До скучного просто

      Казино работало по ночам. Если точнее, с десяти вечера до шести утра, но Хаску было насрать на график работы. Он практически никогда не покидал бар. Во время работы он упивался и просыпался уже на своём рабочем месте. Джим пытался приучить его к нормальной жизни. Обустроил ему комнату на третьем этаже и даже перетащил туда дорогой алкоголь, пытаясь приманить Хаска наверх.       Купился ли он? Конечно. Вылакал одну бутылку коньяка и спустился обратно к бару с дешёвым пойлом. Потому что коллекционный коньяк нужно беречь до особого случая.       С тех самых пор наверху он не появлялся. Хаск даже не знает, как живут его работники.       К утру он уже лежал на поверхности стола, не имея возможности поднять голову. Хотя в его теле происходил распад этилового спирта, рассудок оставался еще трезв. Сейчас он уснет и проснётся как раз к началу смены, но что-то не давало ему покоя.       Запах.       Приятный рыбный запах. Кто-то жарил рыбу.       Как давно Хаск нормально ел? Недели две назад? Когда Джим приносил ему пирог жены?       Ухо дёрнулось от резкого звука рядом. Кто-то решил его побеспокоить.       Стоит прибить сразу же или дать время натворить дел и уже потом прибить? Дверца бара тихо скрипнула. Воришка алкоголя. Против воли на губах заскользила усмешка. Это было весело.       Впервые за столько лет работы у него кто-то крал спиртное. Конечно. Кто в своём уме решится воровать под носом у оверлорда? Либо идиот, либо чертовски смелый гадёныш.       И Хаск знал одного такого.       — Попался.       Но вместо ожидаемого белого наглого лица он увидел лицо чертёнка. Имп в ужасе замер, роняя бутылку. Стекло бьётся о кафель, проливая наружу красную жидкость.       Вино.       — Ты чё, гадёныш, совсем ахуел воровать из-под носа у собственного хозяина?       Хаск услышал судорожный вздох вблизи бара. Рыжая гончая, два чертёнка, и полное разочарования белое лицо настырной шлюхи.       Имп в руке мелко дрожал от страха.       — Босс! Я не…       Парень растерянно замолчал, не осмеливаясь продолжать. Но Хаск знал, как припугнуть импов, чье положение в обществе — одна из самых шатких вещей в Аду.       — Я тебя уволю.       Имп потерянно побледнел, начиная дрожать от страха. Но он всё ещё молчал.       — Но я дам тебе шанс. Если ты укажешь мне на инициатора, я накажу его, а не тебя.       Хаску не надо было показывать пальцем, он и без этого знал, кто подговорил бедного импа на такой рисковый поступок. Но ему хотелось увидеть шоу. Он чёртовски устал от скуки. Почему бы не повеселиться за чужой счёт?       Парнишка молчал. Находился в полном оцепенении от только что потерянной работы, но всё ещё не хотел выдавать главного виновника. Хаск такое дерьмо уважал.       Наконец, рядом раздалось громкое цоканье. Но Хаску было мало, на всякий случай он чуть усилит эффект, чтобы больше никто не смел прикасаться к его алкоголю.       — Я спрашиваю: кто, блять, инициатор?       — Энджел Даст. Я стою рядом с тобой, папочка.       Хаск поднял голову, встречаясь взглядом с Энджелом. Всё те же пустые глаза. Готов к своей участи? Хорошо.       — Энджел Даст? Хорошо, сучонок, сел на стул.       Хаск отпустил руку, бросая импа на пол. Остальные в комнате в ужасе смотрели, как Энджел виляющей походкой шёл к барному стулу.       — Вы все — встали и ушли. Увижу кого-то — убью.       Импы сбежали сразу, но рыжая сучка в нерешительности смотрела на Даста. Конечно, арахнид её вчера спас. Но Энджел лишь ослепительно улыбнулся, показывая большой палец вверх. Замечательно. Не нужно больше угрожать.       — Теперь ты.       Энджел сладко улыбнулся, чересчур приторно и с какой-то нервозностью подпёр подбородок. Паук боялся его.       — Да, папочка, этот мальчик такой непослушный, он заслужил наказание.       И снова заученные фразы. Как часто он говорит их? Для него это также просто, как дышать, а в глазах ни капли искренности. Скучно.       — Умеешь играть в покер?       Глаза Энджела удивлённо распахнулись и вместо наскучившего страха в них загорелось веселье.       — Ого, котик, а я смотрю, ты сильно перепил, раз такие странные вещи спрашиваешь.       В этот раз это прозвучало чуть искреннее, совсем не вымученно. Неплохо.       — Я в трезвом уме. Но мне нужна от тебя одна вещь.       — О, ну так бы сразу, сладкий. А то строил из себя недотрогу.       Энджел говорил с задором, но его весёлое лицо снова сменилось разочарованием. Хаск нахмурился.       — Жареная рыба.       — Что?       — Мне нужна жареная рыба.       Энджел изумлённо приоткрыл рот. Он с полным непониманием смотрел на него, а потом схватился за живот и рассмеялся. Он громко хохотал и даже пустил слёзу. Это было ни черта не возбуждающе и соблазнительно, не так, как обычно. Это было по-настоящему. Забавно.       — Котёнок, всё же, ты перепил. Давай-ка ты пойдёшь спать, а? Обещаю, что никому из подчинённых не расскажу о твоей просьбе.       Хаск встал на ноги, понимая, что его несёт в сторону. Всё же, обычно он лежал за барной стойкой до начала следующей смены.       — Давай сыграем. Ты мне рыбу, а я тебе вино, а?       Хаск выдохнул, держась за барную стойку. Да, всё-таки, он перепил.       — Я не понимаю, ты же влиятельный оверлорд. У тебя в подчинении больше десятка человек и есть казино, приносящее прибыль. Ты что, не можешь заказать рыбу в ресторане?       — Это слишком скучно.       — Как по мне, ты любишь выебываться.       Хаск усмехнулся, смотря в живые глаза напротив. Подумать только, спустя столько лет он рад, что ему перечат. Когда ты становишься оверлордом, жизнь тоже становится свободнее. Тебе никто не смеет указывать, тебя все боятся, все пытаются получить твоё снисхождение. А души вокруг… все пропитались фальшью. Они улыбаются, но мечтают воткнуть нож в спину, сопереживают, а на самом деле злорадствуют. Это можно продолжать до бесконечности.       Больше всего на свете Хаск ненавидел скуку. А фальшивые люди очень скучные. Они никогда не рискуют, боясь за собственную шкуру. Все их действия наигранны, а слова давным-давно отрепетированы, ты словно смотришь спектакль, который видел уже тысячу раз. И так каждый день.       — Ладно, котик, допустим, что ты и вправду не хочешь заказать еду в ресторане. Так какого черта ты просто не прикажешь мне принести эту рыбу? Обязательно нужно сыграть?       Энджел заинтересовано подпёр подбородок, смотря Хаску прямо в глаза. Какого черта перед ним сидит две суки? Кажется, у него всё двоится.       — Так неинтересно. Выигрывать в разы интереснее.       Энджел хмыкнул, возведя глаза к потолку.       — Хуй с тобой. Один хрен — твоя пьяная голова это завтра не вспомнит. Давай-ка мне бутылку красного вина и раскидывай карты.       Хаск хмыкнул, доставая с полки точь-в-точь такую же бутылку. На полу всё ещё валялись осколки битого стекла. Кто-нибудь приберёт. Из кармана Хаск достал новую колоду карт, совсем нетронутую. Играл он так же редко, как и ел. Кто в своём уме захочет играть с тем, кто всегда выигрывает?       — Только предупреждаю сразу, я знаю нихуя, и даже так это слабо сказано.       Энджел откупорил пробку с помощью кухонного ножа. Достаточно профессионально для дорогой бляди, которой это вино всегда кто-нибудь да открывает.       — Всё просто. Я по очереди выкладываю по карте. Ты смотришь на две свои карты и либо пасуешь, либо повышаешь ставку. Комбинации простые: старшая карта, пара, тройка…       — Может просто покажешь, чем скажешь? А?       Хаск согласно хмыкнул и выложил пять карт рубашками верх на матовую поверхность стола. А затем дал две карты Энджелу и забрал две себе. Энджел сразу же показал ему карты.       — У меня две двойки, а на столе: тройка, два вольта, туз и король. Это что-то значит?       — У тебя пара на двойках.       Хаск ответил, совершенно не задумываясь.       — Ага, круто, сделаю вид, что я всё понял.       Бармен недовольно цокнул.       — Вот, смотри, когда у тебя есть две одинаковые карты, то это двойка. Если три, то тройка.       — А если четыре — четвёрка?       — Каре.       Энджел положил карты на стол и снова пригубил из бутылки.       — Давай лучше в дурака, а?       Хаск устало выдохнул. По крайней мере, Энджел хотя бы продолжал с ним играть, несмотря на незаинтересованность в глазах. Демон раздал карты, положил козырь и сверху колоду, Энджел весело усмехнулся. Он даже не пытался скрыть радостные эмоции от полученных в начале игры козырей. Кажется, что фальшивая с ног до головы сука не умела блефовать. Смешно.       За что Хаск любил азартные игры — за возможность узнать другого человека. Когда люди входят в азарт, они показывают свои личины. Любит ли человек рисковать, умеет ли он проигрывать, знает ли, когда остановиться, и сможет он подставить напарника или нет. Погруженный в игру, человек забывал о дерьме за душой, отдаваясь процессу. Больше не имело значение, кто играет: оверлорд или проститутка, нужно просто наслаждаться процессом. Только…       — Твою мать! Ты все козыри собрал. Как ты это делаешь?!       После смерти даже игры перестали приносить ему бывалое наслаждение. Он постоянно выигрывал. Каким бы профессиональным не был противник, какими бы мелкими карты не были в начале, ему всегда чертовски везло. В этой жизни ему оставалось лишь наблюдать за эмоциями людей напротив, хоть как-то разбавляя серую скуку жизни оверлорда.       — Ладно, сейчас я схожу за рыбой. Сиди тут.       Но Хаск встал с места, желая пойти за Энджелом. Тело мгновенно заваливалось на бок, всё ближе к земле. Как так получилось, что он, законченный алкоголик, едва держался на ногах? Энджел тут же схватил его под мышки, заходя за барную стойку.       — Твою мать, чел, ты очень ненормальный оверлорд. Я хочу сказать, что ты просто конченный тип. Неадекват.       Хаск хмыкнул, чуть отстраняясь назад. Возможно, Энджел был очень смел в выражениях, потому что искренне верил, что Хаск забудет всё, когда проснётся? А сейчас всё, что он творил — пустая блажь. Какая жалость, что, будучи даже в таком херовом состоянии, он помнил буквально каждое мгновение. Чертова адская жизнь.       — Так, лорд Хаск, вы пьяный вдрызг. Где вы обычно спите?       Хаск кивнул головой на стол.       — Здесь.       — Ну, конечно, блять, так я тебе и поверил, что влиятельный оверлорд, который разъебал Валентино в пух и прах, спит у барной стойки. Я спрашиваю, где твоя спальня?       — На третьем этаже.       Энджел громко выругался и поудобнее схватил его слабое тело. Хаска потащили к двери, ведущей на лестницу. Как хорошо, что у Энджела было четыре руки, он одновременно открывал дверь и держал его. Везучий сучонок.       Хаск не очень хорошо помнит, как он оказался в комнате. Кажется, что он на себе ощутил каждую ступеньку, но всё было очень размыто. Он хотел спать.       — Извиняюсь, канеш, но это пиздец, котик. Тут пыли просто… ну ахуеть. У тебя здесь, что, никто не убирается?       Его положили в постель, накрывая сверху одеялом. Здесь и вправду жутко пыльно.       — Лежи здесь, большой босс, никуда не уходи.       Хаск снова услышал скрип двери. Его бросили одного, в пыльной комнате, без алкоголя и рыбы. И всё же, этот сучёнок тот ещё гадёныш. Как там его? Эн…? Да, впрочем, неважно. Хотя нет. Всё-таки, когда он не притворялся, паук был забавным. Стоит запомнить его имя, хотя бы на время, пока за ним не вернулся его ебарь.       Когда сознание погрузилось во мрак, дверь снова скрипнула, пуская в пространство комнаты запах жареной рыбы и мелькающий сквозь плотные шторы свет. Наступило раннее утро.       Проснулся Хаск уже вечером. Пыльное одеяло полетело на пол. Нужно заставить кого-нибудь прибрать здесь. У входа на тумбочке лежала тарелка с лососем. Холодная жареная рыба приятно пахла паприкой. Это было вкусно. Мясо нежно хрустело на зубах, оставляя после странную горечь специй.       Внизу у барной стойки его уже ждал удивленный Джим.       — Сэр, где вы ночевали? Вы весь в пыли, на полу разбитая бутылка и от вас, как и от других, воняет паприкой.       Хаск хмыкнул, смотря уже на чистый пол за барной стойкой.       — Спал у себя. В спальне.       Джим приподнял брови, стараясь сохранить невозмутимость на лице.       — Сэр, но там очень грязно.       — Я знаю. Можешь сказать кому-нибудь, чтобы там прибрали?       — Да, конечно. Что-то ещё?       Джим всегда всё схватывал на лету, он знал что нужно сделать в тот же момент, как ему об этом сказали.       — Ага, да, приведи мне того настырного сучонка, которого я недавно выиграл. Его зовут как-то на Э.       Хаск пытался вспомнить имя, но оно словно специально вылетало из головы, не желая зацепиться.       — Энджел Даст, сэр?       — Да, точно, приведи ко мне Энджела Даста.       Энджел Даст. Точно. Теперь он его не забудет.       — Не могу, сэр. Я дал ему выходной. Они с Элис сейчас вне зоны казино.       Хаск хмыкнул, закатив глаза. Где этот сучёнок может сейчас пропадать? Обслуживает клиентов? Вдыхает ангельскую пыль? Чем обычно занимаются простые демоны в свободное от работы время?       Над головой раздался треск телевизора. Двое телеведущих о чем-то спорили, перебивая друг друга.       — Срочные новости! У нас прямой эфир с Энджелом Дастом. Его обнаружили в магазине одежды у Пятой авеню в сопровождении рыжей гончей. Наш репортёр взял смелость снять интервью на темы, которые интересуют многих.       Картинка быстро сменилась видом Пятой авеню, где вальяжной походкой, никуда не спеша, прогуливался Энджел в сопровождении знакомой суки. Джим рядом с ним растерянно замер, потирая стакан. Хаск хмыкнул, доставая из ящика рядом со стойкой кубинскую сигару. Темы, которые интересуют многих?       — Энджел, поделитесь со зрителями, каково ебаться с Хаском?       Мимолётный взгляд в сторону камеры, фальшивая улыбка и лёгкое покусывание губы.       — Ахуенно.       Посетители казино странно замерли, оборачиваясь в сторону бармена. Какого черта тут уже делают гости, если они открываются только в десять? Они пришли сюда так рано? В одиннадцать вечера?       — Какой же размер у нашего оверлорда?       — Побольше твоего, малыш.       Энджел отвечал, не задумываясь, он просто бил наотмашь своими ответами.       — Тогда расскажите нам, что так разочаровало в вас лорда Хаска, что столь известная порнозвезда ада теперь вынуждена одеваться в отрепье?       Энджел затормозил лишь на долю секунды, сразу же обдумывая, что стоит сказать. Секундная задержка едва ли была различима для большинства зрителей. Но Хаск заметил искру гнева на дне глаз.       — Просто мой новый папочка любит рвать на мне одежду. Лучше я потрачу деньги на дурь, чем на тряпки, которые всё равно порвут. Ну, вы меня понимаете.       Он рассмеялся, легко огладив пух.       Энджел Даст был настоящим актёром. Какой бы провокационный вопрос ему ни задали, он отвечал тотчас, ни разу не предавая образ.       — Все еще принимаете клиентов?       — Нет, папочка слишком ревнивый.       — Когда в последний раз вы с Хаском ебались?       — Вчера.       — Где?       — В его спальне.       На этом месте работники заведения странно замерли, синхронно поднимая взгляд на него. Конечно, такой растерянности поспособствовал и сам Джим, прося многочисленных официантов прибраться в спальне босса. Но в целом, Хаск пребывал в абсолютном спокойствии. Какая разница, что о нём думают? Хотя такое недоверие в многочисленных глазах выглядело забавно.       Многие гости достали телефоны, снимая на камеру, как Хаск пялился в экран телевизора, без особого интереса слушая импровизированные ответы.       Картинка фальшивого Энджела сменилась рекламой. Хаск выдохнул, возвращаясь к приготовлению коктейлей. Больше он не видел паука до следующей смены.

***

      День у Энджела начался не слишком гладко. Его насильно подняла с кровати Элис. Рыжая сучка трясла за плечи, попутно отбирая у него одеяло. Вот кто здесь главная стерва.       — Иди нахуй из моей комнаты, у меня выходной.       Он спрятал голову под подушку.       — Энджел, нам, короче, нужна твоя помощь. Я знаю, что ещё, типа, раннее утро, и ты, типа, должен спать, но помочь можешь только ты!       — Какая помощь? Я здесь левая шлюха, не знающая правил, о чём ты?       Энджел проворчал, прощаясь со сном, где он с Черри громит павильон Валентино. Циферблат показывал безжалостные семь утра. Он лёг спать два часа назад.       — Сам посмотри.       Энджел встал с постели, потянулся в спине и сонно последовал за Элис. Она вела его прямиком на кухню, где в импровизированном кругу сидели импы и что-то обсуждали.       На столе лежала груда сырой рыбы. Лосось.       — И чё у вас, блять, произошло?       Вместо Элис ответил другой чертёнок. Кажется, его звали Оскар. Он одолжил ему зарядник, который Энджел так и не вернул.       — У нас тут рыба, которую мы не знаем, как приготовить. Элис сказала, что ты профессиональный повар.       Энджел перевёл взгляд на довольную гончую. Стоило ему один раз приготовить макароны, как девчонка объявила его шеф-поваром. Более того, разбудила его в свободные часы и повела на кухню.       — Сорян, чуваки, но я не в деле. Не ебу, как вам помочь.       Энджел собирался уходить, как почувствовал хватку на запястье. Элис повисла на нём, смотря щенячьим взглядом.       — Элис, блять, нет. На меня не действуют твои песьи глазки.       Но гончая продолжала смотреть, чуть поскуливая.       — Твою мать, ладно. Я научу вас готовить рыбу.       Все импы дружно подняли кулаки вверх. Кажется, они с самого начала затеяли этот сговор. Порывшись в ящиках, Энджел наткнулся на паприку, соль и перец. То что нужно. Он подробно объяснил, как почистить рыбу, давая Элис несколько штук разделать самостоятельно. Затем он нагрел сковороду.       — Сковорода должна нагреться, поняла? А потом надо жарить до тёмной корочки и следом перевернуть кусочек другой стороной.       Элис кивнула, кладя филе, смоченные в сливочном масле и обваленные в паприке, на сковороду.       Наконец, на тарелке появились первые кусочки рыбы. Многие импы жадно бросали взгляд в сторону блюда.       Энджел сел за стол, чуть заваливаясь назад. Как же он устал.       — С вас вино, уроды.       В звоне столовых приборов и шкварканья сливочного масла, послышался неуверенный голос Оскара:       — Но у нас нет вина…       За столом повисла тишина. Энджел уже хотел махнуть рукой на вино и просто спокойно поесть, когда другой имп, вроде бы Тод, подал неуверенный голос:       — Хей! В баре должно быть. Босс как раз в отрубе.       Оскар снова подал неуверенный голос:       — Хм. Воровать у босса?       Энджелу идея показалась до жути заманчивой. Украсть вино у Оверлорда? Да он, блять, всю жизнь мечтал оторваться.       Но больше никто не испытывал такого же восторга от этой затеи.       — Вы чё сычкуете? Ему же похуй на нас. Как пить дать, он даже не проснется, лежит там в отрубе от выпитого.       Энджел хитро улыбнулся, чуть прищурив глаза. Наконец-то он заметил заинтересованность в чужих лицах. Элис виляла хвостом от нетерпения.       — Блин, рял. Давайте попробуем, а?       Взяв Оскара, Тода и ещё какого-то коротышку, Энджел и Элис спустились вниз. У Оскара перехватило дыхание, когда Даст толкнул его в спину.       — Давай, Ос, ты самый низкий из всех нас, практически неприметный. Если пойдёт кто-то из нас, то Хаск точно заметит, а у тебя больше всех шансов выбраться оттуда с вином и невредимым.       Оскар напряженно сглотнул ком в горле и пошел в сторону бара. Они вчетвером затаили дыхание, наблюдая, как имп, сгорбив спину, прошмыгнул к стеклянному ящику. Ухо Хаска нервно дёрнулось. Энджел затаил дыхание, когда чертёнок, наконец-то, взял в руки заветное вино. Осталось лишь вернуться обратно.       Хаск резко открыл глаза, хватая Оскара за воротник.       — Попался.       Драгоценное вино летит вниз, разбиваясь вдребезги. Всё было напрасно.       — Ты чё, сучёнок, совсем ахуел воровать из-под носа у собственного хозяина?       Элис судорожно выдохнула, привлекая к ним внимание.       Имп в руке Хаска мелко дрожал от страха.       — Босс! Я не…       Парень растерянно замолчал, не смея продолжить. Энджел терпеть не мог такую глупую самоотверженность. Просто скажи, кто тебя подставил, и дело с концом.       — Я тебя уволю.       Имп всё ещё молчал, боясь выдать его, Энджела. Даст давал ему ещё одну попытку спалить его.       — Но я дам тебе шанс. Если ты укажешь мне на инициатора, я накажу его, а не тебя.       Энджел громко цокнул, вальяжной походкой направляясь в сторону бара. Оскара нужно было спасать, потому что он, кажется, решил самоотчаянно защищать его. Вот дерьмо.       — Я спрашиваю: кто, блять, инициатор?       — Энджел Даст. Я стою рядом с тобой, папочка.       Энджел чертовски сильно боялся Хаска, его глаза странно сузились, словно у хищника на охоте.       — Энджел Даст? Хорошо, сучонок, сел на стул.       Оскар упал на пол и тут же мигом убежал наверх. Энджел, под немигающим взглядом Хаска, сел на барный стул.       — Вы все — встали и ушли. Увижу кого-то — убью.       Элис в растерянности стояла у лестницы, не смея бросить Энджела в беде. Арахнид легко улыбнулся, показывая большой палец вверх. Он это дерьмо натворил, он с ним и разберётся. Гончая кивнула головой, убегая наверх.       — Теперь ты.       Энджел боялся Хаска. Влиятельный оверлорд, который всегда уверен в собственной победе. Кто из грешников не убежит в страхе за свою жизнь?       — Да, папочка, этот мальчик такой непослушный, он заслужил наказание.       Валентино любил, когда Энджел бросал вслух эти заученные фразы. Стоило только произнести их, как звериная ярость на чужом лице немного стихала. Избиения становились не такими интенсивными, а поводок на шее давал слабину.       — Умеешь играть в покер?       Энджел удивлённо приподнял брови, всматриваясь в глаза Хаска. Из-за страха он не заметил одной очевидной вещи: оверлорд был пьян. Причём уже в такой кондиции, что вряд ли он понимал происходящее.       — Ого, котик, а я смотрю, ты сильно перепил, раз такие странные вещи спрашиваешь.       — Я в трезвом уме. Но мне нужна от тебя одна вещь.       — О, ну так бы сразу, сладкий. А то строил из себя недотрогу.       Энджел задорно усмехнулся. Рано или поздно все хотели его. Сейчас снова будут избиения и принуждение, никому не интересно, что хочет шлюха, всем интересно, сможет ли она сделать шпагат в процессе.       — Жареная рыба.       Энджел слегка опешил.       — Что?       — Мне нужна жареная рыба.       Энджел смотрел в пьяные глаза Хаска, не сдержавшись от порыва рассмеяться. Кажется, он даже пустил слёзу, выходя из образа. Влиятельный оверлорд просил у него, дорогой шлюхи, обычную жареную рыбу.       — Котёнок, всё же, ты перепил. Давай-ка ты пойдёшь спать, а? Обещаю, что никому из подчинённых не расскажу о твоей просьбе.       Но, кажется, Хаск совершенно не думал сдаваться.       — Давай сыграем. Ты мне рыбу, а я тебе вино, а?       — Я не понимаю, ты же влиятельный оверлорд. У тебя в подчинении больше десятка человек и есть казино, приносящее прибыль. Ты что, не можешь заказать рыбу в ресторане?       — Это слишком скучно.       — Как по мне, ты любишь выебываться.       Последнее, что Энджел думал делать в этом месте — готовить рыбу для влиятельного оверлорда.       — Ладно, котик, допустим, что ты и вправду не хочешь заказать еду в ресторане. Так какого черта ты просто не прикажешь мне принести эту рыбу. Обязательно нужно сыграть?       — Так неинтересно. Выигрывать в разы интереснее.       Энджел хмыкнул, возведя глаза к потолку, пьяный Хаск смотрел на него в ожидании, будто таким, как он и вправду интересно играть с шлюхами на жареную рыбу. Черри не поверит, когда Энджел ей обо всём расскажет.       — Хуй с тобой. Один хрен — твоя пьяная голова это завтра не вспомнит. Давай-ка мне бутылку красного вина и раскидывай карты.       Энджел получил бутылку сразу же, но штопора не приметил. К счастью, при нём всё ещё был нож: воткнуть со всей силы и потянуть вверх. И вот у него открытая бутылка вина.       — Только предупреждаю сразу: я знаю нихуя, и даже так это сильно сказано.       — Всё просто. Я по очереди выкладываю карты. Ты смотришь на две свои и либо пасуешь, либо повышаешь ставку. Комбинации простые: старшая карта, пара, тройка…       — Может, просто покажешь, чем скажешь? А?       Хаск выложил пять карт рубашками верх на матовую поверхность стола. А затем дал две карты Энджелу и забрал две себе. Энджел сразу же показал ему карты.       — У меня две двойки, а на столе: тройка, два вальта, туз и король. Это что-то значит?       — У тебя пара на двойках.       — Ага, круто, сделаю вид, что я всё понял.       Бармен недовольно цокнул. Вот урод, всё знает и выпендривается. Энджел положил карты на стол и снова пригубил из бутылки. Слишком много комбинаций, которыми не хотелось парить сонную и всё ещё трезвую голову.       — Давай лучше в дурака, а?       Хаск устало выдохнул, раздал карты, положил на стол козырь и сверху — колоду. Энджел весело усмехнулся. Три козыря с самого начала игры, круто, у него уже есть все шансы победить.       Но чем стремительнее шла игра, тем быстрее Энджел терял надежду. Под конец он остался с «погонами» в сплошной мелочёвке.       — Твою мать! Ты все козыри собрал. Как ты это делаешь?!       Вот только даже будучи проигравшим, Энджел считал эту игру чертовски крутой затеей.       — Ладно, сейчас я схожу за рыбой. Сиди тут.       Энджел уже встал с места, подмечая, как Хаск стал заваливаться на бок. Он едва успел схватить его под мышки, заходя за барную стойку.       — Твою мать, чел, ты очень ненормальный оверлорд. Я хочу сказать, что ты просто конченный тип. Неадекват.       Хаск уже в той кондиции, когда он больше ничего не вспомнит из сегодняшнего утра. Как так получилось, что он возится с пьяным оверлордом? Он ведь сам всё ещё в трезвом уме и здравии, чтобы ввязаться в это дело.       — Так, лорд Хаск, вы пьяный вдрызг. Где вы обычно спите?       — Здесь.       Энджел проследил за кивком головы. Хаск намекал на барную стойку?       — Ну, конечно, блять, так я и поверил, что влиятельный оверлорд, который разъебал Валентино в пух и прах, спит у барной стойки. Я спрашиваю: где твоя спальня?       — На третьем этаже.       Энджел громко выругался и поудобнее схватил бессознательное тело. К счастью, за дверью на лестнице его никто не ждал, и никто из здешних работников не увидел бы босса в таком состоянии. Будь на месте Хаска грёбаный Валентино, то он бы бросил его прям там, ещё и ударил бы чем потяжелее.       — Твою мать, твою мать, твою мать…       Когда Энджел появился на третьем этаже, он в ужасе выдохнул. Грязь, пыль, серость. Словно здесь никто и не жил. Но даже так все двери были открыты. Спальня нашлась лишь с третьей попытки. Толстый слой пыли, из-за которой свербило в носу, поднялся в воздухе.       — Извиняюсь, канеш, но это пиздец, котик. Тут пыли просто… ну ахуеть. У тебя здесь, что, никто не убирается?       Энджел спихнул уже бессознательное тело на кровать, накрывая сверху одеялом. Это место просто ужасно.       — Лежи здесь, большой босс, никуда не уходи.       Энджел неловко отряхнул пиджак, скучающе рассматривая обстановку комнаты. Здесь была огромная кровать, в которой уже спал Хаск, окно, прикрытое плотными красными шторами, стол, шкаф и стул. Слишком скудно. Словно комната нежилая.       В коридоре было множество комнат. Энджел, не имея возможности отказать собственному любопытству, открыл одну из дверей. Пушки. Оружие на любой вкус. Ангельские клинки, копья, пистолеты разной марки и даже…       — Ебаный в рот! Это что, гранатомёт?       Целый склад со снаряжением на третьем этаже обычного казино. И дверь даже не заперта. Ну разве это не прямое приглашение: приходи и бери, что хочешь. Энджел не собирался отказываться от подачек судьбы.       Он возьмёт всего лишь один кремневый пистолет и пули. Это его расплата за доставку оверлорда прямиком до кровати, от Хаска точно не убудет.       Энджел прикрыл за собой дверь, слегка потрясывая бутылкой вина. Удивительно, как он не разлил всё во время пути сюда, ещё и таща безвольное тело Хаска. Он слегка растрепал волосы, спускаясь на второй этаж.       Кухня пустовала. Видимо, все решили разойтись по комнатам, получив взбучку от Хаска, да и время уже позднее, все устали после смены. Но на столе стояла тарелка с готовой рыбой, кто-то всё-таки оставил для него поесть. Мило.       Энджел тяжело выдохнул, взял тарелку и снова поднялся наверх, оставляя посуду на комоде рядом с кроватью. Он же, как-никак, обещал. Карточный долг — это святое, да?       В одиннадцать вечера Пятое авеню было многолюдно. Элис неуверенно шла рядом, всё время поправляя новую юбку.       — Блин, Энджи, ты уверен, что мне идёт? Это как-то… неуютно.       Энджел усмехнулся, поправляя воротник короткого топа. Новая одежда была в разы удобнее одолженной. По крайней мере, она больше не висела мешком.       — Детка, ты просто соска-нереалка.       Гончая неловко кивнула, всё ещё смущённо одергивая подол. Неудивительно. На них все оглядывались, снимали на камеру и пытались купить. Энджел хихикал, пошло улыбался и всё время прикрывался новым хозяином. Когда у тебя влиятельный господин, очень просто защищать свою шкуру.       Какой-то демон настойчиво наводил камеру ему в лицо, задавая странные вопросы. Подосланный репортёр? Впрочем, Энджел отвечал на все вопросы даже не задумываясь.       — Тогда расскажите нам, что так разочаровало в вас лорда Хаска, что столь известная порнозвезда ада теперь вынуждена одеваться в отрепье?       — Просто мой новый папочка любит рвать на мне одежду. Лучше я потрачу деньги на дурь, чем на одежду, которую всё равно порвут. Ну, вы меня понимаете.       Он рассмеялся, легко огладив пух. Элис шла рядом, укрываясь от объектива камеры. Стесняшка.       — Все еще принимаете клиентов?       — Нет, папочка слишком ревнивый.       — Когда в последний раз вы с Хаском ебались?       — Вчера.       — Где?       — В его спальне.       Вскоре Энджелу это надоело, он взял под локоть Элис, направляясь в сторону казино. Даст уже три дня мечтал смыть пыль в собственной комнате. Гончая пугливо перевела на него взгляд.       — Эй, Эндж, а ты правда ебался вчера с боссом?       Энджел хмыкнул, чуть поморщившись. Сказать Элис, что её босс перепил и просто хотел есть? Или наврать и хотя бы немного придержать статус желанной суки?       — Ага, типа.       Элис странно выдохнула, но больше не поднимала эту тему. И хорошо, потому что Энджел вряд ли хотел бы продолжать разговор.       Он просто наглый лжец.