Вояж

“Чего-то такого я, на самом деле, и ожидал. Я в невыгодном положении: присяду – отсечёт голову, упаду – напорюсь на его клинки, заблокировать – поздно, да и рукоять он сможет просто перерезать. Надеюсь, Еноту помогут остальные. Эмма же уже справилась наверняка. Придёт на крики, поможет. А почему я молчу собственно? А что говорить? Кричать перед смертью? Никогда этого не понимал, честно говоря”. Я сделал шаг на встречу смерти. Терять нечего, так пожертвую собой, чтобы они смогли продолжить путь. Скрип трущихся друг о друга лезвий, вместе с которым на весь лес разразился крик моей напарницы: - Бе-е-е-е-е-е-ен! Я уже принял свою судьбу. Я чувствую холодные лезвия, прорезавшие рукава моего пальто. Кровь льётся по изгибам клинков урода. Но дальше рук лезвия не идут. Я недоумевал. И по взгляду моего палача – он недоумевал тоже. Его глаз судорожно забегал по моим рукам. Он пытылся сделать ещё несколько разрезов, вертикальных взмахов, но ничто не проходило глубже одежды, или на крайний случай кожи. Урод не понимал, что с его клинками не так. Не зря их зовут Гордыней. Он пошёл к ближайшему дереву, одним взмахом отсекая кусок ствола, убеждаясь, что это не его клинки затупились настолько, что не могут прорезать человека. Видимо, зря я попрощался с жизнью, готовясь стать очередным ресурсом Вояжей. Енот подбежала ко мне, проверила, в порядке ли я: - Бенни, ты как? – оглядывая мою одежду, спросила моя коллега. - Вроде бы живой... И на том спасибо, - я осмотрел запястья. Лезвие немного прорезало верхний слой кожи, кровь текла, но это не выглядело смертельно, - Ты сама то как? – по её щеке всё ещё текла кровь с носа. - Не важно! Главное сейчас его убить! – Она указала мечом на психующего монстра. Я глянул на неё, кивнул в ответ и решил проверить свои руки. Покрутив кулаком, я убедился, что руки всё ещё дееспособны. Покрепче взял топор, и бросился на урода. Енот шла со мной нога в ногу. В реакцию на наши резкие движения, Гордыня встал в защитную стойку, закрыв свой глаз скрещенными лезвиями. Не сказать, что ему это сильно помогло – я замахнулся топором и тупой его стороной ударил монстра в живот, как битой, и этим прибил его к дереву, рядом с которым он и стоял. Ему было больно, это можно было понять по его сгорбившейся спине. Ещё удар в живот, и ещё. Наконец-то его руки разошлись, открыв для Енота глаз, в который она сразу же сделала выпад, пронзила его голову, прокрутила лезвие и достала. Синяя, как чернила, кровь брызнула и потекла по его голове, но он ещё был живой. Что там говорила Элизабет? Расколоть как орех? Перевернув топор острой стороной к Уроду, я прицелился и попал в его глаз – лезвие застряло, как в плотном дереве. Он дёргался, пытался вырваться, и чтобы этого не случилось, Енот прибила его ногой к дереву. Дальше? Надавить на топор как на рычаг, надеясь оторвать верхнюю часть головы. Понадобилось не мало усилий, чтобы это сделать, но его голова полетела где-то на метр вверх. Монстр прекратился брыкаться. Мне нужно было перевести дыхание. Надеюсь, их кровь не является токсичной для деревьев, или для меня, потому что от такого и на меня попали брызги. Я побрёл к мотоциклам вместе с Енот, пускай её дыхание учащенное и неровное, она не выглядела уставшей. Жизнерадостная девушка однако, которой ни по чём даже убить нескольких людей. Увидев, что из царапины на носу до сих пор течёт кровь, я подошёл к ней. - И куда ты в таком состоянии хочешь ехать? – спросил я её. - Дальше, в Минск! – с энтузиазмом ответила моя коллега. - Не спеши, нужно хотя бы пластырь наклеить, - и я полез к аптечке что есть на каждом мотоцикле как раз на такие случаи. - Ла-а-адно, Бен. Ты заботливый, - с доброй улыбной сказала Енот, ожидая, пока я разберусь с пластырем. Что-то во мне ёкнуло от этих слов. Пусть я и был младшим в семье, мне не редко приходилось ухаживать за Кер, когда она болела. Учитывая наш климат, переохладиться было не проблемой. И в таких случаях я приносил ей еду, лекарства, помогал ей. А ведь с начала катаклизма, заботились только обо мне... Из рефлексии меня вырвал раздавшийся по наушнику голос Элизабет: - Приём, Рыбы, как состояние? – С большой отдышкой спросила координатор. - Ранены, но не критически. Сейчас наложим бинты и пластыри и можем продолжать путь, - решил ответить я. - А таким ты мне меньше нравишься, Бенни, - либо подколола, либо серьёзно сказала Элизабет, - А что такое произошло, что нашей Енот пришлось кричать на весь лес? - Бена зажали между ножниц, но ему только руки поцарапало, - говорила Енот, пока я подготавливал пластырь. По наушнику послышалось только то, как закашлялась Элизабет. - А можно побольше деталей к этой ситуации? – не скрывая интереса выпалила Элизабет, - Это как никак моя работа – собирать информацию об эффективном истреблении уродов. В это время я наклеил пластырь ровно на нос Енот. Она беззлобно и по доброму улыбнулась мне. Я вернулся к своему мотоциклу и уже со своей аптечки перевязал свои запястья бинтами. - Не знаю даже с чего начать, - говорил параллельно я с Эл, - когда он зажал меня между лезвий, как между ножниц, я смирился с тем, что видимо, мне конец, - я посмотрел на запястья. Мне больше было жаль пальто, которое исполосовал урод. - Не звучит, как что-то что может спасти... – Как будто себе говорила наш координатор. - Я знал, на что иду, отправляясь в Вояж. Я был готов пожертвовать собой ради других. От этих слов, Эл затихла. Я тем временем закончил перевязку левой руки, и мне нужно было обработать правую. - То есть, ты на уровне души, принял, что готов отдать жизнь ради других и ради общей цели? – уточнила координатор. - Думаю, можно и так сказать, - странная формулировка, но думаю, я бы другой не придумал. - Ага... На этом наш разговор окончен. Я закончил с самолечением, и ждал сигнала движения вперёд. Мой взгляд был устремлен в глубь леса, а мысли пытались понять, что произошло сегодня. Может, я не получил ранений от этого урода, потому что я избранный?