Раскол трех

      Потихоньку Тори приходила в себя. Какое-то время она полежала, залипая в телефон. В ее части комнаты нормально ловила связь. Затем привстала на локти, смотря на вторую потухшую свечку. После взгляд скользнул на полуоткрытую дверь. Вот и причина сквозняков.       Так странно. Девушка точно помнила, как за собой закрыла. Поднявшись полностью, у нее немного кружилась голова. Такие полуобморочные состояния стали частенько преследовать последние 3 месяца. Врачи все списывали на подростковый возраст и низкий гемоглобин. Но что-то ей подсказывало, что неспроста здоровье начало ухудшаться.       «О, моя сумка возле двери. Видимо Микки забыл закрыть. Но я не слышала ни скрипа, ни шагов»       Тори аккуратно встала, включила настенную лампу, начала разгребать вещи. Гардероб довольно-таки скудный. Да и что можно было взять с собой из детдома? Зубную щетку да свои черевички. Но было то, что она носила всегда с собой — художественные принадлежности.       Девушка присела на стул и стала листать свой альбом. У нее был прирожденный талант рисования. Она с малых лет посещала кружки рисования при детдоме. Иногда дети-сиротки издевались, называя ее творчество каракулями. Могли спрятать или испортить. Бывало, что некоторые воспитатели подхватывали травлю, поддевая и подтрунивая. Но Тори давала отпор обидчикам в силу своих возможностей. Не сдавалась и не поддавалась на провокации. Когда она начала дружить с Кристой, уверенности в ней прибавилось. Порой девушку охватывала нерешительность в ее действиях. Однако она знала точно — с близкими людьми не прогадала.       Если бы не поддержка Кристы и Энни, зеленоглазка давно забросила бы это ремесло. Подружки хвалили ее рисунки и позировали, чтобы Тори оттачивала свои навыки.       Она взяла в руки карандаш. Манило что-то зарисовать. Штрих словно танцевал по текстурной бумаге. Появлялся женский силуэт. Мягкими плавными линиями рисовала длинные волосы. Затем выразительные глаза с хитрым прищуром. У дамы выделялись ключицы и на груди красовалась роза.       Поняв, что получившийся образ похож на ту таинственную незнакомку из сада, Тори обомлела. Что же это такое — неожиданный порыв вдохновения или привидения пытаются что-то ей показать? Но она скептически относилась ко всякой мистике. Может, просто ей запомнилась какая-то женщина с картины и настолько ее впечатлила? Наверно. Тори и сама не знала.       Время было 11 часов вечера. Девушка отложила альбом. В полуоткрытую дверь неуверенно постучали 3 раза с паузой. Эта была Криста. Девочки разработали свою систему стуков, чтобы точно знать, кто идет. После разрешения войти, подружка села на кровать, осматривая комнату.       — У тебя дверь была не закрыта. Мне показалось это странным. И ты сама бледная. Опять приступ был? — начала тревожится кареглазая.       — Да, но все в порядке. Микки просто за собой не закрыл.       — А мне мои вещи не принесли, пришлось самой поднимать чемодан. И его я не встречала по пути. Вот гад.       — Ну, он тут один, сама понимаешь. Может отвлекли. А прикинь, если и сам ужин готовит на всех? Жалко как-то его.       — Я пыталась нагуглить про этого… — Криста немного затупила, пытаясь вспомнить фамилию, — Макаки? Самамаки?       — Сакамаки.       — Да, верно. А точнее про самого главного хозяина этого особняка. Он политик, — девушка начала шарится по телефону, пытаясь найти фотографию, — Похож на того, что в конкурсе был?       Тори посмотрела на изображение. Мужчина сидел за столиком жюри. У него были средней длины белоснежные волосы, золотистые глаза, старомодный костюм с жилетом. Карлхайнц выглядел очень статно и важно.       — Вот это костюмчик. Да, я его вспомнила. Мы шутили, что он стащил у какого-то вампира эти обноски. Ну ты только глянь, кто носит такое?! — Тори уходила в хохот.       — Про сыновей известно то, что они ходят в вечернюю школу для знаменитостей. Ну настоящие мажорики и с таким беспорядком внутри! — возмущалась Криста.       Девушки еще какое-то время болтали, пока к ним не пожаловал Микки вместе с Энни. Они вышли в темный коридор. Сам слуга держал в руках подсвечник, идя впереди всей компании. Его движения были резкими, а улыбка — нервозная. Взгляд Микки был уставшим. Держался очень сдержанно, стараясь не подавать виду, что сильно утомился. Кареглазая это заприметила, но не стала доставать вопросами.       — О, Энни, — обратилась Криста к ней, — ты как всегда принарядилась.       На миловидной светлорусенькой девушке было уже розовое платьице и тот же бантик на макушке. На ногах были балеточки. Из-за этого она была ниже подружек на несколько сантиметров. И по этой причине, Энни компенсировала свой небольшой ростик каблучками. Она совсем забыла снять рубиновое колье. Подружки не особо ему удивились, так как в убранствах девушки было что-то похожее. Да и в сумраке не особо разглядишь, что за побрякушка.       Энни сама по себе та еще любительница принарядиться. Всегда старалась выглядеть безупречно, несмотря на свою жизнь в детдоме. По крайней мере, быть ухоженной в ограниченных условиях — мыть голову по определенному расписанию, следить за чистотой одежды и красотой ногтей.       Она самая первая лезла в кипу вещей с благотворительных вечеров, чтобы найти что-то приличное. А иногда в свободное время перешивала платьюшки на свой вкус по модным журналам, которые она таскала из местной библиотеки. Все девчонки сбегались к ней, чтобы Энни смогла подшить дырочки или прицепить рюшечку.       Перед всеми девчушка — та еще паинька и ангелок. Но не перед близкими. Энни порой капризная, и из-за розовых очков не может различить некоторые моменты жизни. Однако, подружки принимают ее такой, какая она есть. Даже не смотря на разницу в их характерах.       — Да, я даже немного накрасилась. Хочу произвести первое впечатление.       Вся компания дошла до столовой. Люстра выключена, а по всему периметру помещения стояли подсвечники с черными свечками. Это нагоняло какой-то своей атмосферы. Однако вызывало чувство необъяснимой тревоги.       — Господа, а вот юные леди! — Микки нацепил на себя уставшую улыбку, отдавая поклон.       Как оказалось, хозяева их уже ждали за трапезой. Сыновей Сакамаки оказалось трое. Они сидели молча напротив пустых стульев. Девушки тихонько сели за стол, ерзая на своих местах. Как-то немного неловко и некомфортно. Это чувство усиливалось за счет полумрачной атмосферы столовой. Толком невозможно было разглядеть интерьер. Первый тишину решил прервать паренек в шляпе.       — Итак, ну давайте знакомится, девчоночки. Я Райто, а эти балбесы мои кровные братья.       Он снял свой головной убор и положил рядом с собой. Рыжеволосый широко улыбнулся. На нем была белая рубашка с расстегнутой серой жилеткой. Райто осмотрела каждую. Взгляд пал на светлорусенькую, что сидела напротив. Заметив рубиновое колье на шее, его зеленые глазки блеснули в темноте.       — Ты кого это балбесом назвал, упырь? Запомни — Великий Я! Великий Аято! — вспылил на фразу брата аловолосый парень, что сидел напротив Тори.       Выглядел каким-то уж самоуверенным. Он сложил свои руки, злостно смотря изумрудными глазами на рыжеволосого. На Аято была расстегнутая красная толстовка, а под ней белая майка. На шее красовалась подвеска. Волосы взъерошены, как будто не успел причесаться. Тори начала его рассматривать. Они правда были алые, ей не показалось.       — Тц, Аято, надо бы окно открыть. А то мы задохнемся от твоего самолюбия. Потом покажешь своего «Великого Я» во всей красе. Меня зовут Субару, — отрезал парень, сидящий напротив Кристы.       Волосы бледно-розового, даже лавандового, оттенка. Не заметно, что они крашеные. Неужели свои родные? Глаза красного цвета, как рубин. В них промелькнул огонек агрессии. Одет Субару был в темно-серую толстовку, а на шее была черная ниточка.       — И мы вообще-то знакомимся с прекрасными юными ледЯми, балбес, — обиженно, но в шутку, пробубнел Райто, указывая на девушек.       — Я Энн, но зовите Энни. У вас такой красивый особняк, — начала лепепать светлорусенькая, покручивая прядки. Неожиданно девушка представилась полным именем. Видимо настолько хотелось впечатлить. Подруги последовали ее примеру.       — Виктория, но можно Тори.       — Кристал, — девушка отвела смущающий взгляд, — Все зовут Криста.       Райто хлопнул в ладоши. В столовую вошел слуга с едой для милых дам. Он быстро, но плавно поставил подносы. Синие глаза были стеклянными. У него не было уже той нервозности. Только вот движения все равно казались странными. Криста настороженно наблюдала за ним, так как днем Микки был другим. По щелчку он вновь удалился.       На тарелке были изысканные блюда, будто из самого ресторана. Ну конечно, «богатики» могут себе позволить различные яства.       Аято и Райто всячески старались поддерживать беседы. А Виктория и Энн показывали интерес, рассказывая про себя и нелегкую жизнь в детдоме. Только Кристал, как и Субару, были немного отстраненными от всего. Ну иногда она вставляла свои фразочки или метко шутила. Розоволосый же изредко ухмылялся.       — Юные девы, — с улыбкой привстал рыжеволосый, — не желаете ли вина?       Криста немного смутилась этому обращению. Юные девы. Кто так зовет? Она приподняла бровь, вопросительно смотря на него. Тори с виду тоже удивилась, но не стала придавать этому значения.       — Но нам нет 18, — сказала кареглазая.       — А мы немножечко, за встречу так сказать. Отец даже не заприметит, что взяли. Мы и сами несовершеннолетние, — подхватил идею аловолосый, подмигивая.       Неизвестно как, в руке Райто оказалась бутылка дорогого вина. Аято разливал по бокалам алкоголь. Субару так же сидел отстраненно, как будто вообще не с ними.       — За встречу! — хором сказали все, звонко чокаясь.       Криста отпила немного. Вкус оказался непонятным. Что-то вяжет во рту, будто съела целую черноплодную рябину. Лишь стоя, она заметила, что у братьев нет тарелок. А они вообще ели? Или Микки бесшумно унес лишнюю посуду? Может быть.       Энни пришелся по нраву напиток. Светлорусенькая попросила еще порцию, а Райто, как джентельмен, повторно угостил даму. Он пялился на нее весь ужин, всячески подавая знаки внимания. Ну, а ей нравилось это. Они организовывали парочку со стороны, кокетничая друг с другом.       Подружки похихикивали и шутили над ними. Аято жестко подкалывал брата, активно жестикулируя и повышая голос. Субару присоединялся иногда к приколам. Сюдя по всему, он немного привык к компании. Стеснение между всеми пропало. Девушки и не думали, что так гладко пойдет общение с хозяевами этого странного особняка.       В какой-то момент Тори почувствовала, что ее начало мутить. Только не снова обморочный приступ. Все же было хорошо. Она ведь отдохнула, вкусно поела и расслабилась. Или алкоголь, даже в малой дозе, сыграл злую шутку?       Из руки выпал бокал. Он упал на ковер, расплескивая остатки напитка. Тело покрыла мелкая дрожь, лоб запотел. Голова начала мутнеть и уходить в то бессознательное состояние.

***

      — Черт, ковер чистить. Благо, что не разбилось ничего, — пробубнел Субару, хлопнув в ладоши.       Из темноты вышел Микки, безразлично смотря на девушек. В алкоголь было подмешено сильное вещество неизвестного происхождения. Оно мигом отключало человека, но не оказывало никакого влияния на вампира. Имеет одурманивающий эффект, и жертва начинает путать реальность с придумкой. Слуга поднял бокал и унес лишнее, чтобы ничего не разбилось.       — Фух, и долго же их развлекали, — вздохнул Райто, надевая свою шляпку.              — Вы даже не представляете как я жрать хочу! Еще бы неделя крысиной диеты и я бы точно умер. Иди к Великому Мне, мерзавка! — Аято оказался сзади Тори.              — Мертвые не умирают дважды, — сказал Субару, сложив руки.       Аловолосый нагло оголил бледную шею. Венка пульсировала и манила. Без всяких прелюдий, он вцепился острыми клыками в свою долгожданную добычу и поглощал кровь. Быстро и хищно. Тело непроизвольно вздрагивало от боли, а сознание плавало в пелене тумана.       — Ой, ну братик, не чавкай. Разве тебя манерам не учили? — Райто взял за подбородок Энни.       Он поглаживал нежное маленькие плечики своими ледяными руками. Её тело реагировало мурашками. Голова не осознавала, что вообще происходит. Хитрый лис водил своим кончиком носа по шее и ключице. Потом его рука гладила бедра. Он приблизился к ушку и шепнул:       — Начнем нашу игру, развратница, — и оставил на ее капроновых колготках три больших стрелки. После этого он вонзил свои клыки в мягкую кожу и с придыханием пил кровь.       — Ох, Райто, давай эти твои игры не на всеобщее обозрение. Занимайся своим развратом у себя. А то аппетит теряется, — осуждающе процедил Субару, сидя напротив Кристы.       Розоволосый будто выжидал какого-то момента. Внимательно изучал взглядом. Потом он, не торопясь, подошел к ней. Пошарив по карманам, нашел тот серебряный ключик и повесил себе на черную ниточку. Следом Субару спрятал свою находку под одежду. Братья, увлеченные едой, не заметили, что он там делает. Да какое им вообще дело до него?       Парень чуть присел на корточки перед ней. Убрал прядку иссиня-черных волос ей за ухо. Медлил с тем, чтобы кусать ее, несмотря на сильный голод. Возможно, Субару предпочел бы есть крыс, но такую жажду ни одна животинка не утоляет на длительное время.       Он взял тонкую руку Кристы. Аккуратно укусил, попивая кипучую кровь. Глаза загорелись, и он стал пить с жадностью, позабыв об осторожности. Кровь брызгала, пачкая его одежду.       После того, как вампиры насытились, они сели напротив девушек за стол. Затем Райто подозвал Микки по щелчку. Блондин вышел снова из темноты.       — Хозяева, вы окончили ужинать? — холодно спросил слуга, отдавая поклон. Он даже не смотрел на юных дам.       — Да, можешь их распределять по комнатам, — Райто вытер салфеточкой рот, — Отменная какая развратница, хи.       — Опять твои пошлые словечки. Смотри Энн раньше времени так не назови, — сказал Аято, надменно смотря на Тори. Она после значительной потери крови стала еще бледней.       — Кто бы говорил, придурок, — цокнул Субару, — Нам не нужно палится раньше времени. Они должны сначала привыкнуть к жизни в этом особняке. Извращенец, тебя это особенно касается.       — Ой-ой-ой, — хитрюга снял свою шляпку и крутил в руке, — Оставляешь ребенка без сладкого. Я лишь только умело подготовлю почву, чтобы засадить деревьями в нужный момент.       — Будем надеяться, что это те самые, которых искал отец, — Аято взглядом провожал девушек, которых уносил блондин на руках.       Микки носил их по очереди, распределяя по комнатам. Мягко ложил на кровать, с сожалением смотря на девушек. В нем уже не было такой стеклянной странности. Он бережно обрабатывал раны специальной заживляющей мазью и забинтовывал. Грустно было видеть одну и ту же картину на протяжении нескольких лет. Юные девы не единственные так ловко угодили в ловушку вампиров. Они будут страдать. Или крайнем случае, умрут. Уж лучше смерть, чем такое заточение. Это и напрягало блондина, но он никак не мог на это повлиять. Оставалось только смотреть на мучения несчастных людей.