Жажда. Первый глоток

7 курс, Малфой-мэнор Решетчатая дверь подвала захлопнулась с громким лязгом. Пожиратель, который затолкал Гарри сюда, уже удалился, повторно проверив карманы узника. Гарри, с опухшим лицом, все еще не очень четко разбирая очертания вокруг, попытался осмотреться. Слабое освещение коридора проходило сквозь решетку, открывая взгляду поросшие плесенью кирпичные стены, бетонный пол и несколько грязных тряпок в углу. Рона и Гермиону увели в другое место, и он бы дорого отдал, если мог их хотя бы слышать. Схватившись за прутья решетки, он с силой рванул их от себя — бесполезно. В отчаянии он опустился на пол. Хотелось выть и крушить все кругом — когда жалящее заклинание развеется, сюда прибудет Волдеморт. Есть ли хотя бы шанс выбраться отсюда? Было страшно, но страх заглушался бешеной порцией адреналина от внезапности происходящего. От отчаянных размышлений его отвлек громкий крик, доносящийся из дали коридора или этажом выше. Очень знакомый девичий голос срывался в ужасных вибрациях боли. — Гермиона! — Гарри вновь обхватил прутья решетки. — Герми! Рон! Он кричал, но ответом было эхо от стен. Поттер продолжал трясти решетку и звать хоть кого-нибудь, но время шло, а ничего не менялось. Слишком много сильных эмоций отключили разум. Он сдирал кожу о ржавые прутья, стесывал пальцы в кровь в бесполезных попытках привлечь внимание, лишь бы хоть кто-нибудь спустился сюда. Тогда он признается в том, что он — Поттер, только оставьте Гермиону в покое! Наконец, крики прекратились. Гарри в ужасе подумал, что, возможно, это случилось не потому, что кто-то закончил пытать Гермиону. Они могли ее убить… Слезы застили глаза, в очередной попытке докричаться до кого-нибудь, он судорожно всхлипнул и уже не смог произнести ни звука, содрогаясь от рыданий и беспомощно опускаясь на пол. Так прошло еще несколько часов, которые тянулись в тишине нескончаемо долго. Отек с лица спал, и Гарри понимал, что в ближайшее время его ждет встреча с Волдемортом. Однажды ему удалось выйти живым из схватки с ним. Но здесь — в мэноре с толпой Пожирателей, где его верные друзья — всего лишь пленники, а у него нет ни палочки, ни порт-ключа, нет Дамблдора поблизости — здесь все решится. И если ему суждено погибнуть сегодня, он сделает все, чтобы не отдать свою жизнь задешево. Осознание неизбежного прокатилось холодом по всему телу. Послышались шаги. Гарри вскочил. Сама Беллатриса спускалась к нему в компании двух Пожирателей в черных мантиях с капюшонами. Дверь открылась, и один из них зашел в импровизированную камеру, грубо схватил Гарри за локоть и выволок его наружу. — Что вы сделали с Гермионой?! — вырываясь, орал Гарри. — Хватит дергаться! Инкарцеро манус! — вокруг запястий Гарри обвились тугие веревки. К нему медленно, как в кошмарном сне, подходила Беллатриса. — Какая удача! Поттер, собственной персоной, — женщина мерзко хихикнула. — Вызываем Лорда! — безумное лицо убийцы оказалось вплотную с Гарри. — Золотой мальчик! Мальчик-который-выжил, но который скоро умрет! — женщина истерически захохотала. — Что с Гермионой?! — О-о-о, никак это твоя благоверная? Неужели судьба бестолковой девчонки волнует тебя больше, чем своя собственная? — Так что с ней? — Гарри нетерпеливо дернулся в руках, которые сдерживали его с обеих сторон. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы задавать вопросы и требовать на них ответы? Вызывай Лорда, Оркус. А наш жертвенный агнец пусть подождет пока в своих «покоях». Толчком в спину Гарри затолкали обратно в камеру. *** Драко стоял в Зале приемов мэнора. Магический свет от десятков старинных канделябров освещал эту некогда используемую для светских приемов часть особняка. Пол из черно-зеленого мрамора играл огнями и бликами, а серые каменные стены с нитями серебра торжественно и легко воспаряли к высоким потолкам, отделанными белой лепниной. Арочные витражи вместо окон, украшенные переливающимися созвездиями драгоценных камней, наглухо отделяли мир мэнора и происходящее в этом зале от ясного синего неба снаружи. Центром всеобщего внимания являлся связанный Гарри Поттер в грязной и истрепавшейся маггловской одежде, создающей удивительный диссонанс с тонким и дорогим убранством зала. Вокруг него неплотным кольцом сомкнулись Пожиратели Смерти, среди которых был и сам Драко со своим отцом. Прямо напротив Гарри на дубовом черном троне, никаким образом не вписывающемся в концепцию зала, восседал Волдеморт. Почетное место рядом с ним занимали Кэрроу. — Так-так, мальчишка, — хриплый голос разрезал тишину и отразился от каменных стен убегающим сиплым шуршанием, — вот мы и встретились. Лорд встал и медленно, шаг за шагом, стал приближаться к Поттеру, будто наслаждаясь каждым мигом и продлевая приятный момент. Драко как под заклятием неподвижности смотрел на Темного Лорда, приближающегося к Гарри. «Он его прямо здесь и сейчас убьет. Он его убьет!» — мысль билась в висках, не отпуская и словно зависнув в голове. Гарри нервно оглядывался, его грудь часто вздымалась и опускалась. Наконец, видимо понимая, что вокруг только преданная свита Темного Лорда, он сконцентрировал свой взгляд на нем и уже больше не озирался вокруг. — Надеюсь, Гарри, ты понимаешь, как щедра смерть? — Лорд, как всегда, начал разводить свою философию. Драко, если б не был напуган до чертиков, непременно закатил бы глаза. — Она дает нам возможность прекратить все плохое, что с нами происходит, дает покой и избавляет от необходимости действовать или чему-то сопротивляться. Так уж вышло, что ты меня рассердил, поэтому дарить тебе такой щедрый подарок, как смерть — было бы с моей стороны слишком великодушно. Лорд продолжал расхаживать около Гарри, длинная мантия тянулась за ним, словно любимая змея Нагини. Поттер не сводил с него глаз и, в отличие от многих других пленных, не кидался в ноги с просьбами о пощаде. — Ты заметил, что вокруг тебя собрались мои верные друзья, которых ты тоже успел разозлить. Все они просто не позволят мне тебя убить слишком быстро. Видишь, нельзя расти таким злобным мальчиком, Гарри, — Лорд мерзко засмеялся. — Сегодня у тебя будет возможность серьезно продвинуться в изучении особо действенных заклинаний, — со стороны Пожирателей раздались смешки. — Но боюсь, что возможности их попрактиковать у тебя больше не будет. «О, нет, он будет его пытать!» — Драко сглотнул подкативший ком. С тех пор, как Лорд заселился в мэнор, он не один раз наблюдал пытки. У Драко уже сейчас начинали трястись руки, а дальше, как он прекрасно знал, ему будет еще хуже. — Круцио! — раздалось в Зале приемов. Возглас Лорда сразу же был заглушен сдавленным криком Поттера, рухнувшего на колени и неестественно заломившего голову назад. Лорд особенно любил этот зал для своих жестоких игр, так как благодаря отличной акустике эхо от криков пленников все еще продолжало звучать, когда под напором очередной волны боли рождались новые крики. Волдеморт удерживал палочку, а Поттер, сцепив зубы и задыхаясь, уже лежал на полу, изгибаясь дугой. Наконец, Лорд остановил поток магии заклинания. Чертов Поттер, сплевывая кровь и едва переводя дыхание, решил проявить стойкость и, встав на колени и шатаясь, снова оказался на ногах. Драко с ужасом смотрел на него — своим упорством тот разозлит безносого, и какие еще муки придется пережить упрямому гриффиндорцу, неизвестно. — Однако, становится интересно! — Темный Лорд был в восторге, его красные глаза сверкали от возбуждения, а рот раскрылся в широкой улыбке, от вида которой Малфой был готов умереть вот прямо сейчас. — Какое похвальное упрямство и стойкость характера, Гарри! У тебя нет ни единого шанса, ты прекрасно об этом знаешь, однако считаешь, что лишняя минута твоей жизни станет каким-то невероятным примером мужества. Глупый мальчишка, мучить и убивать тебя станет для меня особенно приятным действом. — Разве станет? — ухмыльнулся Поттер. — Ты и так уже вполне счастлив. Когда… — Поттер с трудом вздохнул, — когда ты убьешь меня, найдутся другие. Никогда магическое сообщество не примет твою власть и не покорится тебе, кроме самых трусливых и слабых, — Гарри презрительно осмотрел Пожирателей, мазнув колким взглядом и по младшему Малфою. Очередная вспышка ярко-голубого света полетела в парня, и зал наполнил оглушительный и пронзительный крик. Гарри снова оказался на полу, скрутившись в клубок и дрожа всем телом, пока в него одна за другой попадали молнии, вылетающие из палочки Лорда. Очки свалились и отлетели в сторону. — Меня поддерживают самые смелые маги, элита нашего общества, — Лорд взял очередную паузу. — Найди в себе смелость и попроси меня о пощаде, и, быть может, мое сердце дрогнет и я убью тебя следующим заклинанием. Поттер, все еще дрожа мелкой дрожью, лежал на полу. Слизеринец не мог отвести глаз от этого зрелища, в оцепенении неспособный даже пошевелиться. — И встань, в конце концов, когда к тебе обращается великий маг! Как мы видим, тебе это совсем не составляет труда, — Волдеморт подошел вплотную к Поттеру, притянув его голову за волосы. Поттер с упрямым вызовом смотрел в безжалостные глаза убийцы. — Ах, я, кажется, тоже был невежлив и не развязал тебе руки, — Лорд взмахом палочки освободил Гарри от веревок. Следующим магическим ударом Гарри подбросило метров на пять, и он, застыв, так и остался висеть. Из воздуха собирались ветви, усыпанные острыми шипами, сначала они множились и извивались, будто змеи, но со следующим приказом Лорда накинулись на Поттера и стали туго обвивать его руки, ноги, все тело, разрывая одежду и кожу. Взору Драко предстала самая жуткая картина в его жизни — Поттер в воздухе, удерживаемый колючими ветвями, его голова безвольно повисла, а по веткам, рукам и ногам стекают алые струйки крови, окропляя мраморный пол. Драко смотрел на представление, и всё, чего он хотел, так это чтобы всё прекратилось. Лишь бы он открыл глаза и все оказалось кошмарным сном — Поттера никто не находил в лесу, Волдеморта не было в мэноре и вообще он никогда не возрождался, и чтобы самой большой заботой Драко в этот новый замечательный день было бы составление очередного плана, как позлить очкарика и его друзей. А, может, сдался уже этот детский сад, и вполне уже можно погонять с гриффом в квиддич на досуге, устроить ради прикола дуэль (потому что Поттер в этом хорош), а на ТРИТОНах сделать широкий жест и помочь Золотому мальчику на зельях. Но сколько Драко ни жмурился и ни открывал глаза, все равно ничего не менялось. Беспомощный и искалеченный Гарри Поттер проливал свою кровь в его доме. Драко уже научился контролировать свое выражение лица, неизменно примеряя холодную маску ненависти и решимости во время встреч с Лордом. Но сейчас он сдался. Его дыхание сбивалось, руки и ноги дрожали, тошнота подкатила и грозилась омрачить гостям «праздник». Поттер умирал. Его Поттер умирал. Взглянув на отца, он отметил, что не ему одному настолько плохо. Люциус Малфой стоял мрачнее тучи, закрыв глаза и сжимая трость до белизны в костяшках. «Надо это все прекратить! Пожалуйста! Один шанс Поттеру! Всего один шанс!» — Драко молился всем богам, внутренне разрываясь на тысячи молекул от отчаяния и страха. Хохот Волдеморта уходит волной вдоль стен… Перед глазами стоит худенький мальчик в очках в магазине мадам Малкин. — Осталось недолго, мой друг! … Поттер несется на метле, довольно ухмыляясь. — Ах, как будет недоставать этому миру Героя! … Поттер, поджав губы, неумело чистит плоды смоковницы на зельеварении. — Столько глупого упрямства! … Поттер прыгает в Черное озеро во время Турнира. — Только чтобы закончить как слабому мотыльку. … Поттер взлетает на гиппогрифе, а его восторженный возглас раздается высоко в небе где-то над лесом. — Фините! Тело громко шмякнулось. Пленник не издал ни звука. Неподвижное тело Гарри Поттера лежало на полу в собственной луже крови. Неподвижное тело Драко Малфоя лежало поодаль. — Эннервейт! — Лорд направил палочку на Драко. — Ну что за чувствительный у тебя отпрыск, Люциус, сделай уже с этим что-нибудь! — услышал Драко, как только пришел в сознание, привстал, но подниматься с пола не спешил — ноги все равно не слушались. — Эннервейт! — струя магии из палочки Волдеморта встряхнула тело Гарри. Простонав, тот разлепил глаза и попытался опереться на ватные руки. — Слишком рано ты отказываешься участвовать в моих развлечениях, Мальчик-который-выжил. Я все-таки подготовил достойную программу, а ты не хочешь побыть с нами до конца, — Темный Лорд раздосадованно вздохнул. — Но осталось совсем немного! Витрос Секантерум! Стеклянный кнут обвился вокруг пленника, и, не сдержав рвущийся хрип, Гарри вновь упал. Когда он попытался вдохнуть, Драко отчетливо услышал хруст костей. Спустя мгновение кнут, расколовшись на тысячи осколков и распоров его одежду и кожу, осыпался рядом. Боль обездвижила Поттера, превратив в тряпичную куклу. — Мой дорогой друг, — довольный Лорд вышагивал рядом, — я готов быть великодушным. Пора прощаться, Гарри. Авада… Сердце Драко перестало биться. Двери с грохотом распахнулись. — Мой лорд! — в зал вихрем ворвался Северус Снейп. Вздрогнув от открывшейся взору картины, он на миг замер. — Прошу прощения, мой господин, что прерываю вас в столь… приятный момент, но у нас нападение! Волдеморт двигался теперь в сторону Снейпа, на мгновение Драко подумал, что первая Авада удостоит того, кто так нагло посмел прервать веселье господина. — Северус, — спокойный голос темного мага точно не предвещал ничего хорошего, — надеюсь, ты понимаешь, в какой момент ты посмел прервать меня? Что же за весть ты принес, мой недальновидный слуга? — Нападение на Беллатрису, мой господин! Тяжелое темное заклятие, но она пока еще жива. В замке могут быть предатели или орденовцы! — Ах, вот оно что, моя девочка так хотела посмотреть наш завершающий диалог с мальчишкой… Но сама попала впросак, — Лорд засмеялся, выждал паузу, видимо, проводя какие-то расчеты. — Живо, идите с Северусом. Поттера в камеру под охраной. — Ну, а с тобой, мой дорогой гость, мы увидимся позже, — продолжил Волдеморт, подходя к Гарри. — Я не против повторить, надеюсь, тебе снова понравится. Взмахнув мантией, Темный Лорд уплыл в окружении своих слуг. — Вссставай! — Люциус тянул силой Драко с пола. Добившись успеха в деле по восстановлению упавшего в обморок наследника, старший Малфой покинул зал. Двое Пожирателей волоком тащили Поттера на выход, остальные покинули зал с Темным Лордом. Драко остался один и с отвращением смотрел на кровавый след, тянущийся от лужи на полу. Вдруг взгляд уловил знакомый предмет — в стороне лежали разбитые очки Поттера. На негнущихся ногах Малфой подошел к ним, поднял и, озираясь по сторонам, аккуратно спрятал в складках своей мантии. «Надо действовать!» — сказал он сам себе и уже более уверенной походкой покинул зал. Спустя несколько долгих минут Драко, едва переводя дыхание в своей комнате, захлопнул дверь и сполз по ней вниз. Как самостоятельно дошёл, он не представлял. Сдвинуться с места его заставил только очередной приступ тошноты. Шатаясь, он дошел до ванной. Склонившись над раковиной, Малфой пытался отдышаться. Мерлин, он собирается сделать это! Сполоснув лицо ледяной водой, ему удалось постепенно успокоить свои мысли. Только ясное мышление поможет осуществить задуманное. Открыв нижний ящик под раковиной, он стал вытаскивать разноцветные фиалы, пузырьки, коробочки, баночки. Наконец, в руки ему попалась небольшая шкатулка, размером со спичечный коробок, полностью черного цвета с зеленой гравировкой «ДПМ». Открыв ее, Драко осторожно вытащил небольшой шарик темно-зеленого цвета. Теперь уже пустая шкатулка отправилась в небытие заклинанием. Перекатывая шарик между большим и указательным пальцем, он понюхал его, с отвращением сморщился и убрал в карман мантии. Остальное содержимое ящика было небрежно свалено обратно, и лишь некоторые из фиалов отобраны и отставлены на край раковины. *** Боль всепоглощающая, парализующая, вновь и вновь возвращалась, когда Гарри приходил в сознание. Она начиналась откуда-то изнутри, сдавливая грудную клетку, а после сотней уколов ощущалась всем телом. Только благодаря этим ощущениям Гарри понимал, что все еще жив, но даже не мог сказать с уверенностью, где находится. Иногда казалось, что он все еще в том зале и пытка продолжается. Урывками обретая рассудок, Поттер видел один исход — он обречен на мучительную смерть, пока лежит беспомощным книззлом на полу. Гарри услышал шаги. Видимо, за ним снова идут. С трудом разлепив глаза, он увидел очертания человека в черной мантии, который подходил к его камере. Пожиратель, который охранял его, лениво встал с насиженного стула. — Ты знаешь, что ничего нельзя проносить, уверен, что всё чисто? — спросил Пожиратель, осматривая того, кто пришел, наставив на него палочку. — Инспектио! — голубые волны окутали незваного гостя. — Проходи, но недолго там. Неизвестный зашел в камеру и наклонился. Схватив Гарри за шею, он резко поднял его. К своему удивлению, Поттер обнаружил под мантией Драко Малфоя, лицо которого оказалось так близко, что ошибиться было невозможно. — …рься мне, — было сказано так тихо, что Гарри не услышал начало. — Мерзкий ублюдок! — это Малфой уже прокричал. В тот же миг Драко впился зло и жестко в разбитые губы Поттера, грубо надавив пальцем на подбородок и заставив его разжать челюсть. Гарри, не в состоянии оказать хоть какое-то сопротивление поцелую, возмущенно задергался. Шок, боль, унижение и абсолютная беспомощность — от такой смеси предательски защипало глаза. Неужели Малфой тогда действительно не узнал его под жалящим заклятием, а не пытался помочь? Но он не мог не узнать Рона и Гермиону… А тот ужас в глазах Драко, когда он стал свидетелем пыток — всего лишь плод воображения Поттера? Значит, пришел растоптать напоследок. Поцелуй со вкусом крови и унижения школьного врага — это то, что хотел Малфой. Будто подтверждая эту догадку, охранник снаружи камеры громко хохотал и улюлюкал в восторге от увиденного, будто смеясь над доверчивостью Поттера и его глупой верой в таких людей, как Малфой. Очередной запредельный приступ боли почти отправил Гарри в темноту. Будто почувствовав это, палец Драко уже не так сильно давил на подбородок, а поцелуй стал мягче. Малфой нежно обхватил верхнюю губу, затем провел языком по нижней и, углубив поцелуй, просунул язык в рот Гарри и протолкнул внутрь небольшой шарик, довольно плотный, с привкусом трав. Сразу же Малфой отстранился. — Проглотил, Поттер? — Малфой брезгливо провел рукой по своим губам и сплюнул на пол. Голос Малфоя был злым, поцелуй казался грубым, но взгляд был таким, будто в кои-то веки ледяной принц извинялся. Он опустил Поттера на пол, резко развернулся и вышел из камеры. Гарри уже больше суток ничего не пил, и проглотить шарик стало бы непростой задачей, хорошо, что тот был уже смочен. Если это яд, то слизеринский змей заслуживает благодарности. Раздался звон ключей. Пленник снова остался один в своей камере, не заметив, как быстро и легко погрузился в сон.