Homo Aborigenus

      Серебристый рукав луны озарил радостное лицо ночного гостя. Раздражённые глаза уставились на пришельца в цилиндре. Нос воротило. «От кого так несёт? Сейчас обоих в форточку выкину!» — угроза была услышана. Ло решил пожертвовать подарком. «Чёрт, постоянно забываю, что нужно дышать, хе-хе», — ещё успел уловить переходящий в режим ожидания мозг программиста. Остаток ночи сосед спал спокойно.       Разговоры вторгались в сон. Дилан уже начал забывать суть сновидения, так как вспомнил о реальности. Не хотелось снова погружаться в тёплые объятия темноты непреклонно мёртвой хваткой тянущей вниз за голову. «Люциус, у тебя руки совсем холодные! Выпей чайку, отогрейся», — донёсся с кухни, как всегда, безыскусно благородный голос надоедливого новичка. Именно надоедливого. Вплоть до последней выходки кодер оставлял вероятность, что Лололошка не безнадёжный человек. «Теперь же, видимо, придётся отправить его в чёрный список вслед за Карлом и Дженной. Да, глупо было полагать, что не все «зелёные» с приветом. Нужно закрыть дверь: пока она распахнута, никуда не сбежать от этой болтовни. Хотя нет. Ещё есть наушники. Не работают: дебильная кошка и до них добралась», — через силу оторвал сгорбленную от долгой работы за компьютером спину Дилан. Ломота в руках, часы указывают на пропущенные обед, завтрак и фазу работы по графику, четыре колющие точки на лбу и висках. Под мышками чешется. «Не стоит. Всё в порядке», — неуверенный, несколько искусственный голос глухо отозвался в комнате.       С третьей попытки попав, айтишник зарядил свои ноги в меховые тапочки и попробовал встать. Неугомонная беседа, казалось, только больше расходилась, словно норовя сильнее досадить бедному студенту. Тяжело вздыхая, Дилан добрался, в конце концов, до двери, но что-то удержало его от того, чтобы толкнуть ручку, заставило замереть в напряжённом ожидании. «Я понимаю, что в этой реальности ты полубог льда. Но у того Люциуса кожа не была горячей. Даже если ты полубог, нельзя пренебрегать своим здоровьем!» — слишком подозрительно нормально, почти буднично звучали шизоидные бредни иностранца. Сомнения, как и проблемные вопросы: когда он успел познакомиться с бледным бомжарой, как психически нездорового парня пустили в универ — рассеялись, стоило задержать внимание на неподвижных веках того, кто называл себя Люциусом. Занятый собственными мыслями, Дилан пропустил завершение их разговора. Очнувшись, он лишь увидел их исчезающие в лестничном проёме спины. Программист умозрительно вернулся к своим нечастым вылазкам в даркнет, к столь редким там уголкам небывалого. Тогда того требовало исследование. Казалось, пора забыть глупую писанину заигравшихся в колдунов готов. Но нет. Перед глазами всплыли белые на чёрном фразы анонимных заметок, чудовищно правдоподобные в своей продуманности, логичности и сложности, детальные и систематизированные описания некромантии без единого упоминания Эдварда Келли и прочих шарлатанов. Совпадения накладывались друг на друга, чуть ли не выводили из равновесия. Запах. Он помнит его, ни с чем не спутает. Но студент не хочет делать поспешные выводы. Лучше сначала просто проследить…       Эти двое направились к бассейну. Программист выглядывал из-за укрытия. Лололошка стал в центр какого-то круга и в ответ на распорядительные движения головы Люциуса разводил руками. Заканчивался закат. Дилан напрягся, чтобы слепящие отсветы не отвлекли от наблюдения. Приятель соседа указал на парк, угрожающе взмахнул другой рукой, схватил башку Лололошки и ткнул в сторону общежития. Этого было более чем достаточно.       Трезво оценивая ситуацию, Дилан понимал, что вариант со взрывом аккумулятора не подходил. Вслед за ним в топку полетела идея воспользоваться плавиковой кислотой: её мегаэффективность в свёртывании крови жертвы в отношении мертвеца была бессмысленна. «Только бы у ботаника был фторсульфон. Или хотя бы фторсерная. Хотя распадается на плавиковую и серную. Вот лафа, если пентафторид сурьмы найдётся», — прикидывал нерд у уме, взбираясь по лестнице Лололошки.       Быстро приблизилась знакомая фигура. Дилан с вытаращенными глазами кинулся на Люциуса: впервые за свою жизнь он удивился. Мысль о невероятной удаче зажгла в нём азарт: у соседа по блоку в сундуке оказался контейнер с фтороантимоновой кислотой. Закрывшись рукавом от брызг, айтишник ей же отвернул крышку с уникальным веществом. Решение вслед за выплеснутой на кадавра субстанцией броситься в бассейн и схватить Люциуса, чтобы тот не выплыл, пришло спонтанно. Боли Дилан не чувствовал: Гексафтороантимонат водорода мгновенно уничтожил нервные окончания. Жёлтая пена покрывала двоих. Один обезображенный кусок плоти пошёл на дно. Второй же продолжал барахтаться. Пусть до конца кислота поглотит останки нескоро. Однако, нежить больше не могла выбраться из бассейна, избежать участи обратиться в ничто.       Лололошка тупил взгляд в воду: от внезапности случившегося мозг лишь ощущал естественность необычных в не лабораторных условиях движений материи. Только появившаяся мысль о смерти тут же отступила, едва из-за стволов парка выглянули тени. Мироходец бежал что было мочи. Недовольный гомон межевался с свистом: то более далёким, то более близким. Дверь в корпус тут, стоит рукой подать… Противный ветер завыл громче, очень быстро шум нарастал. Продлись это дольше, сойти с ума можно. Вот только его продолжением стал вопль новичка. Не сбавляя шага, Лололошка зажмурил глаза, чтобы не видеть кровь на прижатой к плечу руке и наконечника, бережно обступленного пальцами.