До скучного просто

NC-17
Завершён
3521
39
автор
Фэндом:
Пэйринг и персонажи:
Размер:
268 страниц, 82 831 слово, 30 частей
Описание:
Примечания:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
3521 Нравится 3253 Отзывы 777 В сборник

Часть 6

Настройки
      Энджел в самом деле мухлевал самым идиотским способом. Он думал, что Хаск не заметит, как тот спрятал карту в рукаве пиджака? Ха.       — Бита.       — Ух, котёнок, какой профессиональный ход.       Он всё ещё глупо язвил. Бесит.       — Может сдашься? Мы с самого начала смены играем. Тебе же надо работать.       — О, котик, ну ты же умудряешься играть со мной и при этом разливать напитки. А за меня не беспокойся, Джим сказал, что мне, как твоему фавориту, можно всё.       Фавориту? Хаск скосил глаза на довольного Джима. Чертёнок выглядел как никогда счастливым. Странные шутки.       Энджел задорно рассмеялся, снова кидая разыгранные козыри. Он и вправду думает, что Хаск не запомнил вылетевшего из игры туза?       Но даже так, Энджел проиграл. Снова.       — Ещё партейку?       — Ты уже должен мне завтрак, обед, ужин и полдник, каждый день до конца этой недели. Дальше — больше, ты же это понимаешь?       — Тебе согреть постельку?       И снова фальшь.       — Обойдусь.       Хаск устало выдохнул, тасуя колоду. Как так получилось, что раб, которого он выиграл, эксплуатировал его возможности картежника? Наглый сучонок.       Посетители странно замерли. В воздухе почудилось напряжение. Даже Джим сощурился, всматриваясь в входную дверь игрового зала.       Хаск посмотрел поверх смеющегося Энджела. Даст ещё не заметил чужого присутствия, иначе он бы перестал так свободно смеяться. По-настоящему.       — О, сладкий, я смотрю, тебе тут весело?       Арахнид испуганно замер на месте. Его прищуренные глаза широко открылись от переполняющего их ужаса, а затем мгновенно опустели. Вместо глупой улыбки на лице появился оскал. Снова. Энджел повернулся к бывшему хозяину полубоком, встречаясь с ним взглядом. Мужчина-мотылёк плотоядно улыбнулся.       — Язык устал от работы? Не можешь поприветствовать папочку? На помощь Энджелу приходит Джим. Чертёнок аккуратно хватает паука за руку и со спокойной улыбкой протягивает нераспечатанную упаковку блока сигарет.       — Эй, Энджел, отнеси, пожалуйста, это в комнату отдыха. Там нужно немного прибраться. Я позову тебя в случае чего.       Арахнид с какой-то странной дрожью принимает упаковку, всё ещё не осмеливаясь встать с места. Джим аккуратно тянет его в сторону, помогая сделать нерешительный шаг вперёд.       Энджел исчезает из виду с мерзкой улыбкой на губах. И это бесит Хаска в разы больше.       На него смотрит довольный сутенёр, протягивая чек, с большим количеством нулей. Энджел же стоит, как три его казино, да?       — Хей, Хаск, как тебе моя сучка? Хорошо сосёт?       От мотылька исходят клубы розового дыма. Он даже не скрывает в глазах своего презрения. Гнилой. Лицемерный.       Хаск был хорошим игроком в покер. Он знал, что блеф строится на искренней вере самого игрока. Как бы он ни ненавидел лживых людей, Хаск и сам часто врал, и сейчас это будет его очередная небольшая блажь.       — Ахуенно. Я понял, почему он стоит как три моих казино. У Энджела очень активный рот.       Этого хватает, чтобы сутенёр начал нервно теребить краешек чека. И от этого становится очень весело. Всё же, он любил выводить из себя фальшивых людей.       — Да, тебя, наверное, стоит занести в список постоянных клиентов? Он и вправду хорошенькая блядь. Но и принёс мне некоторые убытки. Заставлю его всё отработать.       Хаск подмечает, как Джим сжимает кулаки, пряча гнев за спокойной улыбкой. Привязался к Энджелу? Когда только успел? Этот сучонок только и делал, что действовал Хаску на нервы.       Он прикрылся его именем, когда выгонял шумных посетителей.       Пытался спиздить вино, подослав низкого импа.       Отнёс его в пыльную кровать.       Украл пистолет, способный убить демона.       Предложил сыграть на собственный контракт, не имея за душой ничего.       И Хаск согласился.       Потому что впервые, за столько лет проведенных в Аду, ему было весело.       — Знаешь, я тут подумал: не заноси меня пока в список постоянных клиентов.       Мотылёк поморщил нос, доставая из рукава розового халата табачную трубку.       — Ну как так, сладкий? Мне казалось, что тебе понравилось его обслуживание. Ну, раз ты недоволен, то обещаю его наказать.       Сутенер улыбается, выдыхая розовый дым. Слишком самоуверенно.       — Нет, просто я подумал: а зачем мне быть в списке постоянных клиентов, если я могу быть единственным клиентом?       Серое лицо нахмурилось, а шипастые зубы скривились в гадкой улыбке.       — Не понимаю. Что ты имеешь в виду?       Враньё. Он всё прекрасно понял, но не желал осознавать услышанное.       — Приходи за Энджелом через три месяца. Я ещё не наигрался.       Этого хватает, чтобы мотылёк взорвался от гнева. Рука с чеком дёрнулась, сминая желтую бумажку с размашистой подписью.       — Ты чё, ахуел?! У тебя, блять в правилах даже написано, что проигранные вещи можно выкупить сразу же, какого хуя ты меняешь требования?!       Сутенёр говорил на повышенных тонах, его лицо скривилось от переполняющего гнева. Хаску было чертовски весело.       — Ну, я решил сделать исключение. Можешь прийти за Энджелом через три месяца.       Краем глаза Хаск видит довольную улыбку Джима. Чертёнок только хвостом не вилял от удовольствия. Хороший парень спас ещё одну гнилую душонку. Смех, да и только.       — Слушай сюда, блять, я…       Хаск почувствовал, как его схватили за шею. Над ним возвышалась долговязая фигура разъяренного сутенера. Да, злить его оказалось весело, но сейчас он переходил дозволенные границы.       Хаск сжал чужое запястье. Раздался хруст. Кажется, он сломал кому-то руку.       Мотылёк попытался вырвать конечность из хватки, но Хаск сильнее надавил, окончательно кроша кости.       — Нет, это ты послушай сюда. Я не просто так стал оверлордом, я могу прямо сейчас снести тебе мозги, стоит мне этого захотеть. Поэтому сейчас ты сваливаешь нахуй и возвращаешься через три месяца. Понял?       Он отбросил руку Валентино в сторону, чуть щурясь. Хаск никогда не отказывался от хорошей драки, когда предоставлялась возможность. Но сутенер лишь скривился, разворачиваясь спиной и покидая игровой зал. Трусливая тварь.       Хаск поморщился, слегка почесывая шею. Возможно, ему стоит подняться наверх и в одиночестве выпить одну из бутылок коньяка, потому что он чертовски взбешён. Дерьмо.       — Хей, Джим, найди мне замену или предупреди посетителей, что бар на сегодня закрыт, я к себе.       Чертёнок кивнул, окликая кого-то из импов. За что Хаск уважал Джима — ему не надо повторять одну и ту же вещь дважды.

***

      Энджел судорожно нажимал на кнопку зажигалки. Огонёк игриво обжигал пальцы и снова потухал по его воле. Этот огонь — единственное, что Энджел мог сейчас контролировать.       Валентино пришёл раньше. Его не должно быть в его жизни хотя бы день, но он пришёл, принося с собой безжалостное чувство тревоги. Сердце болезненно билось в груди, вынуждая снова обжечь пальцы.       Горит. Не горит.       Сигарета странно дымит, пуская извилистый дым вверх.       Он просто сбежал, не имея возможности ответить. Энджел всего лишь глупая блядь без возможности выбора, испугалась своей судьбы и скрылась в каморке, подальше от посторонних глаз.       Трус. Нужно было улыбнуться, выгнуть спину и посмотреть в глаза Валентино, тихо шепча на ушко: спасибо, папочка, что вернулся.       Но он, сука, испугался.       Просто не ожидал его сегодня увидеть, Энджел искренне надеялся, что свой последний день он проведёт в шкуре обычного администратора, будет говорить глупости, научит Элис жарить курицу, снова подговорит Оскара украсть вино и, возможно, будет писать Черри разный бред.       Он самый большой неудачник в Аду.       Вместо того, чтобы веселиться дни напролёт, он должен был взять дело в свои руки и выиграть контракт. И сегодня всё снова вернётся на свои места. Его заберут в павильон и заставят отработать все пропущенные дни. Скорее всего, Валентино даст дурацкое интервью, где унизит Хаска и его казино. А Энджел будет стоять рядом и улыбаться. Потому что он — просто дорогая красивая блядь.       — Твою мать.       Мех на лице странно потяжелел. Энджел растерянно провёл рукой по щеке. Сырая. Он плакал.       Бычок летит в пепельницу, и Энджел задыхается от дыма. На пару секунд ему кажется, что он приобретает оттенок розового.       Дверь отворяется, выпуская дым. В просвете комнаты появляется рыжий силуэт Элис.       — Энджи? Можно?       Она даже не дожидается ответа, заходя внутрь. Зачем спрашивать, если всё равно собираешься делать всё по-своему?       — Всё норм, я просто убирался здесь.       Убирался? Хах. Это тупая отмазка, сказанная Джимом для Валентино. Чертёнок просто хотел подарить ему лишние минуты спокойной жизни.       Элис подошла ближе, протягивая странный кусочек ткани. Платок?       — Это, типа, не плачь. Вот.       Гончая странно смутилась, отводя глаза в сторону. Она стеснительно одернула края рубашки.       — Там Джим, я уверена, он тебя прикроет. Да, боссу по большей части похуй, но… блять, возможно, всё когда-нибудь наладится?       Энджел сдержанно улыбнулся, забирая белый платок. Элис такая дурашка. Всё же, он по ней будет сильно скучать.       — Да, всё когда-нибудь наладится.       Элис села на край дивана, неловко касаясь его ногой. Энджелу становится чуть проще. По крайней мере, он уйдет отсюда со спокойной душой: рыжая гончая будет в безопасности.       Дверь снова скрипнула, впуская в комнату Джима. Чертёнок выглядел до отвращения счастливым. Рад, что Энджела наконец-то заберут отсюда? Вот тебе и хороший парень.       — Энджел, за тобой вернутся через три месяца. Хочешь отдохнуть сегодня?       Арахнид удивлённо приоткрыл губы. Три месяца?       — Ты сказал, что через три месяца?       Голос Энджела нервно дрогнул, рядом запищала Элис.       — Вау! Хаск сделал исключение! И-и!       Исключение? Три месяца? Он может постараться выиграть контракт. У него впереди ещё целых три месяца попыток. И эта информация буквально сводит его с ума, заставляя плечи дрожать. Кажется, он смеётся.       — До конца смены ещё три часа. После смены можете выпить у нас в баре. Думаю, что никто не будет против.       Джим снова улыбнулся, слегка поправляя лацканы пиджака. Энджел только и видел, как мельтешит его хвост в разные стороны. Он рад за него? Или недоволен? Какой же Джим странный парень.       Элис продолжала визжать и даже кинулась к нему на шею. Звук собачьей радости неприятно стоял в ушах.       — Энджи, Энджи, Энджи! Это так круто! Ты теперь получишь дубликат ключей! А ещё у тебя будет з/п! А ещё…       Она говорила что-то ещё, но Энджел её совершенно не слушал, аккуратно придерживая радостную гончую за талию. Ему нужно выиграть контракт. И теперь у него есть достаточно времени.       Позже они вернулись за стойку ресепшена. Сегодняшний диалог Валентино и Хаска вызвал новый ажиотаж среди посетителей. Их разговор даже засняли на камеру. Энджел из раза в раз перематывал видео, не веря глазам. Ему дали время на спокойную жизнь. Хаск даже соврал, что они любовники, чтобы выбесить Валентино. Но Энджел просто не мог поверить, находясь в своих мыслях и заученными фразами отвечая на вопросы гостей. Кажется, его спрашивали, во что лучше сыграть? Энджел промолчал, не осмеливаясь сказать вслух возникший против воли ответ: в дурака.       Когда бар был прибран, и после смены никого не осталось, они с Элис сдвинули стол и стулья, садясь напротив телевизора. Гончая поочередно нажимала на кнопки пульта, бегая среди телевизионных каналов. Энджел рылся в шкафу, выуживая ящик вина. Этого хватит, чтобы забыться.       Первую бутылку вина они распили молча, иногда перебрасывались фразами, обсуждая происходящее на экране. Элис назвала топ-3 своих любимых актёров, в ожидании переводя на Энджела взгляд. Тот просто согласился. У него не было любимых актёров. Он, кажется, впервые за долгое время смотрел телевизор.       С третьей бутылки понесло Элис. Она смотрела на экран, тихо хныкая.       — Ты-ы знаешь, а я, блять, мечтала, что я, как в сказке. Что меня встретит принц и выкупит из рабства, а оказалось, блять, что меня выиграли в карты. Но всё хорошо. Мне здесь нравится.       Энджел кивнул, отпивая из бутылки. Да. Ему тоже здесь нравится.       — Да, тут есть ебланистая Сью, она типа крутая чикуля, но пошла она нахер. И ещё Роза немного помешана на правилах и ебёт мозг мне с этой хуйней о нормах приличия, но всё остальное-то — заебись. Понимаешь?       Энджел не понимал, но всё равно кивнул. Сью он видел лишь один раз — та с гордым видом назвала их с Элис блядями и ушла работать. А с Рози он никак не мог встретиться, даже в тот раз, когда Джим выделил ему деньги: за ними сходила Элис, а не Энджел. Поэтому он всё ещё не знал, что из себя представлял здешний юрист, бухгалтер и хрен знает кто ещё.       — Я вот думала, бля, что когда-нибудь встречу своих родителей, посмотрю им в глаза и скажу: вам хватило денег? Лучше бы вы сделали аборт.       Аборт? Энджел слегка усмехнулся. Из-за постоянных истреблений аборты были нелегальными для большей части населения. Да, грешники не могли понести, это их вечное наказание, но вот гончие, импы и суккубы размножались практически на каждом углу и несли в это адское пекло новые души. Даже если ты хочешь лишиться этого непутёвого подарка судьбы, тебе просто никто не даст разрешения. Всем нужны низкооплачиваемые работники.       — И я просто, блять, счастлива, что меня никто, типа, не вынуждает здесь ебаться. Я понимаю, что я просто блядь, но мне так нравится, что пока что я могу забыть об этом говне, наслаждаясь здешней жизнью. Но знаешь, я смотрю на гончих, которых не продали в рабство или взяли из приюта нормальные родители и завидую им. Я тоже, блять, хочу спокойного любящего родителя рядом и чтобы меня ругали за разбитую кружку, а не били по лицу за недовольного клиента. По секрету скажу: я про себя называю Джима папой. Прикинь? Я здесь всего полгода. Ха! Я конченая.       Энджел снова пригубил из бутылки, рассматривая картину на экране. Стендап-шоу? Да, Валентино говорил, что из года в год залы разрывал странный демоненок по имени Физзароли. Он собирал целые стадионы, его лицо мелькало на афишах, он ученик самого Маммона. Когда Энджел это услышал, он думал, что они с ним похожи. Что, возможно, Физзароли тоже контролирует какой-нибудь папочка, тянет за верёвки и заставляет играть на публику. Но вслед за надеждой к Энджелу пришло разочарование.       — Эй, Энджи, а ты о чем-нибудь жалеешь? Или завидуешь?       Зависть? Да. Всепоглощающее чувство безнадежности и одиночества, когда ты смотришь на человека и понимаешь, что вы достигли с ним одних и тех же высот, но с разными потерями и преимуществами.       — Знаешь, я так завидую этому Физзароли.       Элис удивлённо охнула. Кажется, она не ожидала от него ответа, думая, что он снова промолчит.       — Энджи?       — Он, блять, самый дорогой стендап-комик, ебаный любовник принца, его обожают и превозносят. Я знаю, он наверняка тяжело работает, чтобы быть успешным, но просто, блять, я уверен, что его любимый принц ни разу не поднял на него руку, они не связаны проклятым контрактом и над его душой никто не стоит. По нему сходят все с ума, и при всём этом, он свободен. А я просто тупая скованная в цепях блядь.       С экрана раздался смех толпы. Физзароли поклонился, и камера сосредоточилась на кулисах, где стоял Асмодей, ожидающий своего фаворита. Физз повис на нём с счастливой улыбкой на губах. Было видно как дрожали руки оператора, скрытая съёмка. Физзароли целовали не на публику, а наедине, со всей трепетной любовью. Энджела разве что ебали.       — Я смотрю на его шоу и просто, блять, завидую.       Энджел сдержанно выдыхает и чуть огорчённо улыбается. Ему нравится Физз и он правда счастлив за него: хоть кто-то в этом драном шоу-бизнесе должен быть счастлив. Но он всё так же присасывается к бутылке вина.       — Я уверен, он, блять, даже понятия не имеет, что такое контракт на его душу, когда твой рабовладелец — конченный урод. Физз просто шутит свои шутки, имеет всё, его любит, нахуй, принц Похоти! И что я? Я просто блядь, не способная обладать собственной жизнью.       Энджел поднял взгляд на Элис. Кажется, она ревела, но он не уверен. У него самого перед глазами стоит мутная пелена.       — Элис, я себя ненавижу.       На следующей смене они стараются не вспоминать эти пьяные разговоры по душам, делая вид, что шесть пустых бутылок вина уже лежали там до окончания смены. Оскар недовольно называет их свиньями. Они с Элис синхронно показывают фак.
Примечания:
3521 Нравится 3253 Отзывы 777 В сборник
Отзывы (48)