До скучного просто

      Хаск сжал зубами сигару, проводя языком по острым клыкам. Ему чертовски везло. Будто сам Люцифер тасовал карты, подкидывая все выигрышные комбинации. Все, кто хорошо был знаком с ним, знали, как он впадал в кураж, ставя собственную жизнь на кон, когда дело доходило до стоящей игры. К счастью, демоны по большей части оставались такими же тупоголовыми и скупыми суками, боясь повысить ставку или отдаться азарту.       — Повышаю.       Сегодняшний оппонент был знаком лишь по мелким слухам импов, работающих в его казино. Известный кинорежиссер, если порно ролики можно принять за кино. Высокий мужчина-мотылёк выглядел как неудачная пародия на новогоднюю ёлку: розовый халат с кричаще белыми брюками, огромные очки на пол-лица и цилиндр с пером. Впрочем, Хаску было искренне насрать, с кем играть: фортуна всегда была на его стороне. С тех пор, как он попал в Ад, он ещё ни разу не проигрывал. А тем более, не собирался проигрывать жалкому сутенёру с бритвенной улыбкой.       Тем не менее, эскорт был ему под стать. Арахнид в черном латексном костюме с шипастым чокером соблазнительно улыбался всем присутствующим, стреляя глазами, но когда кто-то осмеливался протянуть к нему руку в надежде коснуться, презрительно щурился, говоря всем своим видом: смотреть — можно, трогать — нельзя. Послушная шлюха.       — Поднимаю.       Они играли только вдвоём, но Хаск ожидал подобного сгущения толпы возле их столика. Возможно, наличие двух оверлордов или репутация кого-то из присутствующих заставляла народ встрепенуться, выстраиваясь вокруг их стола. Шоу в самом разгаре.       Хаск скучающе провёл рукой по волосам. Исход игры был очевиден.       — Ставки сделаны, ставок больше нет.       Имп в черном фраке с безразличием смотрел на огромную гору фишек, отгоняя особо наглых демонов от стола. И всё же, Хаск был уверен, что принял правильное решение, наняв этого паренька в качестве крупье. Хороший парнишка Джим относился хладнокровно как к высшим демонам, так и к оверлордам.       Сутенёр оскалил зубы, а Хаск слегка поджал губы, пытаясь вспомнить его имя. Что-то на В. Вок? Вель? Впрочем, неважно. Он заранее знал, кто победит, так к чему запоминать имя проигравшего?       — У меня стрит.       Карты упали рубашками вниз, демонстрируя Хаску озвученную комбинацию. Что же, неплохо.       — Тебе повезло.       Сутенёр самодовольно потёр ладони, ожидая, как Хаск отдаст ему все деньги.       — Каре.       Четыре шестёрки на столе заставили зал в ужасе охнуть. Сутенёр уже проиграл все имеющиеся в наличии деньги. Скучно.       Хаск пустил струйку дыма в лицо непутёвого игрока. Мужчина бешено вскочил вверх.       — Какого хуя?! Это всё, блять, подстроено! Ты хоть знаешь, кто я, сучий потрох? Я Валентино, мать его! Каждая сука Ада ложится под кого я скажу и как скажу!       Хаск прослушал гневную речь вполуха, цепляясь лишь за прозвучавшее имя. Валентино. Что же, если он не забудет его имя, то через него можно будет собрать целую тройку В и сыграть вчетвером. Хаск слышал, как сильно разбогатела телевизионная компания в последнее время.       Валентино что-то нечленораздельно кричал, обещая ему самую страшную кару от ангельского копья, пока Хаск ловил смеющийся взгляд шлюхи. В глазах паука горело настоящее веселье, словно он только и рад, что его хозяин проиграл целое состояние. Неплохо. Но всё ещё скучно. Хаск выпустил дымовые кольца. Сигара медленно потухла и упала на пол. Кто-нибудь приберет.       — Так ты можешь отыграться. Более того, я даже подниму свою ставку.       Валентино странно замер, а гости, прятавшиеся подальше от разгневанного сутенёра, снова подошли ближе, смыкая круг возле их стола. Скука.       — Хочешь — можешь вернуть все свои деньги прямо сейчас. Просто давай сыграем ещё раз.       Хаск плотоядно улыбнулся, слегка дёргая ногой. Как вообще он сел играть? Кажется, сутенёр сам предложил игру на одну из его работниц. Гончая с ярко рыжими волосами в ужасе смотрела, как из кона в кон разыгрывали её жизнь, но Хаску как-то насрать. В этом месте для него не было ничего дороже коллекционного коньяка.       — На данный момент мне нечего ставить.       Валентино наконец-то успокоился, снова принимая безразличный вид. Кажется, он снова готов играть.       — Поставь свою шлюху.       Повсюду раздался нервный шёпот: «Энджел Даст? Он предлагает сыграть на Энджела Даста? Самый популярный порноактер! Твою мать!». Хаск слегка приподнял брови, смотря на встрепенувшегося Джима. Энджел Даст? Почему у всех такая реакция?       Лицо Валентино снова приобрело багровый оттенок.       — Издеваешься?! Он стоит как три твоих казино, а ты предлагаешь его в обмен на эти деньги?!       Арахнид обольстительно улыбнулся, задирая подбородок. Его руки аккуратно огладили бёдра. Всем своим видом он кричал: "Я стою дорого", но хоть всё тело кричало о самодовольстве, в глазах сияла пустота. Дорогая шлюха с пустыми глазами. Скучно.       — Ну, я могу поднять ставку. Как насчёт моей собственной жизни? А? Я поставлю свою жизнь взамен его. Как тебе?       Толпа снова встрепенулась. Хаск уже представлял, какие завтра будут заголовки: «Один из оверлордов поставил свою жизнь взамен какой-то известной шлюхи». Снова начнутся грязные сплетни. Скучно.       — Он поставил свою жизнь на жизнь Энджела Даста.       — Твою мать!       — Энджел Даст настолько хорош, да?       — Говорят, он может обслужить десятерых за раз.       Шлюха, про которую судачили все вокруг, пристально смотрела ему в глаза. Он скалился, призывно выпячивая пятую точку, внимательно рассматривая Хаска. Конечно. Какой проститутке будет неприятно, когда за неё готовы поставить не только всё имущество, но и жизнь? Но взгляд выражал растерянность и страх. Боится? Не хочет уходить от своего ебаря? Да похуй.       — Ну же, ты согласен? Только представь, помимо шлюх тебе будет прислуживать оверлорд, известный картежник. А? Сыграем?       Валентино хмыкнул и приложил указательный палец к губам. Неоспоримая выгода. Именно так думал сутенёр, оценивающе пробегаясь взглядом по его фигуре.       — Ну, ты харизматичен. Если просто хочешь сняться в порно, то мог бы сказать. Зачем сразу ставить жизнь на кон, пупсик?       Уши Хаска нервно дернулись от обращения. Впрочем, всё равно.       — Ага, да. Так что, играем или нет? С тебя шлюха, с меня жизнь.       — Договорились.       На стол из рукавов розового халата упал контракт, поднимающий клубы такого же розового дыма. Хаск самодовольно улыбнулся. Он любил испытывать собственную судьбу, тем более, он уже заранее знал, что победит.       Имп тасовал колоду, со спокойным лицом раскидывая карты. Хаск с усмешкой посмотрел на свои. Предсказуемо.       — Ну что? Сразу вскрываемся, да?       Мужчина-мотылёк с усмешкой бросил карты на стол. Недурно.       — Фулл-хаус.       Фулл-хаус — одна из сильнейших комбинаций в покере, Хаску и правда остаётся только поаплодировать. Два короля и три туза. Видимо, не только он один мог испытать поцелуй фортуны.       — Можешь паковать вещички, котик, обещаю, папочка хорошо о тебе позаботится.       — Может, посмотришь сначала на мои карты, папочка?       Голос против воли издавал вёселые интонации. С самого начала всё было так предсказуемо. Джим методично убрал фишки на поднос, прося ту рыжую гончую сразу обналичить. Нужно будет выписать ему премию.       — Флеш-роял.       Сильнейшая комбинация. Вероятность выпадения таких карт равна примерно одной миллионной. Впрочем, неудивительно. Хаску всегда везло в картах.       — Твою мать!       — Не волнуйся, я позабочусь о твоей шлюхе. Когда придёшь в следующий раз играть, то возьми побольше денег, он же стоит, как три моих казино.       Толпа гудела, а сутенёр под пристальным взглядом демона гневно достал пистолет из-за пазухи, направляя дуло в его сторону. Не умеешь проигрывать — не играй. Джим спокойно подал стакан с виски, уходя с линии выстрела.       — Я разнесу твои мозги к ебаной матери!       Хаск лишь прикрылся крылом, отражая пулю в потолок. Джим предусмотрительно спрятался под стол. Постреляв ещё немного, дожидаясь, когда магазин опустеет, сутенёр бешено бросил пушку в сторону.       — Ну, да, карточный долг это святое. Просто знай, что я вернусь за ним и за тобой, сладкий.       Так бы сразу. Мотылёк ушёл, развевая полы халата, возбуждённые посетители казино всё ещё стояли рядом с ними, не смея произнести ни слова. Арахнид растерянно смотрел на карты, контракт на столе, а также на отпущенный поводок. Бывшая цепная псина тут же высоко подняла голову. Его верхние руки вздымали пух на груди, а нижние елозили по телу.       — Ого, ещё никто не ставил жизнь на кон, чтобы провести со мной ночь. Кажется, я уже теку!       И в доказательство этого он упал на колени, высовывая язык. Даже глаза прикрыл. Фальшиво и скучно.       — Папочка, ты хочешь взять меня при всех или мы всё же уединимся?       Хоть его голос дрожал, а тело призывно выгибалось, Хаск не поверил ни на секунду. Но стоит ему зачесть, он сразу постарался улучшить своё положение, переключаясь на него. Под немигающим взглядом толпы Хаск встал с места, направляясь к своему райскому уголку — к стеклянной полке с ликёром. Шкаф стоял рядом с барной стойкой, с его рабочим местом. Как хозяин казино, Хаск имел право находиться где угодно, в каком угодно положении. Так почему ему не работать в собственном казино, где был доступ к бесплатному алкоголю и азартным играм?       Он сраный оверлорд, так отчего ему не делать, что душе угодно?       Пока Хаск расслабленно прислонил голову к матовой поверхности стола, охлаждая мысли от странного гудящего шума, он резко почувствовал чьё-то присутствие.       Демон поднял глаза, встречаясь с арахнидом взглядом.       — Тебе что-то нужно?       Уже бывшая сука кого-то там навалилась грудью на барную стойку, одна из рук коснулась меха на его груди. Хаск упорно пытался вспомнить имя прежнего хозяина. Вел? Вол? Вул? Да пофиг.       — Да, мне нужен ты.       Слишком предсказуемо. Если бы не чуткий слух и прозорливость Хаска, он бы купился на этот сраный подкат, но как профессиональный игрок в покер, который ещё никогда и никому не проигрывал, Хаск чувствовал блеф за долю секунды.       — Руку убери, пока я её не сломал.       На мгновение паучья рука остановилась, переставая елозить по шерсти. Она не осмелилась продолжить поползновения в сторону Хаска, но всё ещё оставалась на его груди. Самонадеянный или просто тормоз?       — Эй, папочка, разве ты поставил свою жизнь не потому, что хотел этого мальчика? Энджел будет самым послушным мальчиком, только скажи, что мне надо делать.       Без единой запинки. Он хорошо вжился в роль, раз даже сейчас под угрозой сломанной руки продолжал говорить сладкие речи. Сутенёр хорошо его воспитал.       — Для начала убери руку.       Арахнид послушно опустил ладонь на матовую поверхность стола, приторно улыбаясь. Эта улыбка приклеилась к нему, что ли?       — Сейчас ты здесь в качестве раба, можешь делать, что угодно, но усеки два правила: первое — не трогай мой коньяк, второе — не лезь ко мне. Я не хочу, чтобы ты меня касался.       Белое лицо странно потемнело, хотя на губах играла всё та же улыбка, призывающая заняться с ним сексом прямо здесь. Хаск прожил слишком много лет в этом адском пекле, чтобы купиться на такой дешёвый трюк.       — И что же мне тогда делать, сладкий?       Сладкий. Пупсик. Папочка. Он повторял слова, как заведённый. Забыл его имя? Что же, у Хаска тоже были проблемы с именами. Зачем запоминать кого-то, если тебе от этого ни выгоды, ни веселья?       — В свободное время делай, что хочешь. Хочешь ебаться — ебись. Не хочешь ебаться — не ебись. Можешь принимать клиентов, можешь не делать ничего. Ну а так: работаешь, как все здесь. Ты теперь тут как официальный работник, пока за тобой снова не придёт твой ебарь.       Чужие глаза растерянно бегали по его лицу. И снова мерзкая улыбочка. Раздражает.       — Ох, этот папочка так добр к малышу Энджелу. Точно не хочешь провести со мной время? Мне же надо наградить тебя за твою заботу.       Хаск хмыкнул, делая глоток ликёра. Бесит.       Видимо он издавал сильную ауру раздражения вокруг себя, раз в тот же момент рядом с ним материализовался Джимми, резво вставая на барный стул.       — Слушай, блять, мне искренне похуй, кто ты и что делаешь, но ещё раз полезешь ко мне, и я просто убью тебя. Понял? Ты здесь как трофей. А значит, просто ходи по казино и не мешай гостям.       Прежде, чем потаскун успел сказать что-то ещё, Хаск повернулся в сторону импа.       — Эй, Джим, придумай ему какую-нибудь работу.       Имп, который прежде выглядел спокойно, резко испугался и перевёл взгляд на него. Ну что ещё не так?       — Но, сэр, это же Энджел Даст, он известный порноактер и…       — Да хоть Маммон! Пусть работает как все. Придумай чё-то простое, пока его ебарь снова не вернулся и не выкупил обратно. Надеюсь, в следующий раз у него будет с собой что-то дороже шлюхи. И уведи его уже подальше с глаз моих. Он меня раздражает.       За что Хаск любил Джима — ему не нужно было повторять несколько раз одну и ту же информацию. Имп спрыгнул с места, хватая настойчивую шлюху за руку и уводя в помещение для рабочего персонала.       До конца дня Хаск лишь пил алкоголь и разливал напитки. Как же, всё-таки, скучно.

***

      Энджелу с самого начала не нравилась идея сопровождать Валентино, но кто он такой, чтобы перечить? Демон тянул его за поводок в сторону огромного трехэтажного здания в центре города. Кровавая вывеска без излишнего пафоса гласила: казино. Просто. Какому только гению пришла идея называть казино «Казино»? Даже Энджел гордо звался порноактером, хотя все, по сути, знали, что он обыкновенная блядь.       Внутри здания было всё также до скучного просто. Обычный зал со стойкой ресепшена и три обменника. Серые стены и тусклый свет ламп. Если бы здесь была Вельвет, она непременно бы сказала, что здешний антураж — полная безвкусица, без какого-либо стиля.       На пороге их встретила милая рыжая гончая, представившись как сопровождающий. Она со счастливой улыбкой проводила их к обменнику, при ходьбе виляя бедрами. Машинально. Энджел понял лишь с одного шага, что она такая же блядь, как и он. По всей видимости чья-то бывшая игрушка, потому что будь она сейчас несвободна, то непременно получила бы пулю в лоб за вальяжность в общении с незнакомыми людьми, или же хозяина не было рядом. Впрочем, какова бы не была истина, суть оставалась всё той же: перед ним хорошенькая блядь, как и он сам. Валентино это тут же подметил, выстраивая на неё дальнейшие планы. Мерзко.       — Сладкая, у тебя хорошие данные. Не хочешь сниматься в кино?       Данные и правда были отменными: огромная грудь, попа, тонкая талия и черные глаза. Энджел уже видел заголовки порнороликов: большие дойки, мясистая телка, драная сучка. И это он ещё осуждал идею назвать казино как «Казино». Порноролики. Вот где фантазия людей жутко извращалась, выдавая привычные штампы. Отвратительно.       — Эх, простите, сэр, мне очень лестно, но, к сожалению, мой хозяин будет против, если я уйду с работы. Вам лучше обсудить это с ним.       Глаза Энджела слегка расширились, но он продолжал улыбаться, чувствуя натяжение в области шеи. Никто не говорил нет Валентино. Хозяин? Крошка, ты сама только что подписала ему смертный приговор.       — Да? Что же, отведи меня к нему, я думаю, что смогу уговорить его.       Уговорить? Скорее, пристрелить в случае отказа. Впрочем, Валентино всегда получал то, что хочет. Энджелу совсем немного жаль рыжую сучку перед ним, что откровенно говоря выбесила оверлорда своим отказом. Когда она попадёт в рабство, её ещё долго будут пытать, припоминая этот отказ.       — Что же, сэр, прошу вас проследовать за мной.       Девушка проследовала ко входу в игровой зал. Серую обстановку вокруг разбавляли ярко-зеленые столы и снующие повсюду цветастые демоны. Несмотря на скудность интерьера, заведение всё же имело такое большое количество клиентов. Удивительно.       Пока Энджел бегал глазами по залу, подмечая небольшое количество импов в чёрных костюмах, Валентино неумолимо следовал за девушкой. Даст хмыкнул, только сейчас подмечая бар в центре комнаты. Но когда его взгляд остановился на многочисленной выпивке, он увидел самое интересное в этом сером гадюшнике.       Бармен, внешне напоминающий кота. Черные штаны на лямках, шляпа и красные крылья. Жёлтые глаза, полные скуки и презрения, были сосредоточены на полном бокале янтарного напитка. Он был… хорош. Скажем так, если бы ему довелось провести с ним ночь, то Энджел бы несильно противился такому исходу событий.       Рыжая гончая шла прямиком к этому красавчику, всё также виляя бедрами. Возможно, сучка специально провоцировала Валентино? Что же, позже она может сильно пожалеть о своём решении.       Когда Валентино подошёл прямиком к барной стойке, бармен не поднял свои глаза, всё также наблюдая за напитком.       — О, оверлорд Хаск, так вот о каком хозяине говорила эта юная леди.       Оверлорд? Что же, Валентино вряд ли так просто сможет прострелить голову этому Хаску.       — Эй, Хаск, что скажешь, если я выкуплю у тебя эту суку, а?       Энджел бросил мимолётный взгляд в сторону виновницы надвигающегося конфликта, но та продолжала мило улыбаться, будто совсем не боялась за свою судьбу. Дура.       Хаск, наконец-то, поднял свои глаза от выпивки, бросая мимолётный взгляд в сторону Энджела. Отчего-то стало неловко. Словно Даст был пустым местом, не заслуживающим ни капли внимания. Что же, истинно так.       — Эй, сучка, — бармен скучающе посмотрел на гончую, — это твой бывший хозяин?       — Нет, сэр.       Гончая продолжала улыбаться, и Энджел уже не мог сказать точно: была ли это хорошая игра или она и в самом деле не боялась стать новой блядью Валентино?       — Прости, чел, но правила для всех одинаковые: выкупить суку может только её прежний хозяин.       Оверлорд хотел уже было снова уставиться в бокал с алкоголем, но Валентино поставил локоть на стол.       — Эй, а что если мы на неё сыграем, а? Сладкий, мне говорили, что ты азартный, любишь рисковать. Рискнёшь поставить жизнь этой крошки взамен моих денег?       До сих пор улыбающаяся гончая нервно дрогнула, переводя пугливый взгляд в сторону хозяина. Бармен посмотрел с лёгкой усмешкой и как-то плотоядно улыбнулся.       — Да, почему бы не сыграть?       К ним тут же подскочил один из импов в чёрном костюме. Красный паренёк с чёрно-белыми рогами вёл их прямиком к самому большому игровому столу. Какая удача, что он был не занят.       Дальше Энджел особо не наблюдал за происходящим, мельком подмечая огромную кучу фишек на столе и сгустившуюся толпу народа. Валентино ухмылялся, постукивая пальцем по столу. Хаск всё так же скучающе смотрел на окружающих, мельком посмотрев на карты в своих руках.       У Энджела была простая задача — красиво стоять рядом, оперевшись на спинку стула Валентино. Поводок ни на мгновение не терял натяжения на шее. Даже сейчас, будучи максимально расслабленным, Валентино не переставал держать его на привязи.       Для Энджела был очевиден исход игры: такие как Валентино терпеть не могут проигрывать. Но всё оказалось слишком странно.       — Кажется, ты проиграл. Сыграем ещё раз?       Валентино напряжённо выпрямился, а поводок сильнее натянулся. Быть того не может. Такие как он не проигрывают.       — Да, давай. У меня полно денег. Хватит ещё на одну игру. За эту рыжую сучку можно сильно раскошелиться.       Вскоре хватка на шее полностью ослабла. Увлеченный игрой, Валентино полностью забыл о нём, давая Энджелу свободу действий. Лишь на короткое время, но всё же дышать стало проще.       — Какого хуя?! Это всё, блять, подстроено! Ты хоть знаешь, кто я, сучий потрох? Я Валентино, мать его! Каждая сука Ада ложится под кого я скажу и как скажу!       Когда очередная игра обернулась провалом для Валентино, против воли в глазах загорелось настоящее веселье. Да, скорее всего, позже он выместит весь гнев на нём, изобьёт и, возможно, сильно покалечит. Но сейчас, когда причина всех его ужасов терпела поражение, Энджел чувствовал удовлетворение. Разве может быть что-то приятнее зрелища, чем видеть, как унижают твоего садиста?       — Хочешь — можешь вернуть все свои деньги прямо сейчас. Просто давай сыграем ещё раз.       Энджел впервые видел этого оверлорда Хаска, но сейчас он был его самым главным фанатом. Бармен скучающе посмотрел на него, и Даст ощутил странную дрожь по спине. Жуткие желтые глаза загорелись любопытством, но тут же потухли. Даст искренне понадеялся, что ему показалось, и это лишь неудачная вспышка света расшатанных ламп над головой.       — На данный момент мне нечего ставить.       Валентино успокоился, тяжело выдохнув. Энджел знал, что деньги для его хозяина не проблема, но с собой у них имелось не так много. Всё же, такие, как Валентино не часто проигрывали, а даже если и так, то вскоре обязательно отыгрывались вновь.       — Поставь свою шлюху.       Повсюду раздался нервный шёпот: «Энджел Даст? Он предлагает сыграть на Энджела Даста? Самый популярный порноактер! Твою мать!». Энджел не подал виду, продолжая играть роль красивой суки. Он знал, что Валентино ни за что в жизни не согласится сделать из него ставку.       — Издеваешься?! Он стоит, как три твоих казино, а ты предлагаешь его в обмен на эти деньги?!       Хаск смотрел на него прожигающим взглядом. Да, конечно, такой как Энджел всегда привлекал внимание влиятельных людей. Неудивительно, что Хаск на него повёлся. Но всё же, такое внимание со стороны другого оверлорда пугало.       — Ну, я могу поднять ставку. Как насчёт моей собственной жизни? А? Я поставлю свою жизнь взамен его. Как тебе?       Толпа снова встрепенулась, как и сам Энджел. Он не подал виду, играя роль хорошей потаскухи. Призывно улыбнуться, огладить тело и подмигнуть. Так мало надо, чтобы привлечь чужое внимание.       — Он поставил свою жизнь на жизнь Энджела Даста.       — Твою мать!       — Энджел Даст настолько хорош, да?       — Говорят, он может обслужить десятерых за раз.       Хаск всё это время не сводил с него глаз. Но в них не было ни капли интереса, лишь непомерная скука. Тогда к чему такая высокая ставка? Энджел чувствовал подступающий страх. Зачем он ему, если совершенно не проявлял хотя бы капли похоти?       — Ну же, ты согласен? Только представь, помимо шлюх тебе будет прислуживать оверлорд, известный картежник. А? Сыграем?       В случае победы это будет самое лучшее вложение Валентино. И хоть шансы были равными, в случае проигрыша Хаск сильно пожалеет.       — Ага, да. Так что, играем или нет? С тебя шлюха, с меня жизнь.       — Договорились.       На стол из рукавов розового халата упал контракт, поднимающий клубы дыма. Тот самый. Энджел нервно выдохнул, собираясь с мыслями. Слишком безрассудно, даже для могущественного оверлорда.       — Фулл-хаус.       Безнадежно. Энджел не очень хорошо разбирался в покере, но даже с его скудными знаниями, он знал, что фулл-хаус выпадает не так часто. Как он и думал, такие как Валентино не проигрывают.       — Можешь паковать вещички, котик, обещаю, папочка хорошо о тебе позаботится.       — Может посмотришь сначала на мои карты, папочка?       Весёлый голос Хаска заставил нервно одернуться.       — Флеш-роял.       Окружающие их люди испуганно отшатнулись от стола. Валентино пребывал в настоящем гневе. Энджелу оставалось лишь боязливо сжать стул, ожидая последствия очередной вспышки гнева.       — Твою мать!       — Не волнуйся, я позабочусь о твоей шлюхе. Когда придёшь в следующий раз играть, то возьми побольше денег, он же стоит, как три моих казино.       Валентино достал пистолет из-за пазухи, направляя дуло в сторону Хаска. Но тот даже не обратил внимания, принимая стакан с алкоголем из рук крупье.       — Я разнесу твои мозги к ебаной матери!       Пуля отрекошетила в потолок, но Валентино продолжил стрелять, пока магазин не опустел.       — Ну, да, карточный долг это святое. Просто знай, что я вернусь за ним и за тобой, сладкий.       Прежде, чем уйти, Валентино бросил в его сторону презрительный взгляд. Энджел в ужасе замер, наблюдая за развевающимися полами халата. Когда сутенер окончательно покинул помещение, Энджел растерянно посмотрел на карты, контракт на столе, а также отпущенный поводок. У него только что сменился хозяин? Нужно немедленно заслужить расположение.       — Ого, ещё никто не ставил жизнь на кон, чтобы провести со мной ночь. Кажется, я уже теку!       Он упал на колени, высовывая язык. Энджел сделал всё идеально, у него вид настоящей текущей суки. Всё его тело кричало: ты можешь делать со мной всё что угодно.       — Папочка, ты хочешь взять меня при всех или мы всё же уединимся?       Энджел ожидал своей участи с закрытыми глазами. Что предпримет Хаск? Ударит? Приласкает? Выебет при всех или прикажет идти в свою комнату?       Но когда Энджел снова открыл глаза, рядом с ним оказалась лишь немигающая толпа. Даст бегло оглядел игровой зал в поисках нового хозяина. Как он и думал, Хаск был у бара, поближе к своему любимому пойлу.       Энджел незамедлительно направился к нему. Он не должен терять ни секунды.       Когда их взгляды встретились, он через силу подавил желание вздрогнуть. Нужно играть до конца. Хорошая шлюха — умная шлюха, умная шлюха — живая шлюха.       — Тебе что-то нужно?       Энджел навалился грудью на барную стойку, одна из рук потянулась в сторону Хаска, касаясь пушистого меха.       — Да, мне нужен ты.       Рука Энджела медленно заскользила вниз по груди. Соблазнение должно было пройти успешно.       — Руку убери, пока я её не сломал.       Энджел растерянно остановился, но руку убрать так и не осмелился. Если он уберёт ладонь его наверняка накажут, но и продолжать дальше свои поползновения было бы слишком глупо.       — Эй, папочка, разве ты поставил свою жизнь не потому что хотел этого мальчика? Энджел будет самым послушным мальчиком, только скажи, что мне надо делать.       Что ему нужно? Энджел в ногах готов валяться, если потребуется. Только скажите.       — Для начала убери руку.       Что же, раз такова воля хозяина, то стоит с улыбкой принять приказ.       — Сейчас ты здесь в качестве раба, можешь делать что угодно, но усеки два правила: первое — не трогай мой коньяк, второе — не лезь ко мне. Я не хочу, чтобы ты меня касался.       Вот оно что. Для Хаска он был всего лишь грязной шлюхой. Конечно, тем более ему тоже не стоит сильно привыкать. Валентино наверняка скоро вернётся по его душу.       — И что же мне тогда делать, сладкий?       Обслуживать постоянных клиентов? Сделать интимные фотки для рекламы заведения?       — Работать, конечно. В свободное время делай, что хочешь. Хочешь ебаться — ебись. Не хочешь ебаться — не ебись. Можешь принимать клиентов, можешь не делать ничего. Ну а так: работаешь, как все здесь. Ты теперь тут, как официальный работник, пока за тобой снова не придёт твой ебарь.       Работать? Помимо азартных игр здесь ещё и бордель был? Впрочем, что ещё ожидать от этого скучного серого гадюшника.       — Ох, этот папочка так добр к малышу Энджелу. Точно не хочешь провести со мной время? Мне же надо наградить тебя за твою заботу.       Рядом с ними материализовался маленький чертёнок, вставая на барный стул. Кажется, именно он раздавал карты.       — Слушай, блять, мне искренне похуй, кто ты и что делаешь, но ещё раз полезешь ко мне и я просто убью тебя. Понял? Ты здесь как трофей. А значит просто ходи по казино и не мешай гостям.       Затем Хаск повернулся в сторону чертёнка.       — Эй, Джимми, придумай ему какую-нибудь работу.       — Но, сэр, это же Энджел Даст, он известный порноактер и…       — Да хоть Маммон! Пусть работает как все. Придумай чё то простое, пока его ебарь снова не вернулся и не выкупил обратно. Надеюсь, в следующий раз у него будет с собой что-то дороже шлюхи. И уведи его уже подальше с глаз моих. Он меня раздражает.       Имп спрыгнул с места, хватая его за руку и уводя в сторону.       Кажется, это было помещение для рабочего персонала. Небольшая комната, такая же серая, как и всё в этом месте. Большой шкаф у стены с черной классической одеждой, белый потрёпанный диванчик и столик с полной пепельницей. Да, это совсем не павильон. Слишком скудно.       — Эм, Энджел, не против, если я на ты? Меня тоже можно звать Джим или Джимми. Не имеет значения. В общем, ты можешь сменить одежду и немного отдохнуть. Я зайду минут через пятнадцать, ладно? Только успей переодеться!       Переодеться? Без проблем. Он уже весь употел от этого латекса.       Энджел перебирал костюмы с лёгким пренебрежением. По большей части здесь были черные смокинги разных размеров. Но все они были малы для него, всё же, по большей части персонал состоял из маленьких импов, они от рождения были невысокими ребятами. Под руку полезла юбка и черный пиджак. Видимо, вещи рыжей гончей. Ну, выбор у него был небольшим, так что стоило просто молча надеть то, что имеется.       Юбка была великовата, висела мешком, и держалась на бедрах лишь благодаря кожаному ремешку. Пиджак же был в самый раз, но это всё ещё не привычная одежда, две руки торчали из-под одежды и казались беззащитно-голыми.       Латекс полетел в корзину для нижнего белья. Помимо пепельницы на столе обнаружилась открытая пачка сигарет: дешёвые никотиновые трубочки, которые продавались на каждом углу этого захудалого места.       — Сердито и дёшево. Заебись.       Энджел выдохнул сизый дым, кладя ноги на стол. Итак, сейчас он в самом шатком положении, практически на грани. Да, он ненавидел быть сукой Валентино, но и быть чьей-то ещё сукой он не собирался. Энджел мечтал о свободе, а не о смене хозяина.       — Видимо, я самая удачливая блядь.       Валентино был главным куском говна на его памяти. Важная дрянь с взрывным характером, но, по крайней мере, он был ему хотя бы знаком, и все его закидоны были ожидаемы. Что стоило ожидать от Хаска?       Энджел глубоко затянулся, открывая телефон. Градом полетели непрочитанные сообщения от Валентино. Не прошло и часа, а он уже спамил их диалог.       — Ну что, блядь, сосешь там ему?! Когда я заберу тебя, отрежу твой язык!       — Эй, Энджел, ты знаешь, я же не со зла, я просто чертовски за тебя волнуюсь. Как ты там, пупсик?       — ИГНОРИРУЕШЬ МЕНЯ, СУКА?! ДУМАЕШЬ, НАШЁЛ СЕБЕ НОВОГО ХОЗЯИНА, И Я ТЕБЯ БОЛЬШЕ НЕ ДОСТАНУ?!       И так десять сообщений подряд. Его качало из стороны в сторону, как маятник. Энджел хмурился, стряхивая пепел в сторону.       — А знаешь, Энджел, я подумал, что это хороший шанс уяснить для тебя, что только твой папочка будет добр с тобой. Поживи там недельку, и я вернусь за тобой. Можешь немного поплакать, когда тебе будет тяжело.       Сука. Пальцы против воли дрогнули, и окурок полетел на голый бетонный пол. Неделя. С ним может приключиться очень много херни, пока он проживает в этом местечке.       В дверь постучались.       — Эй, я вхожу.       В проёме показалась голова Джима.       — О, ты нашёл подходящую одежду. Молодец. Честно говоря, я только потом вспомнил, что у нас большинство из персонала — импы, поэтому боялся, что ты не найдёшь одежду по размеру.       Ага, рад он. По-любому этот сучонок специально оставил его именно с этим набором одежды. Для чего это ему надо, Энджел не знал, но и просто вестись на добрые слова — слишком глупо в его-то ситуации.       — Слушай, Энджел, я нашёл для тебя хорошую работу, с которой ты точно справишься, но приступить к ней сможешь только завтра. Мы закрываемся где-то через час, так что я возьму на себя ответственность проводить тебя до комнаты, где ты будешь жить.       — Ага, да, Джим, очень круто.       Чертёнок широко улыбнулся, пошире открывая дверь и галантно пропуская его наружу. Лицемер.       Энджел краем глаза зацепился за барную стойку. Хаск всё так же хлестал алкоголь, совершенно не обращая на него внимания. Видимо, он не шутил, когда говорил, что Энджел ему противен.       Рядом с комнатой для персонала была ещё одна дверь поменьше. Джим достал ключи, вставляя в скважину замка.       — Чуть позже, если ты задержишься здесь подольше, я дам тебе дубликат. А пока можешь просить открыть дверь меня или ещё кого у персонала.       Энджел удержался от желания показать фак. Пока ещё ничего не понятно и лучше не грубить людям, которые могли иметь здесь какое-то влияние.       Когда дверь открылась, перед ним предстала длинная лестница, ведущая наверх. Ему пришлось согнуть спину, чтобы зайти в проход. Наверху его ждал тусклый коридор с множеством дверей.       — Здесь у нас живет большинство работников. Но, если у тебя есть дом, куда ты можешь вернуться, то можешь жить там и приходить сюда на работу. Хаск не будет против, поверь.       — Нет, мне подходит.       Энджел плотоядно улыбнулся и покачал головой. Дом, куда он мог вернуться? В свою гримёрку, к Валентино? Да сутенёр убьёт его, как только увидит на пороге павильона.       Джим прошёл вглубь коридора и открыл серую невзрачную дверь, с чуть перекошенными петлями. Внутри была небольшая комната без окон два на четыре, с односпальной кроватью, маленьким шкафом для одежды и с узким столиком. На этом самом столике стоял поднос с едой.       — Да, обстановка здесь немного скудная, но для первого времени в самый раз. Все остальные бытовые принадлежности нужно покупать за свой счёт. Ванная и туалет находятся в левом конце коридора. А кухня — в правом. Если что-то нужно, то спрашивай у соседей, у нас здесь все дружные ребята.       Ага, дружные ребята. Энджел кивнул головой, скучающе рассматривая толстый слой пыли на столе. Грязно, пусто и серо. Чёртово местечко. В павильоне хотя бы было ярко.       — И да, я принёс тебе еду, она не отравлена и там совершенно нет наркотиков, если ты об этом беспокоишься. Но потом тебе нужно помыть посуду и убрать на место. К сожалению, у меня завтра выходной, поэтому за тобой присмотрит Элис, она тебе всё и расскажет и покажет на твоём рабочем месте. Отдыхай!       Джим спокойно улыбнулся и прикрыл за собой дверь, и без того в мрачной комнате стало темнее. Над головой гудела тусклая лампочка.       Энджел бросил пустой взгляд в сторону полной тарелки. Кажется, это макароны. Чёрт с ним. Пробовать еду в незнакомом месте подобно самоубийству. Энджелу уже не привыкать голодать, так что сегодня он обойдётся без ужина. Даст потянулся к выключателю, убирая посторонний шум.       Голова прикоснулась к холодной подушке. Хотя бы постельное белье было чистым. Но в остальном всё было до ужаса грязно и скудно. В нос ударила пыль. Энджел чихнул, недовольно потирая нос.       Экран телефона горел в полумраке комнаты. Энджел бегло прокрутил ленту новостей. Как он и думал, о его новом хозяине и проебанном контракте трубили из каждого утюга. Телефон потерянно мигал, намекая о низком заряде. Завтра он одолжит у кого-нибудь зарядник.       Напоследок Энджел открыл диалог с Валентино: ни одного нового сообщения.       — Твою мать, он реально не шутил.       Неделя. Ему нужно будет прожить здесь лишь неделю. Энджел потерянно выдохнул, прикрывая глаза. Он чёртов неудачник.