Жажда. Первый глоток

Хогвартс, 6 курс Терпкий запах мазей и зелий, пижама из дешевого хлопка, непривычная холодная тишина. Все признаки того, что Драко в больничном крыле. О, Мордред! С трудом разлепив глаза, Драко едва пошевелился и тут же пожалел об этом — болело всё. Грудь ломило, как после очереди из бладжеров, кожу саднило, а во рту стоял привкус металла. «Сектумсемпра!» и яркая вспышка перед глазами. Чертов Поттер мало того, что появился в самый неподходящий момент, когда у Драко случилась истерика в женском туалете с привидением, так еще и попытался убить. События вчерашнего вечера с досадной отчетливостью восстанавливались в памяти. Кэти Белл внезапно вернулась в Хогвартс после того, как столько времени провела в Мунго. Только Драко знал, кто виноват в том, что ученица Хогвартса оказалась в больнице. Когда он встретился с ней взглядом в Большом зале, его сковал страх. Вдруг Кэти каким-то образом узнала, что это он велел Розмерте передать через учеников Проклятое ожерелье Дамблдору? К тому же он впервые увидел человека, которого чуть не убил. Но ему придется снова и снова пытаться уничтожить вполне конкретного человека (всего-то — самого могущественного мага), так как сумасшедший и восставший Волдеморт крепко взял Драко в оборот и похоже, что не отпустит уже никогда. Либо выполнить задание, либо сдохнуть самому. Драко тяжело вздохнул и уставился в белый и скучный потолок больничного крыла. Он чувствовал, что вскоре превратится в убийцу, беспринципного, безжалостного, и от этого его отделяет лишь тонкая грань, время и невезение. Вернее, везение — это еще как посмотреть, ведь Кэти Белл все-таки чудом осталась жива, после того как дотронулась до ожерелья. А есть ли эта грань сейчас? После того, как одно непростительное уже вырвалось из его палочки, когда он накладывал Империус на мадам Розмерту и затевал всю эту передачу ожерелья, а второе — Круцио, он почти произнес там, в туалете, наставив палочку на Поттера. Есть ли эта грань, когда его планы расправы с Дамблдором чудом не убили студентов? Останется ли она, когда Темный Лорд убьет родителей в случае неудачи Драко? От этих вновь накативших мыслей вернулись чувства безысходности, беспомощности и отвращения. Видит Мерлин, Драко не хотел больше ни дня участвовать во всем этом сумасшествии пыток, планов, покушений и каких-то там сторон. Как глупо было гордиться Черной меткой на его руке, наконец почувствовав себя избранным наравне с Поттером. Знал бы он заранее, что избранным дают грязную работу и угрожают смертью, нашел бы способ не принимать метку. Будь выбор, Драко бы теперь не пожелал остаться ни на своем месте, ни на месте Поттера. Какая разница, кого убивать — Волдемортов или Дамблдоров? Суть одна — мерзкая, липкая и жестокая. Драко поежился. С удивлением он обнаружил, что даже не злится на Поттера. Хотя очкастый наверняка сейчас принимает поздравления по поводу удачной дуэли или гоняет в квиддич с Уизелом. Наконец, Драко попытался привстать, и когда взору предстала его кровать, он оцепенел от ужаса — на краю лежала голова Поттера. Только она и никаких других частей тела! Глаза парня закрыты, и никаких признаков жизни вместилище гриффиндорского идиотизма не подавало. Подскочив в кровати, Драко сильно зажмурился и снова проморгался — голова святого Поттера (а теперь похоже, что реально Святого) по-прежнему оставалась на месте. Но начинающие седеть волосы популярного блондина отложили данный процесс. Припоминая шпионские замашки гриффиндорца в Хогвартс-экспрессе и его чудесное появление из ниоткуда, Драко решил проверить одну догадку. С присущим малфоевским достоинством он уверенно протянул руку к краю шеи Гарри, нащупал край материала, подхватил его и резко потянул на себя. Так и есть. Остальная часть мирно спящего Поттера располагалась рядом с кроватью и базировалась на полу. Все-таки Малфой поторопился в своих выводах, что не злится на очкастого. — Какого черта ты тут забыл, Поттер?! — заорал Драко, яростно комкая мантию-невидимку. — Эм-м… — Гарри потер глаза и поправил съехавшие очки, оставившие след на щеке во время сна. — Почему я должен лицезреть твою неподвижную голову на моей кровати?! — Малфой растягивал слова, скрестив руки на груди. — Я подумал, что кто-то из поклонников сделал мне особенно приятный подарок, но, увы, ты цел и невредим. Гарри уставился в лицо, перекошенное злобой, хотя и не слишком искренней. — Ты пришел добить меня? — Драко нервно сглотнул. — При всем моем неуважении, Малфой, я не хотел твоей смерти или ранить тебя, — Гарри поднялся и сел на край кровати, опустив голову и рассматривая узоры на полу. — Я очень сожалею и действительно не знал, к чему приведет это заклинание. — А если б знал, то выбрал бы Аваду, чтобы наверняка? — Малфой усмехнулся и откинулся на изголовье. Почему-то вывести из себя Поттера сейчас казалось абсолютно правильным, как, впрочем, и всегда. — Я не разбрасываюсь непростительными, как хозяин твоего отца, Малфой! — Конечно, нет! Ведь в твоем исполнении все непростительные становятся очень даже простительными! Расплавь ты меня и испепели, твой Дамблдор сделает вид, что ничего и не было! — Драко злился, ведь Поттер попал в больное место — Лорд и его отец отнюдь не сотрудничают, а отношения строятся по принципу угроз и беспрекословного выполнения приказов. — Хорошо иметь за спиной выжившего из ума старика, да, Поттер? В момент вспыхнув, Гарри вскочил, но Драко успел схватить его за руку и притянуть к себе. На этот раз он скривился и от злости, и от боли, которая пробежалась по телу от резких движений. По-прежнему удерживая Поттера, который пытался извернуться из неудобного положения, Драко дернул парня еще ближе к себе. — Запомни — у моего отца нет хозяина, придурок! — со злостью прошипел Малфой, пытаясь одним взглядом испепелить зеленые глаза напротив, а заодно и стекла этих ужасных маггловских очков. — Если еще раз ты… Если бы Драко мог видеть себя со стороны, ему определенно было бы чем гордиться — стальная хватка, полное решимости лицо, колючие серые глаза, поджатые губы — однозначно выглядел он впечатляюще. К несчастью, именно в этот момент весь образ гневного и опасного аристократа был разрушен всего лишь одной прядью белых волос, выбивающейся на лоб, и еще одной, предательски торчащей, как антенна, на затылке. Видимо, именно эти элементы стали центром внимания Поттера (кто бы сомневался, что он может удерживать в фокусе больше пары элементов), так как совершенно непонятно с чего его взгляд смягчился, и он начал давиться от смеха, вконец рассмеявшись в голос. — Клянусь, я пожал бы тебе руку на первом курсе, если бы твои волосы приветствовали меня таким стояком! — Поттер заливался, высвободив свою руку и снова усевшись на кровати. Это было обидно. Малфой даже растерялся от неожиданности и быстро провел рукой по волосам. План по запугиванию с треском провалился. — Послушай, — Гарри собрался с мыслями, посерьезнел, от смеха и улыбки не осталось и следа, — я теперь точно знаю, кто стоит за всеми этими ужасными вещами в Хогвартсе. Это ты, Малфой, ведь так? Голос Поттера был тихим, он скорее утверждал, чем спрашивал. Драко сглотнул, выбирая тактику. У Поттера не могло быть доказательств, поэтому глупо сознаваться в чем-либо, но если указать именно на этот факт, то он и станет дополнительным козырем у гриффиндорца. — А также я знаю — то, что ты делаешь для Волдеморта, не делает тебя счастливее. Ты не хочешь этого, и именно по этой причине ты… — Гарри замялся, — плакал вчера. Драко ощущал себя сейчас так, словно его, юного лорда, поймали за руку, когда он пытался своровать последний кнат у Уизли. Все, что говорил этот идиот, было правдой. Одно дело бравировать своим именем, угрожать на словах, другое — пойти и убить человека. Задание Темного Лорда — это отсроченный приговор. Либо Драко станет убийцей, либо умрет сам, либо из-за провала станет причиной гибели родителей. Сплав страха, вины, сожаления и отчаяния стали причиной слез вчера. — Ты несешь полную бессмыслицу, — голос Драко предательски дрожал. — Но это же факт, — Гарри встал с кровати и подошел к изголовью. — Никогда не поздно изменить свое решение, Малфой. Ты не один в этой войне принял неправильное решение… — Я его не принимал! — резко и громче, чем ожидал, вскрикнул Драко. — Я его не принимал, — уже спокойнее повторил он. — Просто иногда, Поттер, нет выбора. Рука гриффиндорца оказалась на плече Драко, отчего последний скосил вопросительный взгляд на неожиданный жест. Поттер пытается оказать дружескую поддержку? Серьезно? Ему? С удивлением всматриваясь в изумрудные, завораживающие глаза, в которых не было привычной ненависти, Драко на мгновение забыл, с чего начинался их разговор. — Иногда кажется, что выбора нет. Выбор есть всегда, только у нас не хватает смелости его сделать. Гораздо легче жалеть себя и оплакивать свою загубленную жизнь, то есть заниматься соплежуйством, — Гарри убрал руку, и приятное тепло покинуло плечо Драко. — И я очень сожалею, что ранил тебя — я сделал выбор и он был неправильным. Уверен, еще не всё потеряно и для тебя. Дамблдор всегда защищает учеников, и ты — не исключение. Он — сильный волшебник и сможет помочь. Если ты захочешь. Драко уже давно все для себя решил, но что, если у него и правда есть шанс? Может, и есть такой вариант — здесь и сейчас сказать Поттеру, что нуждается в помощи. Но что дальше — какое дело хоть кому-то до проблем и дилемм сына Пожирателя? Будет ли Дамблдор рад услышать признание? «Директор, мне так нужна ваша защита! Темный Лорд дал мне задание убить вас, я совершенно этого не хочу, но чисто случайно сделал несколько осечек и чуть не убил парочку студентов. Ах, да! Будет здорово, если вы поддержите и моих родителей тоже, но проблема в том, что они этого не хотят и активно трудятся во благо вашего врага, так как не верят в победу Мальчика-который-выжил!» Смешно же. Нет, нет никакого выбора! Драко закусил губу, чтобы снова не впасть в истерику, так щедро спровоцированную Поттером. Тугой комок в горле не давал сказать и слова. Гарри, так и не дождавшись ответа, направился в сторону выхода. — Поттер! — Драко крикнул в спину уходящему визитеру, готовый сказать что угодно, лишь бы тот задержался еще хотя бы ненадолго и не оставлял в гнетущем одиночестве. — Забери свою тряпицу! — он сжал в кулаке мантию-невидимку, так удачно попавшуюся на глаза, и швырнул ее в сторону уходящего парня.