И вспыхнула молния

Исходивший от костра свет отпугивал ночной мрак леса. Облаченная в белое платье, Рей была подобна ангелу, а Бен чувствовал себя простым смертным, павшим перед ней на колени. Теперь она возвышалась над ним: ему только и осталось, что, запрокинув голову, смотреть на ее миловидное невинное лицо. Обеими руками Рей ласково ерошила ему волосы, перебирала между пальцами пряди темных волнистых волос, шептала на незнакомом ему языке. Пускай наступила весна и ночи стали заметно теплее, все равно, забравшись руками под подол не по погоде легкого платья, Бен гладил ее по ногам, согревал теплыми заботливыми прикосновениями. А когда Рей наклонилась, чтобы поцеловать, с дрожью прикрыл глаза и не заметил, как крепко сжал пальцы на ее нежной коже. Губами он почувствовал ее радостную улыбку, посмотрев на нее, столкнулся со взглядом полуприкрытых озорных глаз. Рей отстранилась, и нехотя Бен отпустил ее. Бен посмотрел на нее снизу вверх. Она закрыла глаза, приложив ладони к груди, заговорила одними губами. И сама природа ответила ей: поднялся ветер, потревожив верхушки деревьев, облака расступились и лунный свет упал на землю. Опустилась тишина; казалось, во всем мире они остались одни. И лишь трещал костер. После всего Рей взглянула на Бена и поманила его за собой. Она повернулась к нему спиной и двинулась к расстеленному на земле покрывалу, на котором лежал ритуальный нож. Стоило Бену, поднявшись на ноги, настигнуть Рей и порывисто заключить в объятия, как она звонко рассмеялась. Сгорбившись, Бен прижался губами к ее шее, глубоко вдохнул запах ее кожи. Тем временем Рей, откинув голову ему на плечо, прикусила губу и положила свои ладони поверх его, сжимавших тонкую ткань ее платья и приподнимавших подол. Пускай его движения были неторопливыми, в них чувствовалась сила, а еще — страсть, что рвалась наружу, чтобы поглотить его и уничтожить ее. Они легли на покрывало: Рей — на спину, а Бен — навис над ней, встав на колени между ее ног. Одной рукой он уперся в землю возле ее головы, а другой взялся за ее бедро, погладив, чувственно сжал. Долго они лишь смотрели друг на друга. Каштановые волосы Рей рассыпались по белому покрывалу, ее широко раскрытые зеленые глаза, в этот момент лишившиеся всего лукавства, были устремлены на него, а розовые губы приоткрыты, словно в ожидании поцелуя. Как оказалось, намного более нетерпеливая, чем он, она решилась наконец начать. Рей повернула голову и, найдя взглядом нож, взяла его. Под внимательным взглядом Бена она поднесла острие к своему декольте, чтобы там не дрогнувшей рукой сделать неглубокий надрез. Вскоре кровь проступила на ее загорелой веснушчатой коже, и тогда Бен без колебаний слизал ее. Между тем, взгляд его карих глаз не отрывался от ее лица: прикрыв глаза, она шумно вздохнула. — Все хорошо? — напротив ее кожи хрипло спросил он. Кивнув, Рей погладила его по затылку. С ее губ сорвалось удивленное аханье, когда Бен, выпрямившись, взялся за ее платье в районе груди и порвал до самого живота, и она почувствовала прохладу воздуха на своей обнаженной груди. Рей подняла на него взгляд, впилась зубами в нижнюю губу. Ее ладони, в одной из которых она все так же крепко сжимала рукоять ножа, покоились у нее над головой. Скользнув по Рей потемневшим взглядом, Бен положил свою ладонь ей на живот и нежно погладил большим пальцем, отчего она невольно попыталась свести ноги вместе. Усмехнувшись, он стянул через голову свою черную футболку с длинным рукавом и не глядя бросил. А после медленно задрал подол ее платья и сглотнул: на ней не было совершенно никакого белья, а не только бюстгальтера. Впервые он видел ее вот такой, бесстыдно раскрытой перед ним. Заметив в полумраке кровь на внутренней стороне ее бедер и нежных складках, Бен поднял взгляд к ее лицу. Казалось, Рей потеряла всю дерзость. Пристально она рассматривала его в свете костра в страхе увидеть отвращение. Задолго до этого Бен знал о ее состоянии: она намекала, говоря, что так будет лучше. Ведь им еще рано заводить детей, а для ритуала нужно сделать все правильно. Он снова склонился над ней и, прежде чем поцеловал, прошептал: — Ты прекрасна. Его губы не просто ласкали ее губы, они утешали. Рей закрыла глаза и, выпустив нож, цепко обняла его за шею, на миг запустила пальцы ему в волосы. Ее ладони неспешно спустились по широкой спине, потянули его штаны вниз. Когда получилось приспустить их, Рей почувствовала, как он склонился к ней ниже и почти лег на нее, удерживая тяжесть своего веса на руках, прижался к ее животу. Она задрожала от ощущения его тепла и твердости. Поцелуй их, прежде невинный, стал глубоким и жадным. Мокро, грязно сплетаясь языками, они жались друг к другу теснее. Бен разорвал поцелуй, чтобы спросить: — Ты уверена? — его низкий голос звучал едва слышно. Закивав, Рей шепотом ответила: — Да, да… Я уверена. — А после приподнялась на локтях и посмотрела на свое испорченное платье. — Помоги раздеться. Совершенно обнаженная перед ним, после Рей легла обратно на спину. С затаенным волнением она наблюдала за Беном, взгляд которого был прикован к местам, где он касался ее, ласково и неспешно. Его ладонь двигалась вверх по ее загорелому телу, поглаживая едва ли не каждый дюйм кожи. Рей прикусила губу: тянущее чувство в животе стало сменяться пульсацией между ног. Не выдержав, она села, и их лица оказались друг напротив друга. Темный взгляд Бена скользнул от ее зеленых глаз к приоткрытым губам. Бережно он обнял ее за талию, а когда она надавила ему на плечи, настал его черед ложиться. Она хихикнула, стоило ей оказаться сверху, упершись коленями по обе стороны от его талии. Робко Рей прижалась к нему всем телом и зажмурилась, когда Бен уперся своей твердостью в ее складки. Она спрятала лицо у него под подбородком, задрожав, потерлась о него, а объятия его тем временем стали лишь сильнее. Приоткрыв глаза, Рей дотронулась кончиками пальцев до его цепочки и нашла амулет, что соскользнул с его шеи на простынь, положила обратно на него, между ключицами. Она задышала чаще, когда Бен, одной рукой все так же удерживая ее возле себя, другую просунул между ними. Вскоре Рей почувствовала давление внизу и приглушенно простонала. Осторожно она двинула бедрами ему навстречу. Он погрузился в нее совсем немного, но этого хватило, чтобы она захотела большего. Они замерли, не решившись двинуться дальше, и Рей подняла голову. Она первая потянулась к Бену и с наслаждением прикрыла глаза, когда он мягко вобрал ее нижнюю губу в горячий рот. Пока ее тело привыкало к нему, они лениво целовались. Бен гладил Рей по спине, а она его — по волосам. Стоило ей почувствовать себя увереннее, она соскользнула на него ниже. С ее губ сорвалось хныканье: дюйм за дюймом Бен растягивал ее, и было в этом столько же приятного, сколько болезненного. Она остановилась, только когда удовольствие притупилось, и ощутила, как он дернулся внутри нее. Взглянув на Бена, Рей улыбнулась тому, что увидела: он держал глаза закрытыми, а его щеки были раскрасневшимися от напряжения. Губами она любовно прижалась к его груди. И Бен зарылся пальцами в ее волосы, погладив по затылку. — Тебе хорошо? — шепотом спросила Рей. — Д-да, — его низкий голос был осипшим, и он прочистил горло, посмотрев на нее. — А ты… ты в порядке? Лукаво усмехнувшись, Рей оставила еще один мокрый поцелуй на его бледной коже. А после двинула бедрами, за которые Бен схватил ее, крепко стиснув. Плавно она раскачивалась на нем, с каждым новым движением опускалась немного ниже. До тех пор это продолжалось, пока она не вобрала в себя всего его и они не застонали в унисон. Это было лучше, чем во сне; ярче и чувственнее. Она испытывала так много! Чувствовала его мокрую от пота кожу и то, как пальцы оставляли синяки на ее нежной коже. Чувствовала жар его тела под собой и то, как сама она неконтролируемо сжималась вокруг него. Чувствовала, как они соприкасались в самых разных местах, и дрожала от того, как приятно ощущалась физическая близость с ним. Не сумев обуздать свои эмоции, Рей сдавленно сказала: — Я люблю тебя. — Я люблю тебя, — откликнулся он. Она не заметила, как от этих слов слезы потекли по ее щекам, но их почувствовал Бен, когда те закапали ему на грудь. Нежно он сжал ее бедра, побудив остановиться, и она замерла вместе с ним глубоко внутри нее. Рей подняла голову, когда Бен положил ладони ей на лицо. Его руки дрожали от желания, а дыхание было шумным. — Тебе больно? — обеспокоенно спросил он. — Нет, — качнув головой, слабым голосом ответила Рей и прикусила губу, глядя на него, чувствуя, как большими пальцами он стирает с ее щек слезы. — Мне никогда не было так хорошо. Бен подался вперед и мимолетно ее поцеловал. — Устала? — спросил он, а когда она, задумавшись, кивнула, то, обняв ее, медленно сел и уложил на спину, нависнув сверху. — Вот так лучше? Ему в ответ Рей удовлетворенно вздохнула. Она погладила его по волосам. На губах ее была застенчивая улыбка, а глаза блестели, но на этот раз не от слез. Она шире раздвинула ноги, когда он двинулся в ней. Рассматривая его сосредоточенное выражение лица, Рей заставляла себя держать глаза открытыми. Но они сами собой прикрывались всякий раз, когда он задевал внутри нее то, из-за чего тело содрогалось в удовольствии. От Рей доносились полные истомы вздохи и стоны, которые побуждали Бена толкаться в нее чаще и глубже. Она забыла, для чего они были здесь, в этом безлюдном диком лесу. Казалось, что они пришли именно за этим — за тем, чтобы узнать друг друга. Однако, когда Рей от очередного толчка запрокинула голову, ахнув, ей на глаза попался нож. Достаточно было мгновения, чтобы она решилась и схватила его. Краем глаза Бен заметил, как блеснул нож в лунном свете. Качнув головой, он сделал еще несколько ненасытных движений бедрами, а после, тяжело дыша и дрожа, замер внутри нее, тесной, влажной, горячей. Бен крепко зажмурился и сглотнул. В ушах он слышал биение собственного сердца: он был близок к тому, чтобы кончить, но старался оттянуть этот момент в тщетной попытке насладиться ее телом сполна. — Бен? — мягко Рей позвала его. — Посмотри на меня. Ее дыхание было прерывистым: грудь заметно поднималась и опускалась, притягивая его внимание к себе. — Бен, — в голосе Рей зазвучал смех. Он моргнул и посмотрел на ее лицо, на котором расцвел румянец. Неспешно Рей подняла нож и приложила к своей коже, выше груди. Когда проступила кровь, она вогнала лезвие немного глубже, чтобы ее полилось больше, и стиснула зубы от боли. Почувствовав, как Рей дернулась от боли, Бен положил свою ладонь поверх ее, удерживающей нож, который забрал у нее, стоило ей разжать хватку, и отбросил в сторону. После он наклонился и языком собрал кровь. Тем временем Рей запустила пальцы ему в волосы и ласково погладила по затылку, бессильно прикрыла глаза, чувствуя, как он заботливо обнял ее. Не до конца Бен вышел из нее, чтобы толкнуться вновь, открытым ртом прижимаясь к ее израненной коже: на языке его был металлический привкус. — Моя кровь — твоя кровь, — зашептала Рей. Ее слова смешивались с громкими стонами, которые она никак не могла сдержать: — Моя сила — твоя… твоя сила. Две души, один разум… Я отдаю свое тело, — она запрокинула голову и зажмурилась, вцепилась в его плечи. — Я-я… — Голос ее дрожал. — Я забираю твое сердце. Глубоко толкнувшись в нее, Бен хрипло застонал. Он выпрямился и, схватив Рей за бедра, грубо притянул к себе. Его хватка была такой силы, что ей показалось: в этот момент, проткнув пальцами кожу, он был способен разорвать ее. А на лице его отражалась необузданная ярость, в которой были страсть и нежность, ненависть и любовь. Рей чувствовала себя безвольной куклой в его руках, которую он использовал для своего удовольствия, но, как ни странно, именно это и подвело ее к краю: она задрожала, вскинув бедра, схватилась пальцами за простынь. С ее губ сорвался всхлип, и она упала. Ей казалось, что она падает в пропасть, которой нет конца, но это ее не пугало. Напротив, Рей чувствовала легкость, чувствовала безмятежность. Она пришла в себя, когда Бен прижался к ней всем телом. Он зарылся носом в ее влажные от пота волосы и прошептал: — Хорошая девочка, — его пальцы нежно коснулись ее живота. — Но не нужно было хитрить. Ослабшими руками Рей обняла его. — Хитрить? — неуверенно переспросила она. Он хмыкнул. — Неужели боишься, что дочь заберет твои силы? Ладонь Рей, которой она гладила его по затылку, замерла. — Это ты, — выдохнула. Ее сердце заболело от мысли, что она могла совершить ошибку. — Тише, — Бен опалили ее кожу горячим дыханием и поцеловал в шею. — Я чувствую, как бьется твое сердце. — Подняв голову, он посмотрел на нее и с ухмылкой пробормотал: — Тук, тук. Расстроенно Рей поджала губы. Она повернула голову в сторону, избегая смотреть на него, боясь увидеть, как черны по ее вине его глаза. Но Бен сжал ее лицо пальцами и заставил взглянуть на него. Рей затаила дыхание, встретившись со взглядом карих глаз. А потом она почувствовала в своем разуме странное тепло, что блуждало от мысли к мысли, от образа к образу, из-за неожиданности дернулась и толкнула его в грудь. Покорно Бен отстранился, и Рей поморщилась от холода. — Что это было? — нахмурившись, прямо спросила она. Его взгляд опустился от ее лица вниз по ее телу. Кровь тонкой струей стекала по ее коже на груди, а между ног ее было влажно и грязно. Увидев, куда он смотрит, Рей сжала бедра. Она прикусила губу, чувствуя небольшой дискомфорт внутри, что на некоторое время станет приятным напоминанием об этой странной ночи. — Что это было? — сердито повторила Рей. Бен насмешливо улыбнулся. — А ты не знаешь? А когда она, прикрыв грудь руками, притянула ноги к себе, он коснулся ее лица, ласково погладил по щеке. Бен заключил ее лицо в ладони, прислонившись своим лбом к ее, закрыл глаза. По привычке Рей потянулась к нему и обняла за шею, пропустила через пальцы мягкие пряди его темных волнистых волос. Большие ладони опустились на ее талию. Бен отстранился и встал, чтобы взять из лежавшего на земле рюкзака плед. Вернувшись, он расправил тот и накинул себе на плечи, а после сел и притянул Рей к своей груди, накрыв и ее. Бен прижался губами к ее виску, и она расслабилась в его руках. — Тепло? — негромко спросил. Безмолвно Рей кивнула. Тело его было горячим, и она прижималась к нему, удобно устроившись между его раздвинутыми ногами. Их окружала ночная тишина, которую неизменно нарушали треск костра и шелест листьев, дрожавших на холодном ветру. — Больше он тебе не нужен, не так ли? — спросила Рей, дотронувшись пальцами до амулета, что висел на его шее. — Я оставлю его, — Бен посмотрел на нее. — Зачем? Он весело ухмыльнулся: — Ответы перед тобой, а ты все еще задаешь вопросы. Непонимающе Рей нахмурилась. Она насторожилась, когда Бен поднял руку и сжал ее щеки пальцами. Их взгляды встретились, и она мгновенно потеряла себя во власти его теплых карих глаз. А мир вокруг тем временем стремительно мерк, лишаясь красок. Она чувствовала себя загнанной в ловушку, быть может, это был ее капкан, который захлопнулся, лишь только она добровольно в него ступила. Однако сердце ее не дрожало, лихорадочно не билось, а мысли были ясными. Страх блуждал вокруг, осторожно касался сознания. Желая избавиться от него, Рей коснулась лица Бена и погладила по щеке, утешающе и нежно. Он наклонился к ней и уткнулся лицом в изгиб между ее плечом и шеей, закрыл глаза, когда она запустила тонкие пальцы ему в волосы. Руками Бен крепко обнял ее за талию, и она вздохнула с облегчением, почувствовав, как на место этого странного страха пришло умиротворение. — Ты моя, Рей, — тихо произнес он. Дыхание его защекотало кожу, когда он спросил: — Ты понимаешь, что это значит? Поначалу она кивнула, но вскоре покачала головой: нет, она не понимала. Она и не была близка к тому, чтобы понять. — Ты ведь не Дьявол? — только и получилось у нее выдавить из себя. Хрипло рассмеявшись, Бен покачал головой. — Я похож на Дьявола? — Нет. Но в тебе есть дьявольское… — Рей стихла. — Во мне дьявольского столько же, сколько и в тебе, маленькая ведьма, — Бен усмехнулся и мимолетно поцеловал ее в шею, а после произнес, губами касаясь ее кожи: — У меня есть для тебя история... Знаешь, что бывает, когда женщина ошибается в мужчине? — Задумавшись, он замолк и немного погодя, погладив ее по спине, с насмешкой пробормотал: — Наверное, ты еще юна, чтобы знать это. — Прекрати, — слабо она ударила его ладонями в плечи. Бен поднял голову и посмотрел на нее, но не отстранился. На губах его красовалась улыбка, искренняя, мальчишеская, и это грело ей сердце. Не могла она долго злиться на него, а потому, устало вздохнув, обняла за шею и положила голову ему на плечо. — Когда женщина впервые ошиблась в мужчине, то обратилась к Дьяволу, — заговорил он. — Один он был способен защитить ее от тирании мужа. Но Дьявол отказал ей, сославшись на то, что не ему вмешиваться в порядок, который навел на Земле его брат. От безвыходности она приходила к нему каждый день в надежде, что он изменит свое решение. Женщина приносила ему то, что могла: украшения, цветы. Она рисовала для него мир, какой знала. Ей вздумалось, что ему было бы интересно увидеть, что было там, наверху. Со временем она перестала просить, но продолжала приходить, чтобы поделиться тем, что было у нее на сердце и на душе. А он увидел, что она прятала от него: побои мужа, который подозревал ее в изменах. — Ладонь Бена легла Рей на затылок, погладив, и только тогда она почувствовала, как неосознанно вцепилась в него, но, поняв, прижалась к нему лишь теснее. — Дьявол влюбился в нее. Но он не мог просто наказать виновного в ее страданиях. Ведь это ничего не изменило бы. Будут другие: те, кто захотят причинить ей боль. Тогда Дьявол отдал ей часть своих сил, чтобы смогла она дальше жить спокойно. Отдал он не только свои силы, но и свою любовь к ней, чтобы забыть о ней и не навредить подобно другим мужчинам… Тебе знакомо это, ведь так? — Бен мрачно усмехнулся. — Ведьмы превратили это знание в ритуал, способный отбирать у колдунов силы. Они воспользовались любовью Дьявола как слабостью вместо того, чтобы остаться благодарными. И ты… — он коснулся ее лица и мягко сжал подбородок, вынудив посмотреть на него. — Ты стала моей слабостью, Рей. Она улыбнулась ему, смущенно и по-девичьи мило. — Кто бы мог подумать, чем все обернется для нас, — Бен ласково погладил ее по щеке. — Думаю, наши матери никогда бы не согласились на этот ритуал, если бы только знали. Нахмурившись, Рей раскрыла губы, но он не дал ей спросить: ответил быстрее, чем она озвучила свой вопрос. — Я помню тебя, — спокойно сказал Бен, и задумчивый взгляд карих глаз медленно скользнул по ее веснушчатому лицу. Взволнованно Рей выдохнула: — Помнишь? — Постоянно ты пряталась за своей матерью или просилась на руки. Ты… — Бен поджал губы и качнул головой, — казалась слабой. Возможно, ты была больна. Я не знаю. Мою мать не волновало, зачем кто-то хочет отдать дьявольские силы своему ребенку. Она, наоборот, хотела навсегда избавить меня от них. Наверное, потому не задавала вопросов, не хотела знать имен. Неудивительно, что она не узнала тебя. Она и не хотела помнить. Но ей стоило, да? — он лукаво ухмыльнулся. Глядя на него, Рей беспокойно кусала губы. Она коснулась его лица кончиками пальцев: провела ими по линии челюсти, по подбородку. Стоило ее сну стать явью, как она потеряла себя в этом — в том, что было между ними. После того как Бен начал сниться ей, она стала меньше думать о родителях. Скоро она забыла их. Рей резко вздохнула, вдруг вспомнив: когда они были детьми, Бен рассказывал сказки о Дьяволе и смерти. Тогда она горевала по родителям, а он утешал ее. Сказки те начинались с того, что маленькие дети вопрошали: «‎Мама, мама, кто придумал смерть?»‎ — и был им ответ: «‎Бог создал жизнь, Дьявол придумал смерть»‎. Остальные же части истории всегда были разными. Должно быть, сам Бен придумывал их. В каждой из сказок кто-то шел к Дьяволу, чтобы обвинить его в смерти близкого. Рей плакала на историях о детях, которые обращались к Дьяволу с вопросами: «Когда смерть вернет мне папу? Когда смерть вернет мне маму?» Люди рассказывали о своей боли, о своей тоске. А Дьявол, выслушав их, неизменно отвечал: «Смерть мне близкая подруга»‎. Не понимавшая смысла этих слов, Рей все же каждый раз с живым интересом слушала новую историю. Это продолжалось до тех пор, пока она не рассказала Бену свою — ту, в которой девочка спросила Дьявола: «Почему они бросили меня? Почему выбрали смерть, не меня?» Рей шмыгнула носом. Склонив голову, она обняла Бена за шею, с готовностью обхватившего ее руками, и спрятала лицо у него на плече. Медленно, успокаивающе он поглаживал Рей по спине. — Теперь ты помнишь наши сны? — приглушенно спросила она. — Да, — Бен уткнулся носом в ее волосы. Рей слабо улыбнулась. — Больше не ревнуешь? — поддразнила его. Крепче обняв ее, Бен фыркнул. — Думаешь, я не могу ревновать тебя к самому себе? Послышалось ее хихиканье. Тоже рассмеявшись, Бен прижался губами к виску Рей. А она потерлась щекой о его плечо и удовлетворенно вздохнула, проведя ладонью от его шеи по груди. После Рей нашла ладонь Бена и переплела с ним пальцы. — Я думала, что делюсь с тобой своими силами, — прошептала она. — А оказалось, они были твои. Почему ты не сказал?.. — Если бы я сказал, это что-то бы изменило? Подумав, Рей едва слышно ответила: — Нет. — Это запутало бы тебя, — мягко произнес он. — А если бы ты пришла ко мне с этим, я мог навредить тебе. Без сил между мной и потусторонним миром была завеса. Там я помнил все, но здесь я забывал. Оставались только ощущения и догадки, но они не давали уверенности. Я не знал… не помнил тебя до тех пор, пока сегодня… — Я не вернула тебе силы, — понимающе кивнув, закончила Рей. Бен покачал головой и, прикосновениями побудив ее поднять голову, заботливо заключил ее лицо в ладони. Подавшись вперед, он прислонился своим лбом к ее, как и она, прикрыл глаза. — Ты моя, Рей, — повторил он собственные слова. — Ты понимаешь, что это значит? Рей кивнула и запустила пальцы в его волосы. — Это значит, что ты мой, — шепотом ответила она. А после недолгой тишины, с легкой улыбкой в голосе произнесла: — Ведьма и колдун. Мы самая странная пара во всем мире. Усмехнувшись, Бен ответил: — Ты думаешь? — Он приоткрыл глаза и посмотрел на нее. — Почему тогда это ощущается так правильно? Прикусив губу, чтобы спрятать улыбку, Рей пожала плечами. — В том, другом мире времени нет, — когда Бен заговорил об этом, она взглянула на него затаив дыхание. — Я прожил там, кажется, целую жизнь. Наверное, я бы забыл, что значит быть человеком, если бы не ты. — Но ведь я ничего такого не сделала. — Все эти годы ты была со мной, — ответил он. — А ты со мной, — она ласково погладила его по затылку. Аккуратно и мягко Бен поцеловал ее. И ее ресницы затрепетали, пока его пальцы крепче сжали ее лицо, удерживая неподвижно. Ответив на поцелуй, Рей вцепилась в пряди его волнистых волос. А потом он притянул ее к своей груди, обнял за плечи и, положив подбородок ей на макушку, взглянул на светлеющее небо. После они собрались — Бен накинул на Рей свою рубашку, а сам надел одни штаны, — и дошли до озера, находящегося неподалеку, в двадцати минутах ходьбы. Искупавшись в прохладной воде, они достали из рюкзака чистую одежду и переоделись, пешком отправились в город. Погруженным в себя взглядом Бен рассматривал все вокруг, а Рей не отрывала взгляда от него. Неторопливо идя по тихому утреннему лесу, они держались за руки. Когда Бен останавливался, чтобы рассмотреть притаившихся на деревьях птиц, что издавали разные звуки, Рей вставала рядом, затаив дыхание, боясь потревожить его. — Твоя мама… — с любопытством порывисто начала Рей, но, осознав, что может своими словами причинить ему боль, замолчала. Бен бросил на нее взгляд. Вдалеке был слышен шум проезжавших машин: рядом было шоссе. — Знала ли она, что делает со мной? — предположил он, а когда Рей робко кивнула, ответил: — Нет, не думаю. — Она поймет?.. — Не знаю, — Бен пожал плечами. — Ты боишься? Рей кивнула, сильнее сжав его ладонь. — Боюсь за тебя. — Я буду в порядке, — склонив голову набок, он ободряюще улыбнулся. Она кивнула, а когда они почти вышли к дороге, резко остановилась и потянула его за руку. Сделав к ней шаг, Бен навис над ней. Свободной рукой он коснулся ее щеки и заглянул в зеленые глаза, в которые закралась тревога. А Рей сжала его бок. — Не хочу возвращаться домой, к ковену, — тихо призналась она. — Я хочу остаться с тобой. — После выпускного мы уедем, — напомнил он, — и будем только ты и я. Вздохнув, Рей не сразу кивнула. Она неотрывно смотрела на него, а ее глаза метались по его бледному лицу. Все внутри нее боролось против того, чтобы расстаться с ним, пускай даже на время. Видя это, Бен наклонился к ней и утешающе поцеловал. С незапамятных времен люди считали колдунов прямыми потомками самого Дьявола, а вот ведьм — его любовницами. Если одни были лишены души при рождении, то женщины продавали ее вместе со своим телом. Людям было удобно не знать, что сыновьями колдуны были ему назваными, а ведьмы никогда не делили с ним постель. И если ведьмы хранили в своих силах безответную дьявольскую любовь, то колдуны были им ниспосланы, чтобы нести истину, отличную от той, что распространяли посланники Бога, единоутробного брата его. В мире Дьявола все имеет одни корни: мертвое и живое, злое и доброе, ненавистное и глубоко любимое, страдающее и преисполненное счастьем, совершенно бесчувственное и чувствительное. Для колдунов и ведьм Дьявол есть во всем и Дьявола нет вовсе. Он был тем, кто вернул хаос, вернул всеми забытое. Он не был создателем, как не был правителем; он был тем, кто смотрел в бездну и видел в ней созидательную и разрушительную силу. И в силе той был смысл всего.