Homo Aborigenus

      — Чего нахмурился, бро? Расслабься.       Совет Джона хозяину показался дельным: нельзя вечно бояться, подозревать, в конце концов, все опасности позади. Тогда он перевернул песочные часы с ножками на обеих сторонах в виде адских горгулий: всегда успокаивает. Вид красных стен, кресел, шарфа обжигал. Озадачившись, что же не так, Аргус приложил руку ко лбу, потрогал одежду от манжет и рукавов до плеч. Узловой точкой жара оказалась верхняя пуговица на камзоле.       — Теперь легче. — Сказал колдун, освободив воротник.       Тут же вернулась охота к спиртному: хозяин второй раз наполнил рюмки. Прибывшее с прошлого тоста тепло растекалось по телу, возвращая баланс между горящими глазами и продрогшей, взмокшей спиной.       — Вот видишь, нужно заботиться о своих нервах: не зря же после ухода Джодаха архимагом Ордена выбрали тебя. Кому как тебе не знать, что следить за своим здоровьем — первостепенная обязанность каждого члена? Но ладно, не будем же мы, в самом деле, такой очаровательный день портить всякой канцелярской ерундой? Кто знает, когда я снова смогу вернуться в Даливарику… А прощание должно быть красивым, верно?       Сухие глаза не могли пустить слезу. Криво улыбнувшись, Аргус встал во весь свой почти двухметровый рост и положил руку на плечо сидящему мироходцу, оперевшись о него прямой, не согнутой в локте рукой, как о трость или посох, столь любимый рыжебородым колдуном.       — Спасибо. Спасибо тебе. — Вполголоса с дрожью обратился к гостю хозяин. — Спасибо, что помогаешь, даже зная о том, что он даст ответы только одному. Ты напоминаешь мне о днях беззаботной юности, прекрасном времени, когда хотелось доверяться друзьям, когда ещё была вера в бескорыстие и искренность.       Пальцы Аргуса онемели. Немного отняв руку от плеча Джона, он снова прижал её, но только тыльной стороной, костяшками, словно бессознательно надеясь таким образом размять их. Однако, вскоре маг перестал давить, вернулся на своё место и, удерживая бутылку двумя руками, налил ещё самбуки. Слабая, болезненная улыбка говорила о нахлынувших воспоминаниях, связанных с Орденом: рейды с Катриной по поселениям в поисках новой жертвы для проклятия, роман с Цесанной и настоящие приключения, как бы скрыть измену от назойливой дочки Довина… Аргус смеялся, почти весело смеялся. Джон внимательно слушал, не перебивал, сочувственно жестикулировал. Кое-как ухватив запястьями стакан и подняв к устам, хозяин с трудом глотнул. Вкус совсем не чувствовался.       — Аргус, с тобой всё в порядке? — Вскочил Джон от треска разбитого стекла.       — Да, примерно как обычно. Возраст, эх, возраст. Не стоит беспокоиться, мой мальчик. — Вяло и бессвязно ответил колдун.       — Может, позвать врача? — Уже ведя под руки обессиленного приятеля, гость насторожился.       — Нет, к чему попусту тревожить занятых людей. Я просто устал, мне нужно отдохнуть. — Прошептал Аргус, уже положенный мироходцем на кровать.       Джон отвернулся. Покинув комнату, он застыл, посчитал закрывать дверь лишним и, сияя лицом, вернулся, чтобы на всякий случай проведать старика. В памяти мироходец добавил заметку, что пульса нет.       — Ня, какая милота! — Погасил Лололошка настольную лампу, достал носовой платок и аккуратно накрыл им лицо покойника, запер дверь на замок и направился к книжной полке.