В погоне за вирусом.

На настенных часах стрелки указывали на четыре утра. Нельсон уснул, сидя за столом, с открытым ноутбуком и планшетом перед собой. Его подбородок едва не касался груди, дыхание было ровным. Алистер, напротив, всё ещё методично собирал данные и раскладывал файлы по нужным папкам. Когда он дошёл до строчек о состоянии здоровья дезертиров, его брови медленно сдвинулись. Все они были отмечены как абсолютно здоровые. Зелёная печать «Медицинских отклонений не выявлено» стояла под каждым профилем. Пальцы Алистера мерно постукивали по столу, пока взгляд продолжал скользить по досье. Он бросил короткий взгляд на Нельсона, но будить не стал, ведь через несколько часов им предстояло ехать в город D, а дорога туда занимала не меньше пяти часов. Открыв дело подполковника Тиханова, Алистер потянулся к телефону, быстро набрал номер и отошёл к большим панорамным окнам в гостиной. С девятнадцатого этажа открывался великолепный вид на всё ещё спящий город. Телефон не подняли, поэтому Алистер, нахмурившись, снова нажал кнопку вызова. — Подполковник Тиханов, — сонно произнес мужчина на том конце трубки. — Это Полковник Дэвис, — отчётливо произнёс Алистер. С той стороны послышался глухой удар, громкое «блядь» и чей-то женский голос. — Да-да, слушаю вас, Полковник! — уже бодро произнес Тиханов. — Я пришлю вам список дезертиров с вашей базы за последние пять лет, — начал Алистер. — Мне нужно, чтобы вы проверили их медицинские карты. Тайно. Все они должны быть абсолютно здоровы. Отправлять мне полный отчёт не нужно. Просто, если кто-то имел хронические заболевания или отклонения, то запомните фамилию и свяжитесь со мной. — Есть, сэр. — Сколько вам нужно времени? — Пару часов. Моя жена служит на базе в медицинской части. Она поможет проверить всё быстро и тихо. — Хорошо. Тиханов уже собирался положить трубку, но голос Дэвиса остановил его: — Вы знаете генерала Тамайю? — Этого... надменного хрыча? — вырвалось у подполковника, и тут же последовал короткий смешок и слышный локтевой тычок. — То есть да. Не очень близко, но часто бывал на мероприятиях с его участием. Наша база под его контролем. — У него есть внук? — Эм... Ну, у него есть сын. Тамайя всё время им хвастается. И внучка. Говорит, умница-красавица. А вот внук... не припомню. А что? Да? Так на, говори сама. Голос в трубке сменился, теперь заговорила женщина, спокойным и мелодичным тоном. — Доброе утро, Полковник Дэвис. Простите, что вмешиваюсь. Около четырёх лет назад мы были на юбилее генерала Тамайи. Праздник был громкий, с речами и выпивкой. Мой муж тогда отошёл, а я осталась за столом. И вот Тамайя, изрядно навеселе, начал говорить о каком-то внуке. Мол, тот полная бестолочь, ни к чему не пригоден, и он «отправил его подальше, за границу». Хотя, если бы мог, так вообще на Луну. Мол, лучше бы не рождался на свет. Затем он начал свою невестку поносить всеми словами за то, что она родила такого вот сына. Меня и ещё нескольких офицеров это удивило. А однажды, когда он был у нас на базе, я прямо спросила: «Как поживает ваш внук за границей?» Он изменился в лице. Словно удар получил. И с явной злостью ответил: «У меня нет внука. Только внучка. Вы что-то перепутали». Алистер внимательно слушал, смотря на темное, всё ещё сонное небо. — Я напомнила, что он сам тогда говорил это на своём юбилее. Но он вдруг взорвался, начал кричать, размахивать руками и даже оскорбил меня. Я ушла, не продолжая разговор. С тех пор никто о внуке больше не упоминал. — Ясно, — коротко отозвался Дэвис и отключился. Женщина, сидя на кровати, недовольно произнесла: «Какой грубиян. Скинул даже не попрощавшись». — Любимая, это Дэвис. Он даже не здоровается. Ему можно. — Что можно? Быть невоспитанным козлом? Тиханов вздохнул, одеваясь. — Нам нужно на базу, одевайся. Я приготовлю завтрак.

***

Алистер подошёл к шкафчику на кухне, нашёл бутылку вина, которую ему когда-то подарили, и налил себе бокал. Вино оказалось на вкус терпким и неприятным, но, несмотря на это, он всё-таки выпил. Затем взял ноутбук и прошёл в спальню. Сделав глубокий вдох, он ввёл код и с помощью своего доступа открыл досье Ноа Адамса. По мере прочтения лицо Алистера менялось: сначала удивление, потом раздражение, затем всё более отчётливая злость. Когда он дочитал до конца, встал, взял бокал и направился на кухню, чтобы налить себе ещё. Именно в этот момент проснулся Нельсон. — Продолжай работать, — бросил Алистер, не оборачиваясь. — Я выйду на пробежку. Он поставил бокал в раковину, переоделся в спортивный костюм, надел кроссовки и вышел на улицу, в прохладу раннего утра. В голове застряли отдельные строчки из прочитанного: Попытка самоубийства. Проходил лечение в психиатрической клинике. По результатам обследования годен к службе как врач. Рецидивов депрессии не выявлено, склонности к суициду нет. Медикаменты на данный момент не принимает. Сам объяснил поступок глупостью, юностью, импульсивностью. Утверждает, что сожалеет о содеянном, прошел полное лечение и хочет на службу в армию. Разрешение подписано лично генералом Брауном. По распоряжению генерала Тамайи: оружие не выдавать. Назначить на базу О. Предупредить майора Беккета. При малейшем подозрении немедленно направить в психлечебницу. Если будет сопротивляться, то разрешено применять физическую силу. Затем сообщить лично ему.

***

Часы показывали почти полдень, когда послышались лёгкие шаги, а затем распахнулась дверь в комнату. На пороге появилась женщина лет сорока с небольшим, стройная, в уютном домашнем свитере и с чашкой кофе в руках. У неё были живые серо-зелёные глаза и тёплая улыбка. — Доброе утро, господа, — протянула она, прислонившись к дверному косяку. — Хотя, учитывая, что уже почти обед, может, стоит пожелать приятного аппетита сразу? Ноа едва пошевелился под одеялом, только сильнее закутавшись, а Вик приоткрыл один глаз. — Мам, Серьёзно? — зевнул он. — Мы же только в три уснули, дай поспать. — В душ оба. Потом на кухню. Я уже накрыла стол. Она задержала взгляд на Ноа. — Ноа, не изображай из себя одеяло. Поднимайся кушать. С этими словами она развернулась и вышла, оставив за собой лёгкий аромат кофе и ироничную бодрость в комнате. Вик тихо застонал и, кряхтя, поднялся с кровати. Тот всё ещё лежал, уткнувшись лицом в подушку, пока не услышал вибрацию телефона. Он потянулся к нему, взглянул на экран. Три пропущенных вызова от Алистера. Глаза Ноа сразу распахнулись. Он тут же нажал на обратный вызов и прижал телефон к уху. — Ты звонил? — спросил он хрипло. — Я звонил три раза, — голос Алистера звучал спокойно, но с лёгкой ноткой удивления. — Ты спал? — Угу, — пробормотал Ноа, потирая глаза. — Мы с Виком вечером пошли в бильярд, ну… на часик. Вернулись только под утро. — На часик? — со смешком в голосе отозвался Алистер, смотря в окно машины и хмурясь от снова пошедшего дождя. — Я не виноват, что мы выпили и заигрались. К тому же в бильярдной у меня много знакомых, — усмехнулся Ноа. — А когда мы пришли, он пытался по-тихому открыть дверь. У него почти получилось, если бы не запутался в собственных ногах и не рухнул на пол, утащив за собой тумбочку. Я, конечно, как хороший друг, не помог, потому что смеялся до слёз. На том конце послышался заливистый смех. Ноа впервые услышал, как Алистер смеется, и на его лице расцвела улыбка, а сердце почему-то сильно застучало в груди. — Как ты себя чувствуешь? — Я знаю, как правильно пить, в отличие от тебя. Интересно, в следующий раз ты снова попросишь тебя поцеловать или, — голос Ноа стал сексуальней, и он с придыханием произнес, — ты захочешь, чтобы я тебя. Ммм? — Это я тебя, — тихо произнес Алистер, заставив Ноа ахнуть. Он хотел что-то ещё сказать, но прикусил нижнюю губу. В венах всё ещё тёк алкоголь, а голова стала соображать в другом направлении, поэтому он быстро сменил тему. — Сейчас вот мама Вика нас гонит в душ и на кухню. А мне лень вставать. — Можешь передать ей, что я её поддерживаю. Ноа усмехнулся и перевернулся на бок, вжавшись щекой в подушку. — Мы ведь встречаемся сегодня? — Да. Во сколько и где? — Я выбрал одно место, думаю, тебе понравится. Только скажи точное время. — В пять вечера. Скинь мне адрес. — Сейчас скину. Только сразу говорю, я не на машине. — Понял. Тогда увидимся вечером. — До вечера, — мягко сказал Ноа и отключился. Он ещё несколько секунд смотрел на потухший экран, на его лице снова появилась глупая счастливая улыбка. Вздохнув, Ноа снова зарыться в подушку. Из ванной донёсся голос Вика: — Ты там ещё жив? — Нет. Ты говоришь с призраком. Через пару минут на кровать с разбега плюхнулся Вик. Он весь мокрый после душа, в одном полотенце, и сразу же начал тереться мокрыми волосами о лицо Ноа, как будто был не человеком, а радостной собакой. — Фу, Вик! — зашипел Ноа, морщась и отпихивая его. — Ты отвратителен! — С Полковником говорил? — Как ты понял? — Ощутил аромат любви, — Вик вдохнул демонстративно, прикрыв глаза. — Ух, насыщенный. — Какой ещё любви? — Ноа приподнялся на локтях и уставился на него. — А вы там не мутите, что ли? — Чего?! — Ноа аж подскочил. — Какая любовь? Ты с ума сошёл?! Я же говорил. Нас связывает… другое. Я не могу объяснить, но это точно не роман! — То есть вы просто спали, — уточнил Вик, уже одеваясь. — Ну да, просто спали. Он, конечно, тактильный. Иногда обнимал во сне. НО! — Ноа резко замолчал, поняв, что уже наговорил лишнего. Вик прищурился, глядя на него с подозрением и широкой ухмылкой. — Ясненько. Значит обнимашки. — Да блять! — закричал Ноа и побежал в душ под весёлый хохот своего лучшего друга. — Что случилось? — в комнату заглянул подросток с такими же глазами, как у Вика, и темными волосами. — Весна наступила. — Но сейчас же поздняя осень, — не поняв фразу, Макс удивленно приподнял брови. Вик посмеялся, потрепал волосы младшего брата и потянул того на кухню. — Ноа, пошевеливайся, иначе я всё сожру, — через дверь крикнул Вик, захохотав в голос, когда Ноа послал его на все три буквы.

***

Тиханов позвонил Алистеру, который в этот момент ехал на машине в город D. — Полковник Дэвис, я всё проверил. Все дезертиры здоровы. Абсолютно здоровы, даже у их семей нет никаких заболеваний. Моя жена, капитан Тиханова, сказала, что общая черта у всех одна: перед тем как уйти в дезертирство, они сдавали кровь. — Кто назначал и почему? — Секундочку. — В трубке послышался шум. — Держи и скажи сама, а то я не понимаю в медицине. — Доброе утро, — прозвучал приятный женский голос. — Я капитан Тиханова, начальник медицинского подразделения на базе Р., а также военный хирург. Наша база большая, поэтому здесь много медперсонала, особенно врачей. Среди них был терапевт доктор Вольтер. Именно он отправлял солдат на сдачу крови. — Был? — Алистер нахмурился. — Он неделю назад перевёлся на другую базу. — Сам перевёлся? — Меня поставили перед фактом. Причину не сообщили. Даже не знаю, куда он перевёлся, но могу уточнить. — Не нужно. Если будет ещё что-то подозрительное, то сразу звоните, — произнес Полковник. — Конечно. Хоро… А? Он снова сбросил! При встрече скажу ему, что надо быть воспитанным человеком… — пробормотала Тиханова. — Любимая, — Тиханов плюнул через левое плечо и постучал по дереву, — не дай Бог.

***

Ноа, быстро зашнуровав военные ботинки, не прощаясь, убежал из дома Вика, так как больше не мог слушать насмешки друга про первое свидание. Он был одет в черные джинсы, в легкий бежевый свитер и обычную куртку, которую не застегнул, из-за того что погода на удивление резко стала теплой. Алистер ожидал его возле входа в небольшой ресторанчик с широкими окнами. — Долго ждал? Ноа улыбнулся, и его щеки слегка покраснели от бега, и Алистер посчитал это очень милым. — Только пришел, — легко соврал он, так как ждал Ноа пару часов, сидя в машине. Вечерний свет мягко ложился на столы, а за стеклом мерцали огни города. Они ели неторопливо, больше разговаривая и глядя в залитый закатом горизонт, чем сосредотачиваясь на еде. Они говорили обо всем и в то же время ни о чем. Алистер специально решил не касаться темы вируса и расспросов о семье Ноа. Хотя ему очень хотелось узнать, что именно заставило человека напротив, болтающего о ночных посиделках с Виктом, уплетающего лимонный десерт, совершить самоубийство. Позже они поднялись выше, к смотровой площадке на склоне горы. В самое популярное место в городе D. Город внизу сиял огнями, будто рассыпанные по чёрному бархату звёзды спустились на землю. Ноа стоял чуть поодаль, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на Алистера. Тот задумчиво глядел вдаль, и что-то в этом виде ударило Ноа прямо в грудь. Его сердце сбилось с ритма, заколотилось чаще. Что со мной? Заболел? Но вид Алистера не отпускал. Это была обычная прогулка или нет? Почему в голове мелькнула мысль, что всё это похоже на свидание? Во всём виноват Вик. Алистер вдруг обернулся, улыбнулся и что-то сказал. Ноа не услышал ни слова. Он просто смотрел на его улыбку, будто зацепившись за неё, и машинально кивнул. — Ты замёрз? — мягко спросил Алистер. — А? — встрепенулся Ноа. — У тебя щеки малиновые. Ноа резко осознал: он покраснел. Почему? От холода? От слов? От этой улыбки? Он не знал. И оттого резко отступил назад, разорвав взгляд, и быстрым шагом направился вниз. — Пошли. Мне холодно, — коротко бросил он. — Конечно, — ответил Алистер. Ноа уже собирался спуститься, когда услышал: — Ноа. Он обернулся. Алистер смотрел на него не так, как обычно. В этом взгляде было вложено нечто тёплое, почти невесомое, но оттого ещё более обжигающее. — Я счастлив, что встретил тебя, — тихо произнёс он и слегка улыбнулся. — А? — Ноа замер, хотел спросить, что это значит, но не успел. На фоне тёмного неба, в окружении фонарей, эта улыбка будто впилась в него, и вдруг он осознал, резко и пугающе: он влюбился. В полковника Дэвиса. В самого дьявола. В Алистера. Давно? Недавно? Он не знал. Мысли перепутались, дыхание сбилось, и вместе с этим накатила тревожная нервозность. — А я вот нет, — резко выпалил Ноа. — И тот день даже отметил в календаре, как день траура по спокойной жизни. Алистер легко рассмеялся и пошёл следом за почти что сбегающим Доктором, ни капли не обидевшись на язвительные слова. Машина мчалась по ночной дороге. Ноа очень удивился, когда Алистер позвонил Нельсону и тот через пару минут подъехал к ним. Он был уверен, что капитан на базе и они поедут одни. Сначала Ноа хотел спросить, что делал Нельсон, пока они гуляли, и поел ли он, но решил не задавать вопросы. Ему было неловко перед Нельсоном, поэтому он только кивнул. Огни города D. остались позади, вокруг тянулся густой лес, лишь изредка навстречу проскальзывали фары машин. Алистер уснул, его голова слегка качнулась. Ноа, сидевший рядом, заметил это и аккуратно придвинулся ближе, подставив плечо. Осторожно уложил голову Алистера так, чтобы тому было удобнее. В зеркале заднего вида мелькнул взгляд Нельсона. Он задержался всего на мгновение, но этого хватило. Ноа поймал его взгляд и неловко отвернулся к окну. Иногда он всё же бросал короткие взгляды на Алистера, проверяя, удобно ли тому спать у него на плече. Приехав на базу, все трое сразу же направились спать. Как обычно, Ноа попросил не докладывать Бати о приезде Полковника и также попросил Нельсона припарковать машину в самом дальнем и темном месте. Нельсон, убедившись, что больше не будет распоряжений от Полковника, направился в солдатское общежитие в комнату Рэя. В прошлый раз они хорошо поладили, и в их восьмиместной комнате как раз пустует кровать. Комната Ноа погрузилась в полумрак. Алистер спал крепко, его дыхание было ровным и глубоким. Ноа же ворочался на своей половине, сон никак не приходил. Мысли крутились вихрем: одна цепляла другую, обрывалась, и тут же вспыхивала новая. Он пару раз тяжело вздохнул, будто пытался выдохнуть весь этот хаос, но тишина комнаты только подчеркивала его тревогу. Наконец, осторожно, Ноа придвинулся ближе к Алистеру. Впервые он делает это осознанно. Лбом коснулся тёплой спины Алистера, на секунду замер и одной рукой несмело обнял его. Мысли постепенно начали стихать. Словно чужое спокойствие перелилось в него самого. Всё лишнее растворилось. Осталась только тёплая близость и странное ощущение безопасности. Через несколько минут Ноа незаметно для себя уснул. Почему-то с Алистером ему было не страшно ничего, даже проклятый зомби-вирус.