Вкус жизни

Обогнув разбитый стеллаж, он прошел вглубь здания, на ходу ударяя костяшками пальцев по стене, создавая стук. Где-то вдалеке послышался свист, и он двинулся туда, на ходу поднимая нож. Ходячий выскочил неожиданно быстро на миг, выводя его из равновесия. Одним быстрым движением пронзая мозг человекоподобной твари, он с какой-то долей грусти осмотрел опаявшее тело. Это было впервые, когда их с Андерсоном разлучили. Все вышло так сумбурно, что он даже не успел подумать, что это могло значить. Но не успел он пройти и полмагазина, как беспокойство противным комком осело где-то внутри, отвлекая его мысли и действия. Почему-то только сейчас, впервые оказавшись одному, он понял, что успел привыкнуть к постоянному нахождению этого, некогда чужого, для себя человека, рядом с собой. И он хотел, чтобы так оставалось всегда. Какая разница кто, если он будет не один? Только не сейчас. Андерсон, специально или нет, но дарил ему надежду. На спасение, на будущее, на что-то живое и реальное. Может, это и было отчасти эгоистично, но он хотел, чтобы они и дальше оставались рядом. — Извините! — окликнул его парень, с которым они постоянно попадали в одну команду. Он был совсем ещё ребенком, не достигшим и 25. Он пользовался собственным ножом и почему-то везде таскался за Джоном, будто считая его своим отцом или наставником. Чтобы там ни было, Джон не был готов ни к тому, ни к другому. Сейчас он вообще ни к чему не был готов. — Там говорят, что нужно идти дальше. Джон оглянул оставшуюся часть магазина, понимая, что они правы. Здесь ничего нет. Как и в других магазинах рядом с их базой. Они медленно брели по улице, по пути убивая редко попадающихся ходячих. Хотел он того или нет, но тревожное чувство никак его не покидало. Джон надеялся, что стоит им вернутся и он увидит Филиппа, как его беспокойство уйдет, но не успели они дойти до нужной им улицы, как люди, идущие впереди, побежали, что-то крича. Джон понял все раньше, чем того хотелось. Они пришли. Свистящие. Толпа. Воздуха не хватало, нога заныла, голова запульсировала, но он продолжал бежать, ища глазами только одну макушку, одного лицо. Люди, ходячие, свист оружия и трупов, все слилось в единую симфонию, заполонившую его мысли. Он влетел в гущу, на ходу отбиваясь, то ли от ходячих, то ли от людей, без разбора двигаясь вперед. Он заметил его в отдалении. Грэг поддерживал его, не давая упасть, но все что видел Джон — это залитый кровью бок и болезненно бледный вид. Он прикрыл рот рукой, едва не роняя оружие из вмиг ослабевших пальцев. Джон зажмурился, чувствуя подступающую тошноту, но впервые вместо того, чтобы поддаться ей, он глубоко вздохнул и открыл глаза, делая первый неуверенный шаг. Хватит убегать. Пришло время столкнуться с реальностью. На негнущихся ногах он дошел до мужчин и застыл, не в силах пошевелиться. Что ему сделать? Он потянул руки, будто бы хотел… Что он хотел? Подхватить его? Притянуть к себе? Помочь? Что он вообще может сделать? — Джон, — Грэг выглядел обеспокоенным. Андерсон сквозь силу приоткрыл глаза, невидящим взглядом смотря на Джона. Прямо на него, но словно бы там никого не было. Словно бы он смотрел насквозь. Джон подался вперед, подхватывая его с другой стороны. — Ему нужна помощь, — прошептал он. — Да, отведи его, я нужен там, — и Грэг кивнул на вход, в здание, отпуская Андерсона и передавая его на полное попечительство Джона. Ощущалось это так, будто бы на него разом свалилась непосильная ноша. Но теперь это была не его жизнь. И не его беспомощность. Они словно в один миг поменялись местами. Каждый шаг, пока он нес мужчину до места помощи, в голове мелькали картинки прошлого. Те самые, которые он всеми силами отгонял прочь. Именно Филипп выходил его тогда и остался с ним после. Именно он всегда был рядом, несмотря на постоянные срывы и приступы Джона. На миг ему показалось, что он чувствует бегущие по щекам слезы, он ощущал их запах, их присутствие. Но их не было. — Кладите его сюда, — скомандовала медсестра, высокая девушка в форме, едва он перешагнул порог бокса. Он мог бы сказать, что является врачом. Мог бы помочь сам, но не сейчас. Он будет нужен ему потом. Сейчас он должен быть там. — Вы не ранены? — крикнула она ему вслед, но он лишь покачал головой выбрасывая из головы всевозможные мысли. Так будет лучше. Врач не может быть нестабильным. Он сделает только хуже. *** Он провел затвердевшими пальцами по бледной скуле, рассматривая спокойное, но почему-то напряжённое лицо. Это не было раной от мертвеца, а потому проблем быть не должно. Единственное, чего стоило опасаться — это заражения или сильной потери крови. Но медсестра заверила его, что у них было все необходимое, чтобы предотвратить подобный исход. — Прости, — прошептал он, кладя руку на медленно поднимающуюся грудь, чтобы чувствовать сердцебиение и дыхание. — Я больше никогда тебя не отпущу, обещаю. И он прикрыл глаза, осторожно пропуская голову на край кровати. Больше всего на свете в этот момент он хотел разреветься. Но чувства упрямо не приходили, разрывая его где-то глубоко внутри.