Чужая.

- Помню-помню, как забыть, - улыбнулась Алла, вспомнив ту ситуацию, - Только там было не четыре минуты, больше. Я тебя совратила тогда. Извини, - развела она руками, хотя ей совсем не было стыдно. - Это незабываемо. Ты фантастическая, Аллусь… - Фил приблизился к ней, перехватил ее руку и, наполненный счастливым воспоминанием, горячо поцеловал ладонь – большего он позволить себе не мог, пусть хотел и еле сдерживался. Снова захотелось поцеловать, почувствовать ее пухлые губы на своих губах, горячий поцелуй… До такой степени захотелось, что у него мурашки побежали по телу. Еле оторвавшись от ее бархатной руки, прервав долгий поцелуй, он как-то натяжно улыбнулся, глядя ей в глаза. - Много было у нас хорошего, - ностальгически произнесла Алла. Она видела его реакцию, видела глаза, из которых буквально сочилась любовь. И сама испытывала те же чувства, - есть, что вспомнить, да только детям рассказать нечего. - Знаешь, то, что ты сейчас со мной – рядом, слушаешь меня, смотришь – уже то хорошее. Но ты права. Я не могу об этом рассказать никому. Потому что помню твой главный урок. - Это какой же? - Счастье любит тишину, - шепотом ответил Фил. И, не дожидаясь ее реакции, молча встал с кровати, - Я должен ненадолго отъехать по делам. Приеду вечером. Не скучай, - и вышел из комнаты. Ему надо было ехать на запланированное мероприятие, приуроченное ко Дню святого Валентина - до него оставалось меньше месяца, и несколько новых песен о главном ждали записи на студии. Он прекрасно знал, что на студию приедет Татьяна, как генеральный продюсер Sound-Media, и был готов к встрече с ней. Женщина ни разу не побеспокоила его ни звонком, ни смской все те дни, что он провел на Филипповке рядом с Аллой. Киркоров чувствовал себя не в своей тарелке порой из-за того, что сам не звонил. И, в то же время, каждый раз, когда хотел это сделать, откладывал на потом. Когда одна песня уже была записана и певец прилег на диванчик, чтобы отдохнуть, к нему в гримерку как раз зашла Таня. В глубине души она понимала причину отсутствия любого внимания с его стороны к ней в течение всех этих дней, хотя у нее и мысли не возникло устраивать разборки по этому поводу. - Я присяду, Филипп? - чуть задремав после бессонной ночи на Филипповском переулке и изматывающей звукозаписи, Фил не сразу заметил, что Таня пришла. - Конечно, Танюш, - ласково ответил он, убирая с дивана свои длиннющие ноги, уступая ей место. - У тебя все хорошо? - в ее тоне не было ни намека на скандал и интересовалась она искренне. - Да, потихоньку, идет оно как-то… По накатанной. Ты меня извини, я не звонил тебе. - Ничего, я понимаю, у тебя были дела, - без тени какой-либо иронии ответила Татьяна, - Филипп, я хотела спросить, как там Алла Борисовна поживает. И еще мне интересно, как ты поживаешь. - Как это связано? - Филипп не понял вопрос и почему-то подумал, что женщина хочет его задеть, хотя такого намерения не было. - Да нет, я без задней мысли спрашиваю. Я ведь понимаю, что для тебя она много значит. - Ты права… - тихо ответил Фил, - Признаться, я не могу быть к ней равнодушен. - Это итак всем известно, - по-доброму улыбнулась Таня. Филипп придвинулся к ней поближе и приобнял, носом зарываясь в блондинистую макушку: - Танюш… - М-м-м? - Давай поговорим… - он боялся ее обидеть, не хотел задеть и старался подбирать слова, - Ты мне очень дорога и будет неправильно от тебя что-то скрывать, я всегда был с тобой искренним и хочу таковым быть и впредь, - Фил сжал ее руку, выпустив из объятий, - Честно сказать, не могу я к Алле ничего не испытывать. Я понимаю, что своими словами я, возможно, причиняю тебе боль, но… - Я тебя внимательно слушаю, Филипп. Смелее. - словно подбадривая его, ответила Таня, - Хочешь сказать, что ты ее еще любишь?