И вспыхнула молния

Они встретились в школьном коридоре. Только увидев Бена издалека, Рей бросилась в его объятия, чем, несомненно, удивила его и всех, кто был поблизости. Но он поймал ее, легко запрыгнувшую на него, и уже в знакомом им обоим жесте они соприкоснулись лбами. Ее зеленые глаза ярко сияли, а на губах играла озорная улыбка. — Когда ты пригласишь меня? — с вызовом спросила Рей. Бен озадаченно нахмурился: — Приглашу куда? — На танцы! — она спрыгнула с него, и он был вынужден ее отпустить. Задумчиво промычав, Бен заслужил ее суровый взгляд. — Что у тебя сейчас? — спросил он. — История, — стоя перед ним, она склонила голову набок. — У тебя? — Испанский. Тоскливо вздохнув, Рей коснулась его ладони и сказала: — Тогда увидимся позже. Бен кивнул, сжав ее пальцы. Свободной рукой он заправил прядь волос ей за ухо, мимолетно коснулся щеки, и она сделала шаг назад, кокетливо ему улыбаясь. Вскоре его рука бессмысленно повисла в воздухе оттого, что Рей больше не соприкасалась с ним даже пальцами: прозвенел звонок, и она убежала, лишь раз оглянувшись через плечо. В кабинете Рей заняла свое место и разложила вещи. Она подняла взгляд, когда перед ней сел Донал. Повернувшись к Рей, он странно посмотрел на нее. На это она раздраженно вскинула брови. Тогда Донал спокойно сказал: — Не знал, что у тебя фетиш на неудачников вроде Соло. Фыркнув, Рей промолчала: учитель привлек их внимание. Нервно она вертела между пальцами простой карандаш, кончик которого, задумавшись, не заметила, как прикусила передними зубами. Ее взгляд то и дело обращался на улицу, где почти все листья опали на холодную землю и теперь уже раздетые деревья тянулись к бесконечно хмурому небу. Вопреки той тоске, что кружила в воздухе, Рей любила осень. Только осенью она чувствовала себя живой. Это было время, когда сама природа заявляла: «‎Я зачахну, чтобы расцвести вновь!»‎ После занятия ее поймала под руку Роза и зашептала: — Ты что, встречаешься с Соло? Рей пожала плечами. — Это прикол или… — начала Роза, а когда та резко остановилась, взглянув на нее, то осознала: — Ты с ним… всерьез. — Вы даже не знаете его, — возмутилась Рей. — Это ты не знаешь его, — Роза обеспокоенно нахмурилась и потянула ее в сторону, подальше от любопытных глаз. — Забыла, сколько здесь учишься ты и сколько здесь учусь я? Я знаю Соло с первого класса. Он странный и… В нем есть что-то пугающее. Лично мне он кажется тем парнем, который устроил бы то же, что было… — Роза украдкой осмотрелась, а убедившись, что их не слышат, с серьезным выражением лица прошептала: — Ну, в Колумбайне. Из груди Рей вырвался веселый, громкий смех, и она прикрыла рот ладонью, когда Роза строго на нее шикнула. — Бен хороший. — Убежденная в правдивости собственных слов, Рей не обратила внимания на взгляд подруги, в котором было место только для сомнений, и восхищенно продолжила: — Он милый и заботливый. Он познакомил меня со своими родителями. И мы… — она прикусила губу, предавшись воспоминаниям, — много тусуемся вместе. Но он не торопит события, понимаешь? — ее губ коснулась улыбка. — Ему интересно просто разговаривать… быть со мной. Недоверчиво покачав головой, Роза спросила: — Когда ты вообще успела с ним?.. — она не договорила: вдруг замолкла, напряженно посмотрев ей за спину. Рей оглянулась через плечо и глазами нашла Бена, шедшего мимо. Их взгляды встретились, как это бывало всегда, когда они оказывались рядом. Уже привычно она улыбнулась ему, а он — ей. — Будь осторожна, — предупредила Роза. Изменившись в лице, Рей посмотрела на нее и ответила: — Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. В школе с течением времени один за другим с ней перестали общаться все, чьего расположения она смогла в первые дни здесь добиться тем, что была милой и легкой, любезной и веселой. Заметивший это Бен спросил, не он ли причина тому. — Просто я им не нравлюсь, — бесстрастно ответила Рей. Они были в его комнате: она лежала на животе и читала книгу, а он сидел на полу рядом. Пальцами Бен игрался с прядями ее мягких волос. Покачав головой, он сказал первое, что пришло ему на ум: — Как ты можешь не нравиться? Зардевшись, Рей посмотрела на него из-под ресниц. Она позвала его по имени. А когда он поднял взгляд к ее хитрым глазам, подалась к нему. И не успел он осознать, как она поцеловала его. Губами Бен чувствовал ее счастливую улыбку. Он опустил ладони ей на щеки, напористо и мокро целуя в ответ. А когда Рей привстала, потянув его за рубашку, — ведомый ею, неспешно поднялся с пола, залез на кровать, встав, как она, на колени. Вдруг Рей упала на спину, от чего их губы разлучились, и он замер, глядя на нее сверху вниз. Довольная, она хихикнула, устраиваясь на кровати поудобнее, словно невзначай раздвинула для него ноги. Все ее движения были ленивыми, плавными; она была точно домашней кошкой, сытой и не обделенной лаской. Нависнув над ней, Бен поставил одну ладонь возле ее головы, другую — выше. Он наклонился и прикоснулся губами к ее шее, которую она сама же охотно подставила, повернув голову в противоположную сторону, томно вздохнула. Цепляясь друг за друга, они теряли связь с реальностью. Пальцы Рей путались в волосах Бена, а его — блуждали по ее телу, дрожащему, нетерпеливо извивающемуся под ним. Больше он не смеялся, как прежде, чувствуя, как она вздрагивает, только нежно, умиротворяюще гладил. Задрав ее кофту, Бен прижался открытым ртом к ее животу, который она после этого резко втянула, зажмурившись, сжала его волосы в кулак. Аккуратно он просунул пальцы под ее бюстгальтер, почувствовав пьянящую мягкость ее тела, втянул воздух сквозь сжатые зубы. Бен остановился: поняв это, Рей растерянно на него посмотрела. — Это нормально? — голос его был хрипловатый. Рей кивнула и погладила Бена по затылку. Сев, она потянулась к нему и смазанно поцеловала в губы, а сама тем временем завела руки за спину и расстегнула бюстгальтер. А после у Бена на глазах медленно сняла его вместе с кофтой и рухнула обратно на постель. Она изогнулась потянувшись. На ее припухших губах красовалась шаловливая улыбка — она и не скрывала того, что дразнила его. Большие ладони накрыли ее маленькую грудь. Та была шелковой на ощупь. Бен сжал ее бережно и чутко, словно сама Рей была такой хрупкой, что он был способен легко ей навредить. Однако это было совершенно не то, в чем она нуждалась. Накрыв его руки своими, Рей заставила его стиснуть ее грудь сильнее и прикусила губу. Чтобы не упасть на нее, Бен, стоя на коленях, раздвинул ноги. Ей пришлось приподнять бедра, освободив место для него, и она обняла его ногами, скрестив лодыжки у него за спиной. Невольно Бен опустил взгляд между ними, а его ладони неторопливо скользнули вниз по ее горячему телу, пока не коснулись края ее светлых джинсов на низкой посадке. Наблюдая за ним, Рей спросила: — Чего ты хочешь, Бен? — Тебя, — не думая ответил он. — А что получу я? Он поднял взгляд к ее лицу. Ему казалось, что она смеялась над ним, но — нет. Как никогда Рей выглядела уязвимой. Тогда Бен и произнес: — Меня. Ты получишь меня. Он коснулся ширинки ее джинсов, но она остановила его, положив свои ладони поверх его. А когда их взгляды встретились, Бен увидел неуверенность в ее глазах и нахмурился. — Я никогда не… — смущенно пробормотала она. Усмехнувшись, Бен ревниво кольнул: — Только во снах, да? — Да. Рей села и опустила ладони ему на щеки. — Я — твоя, — прошептала она. — Ты веришь мне? Рассматривая ее веснушчатое лицо, Бен поджал губы. До сих пор его грызли сомнения, однако в одном он был уверен: ничто и никто не были ему нужны так, как эта маленькая ведьма. — Я верю тебе, Рей, — ответил он. Он обнял ее за талию, притянув вплотную к себе, она его — за шею, запустив пальцы в волосы у него на затылке. Прижавшись щекой к плечу Рей, Бен глубоко вдохнул запах ее кожи и умиротворенно прикрыл глаза. Какое-то время они сидели в тишине, пока она ласково гладила его по голове, а он удерживал ее в кольце своих рук. Но Рей заговорила, и от ее слов все внутри него похолодело. — В книге о викканской магии я нашла, как ослабить колдуна, — она говорила тихо, почти шептала ему на ухо, и на губах ее мелькнула самодовольная ухмылка, чего он увидеть не мог. — Как подавить его сущность, чтобы потусторонний мир стал для него закрыт. Для этого они забирают у колдуна то, что питает его силы, и отдают другому. Это может быть что угодно: воспоминание, привязанность, обычная эмоция. Но это то, из-за чего он лишается части себя. — Что для этого нужно? — спросил Бен. — Не что, а кто, — со смешком ответила ему Рей. — Тот, кто осмелится забрать силы у колдуна. Но… Знаешь, что интересно? — Она задумчиво склонила голову набок, и Бен посмотрел на нее. — После этого колдун становится уязвимым для мертвых, как простой человек. Они тянут его за собой, и он не может им сопротивляться, потому что ослаб. Чтобы не даться им, колдун окружает себя… амулетами. На последнем слове Рей взглянула на Бена, взгляд которого потемнел. Он не шелохнулся, когда в дверь негромко постучали. Безмолвно они смотрели друг на друга: он в поисках лжи, она с вызовом. А когда Лея заглянула в комнату, Рей не поторопилась прикрыться. Через плечо Бен посмотрел на мать, вмиг смутившуюся, увидев его девушку почти полностью в обнаженном виде, и отвернувшуюся. Неспешно Рей стала одеваться. Она мило извинилась перед Леей, представ перед ней неловкой, испугавшейся того, что их застукали, девушкой. Пока Рей оправдывалась, Бен молчал, а его взгляд блуждал по комнате. Тем временем Лея, позвав их ужинать, удалилась. Бен опустил взгляд на закрывшуюся дверь, не глядя на Рей, сказал: — Уходи. Она нахмурилась, но промолчала, послушавшись его. Стоило Бену остаться одному, он встал и оглянулся. Сначала подошел к книжным полкам и на пол сбросил с них все, а после снял картину, что висела рядом, но за ней ничего не оказалось. Бен собирался повесить ее назад, но почувствовал в ней странную тяжесть. Положив на стол, он достал нож и вскрыл ее. В голову ему полезли воспоминания: когда он еще был маленький, Лея украшала его комнату. Она настаивала на том, чтобы здесь висела картина, которую они вместе выбрали. За полотном он нашел деревянный знак, сложенный из рун. Стиснув зубы, Бен швырнул его на стол, в который, не помня себя от гнева, с размаху воткнул нож. Он перевернул все в комнате и нашел еще амулеты. Это были различные камни и знаки — все подряд, словно тот, кто их оставлял здесь, не был уверен в том, что точно поможет. Стоя посреди своей комнаты, в которой был беспорядок, Бен вдруг осознал, и взгляд его стал отрешенным. Он поднял руку и коснулся своей подвески, которую носил, сколько себя помнил, почти не снимая. Резко Бен содрал ее с себя, не обратив внимания на обжигающую боль в шее. Это был рунический амулет, который когда-то давно Лея ему подарила. Он был ребенком, и он обожал руны. Ведь из-за них одних его мать сидела с ним часами, помогая в их изучении. Они нравились ему, потому что Лея была рядом, только когда он интересовался ими. В остальное время ей не было до него абсолютно никакого дела. Всегда она находила, что было важнее, и оставляла его с Ханом. А тот часто смотрел на него так, словно не узнавал. В глазах отца, должно быть, он был настоящим монстром, а не его сыном, его первым и единственным ребенком. Бен спустился вниз. Шаги его были тяжелые. Войдя в столовую, где уже сидели родители, что-то негромко обсуждая, он кинул на стол перед ними горсть амулетов. Все, что ему было нужно, так это напуганный взгляд матери и совершенно не удивленный отец. — Ты не меня боялась, мама, — с мрачной усмешкой произнес Бен. Когда Лея поднялась из-за стола, собираясь что-то сказать, он не дал ей этого сделать. — Ты боялась, что я узнаю правду. — Милый, это нужно было… — она печально нахмурилась. — Что ты со мной сделала? — закричал он. — Ничего такого, — Лея с уверенностью покачала головой и сделала к нему шаг, но он тотчас отшатнулся от нее, не желая, чтобы она подходила. — Я лишь хотела защитить тебя… — Забирая мои силы? Делая меня слабым? — неверяще рассмеявшись, Бен нервно зачерпнул пальцами волосы. — Так ты меня хотела защитить? — Он посмотрел на амулеты, презрительно поморщившись. — Защищать меня самым ничтожным способом — это в твоем стиле. Лея обхватила себя руками, едва сдерживая слезы. Вставший позади нее Хан положил ладонь ей на спину, успокаивающе погладил. Посмотрев на мужа, она глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы совладать с той тревогой, что осела посередине груди. А после взглянула на Бена, отчужденного, погруженного в себя. Он думал, и ее это невероятно пугало. Ведь она ясно чувствовала, как теряет контроль над ситуацией — над тем, что годами позволяло ей оберегать его. — Ты мой сын… — заговорила Лея. Перебив ее, Бен отозвался: — Я твой сын, — он встретился с ней взглядом и криво улыбнулся. — Я знаю, мама: мне часто об этом говорят. — Бен! — Хан предупредил: — Сохраняй уважение к своей матери. Усмехнувшись, Бен сделал шаг назад. Он показушно поклонился им, положив ладонь на грудь, а потом ушел. Но они успели заметить, как от едва сдерживаемого гнева исказилось его лицо. На следующий день в школе Бен подошел к Рей, изучающий взгляд которой пробежался по нему. Не обращая внимания на прикованные к ним косые взгляды одноклассников, он наклонился к ней и, пристально глядя ей в глаза, первым делом негромко спросил: — Как мне вернуть силы? Рей слегка нахмурила брови. Не отпуская его взгляда, она на ощупь дотронулась до его теплой ладони. — Ты хочешь вернуть их? — пробормотала. — Конечно, — Бен искренне удивился, от чего голос его прозвучал громко и небрежно. — Что за глупый вопрос? Покачав головой, Рей посмотрела на их руки. Она держалась за его ладонь, а он в ответ даже не сжимал ее пальцы. Долго Рей молчала, бессмысленно глядя между ними, и Бен заметил, как тень грусти легла на ее лицо. Тоже опустив взгляд, он наконец сжал ее ладонь и переплел их пальцы. Только после этого Рей снова посмотрела на него. — Такова плата, — смиренно произнесла она. Непонимающе Бен нахмурился: — О чем ты? — В последнем сне ты задал мне вопрос, и это мой ответ на него. — Я не знаю, о чем ты говоришь, Рей, — он поднял руку и положил ей на щеку. — Что с тобой? Разве не этого ты хотела? Узнать правду о нас? О том, что нас связывает? Она покачала головой и безрадостно улыбнулась: — Я хотела тебя. Прозвенел звонок: Рей отстранилась от него, растерянного, не пытавшегося ее удержать. И она быстро ушла, а он остался стоять на месте, бессмысленно смотря ей вслед. Во время занятий слова ее не покидали его. Все то время, что они были вместе, Бен видел ту, кем она и являлась, — ведьму, пускай маленькую, но хитрую и лживую. И все же, кроме прочего, она была еще юной ранимой девушкой, что грезила о любви. На большой перемене Бен подошел к Рей, что сидела на скамейке за книгой. Она подняла на него безразличный взгляд, ничего не сказав, снова вернулась к чтению. От легкого порыва прохладного ветра зашелестели страницы ее книги и разноцветная листва под их ногами. Бен сдержал в себе желание заключить Рей в согревающие объятия. Ведь, обиженная и горделивая, она непременно его оттолкнет. Неловко он спросил: — Пойдешь со мной на танцы? Рей взглянула с недоверием. Но, увидев в карих глазах тревожное ожидание, удивилась, а после услышала свой тихий голос: — Да, пойду. Подвинувшись, Рей освободила для него место на скамейке, и он сел рядом. Хоть Рей не смотрела на него в ответ, показательно вернув все свое внимание книге, она чувствовала на себе его взгляд. Неуверенно Бен обнял ее рукой за талию, мягко сжал бок и притянул к себе. Тогда она опустила голову ему на плечо, прикусив губу, чтобы не улыбнуться и не показать того, какой счастливой была. — Думаешь, я забыл о тебе? — спросил он. Рей промолчала. — Я не хотел пренебрегать тобой. — Но ты это сделал! — голос ее был резок. Вместе с ней он смотрел в книгу, которую она больше не читала. — Ты играешься со мной, Рей, — сказал Бен, и она вскинула голову: их взгляды встретились. — Не думай, что я не вижу. — По-прежнему мне не доверяешь? — она прищурилась. А когда он не ответил, фыркнула и отклонилась от него, опустив взгляд. — Как тогда мы можем быть вместе? — глухо спросила Рей. — По-твоему доверять должно быть легко? Склонив голову набок, Бен внимательно рассматривал ее лицо. А когда спросил: «Кому ты доверяешь?» — ответ стал ясен по тому, как она замерла, а ее взгляд так и не обратился к нему. Бен коснулся напряженной спины Рей, погладил. Он отмахнулся от неприятной мысли, что ведет себя точно так же, как его отец. Тот вместо слов тоже всегда утешал прикосновениями. От того, что Рей не отпрянула от его руки, Бен осмелился снова обнять ее, но на этот раз обеими руками притянул к своей груди и опустил подбородок ей на макушку. — Вместе мы научимся доверять друг другу, — сказал он. — Я доверяю тебе, — тихо отозвалась она. — Нет, Рей, — Бен мрачно усмехнулся, — ты слепо веришь. И я не понимаю почему. Но так не должно быть. — Прости. Рей обняла его в ответ, прижавшись щекой к его груди. — Прости, — повторил за ней Бен. В голосе его были искренность и сожаление. Он положил ладонь ей на затылок и прикрыл глаза, вдыхая едва уловимый запах ее духов. А Рей тем временем крепко зажмурилась из-за непрошенных слез, что застыли в глазах, поджала губы, боясь издать даже звук. Объятия ее стали сильнее, и, почувствовав это, Бен поцеловал ее в лоб. — Я позабочусь о тебе, маленькая ведьма, — прошептал он. Вопреки щемящей боли в груди она улыбнулась, потому что знала: Бен сдержит слово. И он вправду сдержал. Впервые за всю свою жизнь Рей чувствовала себя обычным подростком, и не было времени, когда она была счастливее. Месяц за месяцем пролетали незаметно. Готовясь к поступлению, они составили список университетов, куда будут вместе подавать документы. У Рей была идеальная успеваемость в школе. Однако, горделивая, она ушла из группы поддержки, где другие девушки стали шептаться и смеяться у нее за спиной. Рей понимала, что может не получить стипендию, на грант — даже не надеялась. Для Бена все было проще: родители оплатят его обучение. И ее одолевал нарастающий страх оттого, что их пути могут разойтись, что им придется жить на расстоянии друг от друга. Не утешали обещания Бена, что он не оставит ее. — Тогда мы просто уйдем, — однажды сказал он. За окном мягко падал снег, который принес с собой морозный солнечный день. Рей сидела на постели, вытянув ноги, а Бен лежал на спине, положив голову ей на бедра. Пока она игралась с прядями его волос, он держал глаза закрытыми. Стоило ей коснуться кончиками пальцев линии его челюсти, он посмотрел на нее, склонившуюся над ним. Ее убранные за уши волосы свисали и щекотали ему шею. — Уедем куда? — шепотом неуверенно спросила Рей. — Куда угодно, — так же тихо ответил ей Бен и поднял руку, дотронулся до ее щеки. — Куда ты захочешь. Сердце Рей затрепетало от надежды. — Правда? Бен кивнул. Обхватив лицо Рей ладонями, он притянул ее к себе для поцелуя, нежного и неторопливого. Ее пальцы соскользнули с его лица на шею, и она нащупала серебряную цепочку, а следом — подвеску, которую погладила. То был викканский узел, заговоренный ею, и в нем чувствовался отголосок ее самой. Рей согревало сердце, когда она видела, как, задумавшись, Бен касался подвески. Теперь с ним всегда была частичка нее, что, оберегая его, напоминала о ней. Между тем поцелуй их становился пылким, почти что грубым. Почувствовав знакомое покалывание в губах, Бен зажмурился. Он сжал пряди Рей в кулак, неосознанно удерживая, и соприкоснулся с ней языками, от чего она приглушенно простонала ему в рот. Несмотря на свой дерзкий нрав, бывало, Рей подчинялась ему так легко и естественно, что это дурманило голову. Только когда Бен отпускал ее и видел довольный блеск в зеленых глазах, он понимал, что она лишь позволяет это. И если прежде все казалось игрой, то теперь он ясно видел: Рей нуждалась в нем так же сильно, как его тянуло к ней. Это было неотвратимо. Все это время Рей была недостающей частью, навести порядок в его жизни должна была именно она. И она это делала: чем ближе они становились, тем правильнее ощущался путь, по которому, не знавшие, куда тот приведет их, они слепо шли. И только рядом с ней Бен чувствовал себя собой. Ведь она забиралась под кожу, с каждым днем все глубже, и доставала то, что было внутри него, пробуждала первородную тьму, которая когда-то их связала.