Вояж

Дорога была ещё долгая, за эти два дня мы должны были пересечь Польшу и оказаться в Минске. Мы решили не медлить, не останавливаться по мелочи. По пути нам больше не встречались уроды Гордыни – это было к счастью. Несколько стычек с Обжорством, Элизабет ещё говорила о Лени, но их мы не встретили - как по мне, это отлично описывает этот вид уродов. На вечер пятого дня Вояжа мы всё же оказались под стенами Минска. Никогда не обращал внимания на эти стены – какие они огромные. И внутри там живёт несколько миллионов людей, которые, как муравьи в муравейнике, копошаться по своим делам. На въезде нас, ожидаемо, стретила охрана. К ним вышла Элизабет и прояснила откуда мы, какова цель визита и перевозимый нами груз. Всё сходилось по данным охраны, и нам начали открывать врата. Металлический скрип, звук шестерень, крутящихся ради открытия этих массивных врат, и вот он – разгрузочный порт Минска. Мы въехали всем составом. Мотоциклы нам было приказано оставить в порту. Другой город. Я раньше никогда не выезжал за границу, но благодаря энциклопедиям и любви к географии, я видел много изображений городов всего мира. К сожалению, в Индии или Перу не побываю, но вот, Кёльнский собор уже видел. Говоря о самом Минске – город не сильно отличался от текущего состояния Лондона. Забитый людьми под отрез большой город со стекло-бетонными многоэтажками. Архитектура ощутимо отличалась от Британии, всё же в нём сохранилось немало старинных зданий, и они сильно выбивались из общей картины. Рассматривая всё это, я чуть не сбил с ног мальчика, бежащего с буханкой хлеба. Пока проходила разгрузка и загрузка состава, у нас было три дня на отдых. Вечернее небо, прерываемое кромкой стальной чаши, в которой находилось где-то двадцать миллионов людей. А ведь наверняка здесь уже растут дети, не помнящие жизнь до этих стен. Я ходил по жилым улочкам, пытаясь не наступить на спящего на газетах бедняка. Из потока шума я не мог вычленить знакомые мне слова. К сожалению, на английском, а уж тем более на датском, здесь общались мало. Но по тону можно было сказать, что кто-то ссориться, рядом с ними веселятся, а по другую сторону улочки – успокаивают рыдающего. Дорога привела меня в бар. Я решил ради интереса зайти, ведь в подобном месте и я обитал первый год своего “переселения”. Внутри кипела жизнь – пьяные мужики общались на жизненные темы, веселились, где-то в отдаленной части бара спали на матрасах те, кому не хватило места в более приятных заведениях, были и те, кто спокойно общался за барной стойкой. Барменом был молодой парень, возможно моего возраста. Я заказал себе чашку чая. За горячим напитком в обители горячительных завёлся разговор с барменом, точнее он его начал: - Ты из Вояжа прибыл? – спросил он на довольно неплохом английском. - А? Да, я Вояджер, а что? - Много там тварей? - спрашивает он, будто ведя к чему-то. - Ну, как сказать... – я прикинул в голове, сколько уродов видел где-то на горизонте во время дороги, но которые просто на нас не напали, - Можно сказать, что их как диких зверей. Много, но мир за стенами не кишит ими. - Это хорошо. А кто это тебя так? – Он кивком головы указал на перебинтованные руки и рванное пальто. - Это? Монстр из лезвий на меня напал. Сам удивлён, как выжил, - вряд-ли он знает о нашей нуменклатуре, поэтому назову его так. - Лезвий? На тебя напала тварь из Гордыни? – с ужасом в голосе озвучил мысль бармен, - Никто, на кого нападала тварь из Гордыни, не оставался со всеми конечностями. А ты так ещё и несколько ударов пережил... Сзади послышался звук открытия двери. Спустя несколько шагов рядом со мной села Элизабет. - Один “От Алисы”, платит вот этот молодой человек~ - сразу же заказала себе наш координатор выпить и скинула оплату на меня, в то же время бармен уже пошёл выполнять заказ. - Эл? Вы то что тут делаете? – опешил я. - То же, что и ты – отдыхаю. - Ладно, тогда почему за вас должен платить я? - Ну так я же тебе жизнь спасла возле Кёльна, помнишь?~ - вновь её обворожительный голос. У неё определенно был опыт общения с мужчинами за свою жизнь. - Я думал, вы пошутили. - Бенни, какие шутки – это серьёзная работа, - смотря на её ехидную улыбку, с трудом верилось в эти слова. Я допил свой чай и достал кошелёк, чтобы оплатить заказ нашего Спутника, когда бармен принесёт его. - Ладно, в любом случае, касательно моего вопроса: почему уроды называются в честь грехов? - Ох, это тянется ещё с первых Вояжей, - хотела было откинуться на спинку стула Элизабет, но табурет сказал “нет” и она едва не упала, - Думаю, ты сам заметил определенную зависимость между страной, где мы едем, и какого греха нам встречаются уроды. Бельгия – Чревоугодие, экономически-развитый Кёльн – Жадность, в столицах обычно обитает много Гордыни, поэтому их стараются все объезжать. - Вот оно как... - Да, но это относиться только к большинству. Всё же даже в Кёльне можно встретить Гнев или Лень, а в Бельгии – Похоть, стоит это понимать. - Хорошо, но вы упоминали Войну? Это ведь не один из каноничных смертных грехов. - Правильно, хотя канон смертных грехов отличается от региона к региону, прошу заметить. Лондон, как самый влиятельный в Европе, запровадил наименование за своими правилами. А касательно Войны – мы и сами не до конца уверены. Такие уроды существуют везде, но в небольших количествах, поэтому их трудно изучать. Кто-то предполагает, что они – уроды Высших Грехов. Тем временем, бармен доделал коктейль для Эл, и та выпила его залпом. По её лицу было понятно, что напиток был достаточно крепким. Парень забрал мои деньги за коктейль и ушёл к другому клиенту. - Но... – внезапно Элизабет стала серьёзной, - были некие теории касательно слабостей уродов. - Это связано со мной? – сразу же решил уточнить. - Да, это связано с тобой и Эммой. До конца ещё не уверена, но в недавней нашей стычке с Гордыней, вы показали удивительные результаты, - Спутник достала свой планшет, - Ты думал, что может искоренить грех? - Ну... добро? - Закономерное предположение, но увы. Один грех может искоренить другой. Там где живут уроды Жадности – нету Чревоугодия; там, где есть Гордыня – нету места Зависти. Смекаешь? Я с не до конца понимающим лицом смотрел на немного краснеющую от действия алкоголя Эл. - Люди – грешные существа, и пускай я сейчас звучу как пастырь, это факт. Безгрешных нет, и не будет, - Элизабет взяла бесплатную деверянную зубочистку у бармена, - В том числе и вы – мои дорогие Рыбки. И там, где обитали уроды Гнева – не водилось Гордыни, - на последнем предложении она сделала большое ударение. - Но я никогда не был гневным... – ещё больше недоумевал я. - Ты может и нет, но вот наша малышка Эмма – ещё как. Ты слышал, как она вспылила? Ей присущий гнев, пусть и не самый сильный. Поэтому она смогла даже ранить гордость Урода, отколоть от него лезвие, - вместе с этими словами она переломала зубочистку пополам. Людей в баре становилось всё больше, всё таки вечер близился к концу, и в права вступала ночь. Людям необходимо снимать стресс любым удобным способом. Из-за заполняющего помещение бара шума, мне пришлось пододвинуться к Эл, чтобы чётко её слышать. - А что насчёт меня? Вы знаете, почему я не... Ну, умер? - Грех изгоняет грех. А что защищает от греха? – координатор сделала небольшую паузу, ожидая предположения от меня, но не получив ответа, продолжила, - Добро. А точнее добродетель. Люди которые искренне творят добрые дела способны защититься от греха, но это не искореняет содеянные ими грехи. По крайней мере, вот так я могу это объяснить. А теперь прости, бармен! Пока Элизабет заказывала ещё один напиток, я обдумывал всё, что я узнал только что. Наверное, ей стоило это рассказать перед тем, как мы отправились в Вояж. Такую информацию скрывать от своих подопечных, учитывая, что это может спасти жизни – просто преступно. Но на самом деле, интересно, а каких грехом обладаю я?