Вояж

Дорога. Для меня выглядело удивительным, как мотоцикл способен ехать по таким сугробам – видимо, конструкторы постарались на славу. Уже темнело, так что по хорошему было бы сделать привал, но мы продолжали ехать. - Мисс Эл? – Обратился я по наушнику. - Да, Бен, - чуть ли не зевая сама по себе, ответила мне координатор. - Мы не будет делать остановку? Я чувствую себя слишком сонным, чтобы продолжать дорогу. - Остановку? Нет, обычно время между выездом и остановкой составляет как минимум два дня, если не больше. Видать, это недостаток опыта сказывается. Команда, кто-то ещё чувствует себя сонным? - Нет, - как всегда коротко ответила Эмма. - Ночь – прекрасная пора, мисс Эл! – восторженно ответила Енот. - Два дня – так два дня. Я могу продолжать вести грузовик, – высказался Антон. Меня немного удивило то, что наша Спутник так придерживается правил. Возражать я не стал, лишь закончил связь и продолжил ехать. Когда сугробы по сторонам были достаточно высокими, я взял себе в руку кучу снега и для бодрости бросил его себе в лицо. Плохое решение. Результат не заставил себя ждать – снег попал в глаза, из-за чего я не мог видеть дорогу, меня занесло при управлении, рука пыталась повернуть руль, но он не слушался, его трясло аж до тремора в руках, и я чуть не вылетел в кювет. Благо никто не заметил, да и адреналин в крови определенно дал взбодриться, и я до следующего утра продолжил дорогу. На утро мы пересекли границу Германии. Это я понял по архитектуре местных посёлков. Эти домики – воистину занимательные. Фахверкские домики, с деревянными балками, выступающими элементами, гладние монотонные стены. Хотел бы я в таком жить. Умолчал ли я о других стычках с уродами во время дороги в Бельгии? Нет. Мы ехали по границе, там было минимальное количество уродов, а тех, которых мы видели, старались объезжать. Получилось. Хотя странно, что на нас не напали. Сомневаюсь, что у Уродов есть такое же понятие границ, как и у нас. Могут ли они комуницировать, и говорить – где проходят “маньяки на колёсах”? Но вот Германия – в ней нам пришлось запачкаться. Всё началось с того, что мы подъезжали к Кёльну. Экономический центр Германии, в нём находиться Кёльнский собор. Я читал, что в нём произвели одеколон как таковой. Предупреждения не застали себя ждать: - Рыбы, приближаемся к окраине Кёльна. Ожидайте уродов Жадности и Гордыни. Жадность от раза к разу не приходиться, но здесь скорее всего будут составные. Не сломайте оружия, в частности ты, Эмма. Останавливаться не будем. - Принято, - ответили мы. Слой снега был мелким, так что мы могли позволить себе разогнаться до 90 км/час. По сторонам к нам подходили уроды Жадности – они были разнообразными, но в основе своей они напоминали монеты. Были более мелкие, где-то 1,4 м, они были похожи на бронзовые монеты. Руки и ноги были обвиты кольцами, тело открыто, цвет кожи был мертвенно-жёлтым. Рот был более адекватного размера, чем у Обжорства. Уроды побольше, метров 2 в высоту, были такими же, но на руках и ногах имели ещё огромные немецкие марки. На глазах у всех них были монеты по 1 евро. Лицо было шрамировано вертикальными разрезами, как будто их пропустили через шреддер. Визг их был скрипучим и металлическим. Когда рёв моторов достиг их ушей, которых я не смог разглядеть, они, как звери, на четвереньках побежали в нашем направлении. Звук пересыпающихся монет разразился по местности. - Рубите тело, оно открыто! – прокоммандовала Эмма. С моей стороны было очень много больших уродов. Неудобно, но я достал одной рукой топор с правого бедра, и прицеливался к их торсу. Набалдашник тянул меня к земле, я чуть было не упал, но всё же начал рубить. Раз – разрубленное от взмаха топором пожелтевшее тело осталось позади, не оставив за собой крови, кольца слетели с его рук. Холодный встречный ветер заставлял примруживать глаза. Два – бездыханных монстр зацепился за угол топора и повис. Он был реально не тяжелым, обычная колода дерева, которых я с отцом в достатке нарубил в селе, но от такого перевеса мой конь наклонился пол углом 70 градусов; после того как я экстренно сбросил бездыханное тело с топора и сбил этим с ног ещё двух уродов, мотоцикл резко вернулся в вертикальное положение, а мой вестибулярный аппарат получил хороший такой шок от таких поворотов в пространстве. - Бен, с твоей стороны урод подбегает к первому прицепу, - направила меня Элизабет. Я услышал лязг металла, обратил внимание – и увидел, как одна Жадность зацепилась за прицеп. Поворот ручки газа, рёв мотора, снег летящий из под колёс, жадная хватка, пытающаяся вырвать кусок стали с прицепа. Топор, поднятый над головой. Последнее, что я успел увидеть – высекшиеся искры. Я не рассчитал, что мой топор врежеться в марку на руке урода. От такого столкновения моя рука вывернулась под неествественным углом, а голова закружилась. - Бен, Бе-е-е-ен! Чёрт. Элизабет пыталась докричаться до меня после такого шума, но не получилось. Выстрел. Я пытаюсь вернуть руку на место, вернуть равновесие. Рядом со мной падает труп урода, осыпая меня почерневшими от горячей пули кусочками порванных банкнот. Мисс Эл сдула дым со ствола откуда не взявшегося одноручного ружья. - За тобой шот, Бенни, - вновь очаровывающим голосом Эл обратилась ко мне по связи, пряча ружьё в кабине грузовика. Наконец-то возобновив работоспособное состояние, я огляделся – и увидел, что уроды от нас отстали. Это было облегчение для меня. Фрау Ута была права – управляться с оружием на такой скорости действительно физически трудно. - Все целы, никто не ранен? – проверяет наш координатор. - Не поцарапалась, - ответила Эмма Вместо ответа от Енота - лишь напевание какой-то песенки, которую наверняка можно услышать в рекламе. Либо она в порядке, либо не обращает на ранения внимания – чему я не буду удивлён. Я решил промолчать, ведь понимал, что она и так видела моё состояние. - Никто не отменял некроз тканей, Рыбки. Берегите себя. Дорога продолжилась. Германия своей архитектурой удивляла. От Кёльнского собора я смог разглядеть лишь пики, с нашей стороны его почти не закрывали многоэтажные здания, в основном архитектура была приземленная в этом плане. Надеюсь, мы сможем проехать мимо Берлина, чтобы я взглянул на местные модерные небоскрёбы.