месяц после первого заражения. Защищенный лагерь. Девочка четырнадцати лет устало откинулась на спинку стула. Тело всё её худое и костлявое было напряжено, даже, казалось бы, в такой блаженный момент. Волосы ее в прошлом длинные, теперь едва доставали до подбородка - пришлось срезать. Волосы гниют от вируса быстрее, чем тлеют от огня. Кире пришлось убедиться в этом самой. Виной всему детская неопытность и наивность. Но когда опыт принимать не от кого, ты учишься на своих ошибках. И волосы срезанные в попытке прекратить распространения гнилых пятен - это плата за опыт. Плата за жизнь. Мятного цвета глаза закрываются под гнетом ночи, а рука больше не может держать ручку. Девушка наконец-то расслабляется. Морфей, удерживая ее за руки, летит в страну грез, где живы мама, папа и братик. Где нет вируса, где планета полна жизни, где ярко светит солнце. Уже неделю как девушка жила на новом месте. Здесь, на территории бывшей военной базы можно было чувствовать себя в безопасности. Сюда Кира приводила всех, сумевших выжить, таковых конечно было минимальное количество, но с ними одиночество казалось не таким страшным. В один из дней, во время вылазки за продуктами, она увидела не ходячий труп, а высокого статного парня лет 16-17, отчаянно отбивающегося от гнилых. И Кира поспешила к нему на помощь. Особенно вокруг ничего не было - залитые слизью тротуары, несколько давно не работающих фонарей и груды мусора из опрокинувшихся баков. К счастью, в то время девушка уже знала, что с собой требуется носить вещи первой необходимости, такие как оружие, базовые лекарства, немного консервов на случай, если придется забаррикадироваться где-нибудь... Порой, доставая это все, она ощущала себя персонажем в компьютерной игре. До апокалипсиса она ведь довольно таки много играла в рпг-шки, так что брать все полезные предметы с собой входило в её привычки. Рука сама собой легла на увесистую кирку, висящую на поясе. Самый крупный, по крайней мере, с первого взгляда монстр стоял как раз между Кирой и парнем. Кира, совершая тихие, но широкие шаги, подошла к монстру и занесла инструмент. Через мгновение жуткая жидкость, похожая на желчь, брызнула на мостовую, заодно с раздробленной головой чудища. Его сородичи тут же повернулись на звук, теряя драгоценные для них секунды. Парень же не стал тратить время, быстро нырнув в освободившуюся лазейку. Девушка последовала его примеру, и махнув ему рукой лихо запрыгнула на забор. По всей его длине, сверху он был покрыт колючей проволокой, однако этом месте она была содрана. Кира лихо спрыгнула уже на другую сторону, с удовлетворением отметив, что незнакомец последовал за ней. Так в её жизни появился Дима - долговязый, с веснушками по всему лицу и непослушными волосами, вечно таскавший с собой "Ласточку" - так он мило называл собственноручно собранное приспособление, представлявшее собой двухметровую металлическую цепь с увесистым железным шаром на конце. Когда тот её мастерил, он также горел желанием покрыть шар шипами, "чтоб выгдядело совсем устрашающе". Однако всё, что хоть отдаленно напоминало шипы, держалось на гладкой поверхности плохо и слетало при первом же ударе, оставаясь на лице монстра. Следующими нашлись и Антон, внешне напоминавший берсерка, однако внутри он довольно таки нежен. (Выяснилось при находке кассеты с Хатико, над которым он рыдал не хуже остальных). Нашли и Леру, быстро ставшую закодычной подругой Киры, и самую старшую из них - Дарину, 20-летнюю бойкую девицу с довольно таки хищным нравом и острым языком. Все они выжили лишь по счастливой случайности, как, собственно, и Кира. И все давно привыкли, что каждый день они рискуют жизнью, каждый день их жизни могут оборваться. Иногда девушке казалось, что она танцует с самой смертью - другими словами такую жизнь описать было невозможно. Серые стены, жуткий запах из-за забора, постоянное присутствие оружия. Запах лекарств, огня, слизи и смерти. Запах ужаса и горя. Однако пессимисты здесь не выживают - и с этим правилом придется смириться, если хочешь выжить. Светловолосая Лера как-то попробовала составить их распорядок дня, написать список рутинных дел. Вышло даже забавно - такие вещи на розовом листке планера с цветами. 08:30 - завтрак 09:00 - вылазка с поиском выживших / сбор нужных припасов с окрестных магазинов 11:30 - свободное время 13:30 - обед 14:00 - зачистка заброшенных квартир (проще говоря, мародерство) Зашедший в квартиру осматривал её на предмет монстров, если таковые находились - убивал их. Далее очищались в случае их нахождения трупы, а затем в блокнот записывались данные о том, насколько квартира большая, какая в ней есть еда, лекарства, другой полезный лут. Кира полулежала, откинувшись на спиинку стула, в отведенной ей комнате. Как самой первой, ей полагалась самая лучшая в корпусе комната - полковника. Остальным дали по четырёхместной комнате, тоже для достаточно высоких чинов. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, в помещение вошла светловолосая девушка, с длинной косой на плече и в клетчатом светлом худи. Это была Лера. - Привет. Ты как? О чем с таким лицом думаешь? - спросила она. В голосе промелькнула нотка заботы, с которой обычно говорят с особенно ценными людьми. Что неудивительно - ведь у всей их пятерки нет больше никого, кроме друг друга. Кира то ли усмехнулась, то ли вздохнула. - Да вот... Думаю о тех животных, которые остались без хозяев. В квартирах. Взаперти. Однажды у них всех кончится корм. Эта мысль действительно долго не давала ей покоя. Сначала всплминала своего кота детства. Потом кошку сфинкса с котятами, которая ещё долго не хотела отпускать её из обысканной квартиры. Девушка всегда любила животных, ведь порой они понимают гораздо лучше людей. И что она точно знала - что многие из них сейчас страдают, хотя совершенно этого не заслужили. А у пятерки есть много свободного времени. Пазл сложился. Лера задумалась. На лице сначала мелькнула грусть, а за тем она с долей подозрения покосилась на подругу. - Так, только не говори, что ты опять задумала какой-нибудь маштабный проект, типо нашего обыска квартир, которым мы будем заняты всё... Девушка не стала заканчивать. Про лукаво прищуренным глазам и полуулыбке брюнетки и так было всё ясно. Лера картинно вздохнула, но скорее для того, чтобы не соглашаться сразу. За 5 месяцев, что они провели вместе, все найденные и сохраненные книги были прочитаны, интернет давно не работал, а различные идеи от Киры были прекрасным способом не умереть от скуки. - Смотри, мы ведь часто находим животных в этих квартирах... А что если нам их приводить сюда? Корма долгосрочного в магазинах ещё полно, а потом перейдем на консервы. Можно где-нибудь машину раздобыть. С фургоном. На ней их перевозить... А вольеры притащим из ближайшего приюта. Там их полно. - А что насчёт зимы? Где им жить тогда? - Так у нас аж три больших свободных зала! На территории базы действительно находились три таких зала. По размеру они были каждый как большой зал для школьных занятий по физре, и уставлены койками - там ранее спали рядовые. Лера ухмыльнулась. Поводов придираться больше не было, да и интерес окончательно поборол осторожность и лень. - Ты пока иди на кухню, а я гляну здешний транспорт. - произнесла блондинка, на что получила лишь кивок. Кира была довольна. Довольна тем, что скоро придет конец бездействию, конец злобе на себя, конец той жизни, которую она ведёт уже почти полгода. Полгода! Пора бы уже оклематься.