Чужая.

К счастью, ее самочувствие улучшилось, и уже ничто не напоминало об утреннем кризе. Детей отправили с ночевкой в гости к друзьям, в семью Плющенко. Супруги остались в своем доме одни, не считая тактичной прислуги. Филипп самолично сервировал стол к праздничному ужину для них двоих, Алла на скорую руку приготовила блюда, в чем-то ей помогла Лариса. Зажгли свечи, добавив романтики. Они сидели за роскошным столом и, не отрываясь, смотрели друг на друга. Филипп даже в мечтах представить не мог, что будет так счастлив. Казалось, потерянный осколок счастья воссоединил не только его надорванную душу, но и часть ее глубоко любящего сердца. Они мало ели, мало разговаривали. Больше сидели - сперва друг напротив друга, а потом Алла пересела к Филу поближе. И вот, супруги сидят в обнимку, словно прилипшие, нежно целуются и иногда пьют красное сухое вино из своих бокалов. Ни на что не намекая, Филипп обнял жену, наслаждаясь искренней лаской, а затем сладко поцеловал в губы. Алла пододвинула свой пустой бокал и, Киркоров, поняв ее намек, тут же наполнил его до самых краев вином. - За наше счастье, - тихо произнесла Алла, улыбаясь, - до дна. - За нас, - улыбнувшись ей в ответ, он поднес свой - также доверху наполненный - фужер к ее, и они, сладко поцеловавшись, чокнулись бокалами. Алла буквально за несколько глотков опустошила содержимое, чуть пролив немного вина на себя, остатки которого стекали по ее неглубокому декольте. Фил прильнул к ее шее поцелуем, а затем опустился ниже, медленно слизывая красные капли. Вино подействовало на нее дурманяще, и в глазах ярко засияла искорка пробуждающейся страсти… Игриво улыбнувшись, Пугачева медленно встала из за стола и бросила мужу напоследок томный взгляд, полный любви с примесью назревающего желания… Алла снова поразила его трепещущее сердце и, дождавшись, когда она скроется из виду, он залпом выпил остатки из своего бокала. Затем встал, отодвинув стул, и прошел за ней. Женщина, быстро скинув одежду, которая сейчас валялась на полу, пошла в душ. Филипп не последовал за ней, хотя очень хотел. Сидя на постели, вертел на пальце обручальное кольцо и молча ждал, пока она выйдет из ванной комнаты. Когда шум воды стих, Киркоров все-таки зашел, не сдержав излишнее любопытство. Укутавшись в халат, прима стояла перед зеркалом и наносила крем на руки. Он подошел к ней и, обняв сзади, прижал к своей груди, руки обвили ее тело, губы впились в нежную кожу шеи долгим поцелуем. - Пришел, - улыбнулась Алла, - муженек ты мой любимый, - она прижала его руки к себе крепче и, повернув голову на бок, подарила глубокий поцелуй в губы. Его руки поднимались с ее талии выше и вот они касаются ее ребер, груди. Вдруг Пугачева перехватила его нежную ладонь, буквально прервав ласку, - Филь… - несмотря на вчерашнюю ночь, на то, что она сейчас не совсем трезвая, и в ней бушует игривое желание, откуда-то появился страх, стыд, стеснение. - Что случилось, любовь моя? - Киркоров поцеловал жену в висок, а затем прильнул ненастойчивой лаской к ее уху. Алла почувствовала, как горячее дыхание обдает всю эрогенную зону, как его губы обхватывают мочку, посасывая ее, и от этого глубоко, томно вздохнула, реагируя на ласку. - Я все еще стесняюсь… Ты вчера меня как-то уговорил, но… - объясняя ему, она попыталась выскользнуть из его горячих объятий, но он не позволил, крепче сжав ее и одаривая новым поцелуем шею, - Я не могу смотреть на себя в зеркало… - неожиданно Алла сжалась, из глаз капнули слезы на его руки, нежно ее обнимающие. Она отвела взгляд от зеркала, скривившись от собственного отражения, - как я могу тебя возбуждать? Вчера была случайность, наверное, ты просто давно не занимался сексом, вот у тебя и встал. Киркоров прекратил ласку и уткнулся лицом в ее волосы, незаметно, но глубоко вздохнув. Он думал, что развеял все комплексы, но то, что слышал сейчас, говорило об обратном. Ничего не ответив, мужчина затянул жену в бездонный поцелуй, повернув ее лицо к себе, целовал щеки, веки, подбородок, а затем снова губы. Алла охотно отвечала и чувствовала, как стыд притупляется желанием. Пальцы его рук неторопливо развязывали пояс на ее халате, а затем он осторожно распахнул его, правой ладонью дотронулся до набухшей груди. Алла вздрогнула, почувствовав его теплую конечность на покрывшейся мурашками, все еще влажной после принятого душа, коже. - Аллусь, - шепотом произнес мужчина, глубже пробираясь рукой под женский халат, - посмотри, - ласково повернул ее голову, чтобы жена увидела свое отражение в зеркале, - посмотри, какая ты красивая… - полностью распахнул одежду, показывая ей же ее обнаженное тело, - ты моя царица, - восхищенно произнес Филипп, наблюдая в отражение, как реагирует тело любимой женщины на ласки. Ладонью он сжал ее грудь, поместив набухший сосок между двух пальцев, а затем прильнул к шее, пока его левая рука медленно опускалась ниже бедер. Алла ухмыльнулась сквозь слезы, наблюдая в отражение за происходящим. - Когда Вы льстите, молодой человек, не перегибайте палку, а то человек подумает, что над ним смеются, - в полушутку ответила она. - Ты - моя женщина, - ответил ей Филипп, ближе прижимая ее к себе так, чтобы она почувствовала его сильную эрекцию, которая выпирала большим твердым бугром через джинсы, - жена, - шептал мужчина, не прекращая ласку, - безумно люблю, - целовал он ее, - безумно хочу… Алла почувствовала, как что-то горячее настойчиво упирается ей в бедро. Развернулась в его объятиях и, опустив взгляд, увидела, как оттопырены его джинсы в причинном месте. Ей вдруг захотелось коснуться, будто в чем-то саму себя убеждая, и она, затянув мужа в глубокий поцелуй, быстро расправилась с застежкой на его джинсах. Киркоров улыбнулся, наблюдая за ее действиями, а затем помог ей, полностью скинув с себя брюки сразу вместе с боксерами, оставшись в одной рубашке, манжеты которой он уже расстегивал. Вставший член буквально выпрыгнул, освободившись от сдерживающей его ткани. Такая реакция на нее Пугачевой очень понравилась, убрала остатки стеснения, и желание закипело бурным коктейлем в ее крови. Женщина, которая минуту назад плакала от стеснительности, возбудилась настолько его лаской и реакцией, что рукой провела по набухшему органу и зачем-то опустилась на колени. Посмотрела ему прямо в глаза, погладила головку члена, большим пальцем размазывая по ее окружности выступившие капельки смазки. Киркоров тихо простонал, получая маленькую дозу столь интимного удовольствия. Пальцы размазали смазку на всю длину его пениса и, сделав рукой несколько движений взад-вперед, Алла приоткрыла рот и наклонилась к его паху, намереваясь сделать что-то очень пикантное, но Филипп, поняв, что она хочет, мгновенно остановил ее: - Нет-нет-нет! - Фил поднял женщину с колен и проник в губы продолжительным поцелуем. Аллу немного удивила его реакция, - Никогда ты не будешь стоять на коленях, - объяснил он ей, немного запыхаясь от нахлынувшего возбуждения, - никогда. - Я хотела тебя поласкать… - ответила прима, - ты не хочешь? Филипп считал это слишком грязным и унизительным для нее действом. И хотя прикладывал немало усилий, чтобы не поддаться сладкому искушению, все же остановился. Но вдруг понял, что его отказ, да еще в такой резкой форме мог обидеть или, что еще хуже, спугнуть Аллу. Надо было объяснить грамотно: - Очень хочу, Аллусенька, - прошептал он ей на ухо, прижимая женщину к себе так близко, чтобы возбужденный пенис упирался ей прямо в живот, чтобы никакая неправильная мысль не посетила ее разум, - только, пожалуйста, не на коленях… Аллу приятно удивила его забота. Действительно, все предыдущие мужья и любовники лишь использовали ее для удовлетворения своих утех, не думая о том, что ей могло быть неловко, неприятно, а иногда и больно. Филипп первый и единственный мужчина, который сдерживал свои безумные желания, считаясь с ее. От этой мысли возникло ощущение нужности. Она чувствовала себя любимой женщиной, а не просто секс-куклой. Не дожидаясь ответа, Филипп приподнял жену на руки и отнес в спальню, уложил на заправленную постель. Желание Пугачевой поласкать его никуда не делось, ей очень хотелось сделать ему приятно, и она не оставила вторую попытку повторить свою игру. Больше не стеснялась ни себя, ни своего тела, ни возраста, ни своих желаний. - Закрой глаза, - прошептала прима, целуя мужчину. Алла завела его руки за голову, уложив мужа на спину и, стянув галстук с его шеи, связала им руки, привязывая к спинке кровати. Филипп понял, что ей хочется поиграть и уступил, с радостью подчинившись. Алла села на него, и он почувствовал на своем паху соприкосновение, от которого остался мокрый след внизу его живота. Торопливо она расстегнула все пуговицы его рубашки и распахнула ее на груди, оголяя торс, - я хочу порадовать тебя… - томно произнесла она, облизав пересохшие губы, - ты же не против? - хитро улыбнулась, а затем жадно поцеловала его. - Нет… - от возбуждения его голос стал хриплым, тихим. Привязанный и обездвиженный, он не мог ее трогать, лишь взглядом, который пожирал все выпуклые и обнаженные части женского тела. Алла поцеловала его сперва чуть ниже подбородка, языком слегка касаясь заросшей щетиной верхней части шеи, опустилась к ключице. Затем привстала и нависла над ним так, что он мог ласкать ее груди, целовать их, запустила свою руку в его волосы, прижимая его голову к соскам как можно ближе. Он игрался своим языком с ее сосками, умудряясь доставлять ей удовольствие в таком обездвиженном состоянии. Целовал набухшие груди, иногда слегка их прикусывая, отчего Алла запрокинула голову назад, чрезмерно возбужденная. Стоны срывались с ее уст, и Филипп уже готов был порвать этот галстук, чтобы наброситься на нее. Почувствовав, как его член слегка подрагивает от сильного желания, переключилась на него. Без прелюдии, сразу опустилась к его паху, удобно устроившись на кровати и, заглянув ему в глаза, взяла пенис в рот, а затем тут же выпустила, языком играясь с чувствительной головкой. - А-а-а! - Филипп громко простонал от долгожданного внимания, ласка заставила его задышать чаще. В ушах зазвенело от предвкушения сумасшедшего кайфа. Он открыл глаза и, затаив дыхание наблюдал, как Алла играется с его членом, лаская рукой и периодически целуя. Языком провела вдоль длинного ствола, поцеловала основание, облизнув яички, затем, чуть приподнявшись, буквально на пару сантиметров, открыла рот. Из уголка губ стекала обильная слюна прямо на головку, еще больше увлажняя ее, в то время, как шаловливая ручка все активнее мастурбировала его орган. Вены на нем набухли, он почти уже не помещался в рот. Фил глубоко и громко стонал, дергал руки, пытаясь их освободить. И, наконец, не вытерпел: - Все, хулиганка! Развязывай меня! - Я хочу, чтобы ты кончил… - нависнув над ним, игриво ответила Алла. Правая рука все еще ласкала его орган, приближая Фила к пику. - Аллусь… - умоляюще проскулил он, - развяжи. Я хочу тебя трогать, обнимать, целовать. Ну не мучай. Пугачева развязала узел, освободив его руки. Фил мгновенно набросился на нее, отбросив галстук подальше, немного грубым поцелуем впился в ее грудь, пока руки блуждали по желанному телу любимой, наверстывая упущенное тактильное удовольствие. Легкая грубость ей понравилась, и Алла задышала чаще, глубже, с губ сорвалась первая нецензурщина, когда он, приподняв ее ногу, пальцами впился в ягодицу, оставляя на ней след. - Филя… - задыхаясь от возбуждения, попросила Алла, - пожалуйста… - Что?.. - также тяжело дыша, Филипп целовал ее, оставляя бордовые отметины на шее. - Войди в меня… - ее глаза, наполненные смесью любви и страсти, буквально молили его, - Я хочу чувствовать тебя внутри… - ногти царапали его плечи, показывая ему весь огонь горевшего в ней желания. Устроившись поудобнее, Филипп своим членом потерся о ее промежность, немного дразня женщину. Почувствовав, что он так близко, в предвкушении Алла закрыла глаза. Одаривая ее страстными поцелуями, Фил вошел в нее, позволяя ощутить его внутри. Пугачева закатила глаза от испытываемого кайфа единения, громко простонала, чуть приподнимаясь и выпячивая грудь, в которую муж жадно впился рукой, массируя, а затем прильнул поцелуем, лаская стоящие соски, - Да… - стонала Алла в такт его медленным пока еще толчкам, - да… Филипп… - Моя девочка… - весь вспотевший, он прижался к ней, не прекращая движений, а затем поцеловал, заглушая все более громкие глубокие стоны любимой женщины. - Еще!.. - задыхаясь, требовала прима. Она оторвалась от его поцелуя и, чуть привстав, пальцами вцепилась в курчавую шевелюру, немного причиняя мужу отрезвляющую боль. Вопреки ее ожиданиям, он остановился. Ненасытно целовал в губы, правая рука перенеслась на шею, слегка сдавливая ее, а затем опустилась на грудь. Ему нужна была небольшая передышка, он видел, что Алла пока еще не готова к пику. Поцеловал веки, лоб, щеки. Немного восстановил дыхание и продолжил ритмичные движения, с каждой секундой становящиеся все более глубокими и частыми, - Да! Да! - Алла так стонала, почти крича, что Филипп, прижимался поцелуем к ее устам, заглушая стоны удовольствия, - Филя, я щас кончу!.. - предупредила она его, крепче обнимая мужа. Несколько быстрых, сверхбыстрых толчков, и Алла с глубоким стоном, до крови прикусывая губу, кончает в его руках, содрогаясь в легких судорогах. Он чувствует, как внутри нее все пульсирует, отдавая волнами продолжительного удовольствия, как она мышцами сжимает пенис внутри и заставляет кончить его, выплеснув обильную струю горячего семени. Пугачева глубоко и тяжело дышит, ногами ближе приближает мужа к себе, не желая выпускать из любовных объятий, а затем долго и страстно целует, руками поглаживая его щеки и лоб, с которых ручьем течет пот. Вся постель под ними мокрая, с кожи живота стекают крупные капли выделенной влаги. Филипп пытается отдышаться, выходит, ложится головой на ее груди, стараясь не надавливать весом, целует взмокшую кожу ее подреберья, успокаивая Аллу, которая лежит в блаженстве, счастливо улыбаясь и нежно поглаживая мужа по плечам, - Ну ты… - на секунду она задумалась, как бы выразить свое восхищение, и на ум не пришло ничего лучше, - настоящий полковник… - а затем счастливо засмеялась, притягивая его к себе. Филипп целовал, чувствуя соленый привкус крови ее треснувшей губы, а затем, нежно поцеловав в глаза, тихо прошептал: - Ты потрясающая… Безумно тебя люблю…