Они тоже были подростками

      Джойс проснулась в ужасном настроении. Полночи она не могла уснуть, строя гипотезы и догадки, что же могло произойти между Джимом и Лонни. В её версии событий зачинщиком конечно был Хоппер, который, по её мнению, разозлился, что она больше времени стала проводить со своим парнем, а не с другом и таким способом отомстил. Тем более по его лицу было видно, что он совершенно не жалеет о том, что разворотил лицо её парню. Обида на Джима росла всё больше. Она представляла, как увидит его в школе и накинется на него, требуя объяснений. Смутные чувства, которые её одолевали после бала и поцелуя, ушли на второй план. Сейчас она была очень зла на своего друга за то, что он устроил такую ситуацию и повёл себя глупо. Она позвонила Байерсу на домашний телефон, чтобы узнать о его самочувствии и снова попытаться выяснить, что же на самом деле произошло вчера. Но Лонни лишь ругался в трубку и говорил, что этому переростку повезло, что его отец шеф полиции, иначе бы он со своими друзьями устроил бы ему «прекрасную» жизнь. Джойс лишь пыталась его успокоить и перевести тему на что-то нейтральное. Но Байерс ничего не хотел слушать, продолжая оскорблять Хоппера. — Лонни, я всё понимаю, ситуация ужасная, но прошу, выбирай выражения! Хоп мой друг и знаю, какой он человек на самом деле. На мгновение повисла пауза, во время которой, она чувствовала, как летят искры из глаз молодого человека, а его рука сжимается в твердый кулак. После глубокого вздоха Лонни начал говорить спокойнее. — Знаешь, я свалю это на твою привычку сглаживать во всём углы, иначе бы меня очень задели эти слова. И вообще, я хочу, чтобы в твоём окружении не было таких «друзей», — его тон был нервным и девушка чувствовала, что это были не пустые слова, сказанные на эмоциях. — Джойс, ты меня услышала?! Мальдонадо закатила глаза и накрутила на палец шнур от телефона. Она была не из тех, кто беспрекословно слушается, пытаясь угодить любому во вред себе, даже если это будет её парень. — Лонни, я не хочу сейчас об этом говорить, — твердо ответила она, хотя прекрасно понимала, что сама начала этот разговор и выбесила Байерса словами о Хоппере. — Тебе надо успокоиться и выпустить пар. Думаю сегодня нам лучше не встречаться. Поправляйся. Целую. Она быстро положила трубку, не дожидаясь ответа на том конце телефона. Какой бы он не был, но сейчас её не устроил бы любой. После разговора со своим парнем, настроение стало еще хуже. Она небрежно покидала в рюкзак всё необходимое и вышла из комнаты.       Утро Джима тоже не было радостным. Он проснулся и сразу же ощутил, как болит тело после вчерашнего. Костяшки на руках саднили после любого шевеления пальцами, а ссадины щипало от утренних водных процедур. Парень взглянул в зеркало и внимательно осмотрел лицо. Синяк под глазом, распухшая левая половина лица из-за разбитой губы и расцарапанные нос и щека. Вид мягко сказать не очень и скрыть это солнцезащитными очками, ещё и зимой, не получится. Но физические раны его не беспокоили так, как душевные. Мысли о Джойс разрывали его на части, заставляя страдать. В городе столько девчонок, которых расположить к себе не составило бы никакого труда, но его же угораздило влюбиться в самую странную и несносную, взбалмошную и упёртую. Хоп привел себя в относительный порядок, накинул куртку и пошёл на выход, закинув на плечо рюкзак. Но уйти незамеченным ему не удалось. Отец стоял спиной к нему и смотрел в окно. Было очевидно, что он ждал его, но Джим до последнего надеялся, что это не так. Вчера отец не произнес ни слова и это его настораживало. Он привык выслушивать часовые нотации и запоминать ограничения и лишения, которые отец использовал каждый раз, когда он вёл себя не так, как ему хотелось. Но в этот раз ничего такого не было. Хотя может в последнее время Хоппер старший был более разговорчив и пытался наладить общение с сыном и к этому инциденту отнесется спокойнее и просто поговорит с ним как отец с сыном, и узнав всю ситуацию, поддержит его и они, как и планировали вчера вечером, разберут их старенький пикап и попытаются о чем-нибудь поболтать, а может быть даже посмеяться. Хоп не останавливаясь, шёл к двери, чтобы побыстрее покинуть дом, но когда его рука почти коснулась ручки двери, отец развернулся. — Джеймс, — его голос как обычно был твердый и тяжелый, как железобетонная стена, которая способна тебя раздавить и не оставить живого места. Парень остановился и как можно невозмутимее посмотрел на отца. — Тебе не нужно сегодня в школу, — он не спеша отошёл от окна. — Я позвонил директору и сказал, что ты заболел и какое-то время тебя на занятиях не будет, — обойдя диван, он сел в кресло и закинул ногу на ногу. — Что?! Зачем? — Хоп опешил, совершенно не понимая, что происходит. — Я не хочу, чтобы тебя видели в таком виде. В городе и так уже шепчутся о вчерашнем. — Что за бред и с чего ты это взял?! В Хоукинсе почти каждый день случаются драки между школьниками и никому уж точно нет до этого дела, — раздраженно ответил Джим и засунул разбитые кулаки в карманы куртки. Напряжение в комнате нарастало. Казалось, что тронь одного из них и он взорвется как мина и разнесёт всё вокруг себя. — Ты прав, но сын шерифа полиции не каждый день попадает в участок за драку на улице. Поверь мне, об этом уж точно будут говорить ни один день. Парень свёл свои могучие брови и хотел уже пойти к себе в комнату. Разговаривать с отцом на эту тему совершенно не хотелось. У него было только своё видение и мнение Джима ему было абсолютно безразлично, но мужчина не собирался заканчивать разговор. Он взял со столика пачку, достал сигарету и закурил. — И ещё, — он выдохнул струю дыма и провел рукой по своей бороде. — Я позвонил своему давнему армейскому товарищу. Он до сих пор военный и служит на благо безопасности Америки. Так вот, я с ним договорился и ты после школы, как только сдашь экзамены, отправляешься служить в армию. После этих слов глаза Хопа широко открылись, а сердце екнуло и забилось чаще. — В армию?! Какого… Скажи, что это шутка, я не хочу в армию! И вообще, я собирался поступать в колледж! Пап, ты же не серьезно? — он не верил, что отец по правде собирался отправить его отдавать долг Родине, так как сам часто ругал всю эту систему и считал, что там калечат парней. Просто он решил воздействовать на него новым методом и это бы оказало положительный эффект на его поведение. — Это не обсуждается, Джеймс. Я уже принял решение, — ни один мускул не дрогнул на его хмуром и серьезном лице. — Если у меня не получается направить тебя на правильный путь, то значит это сделает служба. Тем более кого ты пытаешься обмануть, в колледж он собрался поступать… И в какой же? А там у тебя не будет времени и возможности заниматься ерундой и твоей энергии найдут применение. Может быть даже принесешь пользу стране. А после армии поступай куда хочешь. Джим видел, что он не шутит и не пытается запугать. Отец не врал. Его мир разбился на миллион осколков ненависти и злости. Ему хотелось орать, но в горле предательски стоял ком, который он не мог проглотить. В глазах помутнело, он чувствовал, как слезы вот-вот брызнут из глаз. Он не должен показать отцу слабость и страх. Пелена застилала глаза, делая образ мужчины, сидящего в кресле, мутным. — И последнее, — он сделал очередную затяжку и тянул время, делая ожидание ещё более невыносимым для Джима. — Не вздумай сбежать из дома. Уверен, у тебя будут и такие мысли. Но ты прекрасно знаешь, что стоит тебе только покинуть пределы города, как мои парни тут же вернут тебя обратно. — Ты меня понял? — он пристально посмотрел на сына. Но Джим не мог произнести ни слова. Его будто парализовало. Он из-за всех сил сдерживал слёзы. — Я не слышу ответа, — так же холодно и твёрдо произнес отец. — Да, сэр, — всё-таки найдя в себе силы, сквозь зубы, произнес Хоп и быстрым шагом пошел к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Рюкзак полетел на стол, снося всё, что на нём лежало. Куртка полетела в другой конец комнаты. Он подошел и оперся на спинку деревянного стула. Слезы текли по его щеками, а внутри всё горело. Хотелось кричать, пока не пропадёт голос. Он не мог поверить, что отец обойдётся с ним настолько строго и даже не захочет узнать, что же произошло на самом деле. Джим взял в руки стул и швырнул его в закрытую дверь. Он с грохотом разлетелся на несколько частей. Парень сел на кровать и вытирал слезы, которые предательски не хотели останавливаться. Обида и злость на отца становились всё сильнее и больше. А чувство беспомощности сводило его с ума. Хотелось просто исчезнуть, чтобы больше никто не смог причинить боль. В голове была лишь одна мысль: «Я никогда тебя не прощу…»       Джойс весь день пыталась высмотреть Хопа и вызвать его на разговор, но парня нигде не было. Увидев в столовой Томаса, она решила выяснить у него, где Хоп. Девушка взяла свой поднос с обедом и быстрым шагом пошла за стол, где сидел парень. — Привет, Томми, — она по-свойски села за стол и сделала глоток сока. — Привет… — не ожидая такой компании, протянул он. — Видок у тебя так себе конечно, — осмотрев его лицо, произнесла девушка. Томас нахмурил брови и отложил в сторону свой сэндвич. — Думаю, у твоего парня похуже. Томасу не нравился тон Джойс и вообще он считал, что Байерс плохо на неё влияет. Ему совершенно не хотелось долго с ней разговаривать, а уж тем более обсуждать вчерашний вечер. — Не думай, это не твоё, — язвительность так и сочилась из неё. — Джойс, если ты пришла ругаться со мной, то у тебя ничего не выйдет. Я не конфликтный, — также спокойно ответил Томас и сделал пару глотков газировки. — Вижу по твоему лицу, — хмыкнула она. — Я пришла ругаться не с тобой, а с Хопом. Где он? — Его сегодня не было. Может плохо себя чувствует, а может отец устроил трёпку… А может и то и другое, — нехотя ответил парень и продолжил есть свой обед, всем видом показывая, что закончил этот не совсем приятный разговор. Джойс несколько секунд наблюдала, как друг Хопа поглощает свой обед, осмысливая то, что он ей сказал. Нервно тарабаня пальцами по столу, она нахмурилась и сделала глоток сока. Мысли в голове хаотично менялись с одной на другую. Девушка думала, как лучше поступить, чтобы добиться правды. Ждать когда Хоппер придет в школу, ей совершенно не хотелось. Она понимала, что будет уже не такой эмоциональной и настойчивой и Джим ей ничего не расскажет. А ей нужно было представить всё так, чтобы он признал свою вину и раз и навсегда понял, что она с Лонни счастлива. Допив свой напиток, она молча взяла свой поднос и направилась к выходу. Томас лишь проводил её непонимающим взглядом, а после закатил глаза. Девушка скинула всё в мусорный бак, так и не притронувшись к еде. Она решила после уроков пойти к Хопу домой и разобраться с ним там. — Джойс, может ты уже прекратишь об этом думать? — складывая учебники в свой шкафчик, спросила Линда. За весь день она проела весь мозг своей подруге о вчерашней драке её парня и друга. — Я всё понимаю, они оба тебе важны, но это же парни. Они сегодня подрались, завтра уже об этом забыли, а послезавтра и вовсе стали друзьями. — Ты не понимаешь, мне важно знать, кто был зачинщиком конфликта, — Джойс стояла, облокотившись на свой шкафчик, и грызла ноготь. — И вообще, что они не поделили… — Подруга, ты дура? Тут же всё очевидно, — хихикнула девушка и закрыла свой шкафчик. — Они не поделили тебя, — заметив непонимающий взгляд девушки, она продолжила. — На балу все заметили, что ты нравишься Хопперу. Он же так на тебя смотрел пол вечера. — Как?! — нервно вставила Джойс, округлив свои и без того большие глаза. — С нежностью! Да-да, можешь говорить, что я ошибаюсь, — она развела руками и закатила глаза. — Но я знаю Хопа столько, сколько и ты. И поверь, он так ни на кого не смотрел. Он влюблён в тебя, Джойс! — Да тише ты! — напуганно озираясь, прошипела Мальдонадо. — Я не хочу, чтобы об этом шепталась вся школа. Сегодня я всё выясню, поговорю об этом с Джимом и дам ему понять, что между нами может быть только дружба и ничего более. Я не хочу его терять… — Ну и правильно. Зная список девчонок, разочарованных в Хоппере, я не хочу, чтобы ты оказалась в их числе. Позвони мне, как разберешься с ним, я хочу всё знать в мельчайших подробностях! Джойс нервно улыбнулась уголками губ и обнялась с подругой на прощание.       Девушка шла по знакомой дороге в сторону дома Хоппера. Укутавшись посильнее в свой шарф, она размышляла о словах Линды. В глубине души она чувствовала, что её тянет к нему гораздо сильнее, чем бы ей хотелось. Но страх овладевал ей каждый раз, когда она даже слегка представляла, что это может быть что-то большее, чем дружба. Её пробирала дрожь при мысли о том, что она может потерять человека, который всегда был рядом, когда ей нужна была поддержка. Он был для неё словно старший брат, местами несносный и противный, а периодами смешной и заботливый. С ним ей не нужно было изображать кого-то. Она глупо шутила, могла подколоть его, зная, что он не обидится, как это могла сделать Линда или любая другая подруга. Он никогда не скажет, что на ней безвкусная юбка или эти тени безумно старят её. К нему можно было запрыгнуть на спину и проехать так пол квартала, крича «А ну быстрее, мой верный конь!» и смеяться, когда он ворчал, что скинет её в канаву, если она не прекратит его щекотать. Нравилось, что провожая до дома, он всегда дожидался, когда она дойдет до крыльца и зайдет в дом, а только после этого уходил… А потом случился этот чертов бал, который перевернул её жизнь и отношение Джима к ней. Его взгляд и танец, а после тот поцелуй, который она считает случайным - всё это запутывает её чувства. Джойс не хотела его терять, но боялась, что эти странные и пугающие ощущения, которые неожиданно нахлынули на них, могут разрушить тот крошечный и ещё не крепкий мир, который они выстроили за эти месяцы.       Полностью погрузившись в свои мысли, Джойс не заметила как дошла. Ей не очень хотелось пересекаться с шерифом Хоппером, он бы явно смотрел на неё укоризненно и мысленно винил в произошедшем. Девушка осмотрела старенький дом, вспоминая с какой стороны окно комнаты Хопа. План был так себе, но её радовало, что не придется лезть на второй этаж. На полусогнутых она прокралась к нужному ей окну и осторожно, вытянувшись на цыпочках, заглянула в него. Удостоверившись, что Джим в комнате, она аккуратно постучала об стекло. Но никто не подошёл, подумав, что её не услышали, она повторила то же самое, но уже более настойчиво. Через несколько мгновений, она услышала приближающиеся шаги, а после перед ней поднялась оконная рама. — Джойс?! — парень явно не ожидал её тут увидеть. — Какого ты тут делаешь? И почему не позвонила в дверь? — Не хотела пересекаться с твоим отцом. Может ты отойдёшь и дашь мне залезть?! — раздраженно выпалила девушка. У парня и без того было паршивое настроение, а тут ещё и эта вредная девчонка, которая явно пришла не спросить о его здоровье, а вынести мозг. Джим молча сделал пару шагов назад и скрестил на груди руки, наблюдая, как Джойс пыталась влезть в окно. Она забросила свой рюкзак в комнату и несколько минут кряхтела и подтягивалась, постоянно цепляясь обо всё, то ногами, то пятой точкой. Её злило, что Хоп не пытался ей помочь, а молча смотрел на то, как она мучается, но просить у него помощи она не собиралась. Наконец девушка оказалась в комнате, и тяжело дыша, отряхнула свою одежду. — Если что, то отца дома нет, — безэмоционально ответил парень, продолжая стоять в той же позе. — Что?! И ты говоришь мне это только сейчас?! Вместо того, чтобы сразу сказать мне, что я могу зайти в дверь, ты спокойно наблюдал за моими мучениями?! — Не хотел тебя лишать возможности позаниматься физкультурой, которую ты так часто прогуливаешь… — он подошел к своему столу и оперся на него поясницей. Джойс хотела наброситься на него с обвинениями, но её отвлек внешний вид его комнаты, которая обычно поражала своим минимализмом и чистотой. Вещи были разбросаны, а возле двери валялись куски деревянного стула. — Что тут произошло? — уже спокойнее произнесла она. — Ничего, — он был всё также безразличен. — Ты зачем пришла? Девушка внимательно посмотрела на его лицо, рассматривая увечья. Ей было очень жалко Хопа. Хотелось обработать ссадины и нанести на лицо мазь от синяков, почувствовав, что не может на него злиться, она заставила себя собраться с мыслями и контролировать эмоции. — Я пришла узнать, что всё-таки вчера произошло между вами с Лонни! — она нахмурила брови и сморщила свой маленький аккуратный нос. При других обстоятельствах её вид только умилил бы его, заставив улыбаться, но не сейчас. Он снова вспомнил утренний разговор с отцом и стиснул зубы. Пришло осознание, что именно из-за этого конченного мудака Байерса его жизнь разрушена и изменить ничего нельзя. — Слушай, а почему бы тебе не спросить об этом у своего замечательного парня?! — с сарказмом начал он. — Уверен, что он тебе уже всё расписал в мельчайших подробностях. — Если бы он мне всё рассказал, то я бы не пришла к тебе! — как же её выводила из себя его манера общения в данный момент. — Ну допустим, а ты сама как думаешь? — Не беси меня, Хоппер! — она всё больше выходила из себя. Он молчал и нервозность в нём становилась всё больше и больше. Мало того, что он не смирился с тем, что отец подписал ему приговор, так ещё и эта мелкая выскочка пытается качать права. Сейчас присутствие Джойс рядом совсем не вызывало в нём радости. Чувства к ней как будто исчезли и он испытывал только злость и раздражение. Девушка, не дождавшись от него объяснений, сама начала рассказывать свою теорию произошедшего, вольно или невольно, защищая в ней своего парня. Джим слушал молча, но чем дальше она заходила в своём рассказе, тем больше становились его глаза. — Подожди-подожди! — перебив её, он развел руками. Слушать этот бред он больше не мог. — Ты реально считаешь, что всё было именно так?! — Да! — То есть ты реально думаешь, что я из мести, что ты меня отвергла, нашел Байерса и напал на него?! — Хоппер не мог поверить в то, что она действительно так думает. — С чего ты вообще взяла, что мне нравишься?! — уже перейдя на крик, продолжал он. — Ты слишком высокого мнения о себе, а если ты из-за поцелуя, то знай, что на твоём месте могла оказаться любая! Он ей врал, но сейчас был слишком зол и разбит, чтобы что-то чувствовать к Джойс. К тому же он не ожидал, что она действительно о нём такого мнения. Это очень задело, ещё больше добив его. Для Джойс это тоже было ударом. Она не верила, что он может такое сказать в её адрес. — Знаешь что?! Надеюсь, что отец устроил тебе конкретную трёпку! — на эмоциях выпалила она, не зная, что надавила на самоё больное. Эти слова стали последней каплей. Он подошёл к ней ближе. — Пошла ты к черту, Мальдонадо! — крикнул он, и резко развернувшись к ней спиной, подошёл к окну и облокотился руками на подоконник. Кровь пульсировала у него в висках, а к горлу подкатывал ком. Джойс ожидала чего угодно, но не таких жёстких слов. Её глаза наполнились слезами. — Ах так! — слёзы брызнули из её глаз. — Это ты катись к чёрту, Джеймс Хоппер! — выкрикнула она и быстро подняла с пола свой рюкзак. Девушка открыла дверь и выбежала, громко плача. Парень не сдвинулся с места. Когда входная дверь громко хлопнула, слёзы покатились по щекам Джима, оставляя мокрые дорожки. Сегодня его жизнь была разрушена дважды.