До скучного просто

      Бармен поморщил нос, переводя взгляд в потолок. Лампы тускло мигали, намекая о том, что пора бы их поменять, но на душе было до страшного пусто. Горят. Не горят. Какая кому разница, если мир и так до скучного однообразный?       Пробегающий мимо имп нервно вскрикнул, когда Хаск поднял его вверх за воротник.       — Приведи ко мне Джима. Срочно.       Чертёнок кивнул, в воздухе перебирая ногами. Хаск расцепил руку, бросая импа прямо на пол. Джим, как всегда, появился по первому зову.       — Хей, Хаск, звал?       Перед ним предстал Джим в черном костюме с белым галстуком-бабочкой. Он выглядел приветливо и опрятно.       — Где ты вчера был?       Хаск выдохнул, доставая из шкафа бутылку водки. Он знал, о чём примерно пойдёт их разговор, и куда ходил Джим, но хоть этот диалог и был заранее прокручен в голове, Хаску нужно было разбавить скучные дни хотя бы так.       — У моего младшего было выступление в хоре, я не мог подвести Тима в такой важный для него день. Мальчишка прямо горит этим пением. Я думаю, что у него светлое будущее. Клянусь, он будущая звезда.       Джим постоянно говорил о своих детях, жене, доме родителей и прочей скучной фигне, которой Хаск никогда не забивал себе голову. Он уже наизусть знал всё, о чём скажет Джим: Ванесса — его милая дочурка, старший ребенок в семье, великая спортсменка, наверняка заработала очередную звёздочку отличия, или что-то типа того. Дэн, средний ребёнок, который увлекался тореадорами, быками и прочими странными штуками, наверняка безжалостно заколол очередную скотину. Ну и Тимми, маленький певец и юное дарование, из-за которого Джим прогулял работу, оставляя Хаска без скучного разговора.       — Клянусь, Джим, когда-нибудь я тебя уволю.       — Да, сэр, я сделаю вид, что впервые слышу эти слова за двадцать лет совместной работы.       — Пиздуй работать, пока я не решился.       Джим отдал честь, ярко улыбаясь. Как всегда, полон спокойствия и доброжелательности.       — Будет исполнено.       Хаск покрутил в руках пустой стакан, когда чьи-то пальцы слегка коснулись его спины и тут же исчезли.       — Котик, мне три шота В-52, бокал мартини и тебя. В качестве оплаты можешь взять меня прямо здесь, на барной стойке.       Лишь один сучёнок давал ему дурацкие клички. Флирт звучал запальчиво весело, на пару секунд Хаску даже показалось, будто Энджел шутил по-настоящему, но стоило ему посмотреть в паучьи глаза, как он снова разглядел серую пелену страха и безразличия. Для таких шлюх, как он, такая фальшиво-сладостная манера речи давалась проще, чем дышать.       — Съеби.       Хаск чуть отпил из бутылки.       — Эй, пупсик, меня ждут клиенты. Я не могу их разочаровывать. И, поверь, я совсем не разочарую тебя.       Хаск выдохнул, доставая ликёры. Помимо разговоров с Джимом, единственное, отчего он получал хоть какое-то сносное удовольствие — алкогольные напитки. Но, всё же, Хаск больше предпочитал их пить, чем готовить.       — Поджигать надо?       — Зачем? Я и так весь горю.       Фальшиво. Эта шлюха хихикала и извивалась перед ним, как королевская кобра, чей яд смертелен. Такие, как он, никогда не бывают искренними, они всё время строят на показ, как счастливы, как им нравится окружающая их действительность, и что они не прочь провести с кем-то время. Но в глазах напротив читался страх и желание во что бы то ни стало выжить.       Хаск раскинул соломки по стаканам, игнорируя последнюю фразу. Жизнь и так слишком скучное дерьмо, чтобы тратить её на лживых тварей вроде него.       Хаск бродил глазами по залу, натыкаясь на странную кучку посетителей, занявших игровой стол. Шумные гости давили на рыжую гончую, одну из работниц заведения. В глазах девушки читался неподдельный страх и, кажется, она вот-вот заплачет. Твою мать.       И именно в этот момент Джиму обязательно нужно было принимать новую партию алкоголя.       Больше всего на свете он ненавидел решать чьи-то проблемы, но сценарий был прост до безумия: клиенты начнут приставать к суке, к ним подойдёт Джим, он попросит их удалиться, они пошлют его нахуй, он придёт к нему и скажет, что гостей стоит выгнать. И Хаск выгонит. Но какое же это дерьмо — тратить и без того никудышный настрой на угрозу для каких-то увальней. Они ведь сразу же свалят, без драки и выяснения отношений. Все боятся оверлордов.       Бармен подпёр подбородок, выжидая, когда к нему обратятся за помощью.       Но в привычный сценарий вмешивается посторонний. Надоедливая шлюха, которая, кажется, мечтала только лишь выжить в этом дерьме, влезла в разговор клиентов, хватаясь за плечи рыжей сучки.       — Эй, мальчики, я украду у вас на время свою подружку. Обещаю, что после разговора обслужу вас по высшему разряду. Если вы понимаете, о чём я.       Снова мерзкая улыбка. Арахнид уводит гончую в комнату для персонала и возвращается только спустя пятнадцать минут. Гости плотоядно улыбались.       Кажется, что сценарий остался привычным, только вместо рыжей гончей в сюжете участвует шлюха, которая решила разыграть из себя мать Терезу. Но, видимо, он, в отличие от той суки, сопротивляться не будет и ответит взаимностью. Правда, даже в таком случае Джим заставит его вмешаться.       Впрочем, если ему в кайф заниматься своим делом, один хуй он пойдёт выводить гостей вон. Пусть трахаются сколько душе угодно.       Хаск выжидающе потёр стакан, проверяя взглядом наличие алкоголя. Каждый день ему поставляли новую партию, так что он мог не переживать, что дешёвое пойло, которое грело гнилую душу, резко закончится.       Высокомерный сучёнок выгнул спину, проводя руками по телу. Он и вправду был дорогой шлюхой, раз даже такое скучное действие старался сделать максимально возбуждающим. Хаск налил стакан водки, ожидая, когда к нему подойдёт Джим и попросит разогнать всех прочь.       А затем Хаск растерянно замер с бутылкой в руках.       Настырный сучёнок достал из-за пазухи обычный кухонный нож, направляя в сторону шумных посетителей. Он проткнул кому-то руку. Раздался истошный крик.       Хаск слегка напряг уши, чтобы слышать разговор.       — Хей, давайте так, сейчас вы сваливаете и больше никогда не появляетесь на глазах Элис, а я, так и быть, оставлю при вас все ваши пальцы, мальчики. Окей?       Один из посетителей гневно поднялся с места, указывая на арахнида.       — Ты… ты, блять!       Хаск услышал чёткое цокание и увидел, как закатываются глаза. Ярко-розовая радужка гневно блеснула, оставляя его в смутном ожидании. Что он сейчас предпримет? Создаст ему новых проблем или решит всё самостоятельно?       Арахнид вынул нож и снова проткнул ту же руку. Следом так же ловко и соблазнительно он спрятал оружие за пазуху.       — Мальчики, я прошу вас по-хорошему. Поверьте, вам лучше просто уйти, пока вы не разозлили моего нынешнего папочку.       Все гости нервно посмотрели в его сторону, испуганно вздрагивая. Паук чуть шире улыбнулся, встречаясь с ним глазами. Этот сучий выродок только что прикрылся им, чтобы вытащить себя из дерьма, которое сам натворил? Ха! Против воли на губах Хаска появился звериный оскал, ему впервые за сегодняшний день было весело.       Недурно, для чужой послушной шлюхи. Клиенты ушли сразу же, стоило им взглянуть на него. Никто не захотел злить оверлорда. Хотя Хаск сейчас был бы не против подраться.       Арахнид с каким-то удовольствием поправил пиджак на плечах и развернулся в сторону комнаты для персонала. Но его окликнул Джим. И в тот же момент в глазах развеселившей его суки вместо самодовольства и искреннего гнева заиграли нотки отчаяния, раздражения и страха. Хаск выдохнул и залпом выпил остатки из бутылки. Всё же фальшивые лица — это норма для таких шлюх, как он.       До конца дня арахнид больше не появлялся на его глазах и не предпринимал дурацких попыток подкатить. Хаск снова изнывал от скуки.

***

      На завтрак, который начался в девять вечера, был кусок хлеба с сыром и жареные горелые яйца. Энджел прикрыл глаза, слабо качая головой, когда Элис в своей манере оправдалась за скудную трапезу.       — Это, типа, я оч херово готовлю, ну, типа, здесь очередность, так-то, каждый готовит для себя. Но ты же, типа, наверное, и того хуже готовишь. Ты же оч крутой порноактёр.       Даст кивнул, продолжая изображать из себя белоручку. Но против воли он стащил кухонный нож, который приметил ещё вчера. Элис ничего не заметила, продолжая говорить о чем-то примечательно простом.       Даст соблазнительно улыбался, обслуживая очередной столик. Сегодня их с Элис отправили помогать разносить напитки, а также относить фишки в обменник. Он ходил от клиента к клиенту, призывно улыбался, шептал пошлые шутки и исчезал, не давая никому за себя зацепиться. Это было весело.       Но веселее всего было приставать к злому бармену, озвучивая очередной заказ. Энджел слегка коснулся спины, тотчас убирая руку. С виду это могло показаться дурацким флиртом, но на самом деле Энджел искал ту самую грань допустимого. Там, где кончается граница чужого терпения. Как только Хаск ударит его, Энджел прекратит, а пока он будет медленно ходить по лезвию ножа. Стоит лишь оступиться, и он остановится на грани дозволенного. Простые правила по-настоящему сложной игры.       — Котик, мне три шота В-52, бокал мартини и тебя. В качестве оплаты можешь взять меня прямо здесь, на барной стойке.       В глазах Хаска читалось презрение и скука от его фразы. Энджел всё также играл, опираясь на стол. Лезть к оверлорду, который выиграл твою жизнь, больше страшно, чем весело. Но он же чёртов актёр, ему не составит труда изобразить вожделение.       — Съеби.       По крайней мере, его не ударили. Успех.       — Эй, пупсик, меня ждут клиенты. Я не могу их разочаровывать. И поверь, я совсем не разочарую тебя.       А дальше Энджел мог лицезреть, как уверенно на глаз Хаск наливает три разных напитка в один стакан, и все в равной пропорции. Выглядело круто.       — Поджигать надо?       — Зачем? Я и так весь горю.       Энджел хихикнул и провёл рукой по пуху на груди. Большую часть действий он совершал уже машинально, все его движения были отточены долгими годами унижений. Энджел забрал напитки, уходя вглубь зала.       Он бродил мимо столиков, приветливо улыбаясь. Это самая простая задача, которую ему приходилось выполнять.       Энджел резко остановился, когда услышал мерзкий смех и судорожный вздох. Он повернул голову в сторону источника шума. Элис. Группа клиентов отпускала похабные шуточки и просто напросто нагло её лапали. Даст чуть удивлённо приподнял брови, растерянно смотря на происходящее. Элис снова выдохнула, скрывая дрожь. Она вот-вот заплачет.       Почему она хочет плакать? Энджел ни за что не поверит, что она впервые сталкивается с наглыми клиентами. Для их рода деятельности это норма.       Даст осмотрел зал в надежде, что кто-то придёт и решит эту проблему, но импы просто-напросто старались не обращать внимания. Никто не хотел лезть не в своё дело. Где чёртов Джим, когда он так нужен? Казалось, что чертёнка нигде не было. Энджел посмотрел в сторону бара. Его последняя надежда скучающе наблюдала за разворачивающейся сценой, подперев подбородок, ожидая развития ситуации. Твою мать.       Самым выгодным вариантом для Энджела было просто проигнорировать ситуацию. Он мысленно повторял про себя: «Не суйся, тебе ни к чему чужие проблемы, у тебя и так по горло своих».       Он снова посмотрел на дрожащую гончую, пытаясь вспомнить всё дерьмо, что она натворила. Во-первых, это рыжая сука, из-за которой он попал сюда. Во-вторых, девчонка кормила его самыми отстойными завтраками, и в-третьих, у неё очень неудобная одежда. И ему должно быть совершенно всё равно, что она его кормила, мыла за ним посуду, а ещё давала свою одежду.       Энджел тихо выдохнул:       — Блять…       Он улыбнулся, чуть сжал кулаки, вспоминая, что у него всё ещё был нож. Да, это не пушки. Скорее всего, ему вышибут мозги. Он же ебаный Энджел Даст, самый, мать его, счастливый неудачник, у которого всё шло через одно место.       Энджел аккуратно приобнял Элис за плечи, ощущая её дрожь. Девушка тяжело дышала, сдерживая слёзы из последних сил. На них пошло смотрели акульи рожи. Чья-то рука огладила его по ноге. Низкий синий ублюдок скалил пасть, выжидающе смотря на него. Мразь.       Но первое, что нужно сделать — это увести Элис от глаз посторонних.       — Эй, мальчики, я украду у вас на время свою подружку. Обещаю, что после разговора обслужу вас по высшему разряду. Если вы понимаете, о чём я.       Улыбка, подмигивание и лёгкий разворот в сторону подсобки, куда его впервые привёл Джим. Он ощущал плотоядные взгляды в спину.       Дверь отворилась, впуская его в известную серую обстановку со столиком и маленькой софой. Энджел усадил Элис на диван, а сам сел на шаткий стол, крадя сигарету из пачки. Пепельница всё также была переполнена. Здесь вообще никто не убирался?       — Какого хуя, ты там чуть слезу не пустила? Чё за приколы, блять? Не могла просто сказать: отъебись, мудень. Или у вас тут тоже ебнутые правила по типу: клиент всегда прав?       Элис в тот же миг разревелась. С волчьего носа потекла тонкая ниточка. А дальше произошло то, чего Энджел боялся больше всего в данной ситуации. Элис в страхе кинулась к нему на грудь, прижимая мокрый нос к его пуху.       — Блять, крошка, только не сопли.       Энджел раздражённо выдохнул, желая поскорее отлепить от себя сопливую девчонку. Он поднял руки вверх, но в нерешительности остановился. Как часто Энджел сам хотел плакать? Постоянно. Реветь до истошного крика, бросаясь на стены, царапая кожу, чтобы все увидели его разочарование. Но он изо дня в день притворялся, что счастлив, в надежде, что когда-нибудь он начнёт получать удовольствие. Фальшивая улыбка буквально приросла к нему, исчезая лишь в редкие моменты, к примеру, наедине с Черри или в спокойные ночи, когда он абсолютно один.       Он аккуратно похлопал чужую спину.       — Хей, детка, тебе нужно срочно успокоиться, я ещё обещал к ним вернуться, так что лучше тебе рассказать всю ситуацию, чтобы я знал, как действовать дальше.       Элис качала головой, продолжая всхлипывать, Энджел молчаливо ожидал окончания истерики. Он будет здесь столько, сколько потребуется. И только тогда пойдёт разбираться с тем дерьмом, в которое он самостоятельно влез сегодня. Сука.       Спустя пару минут, Элис отстранилась. С её глаз всё ещё текли слёзы.       — Это, типа, мои… рабовладельцы. Я работала у них в борделе. Не помню, с какого возраста. Кажись, я даже предков своих никогда не видела. Помню только, что всегда там жила. Меня качали наркотой, трахали и били. Я…       Она громко всхлипнула и на пару мгновений смотрела в одну точку, тяжело дыша через рот.       — Короче, после того, как меня проиграл мой хозяин, его шестёрки всё ещё приходят сюда и… просто насмехаются. Джим выгоняет их из раза в раз, но они всё равно сюда приходят, пристают и угрожают, что вернут меня туда.       Снова судорожный вздох.       — И я, блять, прекрасно понимаю, что пока я здесь, меня не тронут. Но…       Раздался ещё один оглушающе тихий всхлип.       — Мне просто, блять, жутко видеть их кривые рожи.       Она стиснула зубы, срываясь на тихий скулеж. Элис снова заревела, прижимая лапы к лицу.       Энджел прикрыл глаза, откидывая голову назад. Бывших блядей не бывает по разным причинам. Но самая главная — наличие такой работы. Из этого бизнеса просто невозможно выбраться без последствий, все в тебе будут видеть обычную блядь, и даже если тебе повезло и тебя никто не заметил за обслуживанием клиентов, ты сам прекрасно знаешь, чем занимался всё это время. Некоторые хозяева продолжат досаждать тебе, клиенты — названивать, и кто-то даже попробует снова втянуть тебя на скользкую дорожку. Энджелу было всё равно. Зачем париться о мнении каких-то засранцев, если у него есть взрывная Черри? Он обещал себе, что самолично придушит Валентино, когда сможет захватить хоть какую-то власть. И Черри обещала в этом помочь.       Но был ли кто-то у Элис? Конечно, она говорила про помощь Джима, но что он сделает? Простой имп, который и сам наверняка не имеет никакого веса в этих кругах. Хотя для Энджела он всё ещё тёмная лошадка.       Эти парни до сих пор досаждали ей, хотя она уже находилась вне зоны их влияния, под защитой оверлорда.       Пока Энджел может, он должен отплатить за проявленную к нему доброту и попытаться избавить Элис от вида этих парней.       — Сиди здесь. Я скоро вернусь.       Он встал со стола, поправив мешковатую юбку и пиджак. Уложив чуть влажный пух, Энджел с отвращением вытер руки о край пиджака. Сейчас он должен выглядеть как самая последняя блядь, чтобы встряхнуть этих парней.       Привычная улыбка, вальяжная походка, специально чуть задранная юбка и руки, которые словно случайно бродили по телу. Образ доступной суки, жаждущей секса. Он притворится самым послушным, станет самым желанным, но сделает то, что никто не смог сделать для него — освободит Элис от этих выблядков.       — Привет, мальчики, скучали?       Раздался противный гортанный смешок.       — Мы уж думали, ты не придёшь.       — Увёл ту сучку и сам сбежал.       И снова этот режущий смех. Чья-то рука прошлась по бедру. Энджел посмотрел в сторону мерзкого типа и аккуратно перехватил его руку.       — Ох, я не люблю бегать от симпатичных мальчиков. Но если хочешь, то мы могли бы сыграть в догонялки. Обещаю, я поддамся, если ты меня не догонишь.       Ублюдок мелко захихикал, щуря тёмные глаза. Энджел выгнул спину и положил схваченную руку на стол, кладя свою ладонь поверх.       — На самом деле я очень хочу с вами пообщаться. Этот ротик умеет не только сосать, но и говорить.       Энджел высунул язык, слегка поглаживая бедро. Нужно немного подождать.       — Мне сказали, что вы досаждали моей подружке. Но, надеюсь, что больше вы не будете так себя вести, иначе мне придется вас наказать.       — Наказать? Крошка, она — бывшая блядь, может быть, вы обслужите нас вдвоём, и она перестанет выебываться?       Мерзкий смех прорезал ушные перепонки. Энджел потянулся к краю пиджака и достал из-под него украденный ранее нож. Он без лишних размышлений проткнул руку, которая ранее гладила его ногу. Раздался приятный слуху крик.       — Хей, давайте так, сейчас вы сваливаете и больше никогда не появляетесь на глазах Элис, а я, так и быть, оставлю при вас все ваши пальцы, мальчики. Окей?       Один из парней гневно поднялся с места, указывая на него пальцем.       — Ты… ты, блять!       Энджел зло цокнул и закатил глаза. Конечно, он должен им показать, что сюда лучше не соваться, но чтобы припугнуть их, у Энджела не было с собой ни пистолетов, ни чего-то повесомее кухонного ножа.       Придётся запугивать самым ненадежным способом.       Энджел вынул нож из плоти с тихим хлюпом и снова проткнул ту же руку, чуть подальше от места прежней раны. Затем, стряхнув капли крови, он убрал оружие в задний карман юбки. Лезвие чуть царапало поясницу. Больно, но терпимо.       — Мальчики, я прошу вас по-хорошему. Поверьте, вам лучше просто уйти, пока вы не разозлили моего нынешнего папочку.       Вся компания нервно обернулась в сторону Хаска, испуганно вздрагивая. Энджел улыбнулся, встречаясь с ним глазами, он мысленно умолял, чтобы Хаск подыграл ему, хотя бы просто не отворачивался в сторону, пока эти ублюдки всё ещё здесь. Словно услышав его мысли, Хаск по-звериному оскалился. Кажется, ему было весело.       Парни покинули помещение, не смея больше задерживаться. Никто не хочет злить оверлордов.       Энджел надеялся, что они больше никогда не появятся на глазах Элис. Он самодовольно одернул юбку и поправил пиджак.       — Эй, Энджел.       Этот голос был ему знаком. Всеми любимый Джим. Стоило снова натянуть маску послушной шлюхи и просто кивать, если его начнут отчитывать. Валентино всё равно вернётся за ним через неделю.       — О, Джим, привет.       Ну давай, хороший парень, скажи, что так нельзя обращаться с клиентами, что здесь нужно быть аккуратнее и никто его задницу прикрывать не будет. Энджел готов.       — Я видел, что ты сделал. Я пришёл слишком поздно, но этого достаточно, чтобы сделать выводы.       Порезал руку клиенту? Угрожал им чужим положением? Да, он жёстко попал. Энджел самодовольно улыбнулся, он знал всё, что скажет ему Джим. Валентино бы уже дал его тело на растерзание этим парням.       — Энджел, ты молодец. Пригляди за Элис. До конца дня вы оба можете быть свободны. Завтра у вас двоих тоже выходной. Я выделил тебе небольшую сумму денег, чтобы вы могли сходить в магазин и купить тебе новую одежду. Попросишь у Рози.       Сказав это, Джим спокойно улыбнулся и тут же исчез, держа в руках стопку каких-то бумаг.       Энджел хмыкнул, провожая взглядом уходящего чертёнка. Ну и что это было? Образ хорошего парня?       Он вернулся в комнату для персонала. Элис всё ещё в растерянности смотрела в сторону, немного всхлипывая.       — Эй, Элис, я не знал, что ты такая плаксивая сучка.       — Иди нахуй.       Она сказала в нос, утирая мокрые глаза. Энджел чуть нахмурил брови, подходя ближе и садясь на привычный шаткий столик.       — Хей, крошка, всё хорошо. Эти ребята больше тебя не побеспокоят. По крайней мере, в ближайшие дни точно.       Чёрные глаза, полные надежды и какого-то благоговения, смотрели в его сторону.       — Клянёшься?       — Клянусь.       Энджел поднял руку, вытаскивая из кармана пиджака украденную ранее сигарету. Кремень зажигалки щёлкнул, пуская искру. По комнате распространился сизый дым.       — Я их припугнул немного. Они и слиняли. Такие нытики, честное слово.       Энджел затянулся, стряхивая пепел в кучу. Если в следующую смену она будет опять переполнена, то уже он самостоятельно её вытряхнет.       — Пошли наверх. Я проголодался.       Он уже хотел подняться на ноги, но его дёрнули за руку. Элис прожигала неверящим взглядом.       — Энджел, честно, я боялась, что ты будешь выкобенистой сукой, ну, типа, ты же знаменитость, все дела, но ты как бы, ваще, типа, не такой.       Неожиданная искренность странно ударила в сердце.       — Короче, это, спасибо.       Энджел улыбнулся, выпуская вверх струйку дыма.       — Да, крошка, без проблем. Пошли наверх?       Элис мотнула головой, вставая на ноги. Всё же, она горячая красотка.       Энджел отказался снова есть горелые яйца, отодвигая от себя тарелку с недоеденным завтраком. Да, с ним ничего не произойдёт, если он это съест, но, всё же, он не хотел лишний раз поглощать этот кулинарный шедевр.       — Элис, если ты не против, то я бы хотел приготовить для нас ужин. Потому что твоя еда, детка, буквально сводит с ума мой желудок.       Гончая пожала плечами, слизывая горелое яйцо с тарелки. По крайней мере, его не заставили это доедать.       Энджел открыл холодильник с измученным вздохом. Томатный соус, хлеб и мясные консервы с истёкшим сроком годности. Видимо, последние яйца, как и сыр, ушли к ним утром на тарелку.       — Кто занимается закупкой продуктов?       Элис задумалась, возведя глаза в потолок.       — Джордж. Он закупает продукты раз в неделю. Правда, неделю назад он уехал в месячный отпуск.       Энджел страдальчески прикрыл глаза, открывая шкафчики. К своему счастью, он обнаружил спагетти. Конечно, свой законный ужин он поделил поровну с Элис, заставляя мыть посуду.       — Эй, Энджел, сходишь пока в душ? Я приготовила тебе полотенце и пижаму. Тебе должно подойти.       Энджел кивнул, разминая плечи. Маленькая комната с раковиной и душевой кабиной мрачно давила своей теснотой. Кожу обожгла горячая вода. Даст мечтал свариться в кипятке, переполняемый собственной слабостью. Штаны на резинке висели на бёдрах, а с плеча спадала лямка майки.       Под конец рабочей смены он заперся в комнате, прося Элис не беспокоить его, пока он сам не проснется. Остаток времени Энджел просиживал в телефоне. Новостная лента пестрила разнообразными сплетнями. Он лишь успевал репостить, пересылая всё в диалог с Черри. Подруга не была в сети со вчерашнего дня.       «Прикинь, принц Столас порвал со своей женой. Я в ахуе.»       «Ха! Видела новый клип Веросики? Эта сучка хороша»       Но конечно, новость о его новом хозяине всё ещё входила в топ-10 обсуждаемых тем Ада. Но Валентино не давал никаких ответных интервью, подогревая интерес публики. Видимо, хотел рассказать обо всём после того, как вернёт его обратно.       Вот только Энджел больше не хотел возвращаться.       — Треш…       В этом месте было сносно. У него была еда, вода, комната и даже какое-никакое право выбора. Разве не об этом он мечтал все годы своего существования в Аду? Простой жизни, где ему не будет грозить опасность.       Энджел растерянно прикрыл глаза. Через несколько дней ему снова придётся вернуться в павильон.       И эта информация оказалась самой дерьмовой новостью за сегодня.