Только с тобой

***

      Солнце потихоньку начало уходить за горизонт. На столе стоял чайник и завалявшаяся в закромах пачка печенья. Мы разговаривали несколько часов, обсуждали прошлое, смеялись. Однако теперь я четко понимал — передо мной сидел самый близкий мне человек, самый любимый и родной. Приятное незнакомое тепло разливалось в моей груди от осознания, что я больше не одинок в этом мире. Неужели я наконец могу быть по-настоящему счастливым? Неужели моя черная полоса закончится здесь?       Я сделал очередной глоток черного чая. Влад рассказывал историю из детства о том, как впервые в жизни решил втихаря пробраться на заброшенное здание. Было забавно смотреть на то, как эмоционально он рассказывает о своем детском приключении. В тот момент мне казалось, что мир существует лишь для нас двоих. Эта небольшая, почти пустая серая кухня, вдруг стала самым теплым местом для меня. Аромат чая, любимый человек и никаких проблем. Хотелось бы, чтоб этот момент длился вечность. — Влад, — сказал я, когда тот закончил свою историю, — на самом деле мне нужно кое-куда съездить. — Да ну? — парень, не скрывая удивления, приподнял бровь. — И куда это тебе понадобилось на ночь глядя? — Не сильно далеко от сюда. — Вот как, — слегка с наигранной обидой протянул Влад, облокачиваясь на спинку стула, — мы только стали парой, а уже появились секреты? Ты же не собираешься встречаться с другим за моей спиной? — Что ты, — улыбнулся я, — ничего такого. Я просто пока не могу тебе рассказать. Как сам разберусь — обязательно расскажу тебе!       Он замолчал. Возможно думал, что я его обманываю или вообще планирую заниматься чем-то непотребным — в голову к нему я залезть не мог. Тем не менее любые отношения должны строиться прежде всего на доверии — я так считаю. Влад всегда был жутким собственником, однако в данный момент, когда мы только ступили на новую ступень в наших отношениях, необходимо было двигаться постепенно и он это прекрасно понимал. Выдавив что-то наподобие улыбки, он сказал: — Я прикалываюсь, что ты. Просто переживаю, что ты так поздно собрался куда-то ехать. Да, мне не нравится, когда от меня долго что-то утаивают, но я подожду. «Знал бы ты, куда я собрался — ты бы дар речи потерял» — подумал я про себя. — Знаю-знаю. Я скоро вернусь. Не скучай! — Поцеловав на прощание своего возлюбленного, я покинул квартиру, оставив его одного.

***

      Ночной город поражал своей красотой. Яркие огни сливались воедино от большой скорости. Машины, дома, деревья — всё пролетало мимо и казалось таким бессмысленным и незначительным в этом мире. Что значила всего одна человеческая жизнь для Вселенной? Мгновение. Пустяк. Но для этого человека его жизнь — череда испытаний, ярких событий и эмоций. Он приходит в этот мир один, чтобы преодолеть то, что ему предначертано. Жизнь — это всё, что у него есть. Какой бы она ни была, он должен ценить каждый день, каждую минуту, чтобы в конце своего пути он мог спокойно покинуть этот мир.       Женя любил быструю езду. Скорее всего во всем Петербурге он был рекордсменом по количеству штрафов за превышение скоростного режима. Казалось бы, с его характером и воспитанием, нарушение ПДД совсем не вязалось. Однако, его это не смущало, ведь скорость давала чувство свободы. Чувства, которого ему никогда не хватало. С самого детства родители Жени очень серьезно относились к его воспитанию. Конечно, они пытались дать сыну все лучшее, как они думали, но нужно ли это было маленькому мальчику — вопрос другой. Поэтому, как только у Жени появилась возможность покинуть отчий дом, он сразу же ей воспользовался: купив машину, он наконец нашел способ вдоволь насладиться свободой.       Дорога заняла от силы полчаса. Выйдя из машины, Женя поежился. На улице было темно и холодно. Ощущение опасности и неизвестности заставляло сердце биться быстрее. «Зачем я вообще сюда приехал? Еще в такой час! — рассуждал парень, продвигаясь вглубь кладбища. — Это же был всего лишь сон. Работа подсознания. А я как дурак приперся. Нет тут никого и искать здесь нечего!»       Несмотря на свои разумные размышления, ноги парня повели его вглубь кладбища. Осторожно ступая по скользкому снегу мимо очередной могилы, Женя почувствовал, как на его плечо опустилась чья-то рука. От неожиданности парень оступился и, пытаясь окончательно не упасть, ухватился рукой за находившуюся рядом оградку. К несчастью Левицкого, та оказалась весьма хлипкой и плохо закрепленной, из-за чего в то же мгновение повалилась на землю вслед за Женей. — Удивительный человек, — с хитрой улыбкой произнес Эш, глядя на обескураженного парня, — мог схватиться за меня и все было бы как в романтических фильмах, но ты решил выбрать самый неподходящий вариант для своего спасения.       Синеглазый парень ловко освободил Женю от металлической конструкции, как будто бы она ничего не весила, и поставил ее на место. После чего галантно подал руку, все еще лежавшему на земле Жене. Тот проигнорировал его помощь и поднялся сам. — Кто ты такой, черт возьми? — начал парень, отряхиваясь от снега, налипшего на его штаны, — Что тебе от меня нужно? — Тц, неужели любой разговор нужно начинать с криков? — раздраженно бросил Эш, убирая руку. — Я уже называл тебе свое имя, хоть оно и не является мои настоящим — называй меня так. — Это я помню. — Сказал Левицкий, недоверчиво поглядывая на странного молодого человека. Немного промедлив, он добавил — Наверное я смею предположить, что ты — не человек, хотя это совсем не граничит со здравым смыслом и теорией мироздания.       От этих слов брови на лице Эша встали домиком, а губы растянулись в искренней улыбке: — Ха-ха-ха, — прыснул Эш, — теория мирозда-ания. Да уж, ну и чушь. Но на самом деле ты не ошибся: я — не человек. Выражаясь простым языком, я являюсь частью потустороннего мира, одним из служителей богини Гекаты. Так вышло, что когда ты появился на свет, богиня оставила на тебе свой след. Я почти всегда следил за тобой, как мне было приказано, с самого твоего рождения. Я видел все твои успехи, все твои неудачи. Иногда я пытался проникнуть к тебе в сон, чтобы предупредить о разных событиях, но ты был юным и попросту не впускал меня к себе, так как защита Богини была слишком сильна даже для меня. Так что я оставался в тени. Жизнь подвергла тебя испытаниям, с которыми ты хорошо справлялся, но вот незадача — тебе становилось всё хуже и хуже. Твое психическое состояние не может стабилизироваться. Это происходит, так как внутри тебя идет борьба и ты старательно отрицаешь твоё собственное я. — Чушь какая! — перебил его Женя. — Я могу попытаться поверить в то, что ты какая-то сущность, типа беса. Однако, в то, что лично я как-то связан с твоей Богиней — верить отказываюсь. Признаться, когда я тебя увидел, то решил, что схожу с ума и почему-то мне кажется, что это действительно так. Возможно, ты вообще плод моего воображения и сейчас я просто разговариваю сам с собой.       Раздраженный скептицизмом собеседника, Эш закатил глаза. — Что хуже: то, что ты назвал меня бесом или то, что ты назвал меня плодом? Да и вообще, разве может какой-то плод сделать так?       Резко шагнув вперед, Эш в мгновение притянул Левицкого за талию и нежно поцеловал в губы. Его действия играли на контрасте. Будто бы впившись когтями, он не давал парню возможности вырваться из мертвой хватки. Мягкие теплые губы демона скользили по холодным губам Евгения, оставляя скользкую дорожку. Наконец Эш отпрянул и с привычной уже хитрой улыбкой посмотрел на парня. Его удивленный взгляд и розовые то ли от мороза, то ли от смущения щеки, заставили Эша усмехнуться. — Вот, никакой я не плод воображения. Хотя, если у тебя такое страстное воображение, то ты везунчик. — Да что ты себе позволяешь? — наконец крикнул Женя, нервно вытирая губы, — Весело тебе играть со мной? У меня вообще-то есть п…       Осознав, что чуть не раскрыл все карты чужому человеку, парень закрыл рот ладонью. После чего демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся, дабы лишний раз не пересекаться взглядом с нечистью. Эша же это только позабавило: — Парень? — с его губ слетел едва слышный смешок, — Как я это успел пропустить? Это тот ребенок, который вечно вокруг тебя крутился? Н-да, вот так история. После твоего совершеннолетия я не мог постоянно за тобой наблюдать и вот какой мы имеем теперь исход. Хотя ты всегда на него не как на друга смотрел… — Ты можешь заткнуться?! — вновь прервав Эша, крикнул Левицкий. Он резко развернулся к своему собеседнику. Его глаза на мгновение блеснули красных светом, что вызвало ободрительную улыбку у потустороннего существа. — Это не твое собачье дело черт возьми! Кем бы ты ни был, я не желаю слушать упреки в свой адрес и тем более в адрес Влада. Говори, что тебе нужно , либо я возвращаюсь домой. — Хм, так вот как это проявляется, — будто бы не обратив внимание на ругань Левицкого, начал рассуждать Эш, — интересно, если ты так отреагировал только на оскорбление, что будет, если…       Эш не успел договорить, тонкие холодные пальцы схватили его за шиворот. — Я возвращаюсь домой, — сквозь зубы процедил Женя, — не хочу больше слушать весь этот бред.       Эш не выглядел удивленным, его холодный взгляд был направлен вниз: на покрасневшие от холода бледные руки Левицкого. Парень уже собирался отпустить демона, как тот аккуратным движением перехватил его руки и накрыл своими ладонями. — Тебе следовало бы носить перчатки, — спокойным, будто несвойственным ему голосом, сказал Эш, глядя в удивленные глаза Жени.       Двое парней стояли под лунным светом держась за руки в окружении тишины спящих мертвецов. Лицо Эша не выражало никаких эмоций, а вот Евгений, будто бы ушибленный молнией, смотрел на демона своими круглыми от удивления глазами. Парень не понимал, как у его нового знакомого могут быть такие теплые руки, ведь температура на улице уже давно перевалила за -15, кроме того совсем недавно Эш поднимал этими руками металлическую оградку, покрытую снегом. Так же Женя не понимал, почему столь внезапно в его собеседнике проснулось чувство беспокойства о его персоне. Так они простояли около двух минут, пока смущенный парень не высвободил свои руки из теплого укрытия. Тишину нарушил глубокий и спокойный голос Эша: — Я понимаю, что ты хочешь услышать ответы на свои вопросы — я их тебе дам. Я предлагаю тебе переместиться в другое, более приятное место. Там я отвечу на все твои вопросы и поясню. — Но разве ты позвал меня сюда не для того, чтобы всё это обсудить? — немного дрожащим голосом спросил Женя, устремив взгляд себе под ноги. — Это была проверка. Я должен был удостовериться, что ты не боишься меня. Я не могу долго оставаться здесь, так что, если ты не боишься — следуй за мной.       Не дожидаясь ответа парня, Эш направился вглубь кладбища. Женя же неуклюже пошел за ним. Он понимал, что что-то в его собеседнике изменилось и расспрашивать его сейчас, а тем более устраивать сцены было бы неразумно. Парень уже удостоверился в том, что прямо сейчас рядом с ним находится не человек и если верить его словам, то сам Женя как-то связан с некой Гекатой. Хоть он и не хотел до последнего внимать словам Эша о существовании всяких сущностей — доказательство находилось прямо перед ним. Из раздумий Левицкого вывел голос Эша: — Пришли.       Женя огляделся вокруг. Сам того не замечая, он прошел огромный путь по незнакомому кладбищу и вышел вместе с Эшем на пустырь. — Где мы? — спросил он. — На перекрестке, — ответил Эш, раскладывая что-то на земле, — нам нужно попасть в Преисподнюю, чтобы я смог нормально с тобой поговорить.       В его действиях читалась четкость, но в то же время некая торопливость. Было ясно одно — Эш делал это не первый раз, но сейчас его будто бы что-то подгоняло. — В Преисподнюю? Ты не шутишь? — сделав шаг назад, спросил Женя. — А похоже? — голос Эша стал раздражительнее. — Сам пошел за мной, значит знал к чему готовиться. Я закончил, подойди сюда.       Оглядевшись по сторонам, Левицкий осторожно начал шагать к демону. Его бледное лицо освещал лунный свет, а сам он стоял на каком-то странном изображении. Можно было только догадываться, чем оно было нарисовано — вокруг было слишком темно. Подойдя на нужное место, Эш взял Женю за левую руку и , прикрыв глаз, начал что-то говорить. Парень не понимал ни слов, ни языка. В какой-то момент вокруг него вдруг начал «плыть» мир. Он ощущал подобное, когда терял сознания, но в этот раз все будто было иначе. Через мгновение в глазах Левицкого все стало темно.