До скучного просто

      Хаск поправлял лямки комбинезона и недовольно пил. Джим его достал. Причём очень серьезно. Ещё немного и Хаск буквально треснет его по башке чем-нибудь тяжёлым.       — Сэр, перестаньте горбиться. Это собрание продлится всего час, но вы должны выглядеть презентабельно.       Презентабельно? Хаск, кажется, сейчас задохнётся от силы натяжения бабочки на шее. И так каждый год. Джим издевался над ним каждый ебаный год: приводил парикмахеров уложить волосы, просил Линду подшить костюм за неделю до собрания и ещё какая-то фигня. Каждый ебаный год.       — Джим, я, блять, всегда один, как клоун, при параде. Все приходят в чём хотят.       — Сэр, мы уже с вами это обсуждали. Я бы тоже отпустил вас в чём есть, если бы вы не ставили пятна на рубашке и не валялись на полу, когда неудачно падаете после очередной пьянки.       Хаск фыркнул и показал фак. Он благодарен Джиму за заботу. Самую малость. Но больше раздражён.       — А какого хуя ты сам сегодня в обычном?       И правда. Он только сейчас приметил на Джиме свободные штаны, футболку и кожанку. Обычно тот соответствовал внешнему виду Хаска. Что ещё за дерьмо?       — Сэр, сегодня я не смогу сопровождать вас на собрании. Приношу извинения.       Джим со всей силы затягивает бабочку на его шее. Специально? Хаск дёргается, убирая от себя руки чертёнка.       — Не понял. Ты меня одного кинуть там решил? Я никуда не иду. Это слишком скучное дерьмо, чтобы сидеть там одному.       Хаск хочет сорвать мешающую бабочку на шее и оттолкнуть Джима. Хороший парень? Да он, блять, настоящий кидок. Какого хрена?       — Сэр, поверьте, я нашёл себе достойную замену.       Хаск останавливает руку на полпути от того чтобы сорвать с себя дурацкий аксессуар. Потому что найти достойную замену Джиму тяжело. За двадцать лет работы в этом казино Джим вообще кажется незаменимым его дополнением.       — Уверяю вас, сэр. Если вы будете против — только скажите мне и я поеду с вами. Дайте вашему эскорту шанс.       Хаск — азартный. Он может поставить свою душу, свой бизнес и даже дорогой коллекционный коньяк. И Джим слишком хорошо знает, как его заинтриговать.       — Хорошо. Я дам своему эскорту шанс. Я надеюсь, ты меня не наебал.       Джим улыбается, снова поправляя бесячую бабочку на его шее.       — Сэр, разве я могу?       Искрящиеся глаза напротив внушают доверие. Хаск любит рисковать. Тем более, в случае чего Джим пообещал бросить всё и пойти с ним.       Они едут в арендованном лимузине с тонированными стеклами. Джим любит кататься на собрание оверлордов с размахом. А Хаску как-то насрать. Он выглядит как прилизанный сноб, в чистом чёрном костюмчике и с кровавым галстуком на шее. Он всё же порвал бесячую бабочку.       Джим сидит в салоне и улыбается. Он снова говорит про семью. Про певца Тима, про спортсменку Ванессу и про будущего талантливого матадора Дина. Джим искренний в своей любви. А Хаску нравятся искренние люди. На фальшивых он уже насмотрелся.       Машина останавливается возле ателье, в котором работает Линда, милая жёнушка Джима. Хаск смотрит на белую обивку кресел, на бутылку шампанского в ведёрке со льдом. И ждёт. Разве положено хозяину ждать свой эскорт? Что за выблядка Джим отыскал?!       Дверь машины открывается, впуская в приятный тёплый свет красные лучи пентаграммы. Хаск щурится, рассматривая окно. Он сидит в самой глубине салона и ему остаётся только ожидать встречи с красивой фальшивкой. Хотя Хаск даже смотреть не будет на своё сопровождение. Джим по-любому нашёл какого-то телохранителя или пафосную леди к себе на замену. Это будет чертовски скучно.       — Твою мать! Джим, я убью тебя, ты меня понял? Я, блять, первый в очереди на твоё убийство!       Энджел.       — Сукин ты сын, скажи спасибо, что я не хочу делать твоих детей сиротами, а Линду вдовой, потому что это уебское платье…       Энджел криво сгорбившись залезает в салон автомобиля на высоких кровавых каблуках под цвет его галстука и в красивом шелковом платье чёрного цвета с красными вставками по бокам. Короткое платье оголяет ноги, а вырез на груди соблазнительно подчеркивает пух.       Энджел кричит, он очень много ругается, машет руками в белых перчатках и показывает пальцем на Джима. Хаск видит бурю эмоций на его лице. И странно выдыхает. Энджел Даст и вправду дорогая сука, которая стоит в разы дороже трёх его казино.       Они пересекаются взглядами. И Энджел замирает. Кажется, он также удивлён его преображению. На дне глаз переливается похоть, восхищение и какая-то странная радость. А затем снова пустая пелена. Вместо язвительного сучонка возвращается послушный мальчик, который ему уже пресытился.       — О, котик, ты тоже здесь. А Джим сказал, что мы поедем в разных машинах.       Энджел снова переводит взгляд на чертёнка, и на дне его глаз вспыхивает искра гнева. Джим пожимает плечами и встаёт с кресла, уступая Энджелу место. Слишком далеко. Почему они сидят так далеко друг от друга?       — О, да? Прости, Энджел, Рози выделила деньги только на один автомобиль. Ты сам узнаешь, какая она щепетильная, когда дело касается денег. Скоро же день твоей зарплаты.       Враньё. И Хаск утверждает это не потому, что на дне глаз Джима горят искры, которых там обычно нет. Потому что Рози не имеет права отказывать в деньгах Хаску. Она у него в подчинении. А Джим её второй начальник. Щепетильная до денег? Не когда дело касается хотелок Хаска. Наглый лжец.       А затем чертёнок переводит на него взгляд и улыбается. Так хитро, словно они заключили контракт, и Хаск серьезно проебался.       — Сэр, я могу идти или мне остаться?       Энджел в тот же момент переводит возмущённый взгляд в сторону Джима. Да, Джим сегодня очень много врёт. Хаску же не нравится, когда ему врут, так почему он должен это терпеть? Сейчас он совершенно не хочет видеть Джима рядом с собой. Против воли на губах проскальзывает улыбка.       — Нет, Джим, на сегодня ты мне не понадобишься. Можешь взять выходной. Нет. Возьми неделю оплачиваемого отпуска.       Чертёнок выглядел довольным, он выскакивает из лимузина, не успевая до конца прикрыть дверь. Даже без своего хорошего слуха Хаск может слышать, как Джим уже у самого ателье громко кричит: «Линда, мы едем к родителям! Сегодня же!». Да, Джим любил свою тёщу и тестя. Хороший парень. Кто мог подумать, что он окажется таким вруном? Хаску нужно срочно развеяться. Он ведь так разочарован в своём помощнике.       Энджел не двигается. Сидит с прямой спиной у самой двери и смотрит в окно. Но даже при всей отстранённости и незаинтересованности паука Хаск наблюдает за ним. Он знает, что в глубине этой фальшивки сидит настоящий Энджел, с горящими жизнью глазами. Хаск встаёт и подходит ближе к сидению, на котором разместился Энджел. Сегодня он попробует снова. И постарается не сломать. Ему нужен настоящий Энджел с его язвительным языком и весёлым бредом в голове.       — Эй, Энджел, не против, я подойду?       Энджел смотрит на него с лёгким напряжением и с натянутой улыбкой. Сейчас с ним говорит послушный мальчик.       — Ну что ты, котик, конечно. Разве я могу тебе отказать?       Энджел старается не двигаться, когда Хаск идёт к нему, согнув спину. Паук задерживает дыхание и смотрит в его глаза. Между ними очень маленькое расстояние, стоит только чуть споткнуться и Хаск буквально будет лежать на нём. Энджел это понимает. Но не смеет отстраниться. В нём говорит выдрессированная шлюха, и Хаску как никогда хочется снова сломать руку его сутенёру. Потому что настоящий Энджел ему нравится куда больше послушной игрушки.       Хаск двигает рукой, и Энджел прикрывает глаза. Боится, что его ударят? Думает, что возьмут против воли? Сломают? О, он сломает. Сломает эту непроницаемую маску послушной бляди.       Раздаётся хлопок.       — Джим забыл закрыть дверь. Не хочу, чтобы ты свалился из машины во время поездки.       Он улыбается, когда видит, как Энджел шокированно открывает рот, и наблюдает за ним с немым вопросом: «Какого чёрта?». Не ожидал, что он просто закроет дверь? Хах. Иногда рушить чужие ожидания так приятно.       Хаск возвращается обратно и стучится в окошко, которое разделяет салон и водительское сидение.       — Можем ехать.       Машина трогается с места, и Хаск вальяжно садится на сиденье в противоположном конце от Энджела. Пока что он выбрал наблюдательную позицию. Пусть Даст немного понервничает. Когда люди чего-то боятся, они такие искренние в своих переживаниях.       Хаск внимательно смотрит за ним всю дорогу, не сводит глаз. Энджел, словно восковая фигура, застыл, смотря в окно. Где же твои скабрезные шутки? Неужели так взволнован, что едва можешь сказать что-то путное?       Хаск ухмыляется. Это чертовски интересно. Он выпишет Джиму премию. Потому что он и вправду постарался с собственной заменой.       Машина мягко тормозит, и Хаск понимает: пора. Он встаёт, открывает дверь, выходит из машины и протягивает руку в сторону Энджела. Тот непонимающе смотрит на ладонь, а затем послушно кладёт свою руку в его. Хаск ухмыляется, помогая ему выйти из машины. Энджел словно светская дива. А на своих каблуках он становится в разы выше. Хаск аккуратно притягивает его к себе за талию и направляет в сторону особняка Кармилы. Проходящие мимо демоны отшатываются, пугливо фотографируют и убегают. Хаск крепче сжимает Энджела за талию, стоит им пересечь границу здания. Его встречает один из оверлордов. Он не помнит имени, но почтительно склоняет голову. Кармила Кармайн терпеть не могла неуважение, и Хаск не дурак, чтобы строить свои порядки на чужой территории.       Он сдержанно кивает всем лордам и даже успевает переброситься парочкой фраз с Застиалом. Высокий мужчина в тёмном приветливо улыбается, как всегда проявляя манеры, до которых Хаску как до луны.       — О, вы как всегда изумительны, лорд Хаск.       — Премного благодарен. Хочу сказать то же самое про вас, лорд Застиал.       — Смотрю, слухи не врали. Сопровождение у вас и вправду достойное вашего статуса.       Застиал улыбается Энджелу, и Хаск чувствует напряжение в его спине. Интересно, что он думает при взгляде на древнейшего демона-паука?       — К сожалению, я вынужден закончить наш разговор на такой недосказанности, мне нужно кое-куда отлучиться.       — Не смею больше вас задерживать.       Хаск — хороший игрок в покер. Если надо, он будет блефовать по-крупному. Особенно со старейшими демонами Ада.       До собрания ещё пятнадцать минут. Он решает переждать время в углу, вдали от посторонних, хотя обычно он отправляется сразу же к залу, где проходит собрание. Просто сегодня его сопровождает Энджел.       Когда паук садится на место, Хаск чувствует нервную хватку на руке и тихий шёпот в самое ухо, чтобы никто больше их не услышал.       — Сука. Тут все в чём обычно ходят. Какого хуя мы с тобой как пара из нуарного детектива? Я убью Джима.       Хаск не удерживается от громкого смешка. Энджел не перестаёт его удивлять.       — Скажи, что мне не надо никуда идти, и я могу подождать тебя здесь. Хаск, пожалуйста.       Собственное имя, сказанное таким пугливым голосом, приятно щекочет нервы. Кажется, Энджел впервые обращался к нему по имени. И он умолял.       Обычно Джим оставался здесь, дожидаясь, когда пройдёт собрание. Многие лорды оставляли своё сопровождение здесь. Но насчёт эскорта нет особых правил. Хочешь, чтобы твой сопровождающий сидел с тобой в зале? Пожалуйста.       — О, нет, Энджел, Джим всегда и везде сопровождал меня. Разве он тебе не говорил?       Хаск видит отчаяние на лице Энджела. В его глазах плещется тихое, неозвученное: «Блядь». О, разве это не весело? Ради этого стоит соврать.       — Хочешь пойти в зал или посидим ещё здесь немного?       Послушная шлюха скажет: «Что хочешь, папочка!». Но Энджел не просто послушная шлюха. Он — язвительный сучонок, который ворует из его бара вино, готовит ему еду и громко ругается, когда что-то идёт не так, как он рассчитывал.       — Здесь. Давай посидим здесь.       Разве Хаск может отказать, когда Энджел смотрит на него такими умоляющими глазами?       — Конечно.       Они заходят в зал за минуту до начала собрания. Энджел садится как можно ближе и с силой сжимает его ладонь. И Хаск сжимает в ответ.       Потому что Энджел боится.       Энджел всё ещё боится его, но ещё сильнее боится других оверлордов. И если выбирать между ними и им, он выбирает Хаска.       Хаск чувствует удовлетворение. Он не скучает ни минуты на этом собрании, всё время чувствуя хватку на руке. Энджел ни на секунду не разжимает пальцы и даже в лимузине сидит как можно ближе к нему. Лишь когда они возвращаются в казино, Энджел сбегает. Натурально убегает на каблуках наверх, в собственную комнату.       Хаск смеётся, смотря ему вслед. Энджел Даст — лучшее, что он когда-либо выигрывал в своей жизни.

***

      После смены Джим повёл его прямиком к жёлтой семейной машине, которая была уже Энджелу знакома. В салоне было чисто и всё также стояло детское кресло.       Ему снова приходится сгибать спину, чтобы залезть в маленький салон.       — Слушай, ты можешь объяснить мне, почему я? У нас ещё есть умный Оскар, Элис очень симпатичная и…       — Энджел, из нашего коллектива Хаск знает по имени только двух человек: тебя и меня. Ещё Рози. Но, поверь, с ней лучше не иметь дела просто так. И вот теперь, как думаешь, он будет рад, если его будет сопровождать кто-то незнакомый?       — Так познакомь его с кем-то ещё!       Энджел как бы понимал, что посещение этого мероприятия — это приказ его начальства. Но он очень сильно не хотел там появляться. И Джим должен был отнестись с пониманием.       Но Джим терпеливо разжевывал ему причины, одновременно следя за дорогой. Он ездил очень аккуратно. Энджелу даже захотелось надавить за него на газ.       — Пойми, Энджел, Хаск очень отстранённый. Чтобы он запомнил кого-то, это надо прямо-таки постараться. Тем более, что тебе стоит? Всего лишь ходить рядышком и улыбаться.       Энджел показывает фак и смотрит в окно. Он узнавал здешние виды. О, нет.       — Джим, а объясни мне: какого хуя мы щас заезжаем в городок каннибалов, а?       Не то, чтобы Энджел боялся, просто… Это, блять, каннибалы. Ну, знаете, они людей жрут. И демонов.       — О, здесь, в одном из ателье, работает моя милая жёнушка — Линда. Поверь, у неё золотые руки! Вот увидишь, она сошьёт тебе одежду в считанный момент, у неё уже кое-что готово на примете.       Энджел хмурится, переводя взгляд в окно. Найти его параметры не так-то трудно. Он же как-никак звезда. Твою мать.       Они останавливаются возле милого розового ателье. Джим выходит из машины, провожая его к дверям.       — Сейчас я познакомлю тебя с Мирандой, а сам уеду. Не волнуйся, она просто чудо. За тобой приедет лимузин.       На последнем слове Энджел дёргается и тяжело выдыхает. Лимузин? О, Валентино любил роскошь. Сколько раз Энджел противился в этой машине, пытаясь вырваться из его рук? А потом смирился как-то. Послушная красивая блядь.       — Джим, мы же поедем с Хаском в разных машинах?       Чертёнок смотрит на него, и Энджелу нихрена не нравятся эти весёлые искры в его глазах. Здесь что-то нечисто.       — Конечно, Энджел. В разных машинах. Обязательно.       — Сука, если ты меня наебал…       Энджел не успевает договорить, чувствуя чьи-то руки у себя на спине. Он нервно вздрагивает, натягиваясь как струна.       — О, посмотрите, что это за прелестный кадр в моём ателье. Джим, ты не соврал, когда сказал, что он сокровище.       Энджел видит на своем плече серую руку с острыми когтями и натянуто улыбается. Каннибал. Ну… пожили и хватит, да?       — Ах-ха-ха! Миранда, ты как всегда неотразима! Проследи за этим молодым человеком, а я, пожалуй, поеду. Босс ждёт.       — Конечно, дорогой. Я немедленно вручу его в руки Линды, когда закончу. Наше золотце трудится с самого утра над костюмом этого красавчика.       Они перебрасываются ещё парой фраз, но Энджел не обращает внимание. Его чересчур сильно беспокоят руки, которые ползали по его телу, слегка ощупывая. Его сожрут. Его точно сегодня сожрут. Он просто надоел Джиму со своими закидонами, и тот решил его кинуть. А Энджел поверил. Говорила Черри: «Нет здесь хороших».       — Ах, сладкий мой, давай поторопимся. Тебя уже ждут заказанные парикмахеры, визажисты и маникюрщицы. Я сделаю из тебя конфетку!       Его тянут в сторону какой-то комнаты, и Энджел забывается, когда попадает в многочисленные руки разных демонов-каннибалов. Даста собирают в несколько рук, стараясь сделать из него достойный эскорт. Причёска, макияж, ногти. И Энджел расслабляется. Хотите сожрать? Пожалуйста. Только ещё немножко повазюкайте пилочкой по его ноготкам.       Его вытаскивает из забытья знакомый голос Миранды. Она осматривает его с ног до головы, а затем громко хлопает в ладоши.       — Я тебя так бы и съела, дорогой мой!       Энджел улыбается и чуть сжимает руку, когда Миранда берёт его за ладонь и ведёт в сторону другой маленькой комнатки, откуда гудела швейная машинка. Миранда что-то говорила, много и восторженно. Энджелу она нравилась. Да, она как-то странно трогала его за части тела, но… все мы не без греха? Ха.       — Сладкий мой, ты, наверное, кушать хочешь? Какая твоя любимая часть тела?       Будь вместо Миранды кто-то другой, он бы усмехнулся и сказал просто: «Люблю сосать хуи». Но чувствовал Энджел, она ему и вправду принесёт хуй на блюдце, ещё и важно спросит: тебе подлиннее, покороче?       — Благодарю, но я уже поел.       — Аппетитный мой, да ты же такой худенький! Точно не хочешь чьей-нибудь грудинки?       — Нет-нет, спасибо, Миранда, я на диете!       Энджел машет рукой, снова чувствуя, как его щупают за бок. Что ж… ну, он же сможет воскреснуть, если его съест каннибал?       Огромная комната с многочисленными набросками, тканями и шелковыми лентами. Два стола: на одном швейная машина, а на другом огромный обрезок бумаги. За машинкой сидела маленькая женщина-имп.       — Линда, твой клиент пришёл! Такой милый лапулечка, так бы и укусила!       Имп подняла голову и внимательно посмотрела в его сторону. На ней всё так же были огромные очки на пол лица и высокая причёска с начёсом размером с её голову.       — О, Энджел, я как раз доделываю платье. Нужна последняя примерка, и всё будет готово.       Энджел немного удивлён, обычно проходило несколько примерок, прежде чем его одежда была готова, но Линда говорила с полной уверенностью.       — О, у Линды золотые руки, я уверена, её пальчики просто нечто на вкус!       Миранда снова хихикает, прикрывая рот ладонью. Она уходит из комнаты, оставляя их наедине.       Линда встаёт рядом с ним, протягивая ему черный свёрток. На её устах сияла лёгкая улыбка.       — О, Энджел, я так рада тебя видеть! Джим так много про тебя рассказывал.       Ага, он даже предполагает примерно, что про него рассказывали. Они с Джимом не так много контактировали: на его глазах Энджел буквально только и делал, что курил, дебоширил, и даже испачкал их семейный автомобиль. Он бы сам себя нахрен послал.       — Он говорит, что ты очень хороший мальчик. Со всеми подружился, как пришёл. Выполняешь свою работу. Даже Хаска растормошил. А как ты защитил Элис! Ты — большой молодчинка, Энджел. Ступай в примерочную.       Энджел идёт. Он ничего не говорит про дурацкий спич Линды и просто выдыхает, чувствуя жжение на щеках. Джим — хороший парень. Не он. Но так как Джим — хороший, то никогда ничего не скажет плохого за спиной. Ему легче поговорить прямо, сказать неприятную правду в глаза. И даже если Линда просто нагло льстит ему, разговаривая с ним, как с подростком, это всё равно приятно.       Платье сидело идеально. Конечно, как изделие, которое он примерял впервые, оно тоже имело недостатки. К примеру колючие швы по бокам. Они неприятно раздражали кожу.       — Линда, ты можешь что-то сделать со швом? Он колется.       — Конечно, сладкий, давай сюда.       Линда смотрит на него с милейшей улыбкой, и Энджелу отчего-то неуютно. Вельвет бы просто бросила в него тряпку, с самодовольным тоном упрекнув его в узколобости и ещё крикнув что-то в догонку: «Жрать поменьше надо!». А Линда улыбается, аккуратно берёт свёрток и идёт шить. Где они с Джимом только нашли друг друга?       Когда платье было готово, Энджел снова примерил его. Было лучше, но всё ещё немного кололо.       — Прости, сладкий, это единственное, что я могу сделать на данный момент. Ты можешь прийти ко мне потом, и мы перешьём. Только не стесняйся, хорошо?       — Да.       В дополнение к чёрному длинному рукаву платья с красными вставками были белые перчатки.       Линда ласково поправила его вырез, поворачивая за плечи к вошедшей в комнату Миранде.       — О, ты просто неотразим! Такой вкусный! Тебя уже ждёт лимузин. Надевай туфли и вперёд на выход!       На выходе Миранда потрепала его за щёку.       — Мой аппетитный, будешь в нашем городке - обязательно заходи!       Энджел смущённо кивает. Какого хера здесь все такие милые? Проклятый Джим! Если бы не он, то Энджел вообще никогда бы не попал в это место!       Лимузин стоял прямо у входа. Черный, как уголь, он блестел, отражая свет в тонированных стёклах и вынуждая Энджела нервно выдохнуть. Десять шагов и он у двери салона.       Ещё не заходя внутрь, Энджел видит Джима. Бесёнок улыбается. Так ярко и живо. И отчего-то это бесит, прям сильно бесит. Потому что шов больно впивается в подмышку. И в этом точно виноват проклятый Джим.       — Твою мать! Джим, я убью тебя, ты меня понял? Я, блять, первый в очереди на твоё убийство!       Энджел ругается, залезая в салон автомобиля. Да, это точно не автомобиль Валентино. Ему буквально приходится извернуться, чтобы поместиться в салон, вставая на корячки. У него уже нет никаких сил играть из себя соблазнителя. Он заебался и хочет обратно в свою комнату, обсуждать с Элис сериалы, играть с Оскаром в слова и писать Черри тупые комментарии под фотками.       А потом Энджел видит его и замирает.       Хаск.       Чёрный костюм подчеркивает мощные плечи. Галстук под цвет каблуков Энджела, выразительно сочетается с ярко-жёлтой радужкой.       Хаск просто…       Секс.       Горячий парень, который явно имеет власть над дрожащими поджилками Энджела.       Да, точно. Власть. Хаск такой же. Он — это новый Валентино. Энджел не должен вляпаться в это дерьмо. Не сейчас, когда свобода маячит белым флагом перед его глазами.       Играй. Ты же актёр, Энджел. Ты всего лишь блядь. Хаск поиграет и бросит, а ты будешь страдать. Помни об этом, когда в очередной раз засосет под ложечкой при виде его крепких рук и хищного взгляда. Хаск такой же как и все. Скучающий оверлорд, не ценящий чужие жизни.       — О, котик, ты тоже здесь. А Джим сказал, что мы поедем в разных машинах.       Сука, Джим. Он убьёт его. Медленно и очень жёстко. А потом поможет воскреснуть, потому что у него чертовски милая жена.       Джим уступает место, и Энджел, наконец-то, может сесть. Далеко. Как хорошо, что он сидит далеко от Хаска.       — О, да? Прости, Энджел, Рози выделила деньги только на один автомобиль. Ты сам узнаешь, какая она щепетильная, когда дело касается денег. Скоро же день твоей зарплаты.       Энджел нихрена не верит. Потому что когда извиняются, так широко не улыбаются. Хотя бы, блять, вид сделай, что тебе жаль!       А затем чертёнок переводит взгляд на Хаска и улыбается.       — Сэр, я могу идти или мне остаться?       Сучий выродок! Всё это время он мог пойти вместо Энджела на это собрание! Какого хрена!       — Нет, Джим, на сегодня ты мне не понадобишься. Можешь взять выходной. Нет. Возьми неделю оплачиваемого отпуска.       Чертёнок довольно выскакивает из лимузина, не успевая до конца прикрыть дверь. И Энджел слышит громкое: «Линда, мы едем к родителям! Сегодня же!».       Твою мать!       Энджел не двигается. Сидит с прямой спиной у самой двери и смотрит в окно. Он — красивенькая блядь, пожалуйста, смотрите, но не трогайте. Энджел никому не нужен. Он только и умеет, что трахаться. Пожалуйста, не смотри. Хватит прожигать его глазами. Он уже опытный потаскун. Какого черта ему так неловко, словно он девственница в первую брачную ночь?!       Хаск встаёт и подходит ближе к сидению, на котором разместился Энджел. Зачем ты приближаешься? Уйди. Или сделай уже, что хочешь. Выеби в машине или ударь. Только побыстрее.       — Эй, Энджел, не против, я подойду?       — Ну что ты, котик, конечно. Разве я могу тебе отказать?       Энджел старается не двигаться. Это будет быстро. Хаск просто выебет его, а завтра Энджел как обычно попробует сыграть на контракт. Словно ничего не было. Не отводи взгляд, когда на тебя смотрит хищник. Не отводи глаза, Энджел.       Но когда Хаск двигает рукой, Энджел в ужасе жмурится. Хаск такой же, как и все. Он хочет его сломать. Так всегда было и будет. Энджелу никогда не везло с парнями.       Раздаётся хлопок.       — Джим забыл закрыть дверь. Не хочу, чтобы ты свалился из машины во время поездки.       Какого чёрта? Он удивлённо открывает рот, и против воли его маска слетает с лица. Хаск возвращается обратно и стучится в окошко, которое разделяет салон и водительское сидение.       — Можем ехать.       Машина трогается с места, и Хаск вальяжно садится на сиденье в противоположном конце от Энджела. Твою мать. Какое счастье, что они так далеко друг от друга. Энджел просто не выдержит это дерьмо.       Стоит притвориться красивой куклой. Не смотреть, не двигаться, не провоцировать. Хаск слишком властный кусок дерьма. Он опасный. Энджел это знает. Как он вообще умудрился разговаривать с Хаском нормальным тоном до этих пор? Он больше не будет воровать вино из его бара. Ладно, будет. Но точно не так часто.       Машина мягко тормозит, и Хаск встаёт, проходит мимо него, открывает дверь, выходит из машины и протягивает руку в сторону Энджела. Да, точно. Он сегодня эскорт. Конечно.       Хаск аккуратно притягивает его к себе за талию и направляет в сторону особняка Кармилы. Убери руки, пожалуйста, не сжимай так сильно.       Энджел улыбается и тихонько кивает головой.       Оверлорды.       Он убьёт Джима.       А потом он видит высокого мужчину в чёрных одеждах. Энджел без понятия, кто он. Но ему страшно от одного взгляда на него. Оверлорд приветливо улыбается и мельком смотрит в его сторону, концентрируясь на Хаске.       — О, вы как всегда изумительны, лорд Хаск.       — Премного благодарю. Хочу сказать то же самое про вас, лорд Застиал.       — Смотрю, слухи не врали. Сопровождение у вас и вправду достойное вашего статуса.       Твою мать! Он сейчас от страха заново умрёт! Это невозможно! Какого черта на него смотрит высший демон?! Не обращай внимания!       — К сожалению, я вынужден закончить наш разговор на такой недосказанности, мне нужно кое-куда отлучиться.       — Не смею больше вас задерживать.       Улыбка застывает на его лице, и Энджел сходит с ума. Как много демонов, которые способны раздавить его одним пальцем. Ему нужна Черри. Черри бы пустила какую-нибудь скабрезную шутку, и всё стало бы хорошо. Потому что Энджелу сейчас нихрена не хорошо!       Они садятся в уголке, и Энджел стискивает руку Хаска. Неосознанно. Ему сейчас чертовски страшно находиться здесь. Он нервно шепчет Хаску на ухо, первое, что приходит на ум:       — Сука. Тут все в чём обычно ходят. Какого хуя мы с тобой как пара из нуарного детектива? Я убью Джима.       Хаск издаёт громкий смешок. И Энджел чувствует, как тот сильнее сжимает его пальцы.       — Скажи, что мне не надо никуда идти, и я могу подождать тебя здесь. Хаск, пожалуйста.       Он не выдержит. Он просто хорошенькая блядь, которая боится. Можно он уйдёт отсюда?       — О, нет, Энджел, Джим всегда и везде сопровождал меня. Разве он тебе не говорил?       Блять.       — Хочешь пойти в зал или посидим ещё здесь немного?       Ответ как никогда очевиден. Идти в место, где его могут убить сразу же или пожить лишние минуты в спокойствии?       — Здесь. Давай посидим здесь.       Пожалуйста. Он на коленях готов умолять. Будь ласков.       — Конечно.       В зале тринадцать человек, не считая его и Хаска. Никого из «V». Но Энджел на грани истерики. Он улыбается, самодовольно смотрит на всё со стороны, а сам не может отойти от Хаска.       Энджел всё ещё боится его, но ещё сильнее боится других оверлордов. И если выбирать между ними и им, он выбирает Хаска.       Энджел целый час сидит, стараясь не привлекать внимания. Он слушает краем уха какую-то важную информацию и всё время сжимает руку Хаска. Без него окружающие просто-напросто его растерзают. Чувство беспомощности не проходит до самого казино. Как только Энджел видит красную вывеску, он тут же мчится к себе наверх. В родные серые стены, где никто не тронет его.       Он в своей комнате. Он в безопасности.