Весь этот бред

Уже не за горами намечается праздник всех влюбленных. Однако, это не единственное событие, которое может взбудоражить учеников Хогвартса. Сегодня должен выступить директор Блэк с важной информацией. Обычно, его речи бессмысленны и немного напоминают сочинения первокурсников. К счастью, выступления Блэка проводятся лишь раз в месяц. Но сегодня особенный день. В просторном зале суетится группа семикурсников. Исключением из них является гениальный шестикурсник гриффиндорец. Они то и дело мечутся с одного угла огромного помещения в другой, что-то говоря по пути друг другу. Сидящих за длинными столами слизеринцев не смущала бы эта беготня, если бы не Гаррет Уизли. Он, держа в руках странную конструкцию, похожую на фейерверк, раз за разом задевает то их плечи, то головы. Сложно удержать такое изобретение, тем более своего производства. А догадаться применить заклинание «Вингардиум Левиоса» у Гаррета вовсе не промелькает в мыслях. Ну и позлить хорошеньких пятикурсниц ему по нраву. Высокий заколдованный потолок отображает состояние неба снаружи. Редкость видеть ясное солнце, зная, какая была погода в прошлом году. Хогвартс тогда называли «Снежным замком» из-за сильных метелей в то время. Они могли непрерывно идти неделями, создавая угнетающую мрачную атмосферу. Мало того, что ученики были в печали из-за этого, так еще и была распространена особая практика профессора Шарпа. Некоторые подростки из-за нее хотели перевестись в другие магические школы. Преподаватель проводил каждое занятие контрольные работы по разным темам, которые ученики изучали за все учебные года. Требовал особого отношения к нему и его предмету. С приходом нового профессора Чесноук все изменилось. — Гаррет? Ты тоже пытаешься пробиться в это? — только что подошедшая Имельда решила заговорить первой с гриффиндорцем. — Имельда, и я рад тебя видеть! — с явным сарказмом отвечает Гаррет. Он проходит мимо девушки, не желая продолжать разговор. Слышится недовольный возглас Поппи Свитинг. — Гаррет, хватит с этой штукой ходить по всему залу! Ты так всех угробишь. — Désolé, chère dame. — С акцентом истинного француза произносит Уизли и мило улыбнулся, продолжая своеобразный путь. Большой зал наполнен спектром громких звуков, въедающийся в головы Себастьяна и Оминиса. Долго выискивая место для того, чтобы сесть рядом, они все же приземлились за свой факультетский стол. Множество учеников увлеченно и восторженно разговаривают между собой, поглядывая на трибуну. Создается ощущение, что лишь двое слизеринцев не понимают, почему все так с нетерпением ожидают речи директора Блэка. — О, Сэллоу, теперь по расписанию посещаешь Большой Зал? — Имельда занимает место напротив Себастьяна, держащего за руку Оминиса под столом. Кончиками пальцев они словно играют на музыкальном инструменте, подбирая спокойную мелодию. Обещание, данное Оминису, Себастьян выполнял. Он прекратил возиться с книгами о Темных искусствах, хотя это и давалось тяжело. Сэллоу, видя синее свечение, срывался и бежал со всех ног в библиотеку. Он также отказался от затеи Имельды. Из-за этого Рэйес перестала с ним контактировать, всячески его избегала, будто боясь обжечься. Девушка быстро потеряла интерес к расследованию Тайной комнаты. А может, его и вообще не было? — Рэйес. — Как приветствие произносит Сэллоу. — Удивлена, что ты не участвуешь в этих... соревнованиях. — Рука Имельды указывает сначала на Гаррета, устанавливающего в углу помещения маленькие фейерверки, затем на Сэма, переговаривающегося с профессором Фигом за преподавательским столом. Далее взгляд Себастьяна цепляется на Эверетте Клоптоне. Когтевранец. Кареглазый щекастый парень с черными кудряшками на голове грустно вглядывается в одну точку. Он нервно теребит пальцами свои очки, поправляя их каждую секунду. Рэйес показывает на семикурсников, о чем-то бодро переговаривающихся друг с другом. В какой-то момент, Сэллоу показалось, будто те начали спорить, но тут же их утихомиривает голос Блэка, только что пришедшего в Большой Зал. — Про какие соревнования речь? — недоуменно спрашивает Себастьян. — Не придуривайся. Все знают, что Блэк назначит капитанов команд квиддича тех, кто наберет множество письменных согласий учащихся на голосовании. — Квиддич? Но он же его отменил в прошлом году? — недоверчивые янтарные глаза устремлены на Имельду, смотрящую на директора школы, разговаривающего с профессором Шарпом. — Сэллоу, я о тебе была лучшего мнения, — взгляд Рэйес, проигнорировав Оминиса, вновь возвращается к Себастьяну. — Значит сейчас и узнаешь. Не обязана же я тебе все докладывать.. — Не обязана. — Это не было вопросом. Директор Блэк, подойдя к трибуне, поправляет свою, словно уголь, бородку. Он прокашливается, доставая какие-то бумаги из кожаной сумки. Наконец, устремив взгляд на сидящих учеников, не издававших даже писка, Блэк начинает свою речь. — Кхм, рад вас видеть. — Мужчина неожиданно замолк, недовольно оглядывая каждого волшебника. Кто-то из когтевранцев встает из-за стола, замерев на месте. Другие последовали его примеру. Лишь после этого директор продолжает. — Можете садиться. Кхм, как вы знаете, я отменил квиддич в прошлом году. Эта опасная игра может покалечить каждого из вас! — он вновь прокашливается. — Но! В этому году вновь будет разрешен квиддич. — Ученики начали переглядываться и восхищенно перешептываться. Неожиданно из разных углов помещения полетели красные огоньки в центр зала, поднимаясь выше к потолку. Они превратились в разноцветные конфетти при столкновении друг с другом, летя вниз к изумленным лицам. На каждом столе учащихся кусочки бумаги, похожие на сердечки, приняли облик маленьких бутылечков со странной белой жидкостью. — Что это? — спрашивает Себастьян у самого себя, прокручивая бутыль с разных сторон. — Зелье Уизли. Умиротворяющий бальзам. Позволяет успокоить нервы и умерить все тревоги. Сама любезность.. аж тошнит. — Отвечает Имельда. — И зачем он.. — Ты отстал от жизни, — девушка недовольно смотрит на Оминиса, словно глазами виня во всем именно его. — Блэк назначит капитанов тех, кто наберет множество голосов от учеников разных факультетов. Очевидно, что кандидаты будут добиваться этого любыми способами. Похоже, что Уизли хочет это сделать через симпатию голосующих.. — Откуда ты вообще все это знаешь? — Блэк проболтался профессору Бинсу, а тот группе первокурсников. Ну а они уже всем рассказали. Недовольный возглас директора Блэка приводит в чувство ликующих учеников. — Молчать! Как я уже понял, вы обо всем узнали, значит, еще не поздно поменять свое решение, — в Большом Зале царит тишина. Все с непониманием переглядываются друг с другом. — Значит, поступим таким образом... Сначала озвучу правила игры. Правила квиддича были подвержены некоторым изменениям. На поле должны сражаться две команды по 6 человек в каждой: • Охотники (2 человека) — нападающие игроки команды, они ловят квоффл и пытаются забросить его в кольца соперников; • Загонщики (2 человека) — игроки, отвечающие за сохранность игроков своей команды от бладжеров. Специальными битами они отбивают бладжеры от своих и направляют их либо в сторону, либо в игроков команды-соперницы. • Вратарь — игрок, отвечающий за сохранность колец. Должен охранять кольца команды от попадания в них квоффла. • Ловец — задачей этого игрока является поймать снитч. Команда, чей ловец поймал снитч, побеждает. Запасные игроки не предусмотрены. Квиддичисты летают на мётлах над овальным полем, в концах которого стоят по трое ворот в виде колец. Каждый гол в это кольцо (любое из трёх) команды-соперницы приносит 10 очков. Цель игры — набрать как можно больше очков до окончания игры. Устанавливается специальный таймер. Время предусматривается самим директором школы, который должен согласовать его с преподавателем по полетом на метлах. Также устанавливается возрастной ценз. В команде могут быть только шестикурсники и семикурсники. — И теперь к самому главному... Капитанов команд с каждого факультета назначу я лично. «Сэм Эйвери — капитан команды Гриффиндора.» — Поздравляю! — кто-то радостно кричит из гриффиндорцев. Вслед за этим понеслось множество поздравлений. Только вот Сэм вовсе не в восторге от этой новости. Выражение лица никак не изменилось. Себастьян, заметив серьезную мину, списал это на шок своего друга. Тот ведь мечтал поиграть в квиддич с начала пятого курса. А быть капитаном своей команды по этой игре — почетно. Сэллоу не был бы против такого. «Имельда Рэйес — капитан команды Слизерина.» — Что и требовалось ожидать. — Довольно отмечает Имельда. — Поздравляю. — Проговаривает Оминис с легкой улыбкой на лице. — Благодарю! За твою любезность я бы назначила тебя игроком в свою команду, но сам понимаешь... — девушка, заметив хмурые брови Себастьяна, улыбается. Парню явно не нравится, что Рэйес обозначает слабость Мракса. — А вот тебя, Сэллоу, мне бы хотелось пригласить в свою команду. После демонстрации, конечно. — Демонстрации? — Ну не буду же я тебя просто так назначать. Тем более, мне нужно узнать твои физические данные, — Имельда молчит, словно справляясь с навязчивыми мыслями, а затем добавляет: — Можешь попробовать на роль охотника. Ну или вратаря... — Ну... — Себастьян чувствует нежные прикосновения к руке, пытающиеся подбодрить его. — Почему бы и нет? — Оминис, наклонив голову немного вперед, искренне улыбается. — Замечательно! Кхм, то есть, я буду ждать. После занятий я пришлю тебе письмо, во сколько и когда встречаемся. Другим кандидатам тоже разошлю приглашения, имей это в виду. — Хорошо. Странно видеть улыбчивую Имельду, учитывая, что та избегала Себастьяна с момента прекращения их совместного расследования. А сейчас же разговаривает с ним, будто ничего не произошло. Тем не менее, парню понравилось приглашение самого капитана команды. «Ленора Эверли — капитан команды Пуффендуя.» Худющая черноволосая девушка приподнимается со своего места под слабые аплодисменты пуффендуйцев. Некоторые удивлены такому выбору директора Хогвартса. Ленора Эверли — серая мышка, учащаяся на шестом курсе, с которой тесно дружат лишь Амит и Натти. На четвертом курсе она пыталась позвать на Святочный бал Оминиса, однако тот вежливо ей отказал. С тех пор Ленора ни с кем не пыталась заводить дружеских и иных отношений. Многие из ее однокурсников явно не довольны решением Блэка. «Эверетт Клоптон — капитан команды Когтеврана.» Когтевранцы же приветствуют нового капитана команды более дружелюбно. Все знают, как Эверетт Клоптон превосходно летает на волшебной метле. Мадам Когава, преподаватель по полетам, радостно смотрит на Эверетта. Похоже, что она повлияла на выбор Блэка, ибо тот запнулся при назывании фамилии, будто увидев ее впервые. После распределения капитанов директор Блэк заканчивает свою речь историей о том, как он учился в Хогвартсе. Рассказывал «яркие» истории про школьную жизнь. Как он усердно занимался зельеварением, прекрасно владел волшебной палочкой на уроках «Защиты от Темных искусств». В общем, хвастался теми достижениями, которых могло вовсе не быть. Оминис и Себастьян, выйдя из Большого зала, вместе идут на занятие профессора Кларксона. Он им изрядно надоел. Каждый урок зацикливался лишь на них, особенно на Мраксе, все время акцентируя внимание на его слепоте. Оминису было все равно на это, что не скажешь о вспыльчивом юноше. Сэллоу активно вступал в споры с профессором, провоцировал того на крик. Это даже доставляло удовольствие, видя недовольную гримасу Кларксона. Неожиданно рука Оминиса хватает спутника за плечо, не давая идти дальше. — Что такое, Омин... — Тс! — одним движением Мракс разворачивает обоих так, чтобы они спрятались за огромной колонной посреди коридора. — Да что случилось? — тихо спрашивает Сэллоу. — Я слышу голос Сэма. И профессора Фига. Вдали слышатся тихие шаги, приближающиеся в пустой коридор. Воспользовавшись тем, что здесь никого нет, профессор Фиг грубо хватает за руку Эйвери, направляясь к ближайшему углу помещения. — Ты спятил?! — громким шепотом спрашивает старый мужчина, яростно смотря на ученика. — Профессор Фиг, я могу ведь просто участвовать в команде и сделать то, что вы просили. Зачем же делать меня капитаном? — волшебная палочка Фига встречается с нежной кожей руки. — Нет, профессор, что вы... — ненадолго вспыхивает зеленое свечение, но этого вполне хватает, чтобы Сэм громко закричал от боли. — Не задавай глупых вопросов. Ты не простой ученик, Сэмюэл. Ты обладаешь древней магией, а значит должен соответствовать ей. Быть самым лучшим, — профессор Фиг приблизился к испуганному лицу, — Являться самым лучшим. — Я... понял. — Вновь зеленое свечение пронзает руку Сэма, из-за чего тот закусывает нижнюю губу до крови. — За что?! — Для напоминания, Сэмюэл. Я все еще помню про твою четверку по «Защите от Темных искусств». Профессор Фиг покидает коридор, оставляя Эйвери наедине со своими мыслями. Однако тишину прерывает знакомый голос девушки. — Сэм? Я услышала твой крик и... — Поппи видит глубокую рану на ладони Сэма. Словно ручейком течет темная кровь. — О, Мерлин! Что с тобой? — она подбегает к нему, доставая волшебную палочку. — Вулнера санентур! Спустя пару мгновений, рана пропадает с руки Сэма, превращаясь в небольшой шрам. — Сейчас мы пойдем к мадам Помфри и ты обязательно мне все расскажешь. — Твердо говорит Свитинг, беря за руку Эйвери. — Не нужно. — Ты спятил?! — тело парня вдруг вздрагивает. — Пошли. Сейчас же. Парочка устремляется к выходу из длинного коридора, оставляя недоуменных шпионов за одинокой колонной. — Нужно поговорить об этом с Сэмом. — Определенно. — Соглашается Себастьян. На занятиях профессора Кларксона все проходит как обычно. Ученики слушают нудную лекцию преподавателя, скучающе поглядывают в окно, за которым все также светит яркое солнце. Несмотря на то, что близится середина февраля, погода напоминает о приближающейся весне. Лучи солнца пробиваются в помещение, создавая приятную атмосферу. Некоторые шестикурсники перешептываются, так что Себастьян решает заговорить с Оминисом. Что еще делать на лекциях, предназначенных вообще для третьекурсников? Профессор Кларксон явно отстает по программе обучения. — Оминис. — С улыбкой тихо зовет Сэллоу. — Себастьян, не мешай. — Фальшивым недовольным шепотом отзывается Мракс. — А куда мы на четырнадцатое пойдем? — Главное, чтобы не в Запретную секцию... — «веснушка» издает обиженный смешок. — Романтика... Мы с тобой читаем одну книгу на двоих... — И она нас кусает. Никакой романтики. — Ты же не против моих укусов.. — Не сравнивай Чудовищную книгу о чудищах и свои прелестные зубки. Себастьян удивленно глядит на Оминиса. — Себастьян и Оминис, — грубо произносит профессор Кларксон. Только их он всегда называет поименно. — Вы мешаете своими разговорами. А точнее, как всегда, нарушает спокойствие на наших лекциях Себастьян. Выйди из класса. Возвращайся к концу занятия. — Но.. — Я что-то не так сказал? — Да. — Выйди вон из класса! — кричит Кларксон. Для некоторых девушек видеть злого преподавателя является чем-то соблазнительным. Странные у них вкусы. — С удовольствием. — Сэллоу, выходя из учебного помещения, громко хлопает дверью. Он решает пройтись по коридорам Хогвартса. За все годы обучения Себастьян достаточно изучил полный тайн замок. Однако с каждым годом открывается что-то да новенькое. К примеру, в прошлом году, он вместе с Гарретом пробрался в кабинет директора Блэка, чтобы поглазеть на Омут памяти. Увидеть, что в нем может быть, они не смогли, но нашли кое-что интересное. На столе Блэка стоял маленький флакончик. Уизли понял сразу же, что это. Зелье для излечения фурункулов и прыщей. Они тогда на славу посмеялись и совершенно позабыли о том, зачем вообще пришли. Гаррет и Себастьян, незаметно друг для друга, все время были друзьями с начала первого курса, однако вечно ругались между собой, совершали шалости. На третьем курсе, когда на Анну наложили проклятие, Уизли подбадривал Сэллоу. По своему делал это. Часто специально взрывал котлы, когда они находились за общим столом, чтобы хотя бы немного вытащить из угнетающих мыслей своего недодруга. — Помоги мне... — где-то еле слышимо проносится эхом в пустом коридоре. Себастьян оглядывается, пытаясь найти источник звука. — Ну же... Голос приводит его в мужскую уборную. Однако больше Сэллоу ничего не слышит. Списав это на некую усталость, он подходит к ближайшей раковине. Умыв лицо, он кидает взгляд на себя в зеркало. С декабря Себастьян изменился. Нет этих болезненных мешков под глазами. Свежее лицо идеально для крепкого тела. Перед ним виднеется копия отца. Сравнивая образ молодого отца в его возрасте и самого парня, они очень похожи. Только вот веснушки передались от мамы. Послышался звук из кабинки. Кто-то словно просит помощи. Себастьян подходит к источнику звука и тихонько стучит. — Все нормально? Помощь не нужна? — обеспокоенно спрашивает юноша. Не услышав ответа, он еще раз стучит в дверцу. — Я могу открыть? — П-пожалуйста... — Я открываю. — Решительно произносит Себастьян, совершая данное действие. Он ожидал увидеть все, что угодно. Но не мастурбирующего Амита Таккара. — Блять! Амит! Ты что тут делаешь?! — с ноткой возмущения кричит Сэллоу. — С-себастьян... Мх! — белая жидкость четко попадает на чистую рубашку Себастьяна. Десять очков Когтеврану. — Твою же мать! Себастьян стремительно отходит от ахуевшего астронома, пытаясь найти свою волшебную палочку. Но с ужасом понимает, что оставил ее в классе на парте. — Убери свое созвездие медведицы! — он яростно закрывает дверь кабинки. Почувствовав струйку воды, он пытается без контакта убрать противное вязкое семя. — Чисто ради интереса. Малое созвездие медведицы или большое? — Заткнись! — Себастьян справляется с пятном на своей рубашке, но теперь элемент одежды походит на тряпку. Мятая мокрая ткань сразу цепляется в глаза. — У тебя с собой палочка? — Ты ведь ее уже виде... — Волшебная, придурок. — Нет. — Загадочно отвечает Амит, выходя из кабинки. — Почему я тебе не верю... — Сэллоу замечает убегающего когтевранца с волшебной палочкой в руках. — Стой! Догонялки по коридорам Хогвартса, так еще и с Амитом, у Себастьяна вызывает злость. Мало того, что его выгнал с занятия профессор Кларксон, кончил на рубашку Таккар, так еще Сэллоу должен выпрашивать о заклинании «Экскуро». Себастьян прижимает ногами лежащего перед ним Амита, пытающегося вырваться. — Просто используй заклинание и все! Что тут такого сложного?! — грозный взгляд изучает когтевранца. Однако краем глаза Сэллоу замечает движение слева. Повернув голову в нужную сторону, он видит старого мужчину, выходящего из класса «Защиты от Темных искусств». Он что-то нервно ищет в карманах готического сюртука, который становится с каждой секундой мал для незнакомца. Наконец, найдя какой-то бутылек со странной жидкостью, мужчина выпивает его до дна, быстро уходя вниз по лестнице. Затем из учебного помещения, в котором и проводятся занятия Кларксона, выходит Сэм. — Ты не видел профе... Так, давайте без драк тут! — Эйвери берет за руку Себастьяна, отстранив его от Амита. — А ты почему мокрый то? — Долгая история... — на выдохе произносит парень, смотря на убегающую спину Таккара.

***

Он вновь не справился с этим влечением. Себастьян торчит в крипте с трех часов дня, после окончания занятий. Каждая книга, прочитанная им, отправляется куда-то на пол. Обычно при чтении запрещенной литературы у Сэллоу появляются ужасные головные боли. Однако сейчас он чувствует себя прекрасно. Даже бодрее, чем обычно. Но вызывает грусть тот факт, что ничего полезного за целое время он не нашел. Абсолютно ничего. Лишь тот сон был опорой для догадок Себастьяна о палочке Оминиса, однако каждое объяснение этому видению было абсурдным. Оминис словно может видеть его, когда появляется синее свечение. Но он ведь сказал бы об этом Себастьяну. Или же нет? Те фразы из книги Имельды вгоняют в тупик. «Жертва... Что это значит? Я должен убить себя, чтобы Оминису вернули зрение? Ха... А кто его вернет? Да и как? Я бы отдал все, что смог, если бы это было правдой... Если он вновь увидит этот мир, то я буду счастлив.» Взяв пергамент и перо, он стал черкать то, что видел в своем недавнем видении. Вышла полная неразбериха. Себастьян зарывается пальцами в непослушные волосы. Он хочет понять, что хотят от него на данный момент. Неужели и правда он должен убить себя, чтобы спасти Оминиса? Если это так, то почему ему об этом не сказать кому-то напрямую? Или почему те, кто оставляют такие записки Сэллоу, сами не покончат с ним? Значит, дело в другом. Не все так просто. Среди старых свитков шатен находит дневник. Он весь какой-то помятый, грязный. Явно им пользовались каждый день. Запись в нем вводит в ступор Себастьяна.

«Деление эклиптики на двенадцать частей восходит к шестидесятеричной системе счисления и астрономии древнего Вавилона, которые послужили основанием для деления года на двенадцать месяцев. Знаки зодиака - это равные сектора небесной сферы с вершинами в полюсах эклиптики. Началом зодиакального круга и первого знака зодиака считается точка весеннего равноденствия, далее знаки следуют по ходу годового движения Солнца. Записать примеры - готово Эксперименты - готово Название: Астрология — учение, которое описывает влияние планет на жизнь людей, их настоящее и будущее. Дева (О.М.) - Нептун дарит внимательность, стремление к идеальности и порядку, аккуратность и перфекционизм. Точно про О.М.: Выглаженная одежда, неконфликтный. Рак (С.Эйв.) - Луна несет душевность, чувственность, внутреннее спокойствие и умение заботиться о других. На примере С. вроде как это прослеживается. Не удалось лучше изучить. Попробую с Э.К. Близнецы (С.С.) - Меркурий отвечает за любознательность, общительность, умение налаживать контакты. Первый и второй пункты есть. Третий под сомнением. Стрелец (Г.У.) - Юпитер дает человеку сообразительность, широту души, тягу к расширению границ, умение вести за собой. Последний пункт нужно проверить. Козерог (А.Т., я) - управитель Сатурн привнесет в характер конкретность и дисциплину, умение видеть цель и идти к ней. Все именно так. Другие знаки зодиака в другом дневнике, ради конфиденциальности спокойствия.»

— Да он совсем помешанный.. Время подходит к отбою. Себастьян обещал своему возлюбленному, что режим сна обязательно будет соблюдать. Но как тут это выполнять, когда перед парнем столько непрочитанных книг? Вдруг именно где-то из них и находится нужная ему информация? — Себастьян? — голос Оминиса словно пение птиц ранним утром. Такой же приятный, нежный и радующий слух Себастьяна.