До скучного просто

      Хаск скучающе смотрел в экран большого навесного телека рядом со входом в казино. Он даже не помнил, как эта техника появилась в зале. Кажется, на этом настоял Джим. Или нет. Да насрать.       — Срочные новости: известный порноактер Энджел Даст сменил хозяина. Влиятельный Оверлорд и владелец казино Хаск имеет неплохой вкус, не так ли, Том?       — О да, Кэти, но неудивительно, что даже равнодушный к эротике Хаск повёлся на его блядское обаяние.       Хаск слегка приподнял брови, припадая к горлышку бутылки. Энджел Даст? Кто это?       — Эй, ты!       Один из импов растерянно дрогнул от обращения к нему. Хаск раздраженно пригубил алкоголь. Где только ходит Джим, когда он ему так нужен?       — Да-да, ты! Позови ко мне Джима.       — Эм, сэр, у него сегодня выходной.       Хаск гневно свёл брови.       — Какого хуя?! Почему он меня не предупредил?       — Сэр, он предупреждал об этом ещё вчера.       Вчера? Впрочем, всё равно. Ведущие говорили что-то ещё, беспрерывно обсуждая новые сплетни и сенсации. Перед глазами мелькали кадры с бойни на окраине города. Из года в год демоны завоевывали территории, надеясь получить статус нового оверлорда. Скука.       — Одна пина колада, шеф.       Хаск кивнул, доставая с полки харрикейн. Специальный бокал для тропических напитков встал на стойку. Расколотый лёд, ром, кокос и мякоть ананаса.       — Прошу.       Хаск смахнул брызги, попавшие на стол.       Глаза бегали по залу в поисках чего-нибудь интересного.       — Эй, котик, скучаешь?       Вчерашняя напористая сука села на барный стул, перекидывая ногу на ногу. Вместо латексного костюма на нем висела мешковатая юбка и пиджак. Выглядит странно. Новая мода? Да похер.       — Ну же, сладкий, улыбнись, я пришёл развеять твою скуку.       Хаск чуть сощурился, отпивая из бутылки. Сменив хозяина, сучонок захотел улучшить своё положение, всем своим видом подстилаясь под него. Как же, блять, предсказуемо.       — Съебись.       И снова та мерзкая улыбка. Но, на удивление, вместо того, чтобы продолжать свои жалкие попытки, сучонок отстранился, встал и ушёл из игрового зала. Поскорее бы его выкупили. И всё же…       — Здесь невъебенно скучно.       Хаск прислонил голову к барной стойке, теряясь в сизой дымке.

***

      Утро Энджела началось с громкого стука в дверь. Арахнид растерянно смотрел на остывшую тарелку макарон, желудок тянуло от голода.       — Я вхожу!       Петли скрипнули, впуская непрошенного гостя. Это была вчерашняя знакомая — рыжая сука, заинтересовавшая Валентино. Если бы не эта стерва, то Энджел был бы сейчас в своей удобной гримёрной, а не в этом скучном сером дерьме. Белая рубашка, чёрная юбка и пиджак. Сука.       — Привет, Энджел, я Элис. Джим попросил приглядеть за тобой сегодня. Не хочешь начать с завтрака?       Энджел хотел послать её куда подальше, но живот протяжно заскрипел. Чёрт с ним.       — Да, но знаешь, я бы не прочь позавтракать чем-то другим.       Даст схватил поднос с едой, ухмыляясь в своей привычной манере. У него простая роль — изображать грязную суку. Если надо, то он станет самым похабным в этом борделе.       Когда Энджел попал в Ад, он совершенно не ожидал снова почувствовать тянущий голод. Казалось бы: чёртово местечко, где людские души сходили с ума от бесконечных пыток, и он совершенно не ожидал ощутить такое простое человеческое удовольствие, как насыщение. Конечно, грешники не могли умереть от обычного недоедания, но ощущать тянущую пустоту внутри желудка было неприятно.       И сейчас, поедая вчерашние холодные макароны, он убеждал себя, что это просто необходимость, а не хорошая возможность узнать побольше о своих соперниках.       — У нас здесь все очень дружные, нужна помощь — обращайся. Даже если что-то типа серьезное, то можешь смело идти к Джиму, он хороший парень. Да, конечно, есть немного… э… вспыльчивая Рози, но поверь, она просто выебывается. О, а ещё Сью, она такая стерва. Вот вчера к примеру…       Энджел поедал макароны, вполуха слушая краткую сводку о работниках казино. Пока никакой полезной информации, хотя Элис как заведенная говорила об их коллективе. Всё не могло быть так просто, здесь явно таился подвох. Может, их наркотой качают, раз они здесь все такие невъебически дружные?       — … и я ей такая: эй, сука, ты что, не видишь, это мой клиент! А она мне такая: ха, сучка, он мне приглянулся первой. Прикинь? Не, ну я же не терпила. Я ей сразу такая: эй, бэйба, я ваще-то…       Энджел улыбался, чуть прищурив глаза. Драка за клиентов? У здешних блядей настолько бедственное положение или же им и вправду нравилось работать?       Элис громко чавкала, разговаривая с набитым ртом. Несмотря на красивые внешние данные, она оказалась обыкновенной безманерной простушкой. Энджел никогда не осуждал человека за отсутствие каких-либо характеристик, тем более друзей по несчастью, особенно импов и гончих. В отличие от демонов и грешников, у которых был какой-никакой выбор до неминуемой кончины, многие жители Ада, изначально родившиеся здесь, не обладали большим разнообразием судеб. Многие из них с малолетства шли работать на трассу, не успев получить даже минимального образования. Собственные родители продавали их, не имея возможности прокормить нерадивое дитя. Элис — яркий представитель этой безнадёги.       — Нет, ну ты прикинь?! Скажи, она такая сте-е-ерва! Вот увидишь, она и тебе палки в колёса поставит.       — Ага.       Энджел решил умолчать, что, если бы не виляющая походка Элис, то он сам бы не оказался в этом месте, о котором ему только предстояло всё узнать.       Кухня была очень простой на вид: две газовые плиты, навесной шкаф с посудой, общий холодильник и отдельный шкафчик по мелочи, но, кажется, кроме приправ в нём ничего не лежало.       После холодной трапезы Элис настояла помыть за ними посуду, обосновывая это какой-то странной отговоркой:       — Ваще-то у нас убираются здесь все вместе. Ну, кто насрал, тот и убрал. Это правило обходит только шеф. Ну, а ты же типа Энджел Даст, у тебя типа фанаты и ты, наверное, дохуя богатый, что никогда в жизни посуду не мыл. Ну, я хз, как бы, да и тебе наверное тяжело свыкнуться, что теперь ты живёшь с нами, как в общаге, а не в своей роскошной хате. И там… ну я не знаю, какая жизнь у богатых.       Энджел не стал переубеждать её, просто кивая головой на спонтанную речь. На самом деле ему казалось чертовски смешным, что большинство демонов считало, будто он — богатая проститутка. Не хотелось говорить, что чаще всего Энджел спал в собственной гримёрной на маленьком диване. Иногда он кочевал из съемной квартиры в квартиру, пытаясь спастись от гнева Валентино. И там не то что посуду мыть, ему приходилось убирать дерьмо, о котором даже вспоминать не хотелось. Но пусть это будет его маленькая месть за вчерашнюю подставу, хотя Элис — последняя, кого стоило винить в случившемся.       После завтрака Элис отвела его вниз, в игровой зал, через знакомую лестницу, она продолжала говорить о стервозной Сью, грубой Рози и хорошем Джиме. Энджелу оставалось только поддакивать, не обращая внимания на прожигающие взгляды толпы.       Когда Элис закрыла маленькую дверцу на замок, из милой простушки она превратилась в сдержанную девушку. Больше не было той глупой улыбки и крикливой болтовни, она играла роль со спокойной улыбкой на губах.       — Давай я покажу тебе место работы.       Из уст Элис прозвучала явно отрепетированная фраза. Кто-то обучал её специально говорить? Или она просто наслышалась от других?       Она привела его на стойку ресепшена, где вчера сама встречала их с Валентино. Всё те же серые стены и скудное освещение.       — Джим сказал, что теперь ты будешь работать со мной. У нас очень простая задача. Мы встречаем гостей, отводим их к обменнику, а потом — к свободному для игры столу. Последнюю часть чаще всего можно пропустить, но это больше для фарса. Если клиентов очень много и в зале полный завал, то иногда нужно ходить и помогать официантам.       Элис резко замолчала, продолжая спокойно улыбаться. Энджел недовольно цокнул. Нужно было обо всём её расспросить за завтраком, когда она не фильтровала свою речь.       — И это всё?       Глаза гончей приобрели чуть осмысленный оттенок.       — После смены мы самостоятельно убираем за гостями. Здесь все убираются сами.       Снова спокойная улыбка и вид полной безмятежности. Из Элис получилась бы идеальная порноактриса, так просто входить в свою роль, словно она всегда говорила так чисто и вежливо.       — Элис, крошка, ты прям ахуенная молодчинка, что заучила такие сложные фразы, вау, просто блять нереально здорово, я бы так не смог, поверь, но просто скажи прямо, что мне на самом деле надо делать.       Элис нахмурилась и недовольно подёргала носом.       — Чё? Очень нереал прозвучало?       Энджел усмехнулся и повертел рукой. Неужели она и вправду надеялась, что Даст поведется на такую лживую историю, где у таких блядей, как они, нет никаких обязательств, связанных с их прямым предназначением?       — Очень.       Элис приложила когтистую лапу к лицу, а затем взъерошила огненную шевелюру. Она в ужасе вскрикнула:       — Бля! Сука! Как блять знала!       Энджел довольно улыбнулся. Было что-то забавное наблюдать за искренней в ругательствах Элис.       — Джим такой: Элис, на! Заучи эти фразы! Я такая: чё?! Бро, да я это бля никогда не выучу! А он такой: эй, Эл, не нервничай. И я блять заучила! Как знала, что что-то не так ляпну! А-а-а! Тупая идиотка, опять накосячила!       Она схватилась за воротник рубашки и потрясла ткань вверх. Казалось, что ещё немного и Элис расцарапает себе лицо.       — Эй, сладкая, полегче. Таким, как мы, ни в коем случае нельзя портить внешний вид. Ведь так? — Бля, да, базаришь. Просто я так типа огорчилась, что сделала чё-то не так. У! Я же эта, как его, деревенщина! И не умею говорить!       Энджел мягко улыбнулся, убирая рыжую прядь, попавшую Элис на лицо. Спонтанную нежность можно было легко объяснить простым фактом: дело в том, что гончая была такой же, как и он, жертвой обстоятельств.       — Нет, детка, у тебя хорошо получилось говорить. Поверь, ты можешь собой гордиться. Дело в другом: то, что ты рассказала, звучит очень нереалистично. Ну, знаешь, я в жизни не поверю, что такая дорогая блядь, как я, должна просто встречать гостей и провожать их к игровому столу. Звучит всё слишком… просто.       Элис непонимающе посмотрела на него, а потом поправила воротник растрепавшейся рубашки.       — А, так ты про это. Бля, без шуток, чел, здесь всё так, как есть. Я когда сюда попала тоже не поверила! Но тут, бля, всё так и есть. Ты здесь, типа, просто работаешь. Я тоже в начале такая: сучка, да кому ты пиздишь. А Джим мне такой: Элис, я те отвечаю. Ну, конечно, он не так сказал, но ты понял.       Энджел кивнул, цепляясь за одну простую суть такого короткого монолога.       — Хочешь сказать, что ни с кем ебаться не надо?       — Ни с кем.       Элис незамедлительно кивнула.       — И у Хаска нет никаких пожеланий? Он не заставляет вас, ну, не знаю, устраивать оргии после каждой отработанной смены?       — Кто? Хаск?       Гончая удивлённо приподняла брови.       — Ну да. Он же наш хозяин.       — Ха!       Издав смешок, Элис тут же согнулась пополам, напряжённо хихикая. Энджел непонимающе посмотрел в её сторону, растерянно сжимая уголок пиджака на своём плече. Она смеётся?       — Бля, чел, прости, просто это оч смешно! Ну типа Хаск и… А-ха-ха! Я просто не могу!       Энджел смотрел непонимающе, он сказал даже не шутку, а вполне реальное предложение, учитывая происходящий вокруг них кошмар.       — Понимаешь, ему как бы искренне похуй. Роза как-то тут убила одного клиента, так он даже глазом не повёл. Просто хмыкнул и продолжил пить. И ещё вид такой типа: бля, как же похуй.       — То есть, ты хочешь сказать, что у вас здесь не бордель?       — Неа. Нам даже нельзя посторонних сюда водить. Джим немного параноик, что, типа, вот приведём кого попало, а потом нас грохнут.       Услышав знакомое имя, Энджел напрягся. Не может быть в этом месте всё так просто.       — Джим? А он кто? Что из себя представляет?       — Джим — хороший парень. Ты сам это поймёшь.       Энджел хмыкнул, закатывая глаза. Хорошие парни в конечном счёте всегда оказывались главными ублюдками. И какой-то Джим наверняка тоже не будет исключением.       Клиенты неверяще подходили к ресепшену, не осмелившись задать мучивший всех вопрос: «Это, блять, вправду Энджел Даст, тот самый порноактер»? Энджел не собирался ни подтверждать эти слухи, ни опровергать их, встречая всех гостей с обаятельной улыбкой и фразой: «Добро пожаловать». Когда первая волна шока у посетителей прошла, многие из них решили попытать удачу:       — Хей, сучка, не желаешь отведать хуйца?       Да. Когда Энджел принадлежал Валентино, мало кто осмеливался подливать масло в огонь и лезть к нему первым, по крайней мере, не рядом с павильоном, где сидел хозяин псины. Но вот хозяин сменился, а сука всё также хороша, и сейчас начался поток смельчаков, которые на себе проверяли почву: убьёт ли их Хаск, если они будут открыто подкатывать к его новой игрушке?       — О, сладкий, откажусь. У моего хозяина такой огромный, что чуть не порвался рот. Видишь?!       Энджел оттянул щёку языком изнутри. Но такая безобидная шутка хоть и на время отпугнула от него заинтересованных, стоило лишь упомянуть хозяина, как те стремились исчезнуть с поля зрения.       Прожигая часы жизни за встречей гостей, Энджел устало вздохнул, смотря на тянувшиеся в стороны стрелки часов.       — Эй, Энджел, ты можешь передохнуть и даже попросить босса что-нибудь налить. Он не откажет.       Элис сказала заученную фразу, с лёгкой улыбкой, встречая очередного посетителя. Энджел хмыкнул, потягиваясь в спине. Попросить босса? Если бы он попросил о чем-то Валентино, то его бы хорошенько так выебали и избили, прежде чем дать то, что он просит.       Однако стоит сходить к бару, если не за выпивкой, то хотя бы просто показаться Хаску на глаза. Ручная псина должна же встречать хозяина. Не так ли?       В игровом зале было всё также серо. Но, по сравнению со вчерашним, народу здесь было больше обычного. Конечно, большинство пришло убедиться своими глазами, что Энджел Даст здесь в роли мальчика на побегушках. Но Энджелу было как-то насрать, он взволнованно смотрел на бегающие жёлтые глаза, полные презрения.       — Эй, котик, скучаешь?       Энджел сел на барный стул, перекидывая ногу на ногу. Из-за широкой юбки получилось сделать совершенно не так, как он привык, но всё также красиво.       — Ну же, сладкий, улыбнись, я пришёл развеять твою скуку.       Если Энджел прав, и он, всё-таки, по уши в дерьме, то на будущее стоило хотя бы так улучшить собственное положение. Он шлюха. Что ему ещё остаётся делать, как не подстилаться под других?       — Съебись.       Энджелу оставалось только улыбнуться, выслушивая очередной отказ. Кажется, в этом плане ловить здесь и вправду нечего. Он встал и под молчаливый взгляд толпы ушёл из игрового зала, возвращаясь на временное рабочее место.       Элис приветливо махнула рукой, с любопытством ведя по воздуху носом.       — Ну что, как босс? Такой же похуист или тебе удалось растопить его?       — Наш папочка — самый скучный кусок говна, который я только видел. Я в ахуе, как с такой недовольной мордой, ему не проломили челюсть.       Энджел провёл рукой по волосам, недовольно вытягивая губы трубочкой.       — Ага, короче, однажды, блин, я даже не знаю, могу ли я об этом говорить, но…       — Посмотрите, кто это здесь. Тупая деревенщина.       Элис перебила низкая девушка с кислотно-желтыми волосами. Суккуб. Из одежды на ней была такая же офисная юбка и пиджак. Дресс-код здесь был в ходу.       — Блять, Сью, отъебись пж. Ты не видишь? Я разговариваю.       Сью скривилась и бросила презрительный взгляд на Энджела, морщась от одного его вида. Элис права. Эта Сью и правда стерва. С другой стороны, она ещё один источник информации.       — Хей, Сью, крошка, мне тут Элис нашептала про нашего босса и не дорассказала историю. Тебе есть что сказать по поводу главного папочки?       — Пф, я с такими блядями, как вы…       Сью не договорила, теряясь от лёгкого толчка в спину. Позади неё стоял имп. Не Джим. Для казино, в которое решил сходить Валентино, здесь работало слишком много обычных чертят. Энджел считает, что это крутое решение.       — Наш босс и вправду слегка меланхоличный. Не так ли, Тод?       Чертёнок внимательно посмотрел на товарища рядом с собой. Белые волосы зализаны наверх, а шальные глаза бегали по помещению. Лихорадочный товарищ качнул головой.       — О да, наш босс ленивый распиздяй. Однажды он поставил на кон казино, всех его работников и себя в придачу ради какой-то бутылки виски. Ему нет ничего дороже бухла и карт.       К одному типу подключился второй. Вскоре их окружила целая толпа, а главной темой их крысиного собрания был сам их хозяин.       — Я короче так психанул, что при нём заорал на какого-то клиента, а он на меня просто посмотрел и всё. Ни выговора, ни предупреждения. Я даже рад, что ему так похуй.       — Похуй? Его состояние — это вообще что-то за гранью допустимого. Знаешь, что он мне сказал, когда я подошёл к нему после десяти лет работы? «А ты вообще кто?» Я, конечно, знал, что оверлордам похуй на наши жизни, но не так же откровенно.       — Да, если бы не Джим, он, мне кажется, вообще бы ничего не делал.       Энджел чуть скривился, услышав знакомое имя.       — Джим? А что про него можете сказать?       — О, Джим — хороший парень.       — Я бы сказал, ахуенный мужик.       — У нас дети вместе на секцию по стрельбе ходят.       С Джимом опять оказалось всё слишком пусто. Но за неделю Энджел постарается докопаться до сути. Хороших парней не бывает. Точно не в Адском пекле.       Первое, что вынес для себя из разговора Энджел: Хаск — хуёвый босс, не имеющий никакого значения в собственном заведении. Его все шутливо звали шефом, но, по сути, он был лишь декорацией для решения важных вопросов, и даже так, всё ещё было лучше обращаться к Джиму и действовать только через него.       Второе: хоть Хаск был и остаётся хуёвым боссом, он в разы лучше Валентино. Он не требовал нихуя ни от других, ни от себя. У него было простое правило: чтобы его оставили в покое.       В конце рабочего дня Энджел помог прибрать у стойки регистрации, смывая с пола следы грязи от посетителей. Как Элис и сказала, здесь не было специального человека для уборки.       Одолжив на ночь зарядник у одного из чертят, того самого, что толкнул Сью в спину, Энджел нервно пролистнул новостную ленту. Все СМИ кричали о его новом партнёре по контракту, даже ебаный шестьсот шестьдесят шестой канал, на котором без конца крутили клипы с его участием. Чего только добивается этим Валентино? Хочет показать, что кто бы его не украл, он всегда может вернуть суку себе?       Сам Валентино больше не писал. Со вчерашнего дня от него не было ни одного нового сообщения.       Чего не скажешь о Черри.       «ТВОЮ МАТЬ, ЧЕЛ! ЭТО ПРАВДА, ЧТО У ТЕБЯ СМЕНИЛСЯ ХОЗЯИН?! ЕБАНЫЙ РОТ, В КАКОМ ЖЕ Я АХУЕ!»       «Эй, ты только там не кисни. Клянусь, бро, мне осталось совсем немного прикончить местных бандюг, чтобы стать новым оверлордом. Слышишь? Я, Черри Бомб, новый оверлорд этого ебаного захолустья. А ты будешь моей правой рукой, а значит, тоже оверлордом. Мне осталось буквально допиздюлить десять человек, чтобы вытащить тебя.»       «Эй, Эндж. Какого хуя ты меня игноришь?!»       «Чел, я надеюсь, ты в жёстком приходе, потому что, ну, это типа не прикол.»       «Чел?!»       «Если ты не отпишешься через три дня, я иду пиздиться с оверлордом. Ты меня пон?!»       Куча вопросительных знаков и гневных смайликов в конце диалога. Пользователь был пять часов назад в сети. Твою мать. Черри наверняка очень зла.       Энджел удержал кнопку звукозаписи:       » — Эй, детка, всё норм. Я жив, здоров, меня кормят и, вроде как, скоро смогу сходить помыться. Здесь, типа, норм. По крайней мере, не надо ебаться с кем не хочу. А ещё моему новому папочке искренне пох на меня. Прикинь? Прости, что игнорил, обещаю писать по возможности. Люблю тебя.»       Энджел выдохнул, убирая телефон под подушку. Жизнь, даже после смерти, огромный кусок дерьма. Его ебали и в хвост, и в гриву, чтобы он мог просто дышать, и сегодня был один из самых спокойных дней его пребывания в Аду. Бесплатно покормили два раза, позволили делать минимальную работу, и никакой ебли. Да после сегодняшнего Энджел может всем пиздеть, что ночевал в настоящем монастыре.       Всё-таки, в этом скучном гадюшнике было сносно.