До скучного просто

      Хаск хмыкает, когда берёт карту из колоды. Червов туз. Красное сердце раздражающе маячит перед глазами. Энджел говорит, отчего чувствительное к посторонним звукам ухо всё время дёргается.       Энджел смотрит в глаза, обольстительно улыбается и склоняется над собственными картами. Хаск видит, что ему весело. А также Даст настроен победить.       — В результате, тот сраный сериал про лесбиянок, который мы смотрели по телику, закончился свадьбой. И это так плохо обыграно, честное слово. Ну я думал, что они обставят всё менее трагично, но это просто невероятный поворот событий.       Да, Энджел говорил про тот скучный дерьмовый сериал, где мажорка влюбилась в простушку. Хаск его сам не смог досмотреть. Как только вчера он услышал звук сериальной заставки, Хаск постарался сбежать спать. А Энджел остался. Потому что он любил мыльные мелодрамы со счастливым концом.       — Ну кто поверит, что простая прачка может зацепить богатую девочку. Скажи мне, что за сказки? Не бывает такого в жизни. Вот я…       Хаск согласно хмыкнул, убирая разыгранные карты в биту. Энджел играл с самым непринужденным видом, но на деле он был гораздо сосредоточеннее, чем раньше. Словно эта Сью, которая ушла гулять с Наггетсом, стоила того.       — Эй, Энджел.       Даст отрывается от карт и смотрит на него. Так открыто и искренне, готовый услышать всё, что он скажет. И это как никогда подкупает. Потому что Хаск точно знал, что Энджел доверяет ему. А он доверял Энджелу.       — Почему ты помогаешь Сью? Ты ей должен? Или у неё на тебя шантаж? Я просто не понимаю.       Энджел хлопает глазами, а затем улыбается. Очень нежно и трепетно. Будто Хаск сказал какую-то милую шутку.       — О, просто мы с ней на одной стороне. У неё кроме этого казино никого и ничего нет, Хаск. Это так знакомо, когда ты знаешь, что беззащитен и никто тебе не поможет. И просто… хах. Не важно. Твой ход.       Хаск замирает, выкидывая карты.       У Энджела нет защиты? Неправда.       Хаск на его стороне, готовый защищать интересы Энджела. Подыграть, уберечь, отвадить. Возможно, Энджел не понимал, но Хаск не каждого готов защищать. Он, в отличие от паука, не хороший парень.       Червов туз рябит.       Да, Хаск был на стороне Энджела. Но Энджел сейчас был на стороне Сью. Так какого чёрта он противится его решению помочь? Энджел наглый и язвительный. Он всегда лезет туда, куда лезть не надо, готов с радостной улыбкой встретить пулю в лоб, пожертвовав жизнью ради близкого человека. И Хаск никогда никому не признается, что ему приятно быть близким для Энджела.       Энджелу можно доверять.       Разве может Хаск расплатиться за доверие собственной неприязнью к каким-то словам? Да, Энджел будет постоянно лезть, куда его не просят, получать от этого сплошные проблемы и ничего никогда не просить взамен за собственный сраный альтруизм.       И если Энджел хочет помочь Сью, то Хаск согласен.       Потому что он на стороне Энджела.       Червов туз аккуратно прячется в рукав пиджака, будто его и не было в колоде.       Энджел бросает карту и с надеждой смотрит. Но Хаск только хмыкает, забирая последнюю карту Энджела на руки.       Впервые в этом адском пекле Хаск кому-то проиграл.       — Не может быть!       Глаза Энджела взбудораженно блестят. Даст вскакивает с сидения. Посетители смотрят в его сторону, но Энджелу уже всё равно на свою репутацию высокомерной суки, и он просто счастливо кричит, поднимая кулак в воздух.       — Я победил! Я, блять, победил! О да, сучка! Я сегодня просто везучий сукин сын!       Хаск смотрит на прыгающего в воздухе Энджела, на подбегающих к нему чертят, на Элис, громко лающую от восторга, на Оскара, стоящего неподалеку от веселья, на шумного Тода, что жонглирует картами. Он видит, как пришедшая только что Сюзанна сжимает плечи и громко плачет, а Наггетс хрюкает и виляет хвостом, смотря в сторону счастливого хозяина.       — Сэр?       Джим окликает его, перебирая колоду. У него хитрый прищур и широкая улыбка.       — Одной карты не достаёт, сэр.       Хаск хмыкает, закатывая глаза. От внимательного взгляда Джима никогда ничего не ускользнёт без его ведома. Он вытягивает червового туза из рукава.       — О, вы знаете, моя дочка увлекается гаданиями. Угадаете, что значит эта карта, сэр?       — Плевать.       Хаск пожимает плечами, протягивая руку к бутылке виски. Играя с Энджелом, он даже умудрился не пить пару минут. Такими темпами и бросить можно. Хаск вслух смеётся с собственной шутки и улыбается, когда пересекается взглядом с счастливым Энджелом.       Такой живой. В его глазах читался целый ураган эмоций: радость, обожание и что-то теплое и всеобъемлющее. Но Хаску сейчас всё равно на названия этого странного чувства, что отдаётся сладостной болью в груди. Главное продолжать смотреть.

***

      Энджел не может поверить, когда последняя карта выпадает из рук, а Хаск всё ещё остаётся с картами. Он кричит от радости. И уже всё равно на посетителей, на посторонних, что провожали его прыжки взглядом. Сью будет в казино. Это важнее какой-то репутации и фальшивой улыбки.       Он раздаёт пять, пожимает руки и обнимает плачущую Сью. Энджел и сам хочет реветь от охватившего восторга. Он, мать его, выиграл.       Всю оставшуюся смену Энджел ходил с самодовольным видом. Улыбался так светло и искренне. И даже разрешил кому-то из клиентов сделать с ним селфи.       Кажется, это и было счастье. Когда ты смотришь вперёд и видишь только хорошее.       Впереди ещё одна игра, и Энджел готов. Так или иначе, но контракт попадёт ему в руки. Он уверен в своей победе.       После смены ребята остались внизу, открывая бутылки с алкоголем. Даже Джим решил задержаться, чтобы выпить со всем персоналом.       Энджел улыбается, подходя к барной стойке. Хаск протирал стаканы после рабочей смены.       — Эй, котик.       Он встречается с ним взглядом и замирает. Хаск смотрел так открыто и трепетно, будто Энджел самый настоящий подарок судьбы.       А затем кошачий зрачок резко сужается, и Энджел слышит скрип открывающейся двери.       — О, вы уже закрылись? Отлично.       Энджел замирает, начиная быстро-быстро дышать. Он узнает этот голос из тысячи. Этот хриплый звук преследует его в кошмарах, оставляя после себя розовую дымку.       Валентино.       Раздается звон. Тод разбил бокал, и Энджел согласно выдыхает. Да, его эта тишина тоже пугала.       — Я пришёл за своей вещью, Хаскер.       Третий месяц ещё не кончился.       Это всё кошмар.       Не бывает так, чтобы всё было хорошо, а потом резко плохо. Только если дело касалось наркотиков. Но Энджел уже два с половиной месяца не употреблял.       Хаск выходит из-за барной стойки, и в его руках материализуется контракт. Тот самый. С заветной подписью: «Энтони».       Он слышит стук шагов позади и замирает.       Вдох. Выдох.       Натяни улыбку, выгни спину и прищурь глаза.       Ты игрушка. Актёр. На тебя направлен свет софитов.       Притворяйся. Притворяйся так, как ты умеешь это делать.       Он слышит твёрдый голос Хаска:       — Энджел, подойди сюда. Ты рано или поздно должен вернуться к законному хозяину. У нас здесь нет исключений.       Слова болезненно режут сердце, и Энджел встаёт, направляясь в сторону двух оверлордов. Хаск сжимал контракт. А Валентино скалился, посматривая в его сторону.       Улыбайся, Энджел.       Ты с самого начала знал, что здесь ни для кого нет исключений.