Конец путешествия
24 января 2024 г., 11:08
Сколько уже деревянные колёса стучат по брусчатке? Неделя? Месяц? После того как ты в бегах от пыток скрылся у путешественника в повозке время постепенно размывает свои границы. Ты всё чаще забываешь какой сегодня день, который час. Лишь кратковременные остановки наполненные хорошими воспоминаниями от обедов с хорошим собеседником, и историй, рассказанных им скрашивают быт. Для ребёнка попавшего в плен эти мгновения были самым настоящим золотом.
— Нэйт. — Глубокий голос дворфа у поводий достиг ушей мальчишки. — Мы уже почти приехали. Завтра утром уже будем на месте.
Эти слова должны были бы радовать. Остановка, длительная пауза в бегущем пути. Возможность отдохнуть от тяжкой дороги. Вернуться домой… Но не для Нэйта. Он не знает где его дом. Из-за пространственно-временной магии, телепортации, которую он использовал во время побега, он не знает где он сейчас. И куда идти тоже. А хлопанье белоснежных крыльев, шуршание окровавленных белых балахонов всё так же режут уши. Даже когда источник существует лишь в голове у беглеца.
Нэйт обнимал себя за колени, съёжившись в уголке повозки. Дворф увидел это и вздохнул. Мужчина остановил повозку, на что среагировал малец.
— Господин Роберто, не беспокойтесь, меня не укачало. Мы можем продолжать ехать. — Очень тихий, практически шёпот выходил из уст красноволосого парниши. Тёмно-синие глаза были опущены в пол.
Взгляд мальца для Роберто с самого начала был удивительным. Исполненный детской наивности, стремления стать сказочным героем, и в одночасье не по-детски целеустремлённый, словно у умудрённого сражениями воина. Улыбка яркая как летнее солнце, и в то же время она отражала желание не допустить того чтобы кто-то ощутил боль, которую почувствовал её носитель.
— Как твои раны? — Спросил мужчина, заходя внутрь повозки.
Попутчик путешественника расстегнул свою оранжевую драную куртку. Замазанный целебной мазью шрам во всю грудину, складывающиеся в руны разрезы и чернильные символы на животе и ключицах. Под ободранными штанами на уровне щиколоток, а так же на кистях так же остались следы ангельских «чудес». На дворе война, которая не щадит никого. Ни мужчин, ни женщин, ни детей, ни стариков. Роберто не было дела до того, за что ангелы взяли в плен именно этого ребёнка. И зачем на нём проводили опыты. Ему было важно лишь то, что он сейчас оберегает своего юного попутчика.
Всю дорогу, от Филонии и до Фунда он пытался относится к своему попутчику максимально по-доброму. Так, как сыне, которого ему из-за его травмы было не суждено иметь. Роберто и понятия не имел, отклики Нэйта на его доброту были искренними, либо он уже потерял возможность полностью ощущать любовь и отдавать её. Но очень хотел чтобы улыбка в его сторону была искренней.
— Слушай, давай отдохнём. Переночуем здесь.
— Вы ведь так приедете домой не утром, а скорее днём… — Сказал Нэйт, непонимающе посмотрев на Роберто. Тот слегка усмехнулся и потрепал огненные волосы мальчишки.
— Не беспокойся. Всё путём. Меня там всё равно никто не ждёт.
Мягкая ложь. Роберто помнит все письма, которые получал от своей возлюбленной всю дорогу. И всё же он чувствовал что на эту последнюю ночь нужно остаться рядом с Нэйтом. Этот юноша уже дал показать что не останется с Роберто ни на год. Он каждый день выделенный для отдыха тратил на сбор информации о месте, которое он ищет. Каждый куст перевернул, каждого прохожего спросил.
У Роберто уже проскакивала мысль о том, что можно просто усыновить Нэйта хотя бы на время его возмужания, чтобы он мог вернуться в дорогу уже полным сил, но всё показывало одну простую истину — он не останется ни на секунду. Поэтому хотя бы попрощаться с ним нужно достойно.
***
Огонь исполнял свои причудливые танцы, треская обожжённые поленья. Нэйт играл на флейте причудливые мелодии далёких земель. Роберто не был фанатом музыки, поэтому не знал откуда взят этот мотив. Лишь посоветовал пареньку одну вещь: «Играй эту музыку. Когда-нибудь ты найдёшь того, кто поможет тебе найти дом.», — несколько слов, но вызывали настолько искреннюю улыбку на лице мальчишки что Роберто и на миг удара молнии не сомневался в чистоте этой эмоции. Дворф вырезал из дерева герб Фунда. Его родины, в которую он возвращался всегда. Независимо от состояния. Чувствовал к ней и позитив, и без негатива не остался. Из-за рассы он всегда сталкивался с предубеждениями. Что он кузнец, или же ремесленник каких поискать, но он никогда этим не интересовался. Его учили, да, но учений родителей остались лишь базовые знания. Потому что интереса не было никакого. Герб в виде нескольких солнц, лучи которых сходятся в одну единую точку в центре. Дворф убрал в сторону инструменты и спрятал герб в карман. Ещё пригодится в конце пути. — Нэйт, сколько ты уже играешь на этой флейте? — Спросил Роберто, смотря на сидящего у костра мальчишку. Он прекратил свою медленную игру и ответил: — Можно сказать что с самого рождения. С детства я был ребёнком, который интересовался и пробовал всё. Хах, наверное поэтому мои родители в первую очередь обучали меня сражаться. — На последних словах взгляд Нэйта потускнел. Дворф хмыкнул. Потускневшее ночное небо в его глазах это не новая для него сущность. Поэтому он сразу же начал отвелкать попутчика от плохих мыслей. Он достал из костра костра картошку в фольге и бросил пареньку. Тот поймал, но в отличии от ожданий дворва не стал перекидывать из руки в руку, либо бросать обратно. Он озадаченно наклонил голову. Он никогда не снимает с себя перчатки, но это же не полноценная защита. Он не чувствует жара? Или ему он просто ни по чём?... Роберто слегка усмехнулся. Пазл сложился у него в голове. Мужчина похлопал в ладоши и выставил руки перед собой, призывая Нэйта к тому чтобы он бросил картошку ему. Красноволосый послушно бросил еду. А Роберто, почувствовав жар корнеплода бросил обратно с глухим «Ай… горячо…». Нэйт поймал, и вновь отправил еду соседу. Такая игра повторялась до тех пор, пока картошка не остыла. Роберто захотел повторить это с новым корнеплодом, но услышал вой. Оглушительный, впивающийся в каждую кровавую частицу ледяным колом вой. Дворф встал и приготовился к сражению. Достал из ножен миниатюрный для обычного человека, но вполне полноразмерный для самого Роберто бастард, и встал в боевую стойку. Остриё клинка было направлено на звук воя. Но тот не приближался, а отдалялся. Опасность миновала. Так подумал Роберто, как почувствовал позади себя быстрое движение. Он обернулся и чуть не полоснул спину Нэйта, который держал в руках одну из лап эверса. Чудище не имеющее устоявшейся формы. Каждый представитель словно павлин пытается выделится чем-то своим. Этот был похож на вервольфа, который застрял на полпути в своей трансформации. Эверс давил на Нэйта, но не уступал натиску огромной двух с с половиной метровой тварины. Его руки были покрыты магической энергией цвета индиго. Она формировала некие когти из его кистей. Эти когти впивались в лапу эверса из-за чего тот не мог её освободить. Монстр занёс вторую, уже человеческую конечность с обломком меча над мальчишкой. Блеск стали, взмах, и меч достиг своей цели. Рука эверса упала наземь. Клинок Роберто достиг своей цели и лишил противника одной из конечностей. Чудище взвыло от чего Нэйт закрыл глаза и сцепил зубы в мучительном выслушивании чужой боли. Роберто же был неумолим. Он нанёс ещё один удар, и голова эверса слетела с плеч. Труп монстра упал у ног мальчишки, а тот прикрыл рот руками, но не смог выдержать. Бездыханное тело отражалось в испуганных глазах цвета ночного неба. Конечности ребёнка дрожали, а дыхание сбилось. Нэйт упал на колени и его стошнило. Ужас чужой смерти до сих пор заставляет его дрожать от страха, а осознание того что он причастен к ней — вызывает отвращение. Роберто похлопал мальчишку по спине и протянул флягу с водой и платок. «Бедолага… Даже если моя догадка верна, зачем ангелы так над ним издевались?... Война…», — думал дворф, смотря на ребёнка, который пытался себя успокоить дыша всё глубже и глубже. Мужчина посмотрел на останки эверса. Их можно будет продать в Фунде. Нэйт помогал, даже спас жизнь старому скитальцу. Роберто решил что это достойно награды. А сейчас нужно идти спать хотя бы попытаться уснуть после такой встряски.***
Прошлая ночь осталась в памяти обоих путешественников. Даже когда повозка пересекла черту города Нэйт пытался избегать любой возможности увидеть своими глазами труп эверса. Роберто накрыл тело, но даже так, осознание того, что находится под покрывалом пугало мальчишку. Остановка. Роберто и Нэйт спешились. Умудрённый путешественник пошёл в ближайшую гильдию авантюристов чтобы продать им тело монстра, а Нэйт вновь начал расспрашивать всех своём доме. Безрезультатно. Стоит поменять свою стратегию. Красноволосый вынужденный скиталец сел ближайшую скамью и начал играть на флейте. Спокойный и текучий как горный ручей мотив раздавался по всей улице, густонаселенной различными существами. На фоне домов из тщательно обработанных досок проходили люди, химеры, грифоны, арахниды, множество различных существ, когда-то зарождённых из пустоты. Как говорят во многих религиях. Детали разные, но мотив один и тот же. Некто был ещё до всего, и создал это самое «всё.». Похоже, в Фунде такое божество, создавшее всё сущее называется Альтаир. Нэйт сделал такое предположение после того как несколько личностей в рясах подобных монашеским подбросили ему деньги и со словами: «Да хранит тебя Альтаир.», — после отрицательного ответа о родине мальчика ушли. Мимо Нэйта прошло несколько статных мужчин, закованных в блестящие серебряные доспехи. От их сияния болели глаза… а от отчётливого для Нэйта запаха крови бросало в дрожь. Четверо людей, во главе шёл мужчина, чей взгляд был острее любого меча, а выражение лица было словно выточено из камня. Секундного визуального контакта с лидером группы рыцарей Нэйту хватило чтобы понять: «С ним лучше не связываться…». Одна деталь пугала пуще остальных. Похоже, лидер рыцарей тоже что-то наметил себе в уме на счёт скитальца, но не подал виду. Просто прошёл дальше вместе со своими товарищами. Мальчишка прекратил игру и собрав свои вещи ушёл обратно к Роберто. Путешественник к тому времени решил все вопросы по поводу трупа эверса. За то что этого монстра крайне сложно поймать из-за его способности спутывать сознание и инвертировать направление звуков его присутствия, Роберто получил внушительную награду. Целых три золотых монеты. — О, Нэйт, ты вернулся… — Сказал Роберто, обернувшись на звук маленьких шагов. — Держи, это тебе. — Он передал золотые монеты мальчишке. — А, и да… — он протянул своему маленькому другу коричневый плащ, на груди которого красовался герб Фунда. — Мой плащ. Думаю, вместо твоей порванной куртки очень даже подойдёт. — Спасибо большое. — Сказал Нэйт, взяв подарки от дворфа. В свою очередь он не мог ничего особенного подарить. Лишь небольшой камень, имитирующий кристалл с аморфной энергетической массой внутри. Он купил безделушку за деньги, которые ему бросали за игру на флейте. — А это Вам. — Спасибо, большое… Повисла тишина. Оба понимали что это их последний разговор. Совсем скоро они разойдутся и кто знает, увидятся ли снова. Роберто вместо слов пихнул кулаком Нэйта в плечо. С доброжелательной отцовской улыбкой дворф проговорил ободряющие слова: «Ты всё сможешь, парень. Я в тебя верю.», — они были не пустыми. Роберто после предыдущей ночи полностью убедился в том, что ребёнок перед ним не пропадёт даже в пучинах ада. Всё-таки в них он уже побывал. И выбрался. Дворф потрепал и без того спутанные красные волосы своего попутчика напоследок и сказал: — Прощай. — Прощайте.
