Чужая.

Глубокое разочарование, граничащее с отчаянием, постигло ее, едва она открыла глаза после долгого сна. Филиппа рядом не оказалось, а на стульчике возле кровати вместо него сидела Алина. Пугачева осмотрелась, попыталась привстать, взглядом ища Киркорова… Когда поняла, что в комнате его нет, горько заплакала, прикрыв лицо ладонью. Редель, сидевшая рядом, буквально обомлела от увиденного и даже не знала, как реагировать, как успокоить и что вообще делать. - Алла, ты чего? – она пересела к ней на кровать и попыталась приобнять. - Он ушел, да? – сквозь всхлипы произнесла Пугачева, - Я так… надеялась, что он останется, я… - дыхание ее сбилось от нарастающего плача, - хотела ему сказать, что безумно его люблю… А он ушел… - Да тише ты! – шикнула на нее Редель. Она крепко обняла подругу, прижала ее к себе, - Здесь он, здесь. Тихо, а то ведь услышит! – слегка встряхнула приму за плечи, пытаясь прервать поток ее истерики, - Он на кухне, всю пачку сигарет выкурил, пока ты спала! Филька мне позвонил, рассказал, что случилось, я сразу приехала, привезла лекарства. Успокойся! - Он не ушел?.. – Алла тут же перестала плакать. Подняла заплаканные глаза на подругу, будто пытаясь найти ответ в ее твердом уверенном взгляде. - Здесь он, здесь, - повторила Редель, - Ради Бога, успокойся! Мы тебя еле откачали! Что-то ты нервная какая-то стала, надо валерьянки тебе накапать. Алла ничего не ответила, лишь улыбнулась сквозь слезы, крепко обнимая Алину. Та гладила ее по вспотевшей спине, словно утешая, как маленькую. К счастью, Пугачева быстро успокоилась, и Редель уложила ее в постель, укутывая одеялом. - Долго я спала? – спросила Алла. - Часа четыре. Может, больше. Мы чуть с ума не сошли. Филипп от тебя ни на шаг не отходил. Случайно или нет, но Фил, словно почувствовав, что Алла должна вот-вот проснуться, направился в спальню и услышал то, что сказала бывшая жена сразу после своего пробуждения… Невольно подслушанная информация одновременно и обрадовала, и поразила его. Стараясь остаться незамеченным, стоя как вкопанный в паре метров от входа в спальню, он медленно и тихо отошел обратно на кухню. Закурил последнюю сигарету из пачки, пытаясь переварить то, свидетелем чего недавно стал. Радость с оттенком счастья теплой волной пронеслась по его телу. Значит, не показалось… Значит, переоценила. Значит, любит. Сделал глубокий вдох, пытаясь усмирить накатывающий приступ легкого восторга, отдававший учащенным сердцебиением. Фил так воодушевился, что, вопреки логике, сразу сник – боялся спугнуть еще незакрепленное счастье. Оно казалось ему таким хрупким - словно мотылек, летевший рядом, присел на его ладонь - и он боялся коснуться, чтобы тот не упорхнул… Можно было только наблюдать за мотыльком первое время, пока не привыкнет. Еще когда Пугачева спала, Фил отдал все необходимые распоряжения своим помощникам – оставлять ее одну было просто опасно. Задумавшись о ее возможной реакции на его нововведения, не заметил, как тлеющая сигарета, догорев чуть дальше фильтра, обожгла ему небольшой участок кожи на указательном пальце. Шикнув от боли, дернул рукой, и сигарета упала на пол. Боль отрезвила, приглушив эмоции. Подняв бычок, кинул прямо в раковину – так когда-то делала Алла, не желая излишне церемониться с окурками. И как же потом ругалась Люся, выгребая оттуда целую кучу… Не обращая внимания на дергающий от боли палец, направился в спальню. Пугачева, словно ни в чем не бывало, спокойно лежала в постели, приходя в себя. Ее самочувствие, бесспорно, оставляло желать лучшего, хоть она и пыталась скрыть это от окружающих. - Как ты себя чувствуешь? – заметив, что в комнату вошел Филипп, Алина уступила ему место и сама села на стульчик. Фил осторожно присел рядом и поцеловал прохладную ручку бывшей жены. - Уже лучше, спасибо, - вяло ответила прима. Несмотря на то, что сил почти не было, даже после многочасового отдыха, все равно она была счастлива в глубине души – Филипп рядом. И, может быть, она все же осмелится ему сказать то, что он итак знает, свидетелем чего случайно оказался. - Не буду скрывать, я очень за тебя перепугался, - тихо, но твердо произнес Филипп, - и, знаешь, принял решение. Прости, но твоего мнения в этот раз я не спрашиваю. Это не обсуждается. - Что за решение? – напряглась Пугачева.