Чужая.

Поднявшись на этаж, они с водителем подошли к квартире. Фил звонил в дверь непрерывно несколько раз, но никто не открывал. Тревога за Аллу усиливалась. - Филипп Бедросович, - обратился водитель к своему боссу, - возможно, Алла Борисовна уехала? - Ей некуда, - вслух размышлял Филипп, не отпуская кнопку дверного звонка, - да и выйди она на улицу – уже была бы сенсация, журналисты сразу бы налетели. Дома она, я чувствую, - Фил на мгновение прикрыл глаза, пытаясь прислушаться к собственным ощущениям, - Случилось, наверное, что-то… – задумавшись, он позвонил ей по телефону, но абонент был недоступен. Тревога подкатила комом к горлу. Если раньше это были просто ощущения беспокойства, да и то крайне субъективные, то сейчас Фил испугался за нее не на шутку. Подергал ручку двери, наивно полагая, что она может быть открыта. - Может, тогда дверь выломать? – водитель буквально озвучил его мысли. Филипп уже сам хотел было это сделать. - Ломай. – твердо произнес он и отошел в сторону, чтобы не мешать. Несколько профессиональных четких и не очень шумных движений, один конкретный удар прямо в замок, и дверь с грохотом падает на пол, открывая доступ в квартиру. Филипп осторожно зашел внутрь, осматривая комнаты. - Алла?.. – позвал он бывшую жену, пройдя в гостиную. Но ее там не было, - Алл? – Фил прошел в спальню и увидел, что Пугачева лежала возле комода на полу без сознания. Рядом – сумочка с лекарствами. Филипп сразу понял, что ей стало плохо, и она просто не успела вовремя принять таблетку. Страх за нее оказался столь силен, что он подбежал к ней и, приподняв ее голову, попытался привести в чувства, не больно хлопая по белым как мел щекам, - Аллочка! Очнись, пожалуйста! Алл! – взял ее запястье, нащупал неровный, еле ощутимый, слабый пульс. Поднял на руки и положил на постель. Наблюдая эту картину, Виталий Иванович уже вызвал скорую помощь. Пугачева начала понемногу приходить в сознание - еще когда Филипп взял ее на руки. Слабая, измученная, сильно вспотевшая, но она поняла, кто именно ее держит на теплых заботливых руках, и не спешила открывать, что ей стало лучше. Маленькая, но вынужденная хитрость, чтобы сблизиться с ним еще больше. Алла почувствовала, как Филипп кладет ее на постель, сжимает ей руки, сильно нервничая, - Ты вызвал врача? – громко спросил он водителя. - Да, через десять минут приедет бригада скорой помощи. - Хорошо. – глубоко вздохнул Филипп. Он сильно переживал за нее. Чувства, дремавшие глубоко в его душе, проснулись. Правильно говорят, если хочешь понять, нужен ли тебе человек – просто представь, что его больше нет и понаблюдай собственную реакцию – она откроет истинное отношение, - Аллуся… - Фил шептал ее имя, ласково поглаживая по бледному лбу и щекам, - Держись, скоро врач приедет. Что ж ты мне не позвонила… - он только сейчас понял, что позвони она ему - он бы бросил все. И приехал бы. И теперь даже корил себя за то, что сам ей не звонил. Вдруг пришло осознание, что глупо не общаться с тем, кто тебе дорог – ведь в любой момент этого человека может не стать… Вместе с сознанием вернулась и боль. Нарастающая, жгучая. Алла не вытерпела, открыла глаза. И, хотя голова все также кружилась, смогла разглядеть Филиппа, который навис над ней, переживая, - Алла, - прошептал Фил, заметив, что женщина пришла в себя, - Аллочка, - шептал он, улыбаясь, словно радуясь, что ей стало легче. В горле пересохло, и единственное, что смогла произнести Пугачева, отвечая на его немой вопрос, было: - Больно… - еле слышно прошептала она. - Сердце болит, да? Ты мне скажи, какие таблетки нужны? - Б… больно, - снова повторила прима, прижимая руку к левому подреберью, там, где выстукивало неровный ритм ее сердце. - Алл…