Застрять в вентиляции

Они на этом грёбаном корабле уже долгое время. Кажется, что пространство и время смешались, стали одним целым. Всё, что окружало корабль — чёртов космос. Чёрный и безо всяких признаков жизни. Изредка можно было увидеть вкрапления белых звёзд и даже планет, которые они облетали. Жить приходилось в скафандрах на случай чрезвычайной ситуации или для того, чтобы спрятаться от остальных. На корабле был монстр и все об этом знали, только никто не говорил. Около вентиляций видели слизь, на стенах и рядом с трупами. Первым убитым за долгое время оказался Гуанъяо. Он бродил в одиночестве по станции, когда монстр подошёл слишком близко. На месте убийства были разбросаны осколки скафандра и слизь. Гадкая белая слизь. Лань Ванцзи как можно скорее уносит ноги с места преступления и молчит на счёт чужих догадок. Он всё это время был рядом. Всё это время питался плотью, а сейчас заражённый организм требовал размножаться. Он требовал пополнения потомства. Гуанъяо он убил именно в попытке оплодотворить тело, что оказалась безуспешной. Он бродит по станции в поисках места, чтобы спрятаться, найти достойный сосуд для яиц. Бесполезно. Ему нужно живое тепло, что сможет сохранить яйца в безопасности. Боль отдаёт в виски — внутренний монстр хочет вырваться, жаждет убивать и размножаться. Как не кстати в помещение заходит очередной житель станции. Вэй Ин. Всем семьям пришлось эвакуироваться с Земли, чтобы спасти свои жизни. Даже тем, кто до конца не верил в апокалипсис. Ванцзи слышит свой внутренний рык, пытается сдержать его, чтобы не зарычать во всю глотку. Он не слышит вопросов Вэй Усяня, не ощущает на себе чужие прикосновения. Глаза наливаются кровью, зубы скрипят, а из-под скафандра вылезают влажные отростки. Монстру надо прямо сейчас избавиться хотя бы от одной потребности. Ванцзи сдерживается от того, чтобы сожрать Усяня. Остаётся только один выход. — Лань Чжань? Что ты… Что это?! — Расслабься, тебе лучше будет, — выдавливает из себя Лань Чжань. Им обоим будет лучше, если отдаться случая. Склизские щупальца обхватывают крепкое тело с ног до головы, снимают блядский скафандр, который всем так надоел. В нём тяжело дышать, передвигаться и только монстру было под силу в нем жить спокойно. В нём можно было спрятать эти проклятые тентакли, которые появились, считай, из ниоткуда. Вэй Ин осознал это слишком поздно. Дверь заблокировали. Нет пути назад. Однако ведь Ванцзи не может ему навредить, так? Мокрые отростки лезут под одежду, смазывают всё тело слизью, что так отвратительно разливается по коже, а потом они лезут снимать все оставшиеся тряпки. Вэй Ин дрожит, он в полном ужасе. Ему страшно и он ничего не понимает. Он пытается кричать, но его никто не слышит. Каюты на корабле изолированы. Чёрт возьми. Лань Чжань видит волнение Вэй Ина, снимает скафандр и с себя, давая отсросткам больше воли. Одно из щупалец скользит к чужим губам и толкается внутрь, не спеша проталкиваясь глубже, играясь с языком и бархатистой плотью щёк. — Всё хорошо, я просто… мне надо тебя оплодотворить. Это не страшно и не больно. Я беру ответственность на себя, — он и сам не знал наверняка. Этот период не должен был начаться так рано, но увы, всё постоянно идёт по одному месту. Лань Чжань гладит Вэй Ина по щекам, целует лоб совсем невесомо. В ответ он видит кивок и какой-то странный взгляд. Доверие? Вожделение? Все вместе. Щупальца множатся и обвивают все тело целиком, подхватывая его под коленями, локтями, поддерживая спину и шею в прямом положении. Усянь распят перед человеком, с которым они прошли огонь и воду. Стоит ли поддаваться близкому человеку, который оказался монстром? Стоит ли все это терпеть? Вэй Ин болезненно стонет, когда отросток скользит в горло, норовит занять весь пищевод и лишить парня воздуха. Он метается на месте, а на глазах выступают слезы. Господи. Да и он не поможет. Лань Ванцзи проходится лёгкими поцелуями по юношеской груди, минуя собственные щупальца, кусает, оставляя небольшие красные следы — ох, на нем будет ещё много таких и отнюдь не от зубов. Пальцы скользят по чужим бедрам, впиваются жадно и наконец раздвигают ягодицы. Одно из щупалец скользит ниже, обхватывает член, а другое и вовсе упирается в сжимающийся вход. Вэй Ин немного боится. Однако он предвкушает это ужасно приятное чувство наполненности. Так не должно быть. Но так хочется. — Спокойно, я рядом, Вэй Ин, — говорит он ровно в тот момент, как щупальце вторгается внутрь. Оно тонкое, но склизское, выделяет какую-то смазку, чтобы пройти внутрь безболезненно, так ещё и свести партнёра с ума. Вэй Усянь уже сходит с ума. Ему плохо, ему хорошо, ему страшно, ему приятно. Он сам не понимает. Осознание того, что близкий человек оказался заражён и прямо сейчас готов его запятнать внутри и снаружи, опьяняет. Отросток, что скользит внутри толкается плавно, но жадно выбивает из парня стоны, надавливая на простату так хорошо… Лань Чжань кусает губы, трё      тся собственным возбуждением о нежные бедра и наконец вклинивается рядом с мокрым отростком. Ещё с десяток обхватывают его тело, заливая мерзкой жидкостью. Но Вэй Ину так хорошо. Лань Чжань жадно рычит и толкается внутрь. Благо хоть щупальце успевает выйти, иначе кто знает, что произошло. Вэй Ин задушенно стонет, почти прокусывая щупальце в горле. Странно… Больно… Приятно… Хочется больше… Вэй Ин даже не замечает видоизмененного члена с утолщением на основании. Вероятно так он и должен получить… потомство. Эта мысль возбуждала и пугала одновременно. А он точно выдержит? Ванцзи толкается медленно, но глубоко, достигая самых глубин. И Вэй Усянь обязан выдержать иначе Ванцзи просто сойдет с ума и перебьет весь корабль. Он тихо постанывает и продолжает движения, толкаясь глубже, быстрее, сильнее. Звонкие удары кожи о кожи, постоянное давление и краткие стоны — всё это вводит в транс. Лань Чжань утробно рычит, чувствует, как сгустки подходят ближе к головке, ближе к горячему нутру Вэй Ина и кончает. Парень только и может что слабо подергиваться от сверхстимуляции: щупальца обхватили его соски, сжимая, будто пытаясь вытянуть из него все соки, также обхватили и член у основания, массируя другими отростками всю длину. Вэй Ин дрожит от перевозбуждения, этой ужасно приятной стимуляции. В последний момент изо рта выскальзывает отросток, и наконец он может просто закричать во всю глотку. Ему хорошо… Он чувствует, как внутрь заливается что-то… что-то странное. Яйца похожи на желе, но быстро твердеют едва ли выходят из своего носителя. Вэй Ин скулит и извивается в крепкой хватке щупалец, пока тяжелые ладони Ванцзи успокаивающе его поглаживают. Дыхание постепенно восстанавливается. Кладка уложилась и теперь всё должно быть спокойно. По крайней мере некоторое время. Лань Чжань смотрит на разморенного парня и кратко целует в грудь, пытаясь таким образом его успокоить. Он выходит из чужого тела медленно, выдав краткий стон. Яйца должны прижиться в нем, только надо проследить за этим. Не давать Вэй Ину уйти далеко, выходить на яркий свет, а тем более в космос. Лань Ванцзи как обычно хмурится, и в этот момент Вэй Усянь уже хочет подать голос после этой жести, но чувствует, как в него обратно ввинчивается очередной отросток. Господи. — Что ты делаешь? Я же… Я же принял все? — Да, но я буду следить за яйцами, — Вэй Ин возмущенно и устало на него смотрит. Что-что он будет делать? — Ты останешься здесь, — безэмоционально отвечает Лань Ванцзи. Внутренний монстр подсказывал сожрать человека после исполнения долга, но на Вэй Ина у него были большие планы. У него осталось еще несколько кладок и он должен воспользоваться этим шансом.