Вкус жизни

Джон поймал себя на мысли что совершенно вышел из жизни, когда они, как и предсказывал Андерсон, трудились и жили в этом месте больше недели. Каждый день их конвоем водили до помещений с туалетом и раковинами, до общей столовой, где он видел Грэга, а после они отправлялись либо на вылазки, либо на зачистку. Смотря, чья будет очередь. Они все так же спали в обнимку, грея друг друга, температура все как же неумолимо падала, а теплее в темных и сырых подвалах не становилось. — Что мы делаем с нашей жизнью? — вдруг вслух произнес он, глубокой ночью. Сегодня они вернулись очень поздно, отбой был больше трёх часов назад, и многие их соседи давно уже спали. Филипп вздрогнул всем телом, по всей видимости, не ожидавший какой-либо речи с его стороны. Все-таки надо бы хоть иногда подавать голос, а то иногда он и сам начинал забывать, что умеет разговаривать. — Здесь безопасно, есть еда и люди, — тихо прошептал мужчина куда-то ему в висок. — Здесь лучше, чем там. — Но там мы были свободны. — Что такое свобода? Мир умер полгода назад. Свободы больше не существует. А здесь мы приносим пользу, — он слышал в его голосе нотки неуверенности, но все равно еле заметно кивнул. — А что, если есть ещё люди, которые не сдались. — А что, если нет. Я не думаю, что мы должны сдаваться. Но не лучше ли остаться здесь, в безопасности? Джон, я пойду с тобой, куда захочешь, но подумай о себе. — Почему? — тихо, почти про себя спросил он. Филипп молчал, оглушительно громко дыша ему в самое ухо. — Не знаю, но думаю это правильно. — Правильно, — хмыкнул Джон, впервые переворачиваясь на бок. Теперь они лежали лицом к лицу. Он мог даже представить, где находятся его глаза. — Что ты ответишь, если я скажу, что про просто хочу этого? — Наверное, я промолчу, — прошептал он, чувствуя чужое дыхание на собственных губах. — Почему? — что-то внутри затрещало, так отчаянно, что он едва не отшатнулся. — Я не знаю, — с неожиданной для самого себя ноткой неведомой обречённость прошептал Джон. — Может, ты считаешь, что это правильно? — Нет, не считаю. Комната погрузилась в тишину. На сегодня было слишком много откровений. Они много сказали и сделали. Или все-таки недостаточно? *** Джон одним метким ударом отбросил очередного ходячего, несколько секунд рассматривая его тело, убеждаясь, что он не поднимется. Зачистка была скучной и нудной работой. Ей занимались все, кто был способен держать оружие. Биты, ножи, мечи, палки. Все что угодно, лишь бы быть полезными. Сегодня их было десять, а значит, они должны закончить раньше, чем вчера. Очень хорошо. А самое хорошее, что это впервые когда они с Грэгом оказались в одной группе. Оглядев улицу и заметив ещё одного ходока, он кивнул молодому парню, не перестающему крутить в руках нож, а сам перешел на сторону к Лестрейду. Андерсон проводил его внимательным взглядом, но не присоединился, оставаясь на своей позиции. — Что между вами? — поинтересовался Грэг, даже не поворачивая в его сторону голову. — Нами? — Ты понял, — бывший полицейский разрубил голову покойника пополам, подхватывая тело, чтобы перекинуть в общую кучу. — Майкрофт, ты говорил, что он жив. Грэг тяжело вздохнул, кидая быстрый взгляд на пустую улицу. — Да, я здесь из-за него. Так сказать, работаю под прикрытием, — мужчина улыбнулся, перекидывая катану из одной руки в другую. — Эта организация и до всего этого была преступной. Сейчас же, как таковой преступности нет. Скорее, Майку нужны были глаза и уши в городе. Вот я и вызвался. — Майку? — Джон поймал себя на том, что улыбается. — Ага, конец света, в конце концов, что нам терять, — Грэг мило улыбнулся, разводя руками. На миг Джон позволил себе представить, что город рядом не разрушен, а из-за угла не выходят ходячие. Как он это делает? Как продолжает жить? — Может, Майкрофт знает, где он? Улыбка сползла с чужого вечно бледного лица. — Может, я не знаю. Грэг отвернулся, поднимая оружие. — Если бы я хоть что-то знал. *** — За нами не следят за пределами этого места, — поделился Джон, когда они принялись за ужин. — Да, я заметил. — Почему? — А зачем? — сегодня на ужин был консервированный суп, или что-то вроде. Из-за того, что ели они его холодным, вкус с особо не чувствовался, но — главное — они могли утолить голод. — Ты думаешь кто-то хочет уйти? У нас есть еда, крыша над головой, сюда ни один ходячий не заберется. Мы сами же чистим улицу, чтобы никто не проник. Это место может стать нашим домом. Хотя бы на время. — На время? — Грэг говорил про Майкрофта? — Джон кивнул, заливая в себя остатки банки. — Рано или поздно что-то произойдет. Майкрофт и его люди либо победят конец света, люди придумают решение. Я уверен, что остался кто-то, кто хоть что-то делает. — И что потом? — Люди будут отстраивать новый мир, и я хотел бы, чтобы и мы были среди них, — Андерсон улыбнулся, чуть склоняя голову. — Да, я тоже, — отозвался Джон, как-то неуверенно кивая. Правда ли это, то, во что он хочет верить?